Как довести соседку

11. В засаде

– Да сделайте что-нибудь! Умоляю!

– Молодой человек! Мы не можем вернуть продавцу вибродинамик! Вы уже получили три отказа!

– Я имею право вернуть товар! Он бракованный! Он не работает!

– Это устройство относится к технически сложным товарам бытового назначения! Его невозможно вернуть, если в нём нет поломки! – У сотрудницы маркетплейса подозревающе сузились глаза. – И что вы от меня хотите, если уже отправляли видео, того как датчик на панели загорается! Тогда расскажите мне, что не так и для чего это устройство вообще нужно?! Я не понимаю, почему вы говорите, что он сломан!

Вибродинамик «антисосед» предназначен натягивать до визга нервы неугодным людям, с которыми у вас имелся общий водопроводный стояк! Эффект от него гарантировал словно бы присутствие в самом эпицентре событий. Закачиваешь в него любой понравившийся звук от перфоратора до шума турбин, а сам в относительной тишине наслаждаешься выселением соседей. Но чёртов динамик не справился со своей задачей! Катя оказалась настолько трусливой, что не набралась смелости высказаться вслух на протяжении всей рабочей недели! Она больная маньячка! Она помирилась со своим Тёмочкой, засунувшим язык в зад?! Думают, что способны меня перетерпеть? Это невыносимо даже в берушах! Но чем громче я устраивал им ночные марафоны, тем незаметнее и тише существовали соседи!

Мне начало казаться, что они свалили из дома под выходные! Я, как последний идиот, вхолостую спустил cash! Их кот ещё и найки мои обделал! Только когда они пришли в негодность, я додумался, что их следовало продать в пользу выплаты штрафа! Я потерял триста тысяч и ещё пять на хреновом вибраторе, который оказался не в состоянии довести эту «фригидную» дуру до истерики!

Да как она вообще держалась?! Я закачал со стоков порно репертуара на полгода вперёд и крутил их сутками! Почему не реагировал хотя бы её мужик? Я не прочь снова поколотить его, пускай только сунется!

– Будете снова оформлять заявку на возврат? – кисло спросила сотрудница и стянула с головы кепку. – Вообще-то, вы можете сделать это дома…

Секундой ранее я, рассвирепевший, собирался ей возразить. Но за стеклянной дверью прямо в метре отсюда мелькнула знакомая фигура. Я молниеносно рухнул на колени, подползая ближе ко входу, чтобы рассмотреть лучше.

– Э-э-э… С вами всё в по…

– Тихо! Я ухожу!

Могу поспорить, это не самая шокирующая ситуация, которая попадала в камеры наблюдения маркетплейсов. Поэтому сотрудница быстро адаптировалась:

– Отлично. Тогда забирайте отсюда товар!

Я поднялся как раз до того, как в помещение вошли другие покупатели, торопливо отряхнулся от пыли. Схватил со стола увесистую коробку и выскользнул на улицу «по стеночке», прячась в заросших вдоль дома кустах и деревьях.

Воняло непросохшими лужами и цветущими сорняками. В ненадёжной кружевной от листьев тени мне было не спрятаться не только от аллергии, но и от вездесущего солнца. Я прищурился, наблюдая спину коллектора. Он уверенно шагал в направлении улицы, на которой я жил. Shit!

Тот самый лысый амбал из ресторана с раздутыми руками, не опускающимися до конца вдоль тела, зашёл в продуктовый. Видимо, захотел подкрепиться перед тем, как выпустит из меня кишки. Я спешно перебежал дорогу, не тратя время на то, чтобы вернуться к светофору, и спрятался за дальним от амбала углом здания. Во дворе кричали дети. Я напрягся в засаде, кусая губы.

Меня который день жрало чувство неудовлетворения благодаря соседке. Я думал, хуже ситуации представить нельзя!

Он вышел, не проведя внутри магазина и двух минут. Осушил бутылку воды, смял и швырнул в урну. Я двинулся за ним нога в ногу, но метрами двадцатью позади. Его путь повторял мой, что вёл к дому. Shit! Shit! Shit! В один ряд с коллектором на тротуаре не помещались люди. Чтобы его обойти, они пристраивались боком и ускоряли шаг. А он всё шёл в своём неторопливом, но внушающем страх темпе, приближаясь к Ботаническому переулку. Когда он свернул направо, в наш район, стало ясно, что случайностью его визит никак не назвать.

Отпали всякие сомнения. Через неделю мой первый платёж из России в США. Амбал считал, что недостаточно запугал меня и мою семью? Он предугадывал трудности с переводом или с недостатком средств и собирался заведомо меня мучить! Получается, за мной всюду следят! Михаэль знает, где я живу!

Кожу жгло на солнце, но я холодел изнутри с каждым шагом. Растянутым «гуськом» мы пришли во главу Коттеджной улицы и оба остановились. Он – уже обогнув шлагбаум – отсчитывал пальцем нужный дом по правую сторону. Я твердил мысленно что-то в духе: «только не слизерин, только не слизерин»…

«Только не восьмой»!

Амбал целенаправленно двинулся к моему восьмому дому, а я, отяжелевший от безысходности, пошуршал за ним соседскими кустами. Вот-вот готов был рухнуть лицом в мокрую траву, чтобы случайно не попасться в обзор коллектора и редких встречных прохожих. Ещё и коробку тащил с собой.

Настал момент честно себе признаться. Мне не хватало для оплаты чуть меньше половины суммы. То есть почти целой половины! Возможно, в моём положении не стоило совершать импульсивные покупки… Но до недавних пор я считал вибродинамик лучшим приобретением за всю жизнь! Я узнал о нём и прямо не мог без него обойтись! Смаковал, представлял то, как соседка слушает стоны, как терпит, терпит, исходит рычащей яростью, гневом… чернушной завистью! Она вообще умеет такое испытывать? Её правильное лицо, украшенное прядями каре и недовольством, смятённые серые глаза – это теперь моя цель, мой отборный сорт утешения в неблагополучной жизненной ситуации. У неё так нелепо выходило беситься, так обессиленно и тупо она кружила взглядом из-под дрожащих ресниц, избегая смотреть на меня! Как ребёнок со слабым вестибулярным аппаратом, катающийся на карусели. А я просто жму на все подряд кнопки и ставлю скорость на максимум!

Катя и сейчас пряталась, потому что ей легче пережидать втихую через стенку. Вроде какая-то экранная звезда, как сказал дядя Егор. А разве она не должна быть черствее? У бедняги на лбу всё написано! А я так хотел это узреть…

После громкого бесконечно долгого секса, я уверен, что в глубине души Катя вот-вот готова была ворваться ко мне и высказать всё, что она себе напридумывала.

Я ждал этого больше, чем зарплаты из ресторана, которую приходилось выпрашивать досрочно, чтобы спасти свой зад.

И кстати о нём. Коллектор долго осматривался на веранде а-ля американская мечта, пока я снова упивался негодованием. В какой-то момент моё тело так налилось решимостью, что я собрался выйти из кустов и окликнуть амбала – ну побьёт он меня, зато я вмажу первым – но его почему-то совсем не заинтересовала моя дверь.

Он постучался к соседке.

Никуда не уехавшая на выходные Катя открыла так быстро, как я не успел ошалеть.

12. Чужой секрет

Коллектор властно взялся за ребро двери, открывая её пошире перед изумившейся Катей в коротеньких шортах. В моём теле произошёл сбой: я уже сделал шаг в их сторону, чтобы тот не вмешивал соседку в чужие дела, как вдруг обнаружил на лице Кати улыбку и поспешно рухнул ничком во влажную грязь. Коробка с колонкой затерялась в прошуршавших кустах. У меня заныли плечи, руки и нога, которой я смачно ударился. Но двое даже не обратили внимания.

Я наблюдал сквозь пушистые ветки, как амбал что-то спрашивал. Катя – кивала и охотно улыбалась. Я в очередной раз поразился, как это выходило у меня небрежно, совершенно не задумываться о будущем. Она же сейчас сдаст меня вместе с гитарой и колонками после недельного прослушивания порева! Что? Что она способна ему наговорить?

В рёбрах защекотало. Стоило предвидеть, что коллектор доберётся до моего дома и окружения. Вооружён ли он? Может, думает, что зарплата в ресторане единственный источник моего дохода, и я нуждаюсь в напоминании? Почему бы ему тогда не наведаться в «Бордо»? Зачем беспокоить непричастных?!

Катя что-то с удовольствием ему рассказывала. Моя одежда становилась всё тяжелее, впитывала маслянистую, нагретую на солнце грязь. Погрузившиеся в неё при падении пальцы я попытался обтереть об траву.

Когда я ощутил, что и на лице появилось ощущение стянутости, коллектор успел выслушать всё, недовольно уложил руки на бока, и на этом их встреча закончилась. Его выражение мне не удалось увидеть. Он, шире икеевской скамейки, спустился к дороге и отправился дальше по улице. Амбал, блистая лысиной, шёл в сторону сквера, а Катя продолжала невинно смотреть ему в спину из-за приоткрытой двери.

Что бы это ни значило – мне страшно! Больно сжалась грудина.

Я дождался, когда коллектор отдалится. Выскочил из кустов, сокращая путь по газону, и взбежал на веранду. Я был скользкий! Тащил за собой след, как улитка. Едва не полетел на ступенях, но умудрился удержаться на двух ногах, пропихнуть внутрь дома зазевавшуюся соседку и захлопнуть за нами дверь.

– Ты что вытворяешь?! – залепетала Катя, уперевшись в меня руками, и вляпалась в жирный слой грязи на футболке.

Мы споткнулись об край ковра и едва не упали на пол. Поймал! На её задравшихся плечах остались следы от моих перепачканных пальцев. Бёдра и колени от соприкосновения с брючинами испорченных треников окрасились в коричневый цвет. Досталось даже её идеально уложенному каре.

Ну прямо блондинка в шоколаде… Сжавшаяся соседка осмотрела себя и скуксилась брезгливо, а я в нетерпении тут же приступил к главному:

– Что этот человек спрашивал обо мне?

Я проследил за её возмущённым взглядом: по замаравшемуся полу и брызгам на белой барной стойке, отгораживающей кухню от зоны прихожей. По следам от моих кроссовок.

Катя шумно втянула воздух, но помедлила с ответом. Я уловил то, как невзначай приподнялись её брови и уголки губ. Её серые радужки заискрились, несмотря на всё свинство, что я учинил… Соседка почувствовала надо мной власть! Гордо взмахивая короткими волосами, убирая их этим жестом за плечи до следующего движения головы, она смело уставилась на меня:

– С чего ты решил, что он спрашивал о тебе? Мания величия?

– Не увиливай!

Они в сговоре! Как давно? Не с самого ли моего заселения?

– Не скажу! – шикнула Катя. – Я умею хранить чужие секреты!

– Ты уверена?

Я тут же принялся надвигаться всё ближе, вглубь вылизанной комнаты, и Катя попятилась, неловко скрестив ручонки.

– Не скажу я тебе ничего! Убирайся отсюда!

Конечно, ага. В конце концов я практически зажал её между собой и стенкой. Соседка вытянулась струной и отчаянно вскинула подбородком:

– У тебя ещё совести хватает вламываться и допрашивать меня!

– Что-то не так?

– Да. Устраивать вертепы – незаконно. Не подумал, что мы можем пригласить полицию? Всё-таки, свидетели!

Катя решила, что я сдаю дом на вечер? Пха-хах!

– А ты фантазёрка. Так сразу и не скажешь, – она подавилась, неуютно заёрзав в майке. – Так кем он тебе приходится?

– Он – мой молодой человек! – выпалила Катя снизу мне в лицо, и тут уже подавился я. – Мой любимый мужчина! Мы вместе шесть лет, и никто не встанет между нами! В голове не укладывается, как ты вообще посмел шутить над тем, что делишь со мной кровать! Тогда я растерялась и не смогла дать тебе отпор… Но я долго думала: ты настоящий вредитель! Не имею понятия, зачем ты провоцируешь нас, но ты ведь явно меня и Артёма не перевариваешь! Так и жил бы спокойно, не совался в эту часть дома! А мы бы не замечали тебя!

Я не сразу догнал, что Катя выбрала «лучший момент», чтобы оправдать передо мной своего отстойного хахаля. Словно бы саму себя убеждала, что он ещё ничего. Я унизил Артёма той ночью, которой мы подрались, а сейчас и думать об этом забыл, как и о его существовании. Лишь про амбала хотел узнать. Но, судя по тому, что маленький беспокойный мозг Кати волновали лишь её жалкие отношения, появление коллектора не угрожало её жизни и моей. Успев узнать, какая соседка трусиха, я подумал, что если бы мне собирались пересчитать рёбра, она бы, во-первых, не сумела приложить к этому руку, а во-вторых, и умолчать бы без дрожи не смогла.

Кажется, её будоражило только моё шутливое посягательство на её персону и даже больше, чем громкие звуки чужого секса. Я нехило от этого смутился, продолжая выслушивать.

– На самом деле Артём мог бы разобраться с тобой в два счёта!

«О! И где же он в этот прекрасный субботний день?» – подумал я. – «Как, собственно, и во все предыдущие?»

– Тебе просто повезло, что мы терпеливые люди! Поэтому я предлагаю прекратить этот балаган и сосуществовать мирно. Ты об этом и сам просил, только не придерживаешься договорённостей! Как настоящий… америкашка!

Это ей дядя Егор сказал? Она пискнула жалобно вдобавок:

– И ведь был уговор не портить друг другу вещи! Я вообще-то снимала видео!

Я промолчал и изучил эту селебрити с головы до ног. По сравнению со мной Катя была более-менее чистой. А по сравнению с моими испоганенными кроссами, её различимо розовые шорты и обтягивающая майка ещё подлежали стирке. Несправедливо.

Как и то, что я испытал ниже пояса, мельком представив соседку отмывающейся в ванной.

– Разве это не слабовато, чтобы расквитаться за найки?

Я указал на её полуголое перепачканное тело и замер. Катя обмакнула губы, слегка заблестевшие от слюны, опасливо уставилась. Насквозь просвечивал весь её мыслительный процесс… Я знал, что на отталкивающих парней не смотрят так увлечённо, как на стихийное бедствие, и понимание этого её изнуряло. Меня, признаться, тоже.

Так что прямо сейчас напрашивался ещё один невинный способ ей досадить…

13. Паранойя

Я схватил соседку и прижал посильнее. Она растерялась лишь на пол секунды, но ей и этого хватило, чтобы смешно впечататься лицом в мою грудь. Я не удержал улыбку, чувствуя, как Катя забрыкалась. От своих нелепых попыток высвободится она стала только более липкой, грязной и похожей на негритёнка. В её светлые пряди впутались брызги, на прохладной от кондиционера коже появились новые пятна, протянувшиеся на шее и руках. Ног я, к счастью, не видел. Это спасло меня от разоблачения в том, что я взволнован её внешним видом.

Объятия с Катей походили на прикосновения к хрупкой глиняной статуэтке, хоть я и осознавал, что девчонка она не хилая… Я не успел испугаться, позволил ей продохнуть, удерживая за плечи, за что поплатился. Получил под дых теперь не только морально.

От её внезапно удара кулаком выбило воздух из лёгких. Я так и не успел в полной мере насладиться новым Катиным «макияжем». Голову повело, а в дверь громко постучали.

Чумазая соседка кинулась открывать, будто там её ждало спасение в лице Артёма. Между прочим, ему не удалось меня размотать, в отличие от неё самой… Строит из себя миролюбивую ромашку. А, может, вернулся амбал, с которым она в сговоре? Я всё не мог совладать с головокружением и чуть не опустился на ковёр.

– Катя? У тебя всё нормально? – донеслось где-то снаружи зрительной «карусели». – На веранде какие-то странные следы, ведут к тебе! И… валялась коробка.

Незнакомый мужской голос. Коллектора я слышал только единожды, в ресторане, но сразу распознал, что это не он. Я очухался, придерживая одной рукой голову, и увидел, что в арке между распахнутой настежь входной дверью и Катей, скрестившей руки за спиной, стоял мужчина лет сорока и в хлопковом костюме. Не из дешёвых, скорее из тех тканей, что позволяют себе арабские шейхи.

Он протянул моей соседке коробку с вибродинамиком, что я оставил где-то в районе кустов у тротуара. Та нерешительно взяла коричневыми, как шоколадные трубочки, пальцами, принялась рассматривать. Видимо, прочла надпись на обороте, потому что молниеносно обернулась и метнула в меня злобный взгляд.

– Сосед упал. Пришлось… вытаскивать! – впервые недобро процедила Катя.

– А… – хотел было что-то сказать гость, во все глаза уставившийся на меня, но Катя его тут же перебила:

– Он уже уходит!

Я не сориентировался, что ещё могу предпринять. Поэтому, придерживая пострадавшие грудную клетку и голову капитулировал в сторону выхода.

Надеюсь, химчистка ковра встанет ей в копеечку.

Цвет шевелюры и бороды этого мужика был неестественно седого цвета. Жертва московских барбер шопов. Ещё он выглядел так, словно подкрасил веки перед выходом и посетил маникюр. На нём были надеты бежевые мокасины на босую волосатую ногу. Когда я поднял взгляд к его глазам, обнаружил, что он тоже странным образом осматривал меня, словно на предмет изъянов. Наверное, думал, что трудно стать большей свиньёй, чем я, и дело не в грязи.

– Как вас зовут? – спросил он.

– Эмиль, – и Катя толкнула меня в поясницу, чтобы я поторапливался.

Напоследок я задержался. Попытался выдернуть из цепких рук соседки свою коробку с динамиком, но в результате короткой нелепой битвы мне пришлось сдаться и покинуть помещение. Мужчина зашёл к ней в дом, и они закрылись.

Я обнаружил себя на веранде с руками, недовольно упёршимися в бока. Стоило быстрее залечь дома, если амбал решит вернуться.

Пригревающее солнце сменилось на нагретый застоявшийся воздух с запахом деревянного гарнитура. На ладони ещё осталось тепло от нагревшийся металлической ручки. Я заперся на ключ, стянул кроссовки и, взяв их с собой, поплёлся в ванную по каменным ступенькам.

«Хм. И сколько же к соседке ходит мужиков, пока Артёма нет дома? Да у неё там целый проходной двор, и я не в его главе… Может, рассказать её хахалю, повеселиться?» – с этими не лучшими мыслями я обнажился, скинув одежду в стиралку, и залез под щиплющие струи душа.

Вода смывала с кожи липкую грязь и проступивший на теле жар от возбуждения, но не могла смыть назойливый образ: вот стучится к ней этот шуга дэди, вот он заходит, справившись о её состоянии, вот дверь закрывается… Я вытерся наспех, натянул первые попавшиеся трусы, вывалившиеся из шкафа в спальне, и занял пост на балконе с сигаретой. Интересно, они всё ещё на первом этаже? Ну не в спальне же, да?

Улица, на удивление, пустая. Наверное, все разъехались по дачам и курортам, пока дождь взял паузу на выходные. Амбала не было, но я всё-таки изредка пугливо озирался сверху на аллею, ведущую к скверу в одну сторону и в другую – к шлагбауму. Паранойя.

Ну а если я ждал не коллектора? А, допустим…Артёма. Где он всё время шлялся?! Почему не присматривал за своей благоверной? Я не заметил, как высосал весь никотин из скрючившейся сигареты, и взялся за новую.

Спроси я у Кати, и она бы наверняка ответила, задрав нос, что Артём, вообще-то работает. Кем? Проституткой? Он громко хлопает дверьми по ночам, когда возвращается, а затем посещает душ – в идеальной тишине прекрасная слышимость. Особенно с моими музыкальными ушами. Хорошо, Тёмик занят по будням. Но разве сегодня не прекрасный день, чтобы выгулять свою засидевшуюся дома подружку?

Я натужно выдохнул остатки дыма в надежде, что побеспокою соседку неприятными ароматами, но реакции так и не дождался.

Даже белый, в отличие от хозяйки, кошак, балансирующий на тоненьком карнизе, не сунулся на мою половину. Он не дал мне повода вломиться к Кате. Спустился с крыши на её балкон и шмыгнул за приоткрытую створку, наградив меня попутно ехидным змеиным взглядом.

Спустя ещё пару минут у меня не осталось сигарет и выбора. А далее – хрен с ним, чистосердечное! Я отправился открывать все имеющиеся в доме окна. За соседской стенкой не было слышно буквально ничего, и это только сильнее подначивало.

Телекастер заждался в спальне. Не подружки, каких себе наверняка напредставляла Катя, пока не узнала про вибродинамик, но американская гитара Fender. Шнур больно ударил по ноге, но я даже не вздрогнул. Щелчок тумблером. Пальцы сами нашли силовое ми-минорное барэ, и я врезал по струнам что есть мочи. Гневный рифф рванул из усилителя, заполнив комнату, этаж, дом, улицу, надеюсь, все её мысли.

В этот раз никакой отсебятины, пошёл по базе: сначала Skid Row, а потом уже Mötley Crüe, Slipknot и все остальные. Лабал, пока не онемели пальцы. Про собственные перепонки вообще молчу! Я вошёл в такой музыкальный транс, что не отличал, слышу ли мелодию вживую или воспроизвожу её лишь в голове. Но, похоже, что я всё-таки отпускал её со струн в свет.

Реакция пришла быстро. Может даже быстрее, чем я услышал настырный стук в перерыве, выдернул провод и побежал на первый этаж с гитарой наперевес. Корпус телекастера прятал от посторонних взглядов мои трусы, поэтому Катя могла не краснеть от того, что снова увидит меня в белье. Пускай думает, что я полностью голый!

Я натянул улыбку, провернул ключ и пнул дверь, готовясь встретить гостью…

Гостя.

На пороге стоял тот самый седовласый мужчина, что пришёл к Кате. Он держался спокойно, без тени раздражения или смущения на лице, и с лёгким любопытством разглядывал меня.

Я едва заметно сжался под собственной кожей. Хотелось прикрыться.

– Эмиль? – обратился мужчина, и его голос, бархатный и уверенный, странным образом пробился сквозь остаточный звон в моих ушах.

Я, слабо понимая, кивнул. Наверное, сейчас вступится за Катю, пригрозит полицией. Да хоть кто бы её уже вызвал! Арестуйте меня, твою мать, признайте банкротом и оставьте в тюрьме – там безопаснее, чем в Москве, где меня разыскивает коллектор!

Мужчина ухмыльнулся будто моим мыслям и произнёс фразу, которую я меньше всего ожидал услышать:

– А не хотите ли сняться в кино?

14. Единственный сценарист

– Катюша, почему ты здесь? Я думал, твой отпуск ещё не закончился.

Вообще-то так оно и есть! Если можно назвать отпуском бесконечную уборку после визитов соседа! Но остаток субботы и воскресенья я, а потом и освободившийся Артём, потратили на доскональное перечитывание контракта. Он был составлен грамотно, я и при подписании это знала благодаря юристу, потому оставалась спокойна до нынешнего момента. Конкурентов Артёма распустили. Ни одного подводного камня! Но всё-таки никакие гарантии участия Артёма в картине в главной роли при моём согласии в съёмках прописаны не были. Наш уговор с режиссёром так и остался на словах.

Я прервала отпуск, с которым он согласился, лишь бы только я дала добро, и приехала на съемочную площадку, чтобы прояснить ситуацию.

– Сева, я… всё-таки не смогла усидеть дома. Я долго думала над предложением, которое ты сделал Эмилю, на какую роль ты его рассматриваешь. И поняла, что…

– Так ты уже и сценарий успела изучить? – догадался Всеволод, загадочно улыбаясь.

Он потёр белую бороду, предвкушая, чем я закончу прерванное им предложение. Мне было страшно озвучивать вслух свою догадку.

– Изучила… Так в роли кого ты пригласил Эмиля?

Этого высокого, загорелого в лучах калифорнийского солнца рокера с треклятой родинкой, имеющего все шансы стать мужской экранной версией Мэрилин Монро! В фильм о рок-музыканте… В роли, блин, кого?!

– Пока не знаю. Но он точно мне нужен, – уклончиво ответил Сева, пресекая любые дальнейшие расспросы. – Катюш, а раз ты приехала, проведай Артёма. Он что-то не в духе сегодня.

От этой информации я обледенела изнутри.

Артём нервничал, плохо спал две последние ночи. Напускная резкость от его персонажа перекочевала в жизнь. Здесь было только два варианта: либо он использует свои эмоции на благо фильму, либо они поглотят его, не дав исполнить главную роль… Мы оба это чувствовали.

– Хорошо.

– Его готовят в дальней гримёрке, – кивнул в его сторону Сева и взялся за шуршащий сценарий с парой тысяч цветных закладок.

Я помялась рядом ещё немного и сдалась под силой интереса:

– А… Эмиль уже подписал контракт?

– Угу.

Плохо! Очень плохо!

Всеволод искал нужную сцену, но взгляд его показался мне не вдумчивым, словно бы он таким образом всего лишь делал вид, что занят, чтобы я отстала.

– Он сегодня на съемочной площадке?