- -
- 100%
- +
— Я, по-твоему, одинокий человек?
— С философской точки зрения, социальной или личностной?
— Мы так и будем общаться вопросами? — На лице Маркуса промелькнула кривая усмешка.
— Мне необходимо уточнить вводные, чтобы дать точный ответ, — бесстрастно оповестила Брана.
— Давай прямо по списку, исходя изо всех точек зрения. — Маркус закрыл глаза и подставил лицо под упругие струи воды.
— Хорошо. Придерживаясь философской точки зрения, все люди одиноки с момента рождения и до самой смерти. В социальном аспекте человек, встроенный в общественные процессы, одиноким быть не может по своей сути. Рассматривая одиночество в личностном плане, ответ на подобный вопрос может дать только сам человек. Как сам Маркус Гуссен считает: он одинок?
— Опять вопрос…
Маркус уже покинул душевую зону и не спеша поворачивался под беззвучными потоками теплого воздуха, дующими со всех сторон. Кто-то из его коллег по службе предпочитал после душа полотенца или даже просторные мягкие халаты, но только не Маркус. Его раздражало трение куска ткани о кожу. Даже очень мягкой ткани.
— Отвечать не обязательно. Мне известен твой психологический портрет, — сухо констатировала Брана.
— На том и закончили.
Маркус прошёл в помещение для приёма пищи. Всё уже было готово. На столе стояла квадратная тарелка с овсяным омлетом с кусочками бекона, какао-ванильный балансировочный коктейль и крохотное, всего лишь на один укус, лимонно-миндальное пирожное, его любимое. Маркус довольно хмыкнул:
— Спасибо. Не часто ты меня балуешь.
— Сегодня будет трудный день, — доложила Брана. — Лучше его начать с хорошим настроением.
Маркус сдвинул брови. Брана, не дожидаясь нового вопроса, добавила:
— Это касается работы. С твоей бывшей супругой всё в порядке.
Не проронив больше ни слова, Маркус приступил к еде. Хотелось побыстрее покончить с омлетом и отправить в рот пирожное. Но чересчур торопиться было опасно. Можно запросто нарваться на замечание: завтракать необходимо не спеша, это способствует лучшему усваиванию пищи.
И вот наконец-то ощущая во рту восхитительное послевкусие миндаля и лимона, Маркус увидел привычные для него манипуляции кухонного обслуживающего робота в виде бесшумной длинной руки со множеством сочленений. Убрав в гигиенический агрегат все приборы, стаканы и тарелки, рука совершила моментальную влажную уборку поверхности стола и скрылась за створкой серебристого кухонного гарнитура.
— Итак, — сказал Маркус, поднимаясь из-за стола и направляясь в рабочую комнату, которая частенько использовалась и как домашний читальный зал, и как смотровая медиапотоковых художественно-моральных и приключенческо-эмоциональных игровых программ с участием профессиональных актёров, — вот я и готов к восприятию и переработке информации. — Он легонько стукнул указательным пальцем по виску.
Через пару секунд расположился за рабочим столом с медиа-визуализационной столешницей. Она могла показать почти всё, что имелось в интеллектуальной сети планеты Земля. Мощная штука. Не будь у Маркуса такого статуса, вряд ли она оказалась бы в его рабочей комнате.
— Начнём с предмета, изъятого из квартиры Париса Полякова.
Маркус согласно кивнул, а над поверхностью столешницы возникло объёмное изображение предмета, знакомого дознавателю со вчерашнего дня. Ваза, или цилиндр, или ещё что-то, но явно не относящееся к современной культуре.
— Хоть он и выглядит достаточно современным, но это не так.
— Ты сказала вчера, что он из необычного металла, — перебил Маркус.
— Да, но это может быть технологией древнейшей цивилизации, эхо которой дошло до нас в виде вот такого предмета быта или какого-нибудь культа. Это не так важно в сравнении с тем, что я обнаружила по краю и на внутренних стенках цилиндра.
— Ещё чью-то кровь?
— Нет. Мне удалось выделить из микроскопических неровностей остатки влаги. Анализ состава воды и содержащихся в ней солей выдал неожиданный результат. Он оказался непохожим ни на один, из которого мог бы состоять любой из известных водных бассейнов Земли. Ни моря, ни океана.
— Быть может, Поляков или его жена делали в ней какие-нибудь солевые ванночки? — предположил Маркус.
— Такую версию я тоже не исключала, но на всякий случай решила свериться со всеми известными таблицами химических составов всех водных бассейнов, известных современной науке.
— Логично, — согласился дознаватель. — И?
— Состав оказался идентичен составу подлёдного океана Европы — спутника Юпитера.
У Маркуса округлились глаза:
— Ты серьёзно?
Над столешницей, рядом с цилиндром, похожим на вазу, появились две таблицы со списком химических элементов и их процентное соотношение к общему количеству воды. Таблица проведённого анализа и таблица с подписью «Европа» совпадали на сто процентов.
— И что это значит? — снова спросил Маркус.
— Либо Полякову доставляли океаническую воду Европы, либо он самостоятельно пытался её воссоздать в домашних условиях.
— Зачем? — Маркус от непонимания складывающейся картины даже несколько раз мотнул из стороны в сторону головой.
— Я проверила всё, что доставлялось в дом Полякова, и то, что у него уже имелось, — будто пытаясь успокоить, поспешно ответила Брана. — Он не мог этого сделать.
— Бред какой-то, — буркнул Маркус. И вдруг, словно его осенило, добавил: — Может, нам науку подключить? Зайту запрос не сформировала?
После непривычной для Маркуса паузы Брана ответила:
— Рано утром, когда анализ был готов и данные сравнены, я хотела связаться с Академическим Научным Сообществом и попросить помощи Зайта, и в ту же секунду он сам установил со мной связь.
— Сам? Для чего?
Маркус начинал ощущать, как его голова разбухает от непонимания и удивления.
— Зайт уведомил меня, что ему всё известно о нашем непонятном предмете и он готов помочь в научном исследовании и проведении необходимых опытов. А ещё он назначил встречу в главном отделе дознания города.
Маркус ошалело улыбнулся:
— Разве нужно обязательно находиться в служебном помещении, чтобы пообщаться с ВИПом? Пусть он представляет всё Академическое Научное Сообщество, но меня это ни к чему не обязывает.
— Не конкретно с ним. Зайт хочет, чтобы вы пообщались с Густаво Вженем. У этого человека есть информация, которая нас может заинтересовать.
— Знакомое имя. Кто это?
— Густаво Вжень, — заговорила Брана, безэмоционально выдавая информацию из личного дела гражданина, — лидер и идейный вдохновитель церкви Озарённых Милостью Тиамат. Церковь насчитывает около двенадцати миллионов адептов по всей Земле. В поселениях на Луне и Марсе также есть её представители. Некоторые из них занимают значимые руководящие должности.
— А-а-а, припомнил, — Маркус кивнул самому себе. — Известно, что эта тёмная личность проворачивает какие-то сомнительные делишки, но мы никак не можем схватить его за руку. И этому ловцу людских душ есть чем с нами поделиться?
— Ему есть что рассказать о вазе, — уточнила Брана. — Об этом загадочном предмете.
— Не верю, что он хоть что-то знает о нём, — Маркус ткнул пальцем в голограмму цилиндра.
— Зайт считает, что Густаво Вжень может основательно дополнить имеющуюся информацию. И она нам очень нужна, Маркус.
— Как же всё запутанно, — Маркус вздохнул. — Но ты права, разобраться необходимо. Во сколько встреча?
— Через один час, три минуты.
Решительно поднявшись из-за стола, Маркус зашагал к гардеробному отделению, расположенному в левой стене комнаты.
— Необходимо выглядеть подчёркнуто официально. — Он щёлкнул пальцами и улыбнулся удачной мысли. — И фуражку тоже надену.
Брана одобрила:
— Это добавит веса внешнему виду.
Распахивая перегородку гардеробного отделения, Маркус попросил:
— Зарезервируй ультралюксовый транспорт. Поедем с комфортом. Лимита у меня ещё достаточно?
— Достаточно, — ответила Брана. — Ультралюксовый транспорт зарезервирован и ожидает на парковке начала поездки.
С серьёзным видом Маркус принялся натягивать на ноги тёмно-синие брюки форменного костюма конституционного дознавателя. В беседе с таким пронырой, как Густаво Вжень, Маркус хотел чувствовать себя как можно увереннее. Хотя форма дознавателя — это не гарантия психологической защищённости. Но хоть что-то.
Когда Маркус занял место в салоне ультралюксового транспорта, рассчитанного всего на двух пассажиров, хотя залезть в него могли и все десять, Брана неожиданно доложила:
— Ещё одна новость. Неприятная, Маркус.
— Похоже, ты не шутила, когда заявила утром, что день будет трудным.
— Об этом я ещё не знала, — тем же тоном добавила Брана.
— Что? — вытягиваясь в мягком эргономическом кресле, коротко спросил Маркус.
— Около минуты назад в собственной квартире обнаружено мёртвое тело жены Полякова. По визуальным признакам — суицид. Скорее всего, отравление. Точно будет известно после анализа крови.
Маркус прикрыл веки, понимая, что ситуация усложняется.
— Мы ведь пока не будем сообщать об этом Полякову? — спокойно спросил он.
— Процессуальный кодекс позволяет отложить передачу заведомо негативной информации гражданину, находящемуся в досудебном статусе, — протокольно выдала Брана, — если она способна поколебать его психологическую стабильность.
— Это значит — не будем, — кивнул Маркус.
— Да, — подтвердила Брана.
Почему-то в ту же секунду в голове Маркуса пронеслись эхом слова Полякова, сказанные на вчерашнем дознании: «А о психологическом состоянии тех женщин, которые не способны, по их мнению, иметь здоровых детей, вы подумали?». И тут же из волн памяти выплыло лицо его собственной жены.
— С Ганой всё в порядке, — услышал Маркус голос Браны.
— Почему ты вспомнила о ней? — подняв веки, спросил он.
— Пару секунд назад ты негромко сказал: «Как там Гана?». Я быстро навела справки.
— Спасибо, — буркнул Маркус, понимая, что даже не заметил, как произнёс имя жены. — Поехали уже.
Транспорт плавно тронулся с места. В салоне заиграла приглушённая музыка, кресло принялось легко массировать шейные мышцы, а из мини-бара рядом с подлокотником появился прозрачный высокий бокал с любимым тонизирующим напитком — мятный вишнёво-манговый коктейль с психобалансировочным эффектом.
Что-то в этой жизни по-прежнему оставалось приятным.
7
Таким персонажам Маркус моментально давал определение «люди без возраста». Они старательно скрывали, сколько им лет, используя любые доступные методы.
Густаво Вжень, наверняка, проходил специальные косметологические процедуры, и не по разу за неделю. Намётанный глаз Маркуса определил это сразу, как только дверь кабинета распахнулась и посетитель переступил порог. Тот самый, чей раскрученный образ достаточно долгое время пропадал из новостных медиапотоков. Лицо сияло улыбкой, словно ему только что сообщили, что он стал верховным председателем небесной ставки.
Впрочем, вычурный наряд Густаво Вженя говорил о том, что современная мода ему не чужда и он собирается ещё побыть среди людей, а принимать любое заманчивое предложение, касающееся отбытия на небеса, рановато.
Маркус протянул руку, предлагая жестом занять место возле рабочей поверхности офисного стола.
— Вы думаете, здесь будет удобно? — не поздоровавшись, спросил Вжень.
Удивлённо пожав плечами, Маркус ответил:
— Обычно, когда посетитель приходит в мой рабочий кабинет, он располагается напротив меня, вот на этом самом месте. До вас ещё никто на дискомфорт не жаловался.
Вжень ухмыльнулся, поднёс ладонь к груди и еле заметно поклонился:
— Учтиво с вашей стороны, уважаемый дознаватель Маркус Гуссен. Признателен. Но беседовать с вами мне будет удобнее стоя.
— Как хотите, — небрежно кинул Маркус. — Итак, о чём пойдёт речь?
— О том, что многие принимают за вазу. О металлическом цилиндре, засветившемся в противозаконных действиях Париса Полякова. — Вжень изобразил на лице озабоченность. — Брана должна была предупредить.
— Да, да, конечно, — поспешил отреагировать Маркус. — Почему вас так заинтересовала эта ваза?
В следующие секунды Вжень встал вполоборота к столу Маркуса, значок бесшумно отделился от лацкана его пиджака, поднялся над головой и высветил лучом объёмное изображение. Теперь стало понятно, почему Вжень отказался присаживаться. А вот почему сразу не захотел предупредить, что устроит лекцию с использованием лазерной проекции, непонятно.
Маркус недовольно хмыкнул, но промолчал.
— Это тот самый цилиндр, — указал Вжень на вращающийся предмет перед ним.
Точно такой же Маркус разглядывал дома, беседуя с Браной.
— О нём практически ничего неизвестно, — сказал Маркус. — Но благодаря Бране всё-таки удалось получить кое-какую информацию.
Явно услышав знакомое имя, Вжень расплылся в широкой улыбке.
— Очень хорошо, что вы наконец её упомянули, — заговорил он. — У дознавателей Конституционного Следственного Комитета есть Брана, у Академического Научного Сообщества — Зайт. А религиозным людям вроде меня кто может помочь? Силы небесные или демоны ада? — Вжень неожиданно громко засмеялся. — У меня тоже есть помощник не хуже ваших. — Успокаивая смех, сделал неопределённый жест рукой в воздухе. — И с недавних пор мне стало казаться, что он неплохо справляется с поставленными задачами.
Маркус хмыкнул. Ёрзая на кресле, он не спешил нарушить возникшую паузу. Гость явно ждал, что дознаватель выразит искреннее любопытство и начнёт заваливать вопросами. Для Маркуса же это означало только одно — Густаво Вжень таким дешёвым способом пытается придать себе как можно больше значимости.
— Чувствую, — наконец заговорил Вжень, не дождавшись реакции дознавателя, — что вам просто не терпится узнать все подробности об этом артефакте.
Маркус лениво моргнул глазами.
— Если вы готовы объяснить, как он попал в этот город и зачем пытался убить женщину, оказавшуюся поблизости, то я лично выражу признание и восхищение от Конституционного Следственного Комитета.
— Ну что вы, не нужно, — Вжень небрежно отмахнулся ладошкой. — Я занимаюсь этим ради долгожданного единения человеческой веры и человеческого знания.
Приняв сказанное за очередную напыщенную фразу, Маркус сказал:
— Ладно, валяйте, удивите меня невообразимыми фактами.
Воодушевившись проявленным интересом со стороны дознавателя, Вжень неожиданно для Маркуса заявил:
— А дальше будет говорить мой помощник. Он точно ничего не забудет.
— Минутку, — смутился Маркус и даже приподнял над столом ладонь. — Брана! Разве я имею полномочия обсуждать какие-либо вопросы, не связанные с дознанием, со сторонним ВИПом, тем более представляющим религиозное течение?
Маркусу показалось, что в это мгновение он услышал чей-то глубокий вздох. Но это была не Брана и не Вжень. Тот по-прежнему улыбался, ожидая ответа помощницы Маркуса.
— Исходя из сложившихся обстоятельств, Конституционный Следственный Комитет и Конституционный Законодательный Совет изменили стандартный протокол взаимодействия со сторонними ВИПами, в том числе с Зайтом, представителем Академического Научного Сообщества. Более того, на время проведения дознания и расследования, связанных с артефактом неизвестного происхождения, Маркусу Гуссену, то есть вам, даются исключительные полномочия, допуски и разрешения. Вот полный список всего, на что вы имеете должностное право в ходе дознания. — На столе перед Маркусом высветился упомянутый список. Пунктов, составленных достаточно мелким шрифтом, было не меньше сотни. — Сейчас можно не читать, — подсказала Брана, — я могу подсказывать по мере выполнения задания. И ещё: с сегодняшнего дня ваш ранг повышен до генерального дознавателя.
От этих слов Маркус непроизвольно приподнял брови. Такое повышение означало, что он не просто перескочил через несколько ступенек по карьерной лестнице, но находится в статусе самостоятельного дознавателя. Служебное подчинение и взаимодействие напрямую с Конституционным Следственным Комитетом. Увидев реакцию, Вжень тоже поднял брови, словно передразнивая Маркуса, а затем улыбнулся максимально широко, показав все тридцать два зуба.
— Ясно, — как можно спокойнее ответил Маркус, — слушаю.
— Пожалуйста, можете говорить, — тут же произнесла Брана, приглашая к беседе помощника Густаво Вженя. — К сожалению, не знаем, как к вам обращаться.
— Мы решили, что на данном этапе это несущественно, — раздался монотонный, почти механический голос, исходящий, по всей видимости, из висящего в воздухе устройства. — Это мой не основной голос, он сгенерирован исключительно для этой встречи. От лица Густаво Вженя и церкви Озарённых Милостью Тиамат мы приветствуем генерального дознавателя и поздравляем с назначением на столь ответственное задание. Работка предстоит нешуточная. — В интонации угадывалась усмешка. Маркус молчал, стараясь не выдавать эмоций. — Я, Густаво и Зайт сегодня уже общались между собой. И я выразил Зайту искреннюю признательность за понимание необходимости сближения религии и науки. — В этот момент Вжень приподнял подбородок и, поджав нижнюю губу, прикрыл глаза. Ему явно нравилось то, о чём говорил его помощник. — Какой бы смысл не вкладывался в сказанное, должен заметить, что я всегда за любое сотрудничество для достижения человечеством новых горизонтов познания. Именно этого мы сможем достичь совместными усилиями, если удастся выяснить, что из себя представляет загадочный металлический цилиндр, как он попал в наш мир и для чего предназначен. Для начала перечислим всё, что я успел о нём узнать.
Крутящееся изображение цилиндра на проекции остановилось. Теперь половина артефакта исчезла, давая возможность наблюдать его внутреннее устройство.
— Мы воспользовались предварительным анализом Браны, вычислениями Зайта и сделали собственное заключение. Остаточные минеральные вкрапления в края цилиндра соответствуют химическому составу океана Европы. Артефакт выполнен предположительно из металломинеральных сплавов с невероятно сложно выстроенной молекулярной решёткой, которая придаёт ему сверхпрочность. Наша цивилизация такого ещё не умеет. С внутренней частью дела обстоят ещё интереснее. — Последовал многозначительный вздох, и Маркус понял, что именно его слышал пару минут назад. — Её структура вовсе не поддаётся анализу. Выглядит как обычный металл, но структурированный из миллиардов чешуек, тысячная доля микрона каждая. Пластинки, как у рыбы или змеи. Привожу образные сравнения, чтобы Маркусу было понятнее. Структура чешуек, видимо, может изменяться, делаясь дырявой, как крупная рыболовная сеть, либо вовсе исчезать. Как это происходит — непонятно. Но именно в эти секунды образуется пространственный портал. Только так можно объяснить произошедшее в доме Париса Полякова, а также на челноке частной коммерческой компании, незаконно доставляющей с Европы миниатюрных существ, обнаруженных совсем недавно. Так называемые счастливчики — ещё одна загадка для науки. Они обладают удивительными способностями влиять на психосоматическую активность человеческого мозга.
Маркус выпрямился в кресле и, указав пальцем на парящее в воздухе устройство, сказал:
— О произошедшем на челноке я ничего не знаю.
Брана, как будто ожидавшая этого вопроса, тут же принялась объяснять:
— Вся информация о происшествии на челноке логистической корпорации Олафа Леприко передана для анализа и находится в моём распоряжении. Могу ознакомить сразу после беседы.
— Хорошо, — Маркус снял фуражку и, положив её на стол, вновь откинулся на спинку стула.
— Сопоставив все имеющиеся данные, — продолжил помощник Вженя, — мы с Зайтом пришли к выводу о необходимости проведения практического эксперимента с одним или несколькими артефактами. Мы сможем визуализировать происходящее во время активации цилиндра и провести дополнительные действия для установления конечной точки, с которой в тот момент будет связан портал артефакта.
Маркус сдвинул брови:
— Хотите забросить в него маячок?
— Браво, генеральный дознаватель, — крайне спокойно подтвердил догадку Маркуса помощник Вженя.
— И уже имеется план проведения такого эксперимента?
— Конечно.
— Зайт подтверждает, что приготовления начнутся с завтрашнего дня, — добавила Брана.
— Это значит, — Маркус старательно выстраивал логическую цепочку, — что для проведения эксперимента уже и добровольцы имеются?
— Несомненно, — подтвердил помощник Вженя. — В этом вопросе нам великодушно окажет помощь самолично духовный лидер, стоящий прямо перед вами.
— Ну не я лично, — тут же заговорил Вжень, заметив неподдельное удивление на лице Маркуса. — В моей церкви найдётся немало последователей, готовых ради нашей праматери Тиамат не только участвовать в эксперименте, но и при необходимости пожертвовать своей жизнью. Любая из женщин посчитает это своим высшим предназначением.
Удивление Маркуса переросло в яростное недовольство.
— Вы в своём уме? — зло сказал он. — Никаких жертв. Это нарушает Конституционный Закон.
За Вженя сразу же вступился его помощник, пытаясь смягчить недоразумение.
— Густаво слишком красноречив и выдаёт желаемое за действительное. Нарушать закон, естественно, никто не собирается. И ваше личное присутствие на эксперименте будет тому гарантом. Для этой договорённости, в принципе, мы и встретились.
— Прошу впредь выражаться более корректно, без религиозной напыщенности, — успокаиваясь, предупредил Маркус.
— Мои слова всего лишь выражают любовь к божественной Тиамат, — мягко и с улыбкой ответил Густаво, пристально глядя Маркусу в глаза.
На этот раз у дознавателя хватило выдержки, чтобы промолчать.
— Озвучьте сроки и место проведения эксперимента, — попросила Брана.
Маркус догадался, что его помощница, хоть и являлась всего лишь набором изысканных алгоритмов и объёмных программ, всё же поняла, что необходимо срочно разрядить атмосферу.
— Конечно, — впервые за время переговоров в кабинете зазвучал голос Зайта. — Проведение эксперимента планируется через семь дней, когда на лунную базу прибудет челнок с Европы. Уже ведутся работы по освобождению транспортно-сырьевого ангара там же на Луне. Планируется провести эксперимент в два этапа: с артефактом, прибывшим со спутника Юпитера, и с тем, что сейчас находится в хранилище вашего ведомства, Маркус.
Маркус ни разу за время службы не сталкивался с виртуальным образом Зайта. Сейчас генеральному дознавателю он представлялся мужчиной лет пятидесяти пяти с седой головой и проницательным взглядом тёмно-кофейных глаз.
— Необходимые разрешения выданы, — вставила Брана.
— Значит, у нас есть неделя, — задумчиво уточнил Маркус.
— Точно так, — ответил Зайт. — Достаточно времени, чтобы полностью ознакомиться со всей имеющейся информацией; произвести, возможно, какие-то дополнительные вычисления; людям подготовиться психологически. — Кого именно имел в виду Зайт, было понятно. — Согласитесь, одно дело видеть происходящее на медиапанели, и совсем другое — вживую, на расстоянии нескольких метров.
— М-да, — согласился Маркус, — думаю, с этим не поспоришь.
— Лично я готов на любые испытания, — бодро заявил Густаво. — Моим духом и помыслами движет великая богиня.
— Это прекрасно, — неожиданно отреагировал Зайт. — Но всё же человеческой осторожностью пренебрегать не стоит.
— Согласна, — добавила Брана.
Маркус молча кивнул.
— И ещё об одном хотел бы попросить вас лично, уважаемый Густаво, — обратился Зайт непосредственно к представителю праматери Тиамат на Земле.
Вжень едва заметно смутился, но тут же выдал широкую улыбку и ответил: