Видимо-невидимо. Пьесы

Сцена седьмая

(Конференц-зал, входят главврач и гость).

Гость: Вот это ничего себе!

Главврач: Да, в некотором роде наша гордость. Я вас предупреждал.

Гость: Я думал, вы преувеличиваете. Здесь мест… человек на пятьсот, наверное?

Главврач: Ха! Берите больше. Приглядитесь, ещё и балкон есть.

Гость: Теперь я понимаю. Не напрасно вы меня сюда затащили. Впечатляет! Для такой, прямо скажем, небольшой лечебницы и такой вместительный конференц-зал. Сразу видно, что при перепланировке старого здания денег не пожалели.

Главврач: Впрочем, как и на модернизацию, и на техническое обновление. Хотя понятно, что обновлять здесь было нечего. Все сделано с нуля.

Гость: Вижу-вижу, частный капитал творит чудеса!

Главврач: Вы, видимо, на последней конференции по вопросам психоневрологических заболеваний не были?

Гость: К сожалению, нет.

Главврач: Ну да, ну да, я бы вас запомнил. Хоть это было полгода назад, прошлой осенью…

Гость: Разве осенью? Осенью у вас вроде бы нейрохирурги встречались? Что-то по травмам спинного мозга?

Главврач: Верно, спутался я что-то. «Вирусные и инфекционные повреждения спинного мозга» у нас осенью были. А неврологи симпозиум устраивали уже после нового года. В каком месяце, забыл что-то…

Гость: В середине февраля, накануне Двадцать третьего. Наш профессор, глава кафедры, нам в приватной беседе поведал, как коллеги тогда насимпозиулись.

Главврач: А кто, извините, кафедру возглавляет, по-прежнему…?

Гость: Задвидский Олег Борисович, кто же ещё? Наш светила. И возраст ему не помеха. Семдесят в этом году отметили, а энергии… Ну да вы его, наверное, знаете. Он-то нам о вас много рассказывал. С его благословения я, в принципе, сюда и приехал.

Главврач: Действительно, Задвидский нами давно интересовался. И на сипмозиуме много расспрашивал, и уже после него. И созваниваемся мы практически каждый месяц по нескольку раз. Ну, теперь мне почти всё ясно.

Гость: Что ясно? Олег Борисович не устаёт нас всех удивлять своей любознательностью и кругозором. Но вот особенно он отчего-то заинтересовался вашей троицей, вот этими самыми пациентами. Они каждый день после обеда играют в карты?

Главврач: Ну не только в карты. Иногда в домино… Но чаще действительно в карты. В то, во что можно сыграть на деньги. Больные, а понимают, что просто так не интересно.

Гость: И это с их диагнозами?..

Главврач: И ещё одна немаловажная деталь. Не знаю, упоминал ли про неё Олег Борисович. Никто из них по большому счёту не может выиграть.

Гость: То есть, как, никто не проигрывает? Всегда ничья?

Главврач: Конечно, и проигрывают, и выигрывают, по всякому. Но та сумма денег, которая у каждого из них появилась примерно год назад, до сего дня остаётся неизменной. В течение игры деньги кочуют от одного игрока к другому, а в итоге все остаются при своих.

Гость: И вы наблюдали?

Главврач: Наблюдал, конечно. Это кажется удивительным, но сегодня вы сами сможете в этом убедиться. Это повторяется каждый день. Видимо, поэтому профессор и попросил вас сделать видеозапись.

Гость: Да, возможно. Теперь мне и самому становится что-то непонятно. И интересно.

Главврач: У нас действительно очень интересно. Просто вы ещё многого не знаете. Хорошо это или плохо, не берусь судить.

(Появляется медсестра).

Гость: Я от природы, знаете, тоже очень любопытен. И всё, что связано с психикой человека и её необъяснимыми проявлениями, меня интересует как психиатра-невропатолога, а как простого человека, так в прямом смысле будоражит.

Медсестра: Нашего гостя уже будоражит?

Гость: Что это там? Видите, примерно в середине зала? (Подходит к самому краю сцены). Это человек? Или что?

Медсестра: Неужели и на него подействовало?

Главврач: (Полушёпотом) Но вас ведь он не заметил. Лучше скажите, вы пациентов подготовили, поговорили с ними?

Медсестра: Как вы и просили. Не беспокойтесь, артачиться не станут. Анна пообещала поддержать эксперимент.

Главврач: Какой эксперимент?

Гость: Эксперимент? Я не понимаю. Мне просто кажется, что там в зале кто-то сидит! Или… Вы что-то сказали?

Главврач: (Показывает жестами медсестре, чтобы та уходила). Ну кто там может сидеть? Думаете, с весеннего слёта стоматологов кто-то задержался? Коллеги вовремя не разбудили. Так бедняга уже фуршет пропустил.

(Медсестра уходит).

Гость: Да вы внимательней посмотрите, вон, почти в центре зала!

Главврач: (Всматриваясь) Это, наверное, что-то оставили. Может уборщица какой-нибудь мешок. Жалко свет только на сцене…

Гость: Может спуститься, посмотреть?

Главврач: Давайте сначала крикнем. (Громко) Эй, кто вы? Ку-ку-у! Там сидит кто-то или это мешок?

Гость: Мешок зашевелился!

Сторож: Какой к чертям собачьим мешок? Это я, сторож ваш! Сплю я тут… Уже не сплю!

Главврач: Фу-ты, ёлки-палки, ну и напугали же вы нас. Вы идите к нам сюда на сцену, выспались уже, наверное.

Сторож: А сколько сейчас?

Гость: Уже после обеда.

Главврач: Часа два, наверное.

Сторож: Ну, это тогда хорошо, что вы меня разбудили. А то бы я тут до вечера проспал.

Главврач: Вы не пугайтесь, это наш ночной сторож дядя Гриша. Вообще-то они с братом Николаем посменно работают, но, к сожалению…

Сторож: (Поднимаясь на сцену) К сожалению, на синей лошади сейчас Коля скачет, уже неделю как.

Гость: На чём скачет, простите?

Сторож: Я говорю, брат мой в синюю яму угодил, вот я за двоих и сторожу уже целую неделю. Сегодня в пять обход утренний делал, да так что-то умаялся, здесь присел отдохнуть и не заметил, как уснул.

Гость: Наверное, кресла-то удобные, если вы так долго проспали? Мягкие?

Главврач: А вы спуститесь, посидите. Оцените комфорт. Любой бы театр позавидовал.

Сторож: Да там садиться негде. Почти все места заняты. Я ведь там не один сидел…

Гость: (Всматриваясь в зал) Не один?

Главврач: Ну, вы у нас дядя Гриша шутник, как я посмотрю. Если к вам ночью сюда Николай со своими друзьями приходил, так кроме вас уже никого не осталось. Или там кто-то между рядов спрятался?

Сторож: Никто там не спрятался. Только аккуратней, чтобы никому на коленки не сесть, народ иногда боязливый попадается.

Главврач: Ну, дядя Гриша, вроде бы и не пил ты сегодня, а собираешь! Вы его не слушайте, спуститесь в зал, посидите.

Гость: Да что-то не хочется. Зябко здесь как-то. Не обогревается что ли?

Сторож: Так лето же, чудак человек, итак тепло, кого обогревать? Я могу валенки с тулупом принести, моя зимняя спецодежда.

Главврач: Ладно, Григорий, хватит цирк устраивать. Человек у нас по делу, не просто в гости завернул.

Сторож: Инспекция, что ли?

Гость: Не-не-не, я врач. Командирован к вам буквально на день. Мне нужно кое-что задокументировать.

Сторож: (Показывая на видеокамеру) Фотографировать будете?

Гость: Да, некоторых ваших пациентов.

Сторож: Картёжников, пади?

Главврач: Дядя Гриша, ну какая вам разница? Вы, наверное, есть хотите, с ночи ведь ничего не ели. Так бегите в столовую, там наверняка ещё что-нибудь осталось. Ага?

Сторож: А вы, Виктор Семёнович, не беспокойтесь, я закусывать уже давно как перестал. Поесть успеется, тем более что за питание у меня из зарплаты удерживается. Так что не вам меня погонять.

Главврач: А кто кого погоняет? Что вы сразу в бутылку лезете?

Сторож: Я вам не Хоттабыч, чтобы в бутылку лезть. Если я вам здесь помешал, то так и скажите. А то сначала мешком обозвали, а потом в столовую выпихивают. А я, между прочим, сотрудник лечебницы на законных основаниях.

Главврач: Да что ж вы так закипятились, прямо перед Анатолием Петровичем неудобно. Находитесь, где вам хочется. У нас вообще-то дела есть, мы сюда случайно забрели.

Гость: Из чистого любопытства. У вас такой конференц-зал шикарный. Не каждая лечебница, да что там, институт не каждый может таким похвастаться.

Сторож: Это точно.

Главврач: Ну, так что, дядя Гриша, мы пойдём тогда? А ты, если хочешь, покемарь, а хочешь, кушай иди. Хозяин – барин, как говориться.

Сторож: Пойду поем. Правда, что-то проголодался.

Главврач: Вот и хорошо.

(Втроём собираются уходить).

Сторож: Тьфу ты, чёрт! Я, кажись, на кресле фонарик оставил. Вы тогда идите, занимайтесь своим документированьем, а я пойду ещё в зал спущусь.

Главврач: Ну, тогда будь здоров, дядя Гриша.

Гость: До свидания, Григорий…?

Сторож: Дядя Гриша!

Гость: До свидания, дядя Гриша.

(Главврач и гость уходят).

Сторож: И вам не хворать! Фонарик-то вот он. (Достаёт из-за пазухи фонарик). Идите, голубчики, а дяде Грише здесь задержаться нужно. Поговорить душа запросила. А с кем? Это уж не ваше дело.

Доктор, говоришь? Командированный? Видали мы таких и докторов, и командированных. Разных видали. А то, как же. Шашлычки, баньку, ещё чего? Дядя Коля с дядей Гришей. По номерам растащить? У нас ведь тут и маленький хотель имеется. Опять же наша забота. А если кто в наш посёлок решил лыжи навострить, а потом и заночевать, так это милости просим. Обратно только опять же на нас с Колькой поутру возвращаться приходится. У кого сил нет, у кого памяти. По разному. Но так-то, по большому, обычно не доктора, а эти, как их… урде… удре… учредители куролесят. Те, кто сюда свои деньги вложил. Отрабатывают, по-ихнему выражаясь. А пациенты, их родственнички, об этих их развлечениях даже не догадываются. А зачем? Кстати, некоторые с собой привозят, а некоторые в посёлке мосты навели. Не одной уже судьбу разбили, молодость искалечили. Многие парни да мужики из-за этого давно стращают эту лечебницу подпалить, мол, от неё вся эта порнография началась. А пациенты-то причём, больные люди? Мало того, что в психушку всех посажали, так их ещё и сжечь хотят. В психушку, психушку! Они этот дом хоть как пусть называют, да только людей здесь содержат как психов, потому что сдали их сюда как психов. И в истории болезни у них у каждого написано, что они – психи. Нормальных-то как взаперти удержишь? А тут такой предлог хороший. Ненужные это люди, мешались они кому-то, вот их на запасной путь и согнали, как в музее под открытым небом. Это точно, только одному небу этот музей и открыт. Да вот только те, кто за этими экспонатами присматривают, сами экспонаты хоть куда. Главврач вон никому из своих коллег-докторов не говорит, в секрете держит, что общается со своими медсёстрами, личными секретарями, если можно так выразиться, которых кроме него и ещё некоторых жильцов этого дома никто не видит. Боится, что самого психом признают, и он из наблюдателя превратится в наблюдаемого. А бояться уже поздно. Те же самые медсёстры что делают, не наблюдают ли за главврачом? Они у него примерно каждые полгода меняются. Сейчас вон Зинаида Аркадьевна, до неё была Вероника Сергеевна, ещё до неё Тамара Леонидовна. И ещё, и ещё, и ещё. Ну, всего штук двенадцать было, как это заведение заново отгрохали. И всё ему что-то нашептывают, что-то советуют. А он человек слабохарактерный, слушает и делает, как ему говорят. А может, и не надо было так делать? Но я в их дела не лезу, без моих соплей обойдутся. У меня у самого голова проблемами забита. Даже выпивать бросил. Вот уже как год почти ни-ни! Мысли хоть выстраиваться начали. А то раньше напьюсь и реву белугой. Мысли хороводы водят, душу рвут на части. А когда жена на север уехала, – говорят к какому-то фраеру, месяцев шесть с ним переписку вела, видно уговаривал, – так меня вообще с катушек снесло. Даже Колька, брат мой, говорил мне, что я сам не свой. Что так и душу пропить свою можно, остановись, мол, Гриша. А я не слушал, с горя, мол, пью, и всё тут! И вдруг узнаю я, что дочка моя в город упорхнула с каким-то заезжим бизнесменом. Оставила одного батю посреди степи, как ковыль на ветру. Подумал я тогда, что один остался, что прибьёт меня как ковыль к земле. И взял, и завязал! А от дочурки ни письмеца, ни звонка, ни весточки. Может знает кто, Вера Флягина? Или, может, она по матери решила, Передцова теперь, а? Хоть что-нибудь бы о ней узнать. Где она, что она? Если кто увидит её, передайте, Бога ради, что папаня её, папа Гриша, любит её и очень ждёт. Пусть хоть через кого-то приветик пошлёт, всё ж таки я буду знать, что у неё всё в порядке. И ещё передайте, что я не пью уже год, что я другой стал, добрее. И даже матом стараюсь не ругаться. А это в посёлке у нас ох как не просто. Вы передайте, если увидите. Вера Флягина. Или Передцова. Фамилии-то простые, легко запомнить.

Ну да ладно. Разошёлся я что-то, расчувствовался. Пойду, поем, правда что ли… В животе заурчало. Кормёжки просит. Я зайду ещё. Может, ещё чего скажу. Очень мне нравиться с вами общаться. Ни слова поперёк не скажите, всё слушаете и слушаете. У меня ещё таких собеседников в жизни не было. Я бы вообще отсюда никуда не уходил, если бы ни эти заседания с конференциями. Ух, я их терпеть не могу! Ну, да ладно, вы тут не скучайте, я ещё приду. Ага…

(Уходит).

Действие второе