Лиарха

— Не замерзла? — спросил, вглядываясь в мое лицо.

— Не успела.

— Хорошо. Это тебе, — перегнувшись через спинку сиденья, он протянул мне букет.

Букет.

Цветов!

Бутоны цвета моих волос едва распустились, на тонких лепестках поблескивали капельки.

— Я…

— Мне показалось, этот цвет твой, — произнес Вартас, касаясь ключом разблокировки управления, — надеюсь, хозяйка вечера любит белый.

Я оглянулась: на заднем сиденье лежал еще один букет, чуть поменьше, после чего у меня кончились слова. Вообще-то предполагалось, что я буду веселой и весь вечер буду активно общаться, потому что у меня новая жизнь и все такое, но сейчас, временно, слова кончились. Начались они ближе к повороту, за которым уже был виден дом Кьяны и Хара.

— Ты удивительный, — сказала я.

— Да, удивлять я умею, — Вартас улыбнулся. — Но не так, как ты. А знаешь, что самое будоражащее? Что ты оделась так для меня.

В этот момент я поняла две очень важные вещи: первое — что когда примеряла платья, ни разу не задумалась, что об этом скажет он. И второе — когда я приглашала его вчера, он меня спрашивал, будет ли на вечеринке К’ярд, и я сказала, что нет. А после звонка Кьяны просто забыла ему об этом написать.

Справедливости ради, о К’ярде я тоже не думала, когда выбирала платье. Я просто хотела быть красивой: у меня ни разу в жизни не было такого шанса — быть настолько красивой, выбирать такие вещи. Возможно, именно поэтому на эти пять с половиной часов в магазинах я просто забыла обо всем. Забыла о том, в каком мире живу, о том, чьи это деньги, и о том, что вообще происходит вокруг.

Я просто была.

И может, в магазин я ехала, чтобы быть круче Лиры, но потом…

Потом мне просто понравилось. Быть легкой и беззаботной, вертеться на подиумах, выбирать себе платье и туфли, и не думать ни о чем, кроме предстоящей дружеской вечеринки.

— Вирна? — Вартас как раз заводил эйрлат на парковку рядом домом.

Приложил карточку к терминалу оплаты и направил машину в сторону свободного места, к которому нас вели указатели. Мягко посадил.

— Я забыла тебе кое о чем сказать. Кьяна позвонила мне сегодня в обед. Сказала, что К’ярд тоже будет.

Улыбка сбежала с лица Вартаса.

— Это платье появилось до или после того, как ты об этом узнала?

Я посмотрела на лежащий на коленях букет.

— После.

— Понятно.

— Это не ради него.

— Ну разумеется нет.

Я заставила себя оторваться от букета и посмотреть на него, только теперь на меня не смотрел он.

— Вартас, слушай… послушай меня, пожалуйста.

Хорошо хоть сейчас посмотрел.

— Я действительно хочу начать все сначала. С тобой. Сейчас никто не знает обо мне столько, сколько ты. Про мою силу… про Дженну. Про Лэйс. Никто не знает, что сейчас происходит в моей жизни. Только ты. Может, нас с К’ярдом что-то и связывало раньше, но сейчас — нет. Мы просто работаем вместе.

— Вы просто — что?

Вартас спрашивает это ну слишком выразительно.

— Поэтому ты приехала ко мне тем утром, да?!

— Я приехала к тебе! — Я не выдерживаю и голос срывается на крик.

— Знаешь что, Мэйс? — Он дотягивается до второго букета, упаковка хрустит под пальцами так, что мне кажется, он сейчас просто сломает им стебли. Эта короткая пауза дает мне преимущество.

— Нет, — говорю я. — Не знаю. А вот ты знаешь многое. К’ярд — нет. Я ничего ему не рассказывала — ни о том, что со мной происходит, ни о том, что скоро у меня интервью. Ни о том, как мне страшно.

Вартас выходит из эйрлата, оглушительно хлопая дверью. Кажется, сейчас уже он может оставить вмятину на этой машине. Я вдавливаю палец в панель, не дожидаясь его появления, поднимаюсь и выхожу прямо ему навстречу.

— Может, его ты и можешь обмануть, Мэйс, — говорит он прежде, чем я успеваю открыть рот. — Может, ты даже можешь обмануть себя. Но меня вряд ли. Я слишком долго был идиотом рядом с твоей сестрой.

Он сует мне в руки второй букет.

— Передай Кьяне.

Разворачивается и уходит. То, что урчит двигатель эйрлата, до меня доходит не сразу, возможно, именно в тот момент, когда машина отрывается от земли и медленно плывет по парковке в сторону улицы. А я стою одна с двумя букетами и смотрю, как мигают стоп-фары перед тем, как эйрлат резко вылетает на улицу и вливается в поток движения. Заодно понимаю, что у меня с собой ни тапета, ни карточек, ни документов.

Ну, к такому мне не привыкать, не так ли?

Я разворачиваюсь и иду через парковку (с двумя букетами, да). Иду, и во мне просыпается такая ярость, какой не было уже давно.

Да пошел он… со своими обидками. К едху.

Я приехала сюда к Кьяне и Хару, и плевать мне, у кого там какие комплексы, и кто с кем придет. Набираю номер квартиры на панели, чуть отступаю в сторону.

— Вирна! — слышу голос Кьяны в динамике. — Поднимайтесь скорее.

Угу. Уже поднимаемся.

В лифте подумываю, не сунуть ли свой букет в урну в холле, но мне становится жалко цветы. Цветы-то тут ни при чем.

Поэтому когда мне открывают дверь, я по-прежнему стою с двумя букетами.

Кьяна и Хар на мгновение замирают, и, кажется, лишаются дара речи.

— Вартас не смог прийти, у него что-то срочное в мастерской, — говорю я, — но он меня подвез и попросил передать это тебе.

— О… — Кьяна берет букет, потом широко улыбается. — Вирна! Проходи, пожалуйста.

Она меня обнимает (вместе с букетами, с моим и своим), и хруст упаковки второй раз заставляет меня сомневаться в сохранности цветов.

— Ты просто сногсшибательно выглядишь, — произносит она, когда отстраняется.

— Подтверждаю, — говорит Хар, тоже легко обнимает меня, а потом помогает снять куртку.

Я хочу поблагодарить, но не успеваю, потому что в холле появляется К’ярд, на котором висит Лира. Висит буквально, мне даже хочется поинтересоваться, не заработает ли он таким образом сколиоз, но я напоминаю себе, что я пришла к Кьяне и Хару, и что до К’ярда с Лирой мне нет никакого дела. Что бы там себе не напридумывал Вартас, для меня все это в прошлом.

Ну или не очень в прошлом: сейчас мне хочется одеться в привычный растянутый свитер, джинсы, а сверху еще завернуться в плед. Потому что под взглядом К’ярда я чуть ли не начинаю дымиться.

— Привет, — говорю я, снова напоминая себе, что я пришла развлекаться и отдыхать.

А это значит, никто и ничто мне не испортит этот вечер.

К’ярд почему-то молчит, а Лира цепляется за него еще сильнее (хотя куда уж сильнее) и выдает:

— Ну привет. Надеюсь, сегодня ты не будешь драться?

Раньше я бы ей много чего сказала, но сейчас просто ответила:

— Не буду, — и закрыла для себя эту тему.

Зато Кьяна посмотрела на Лиру так, как будто не против сама была ей врезать. И, хотя я не могла представить дерущуюся Кьяну, как ни старалась, на сердце сразу стало теплее.

— Я лучше поставлю цветы в воду, — сказала Кьяна. — Вирна, проходи пожалуйста. Хар.

Голос у нее был очень ровный и спокойный, но под ним точно что-то скрывалось. Это «что-то» я могла бы принять за ревность к К’ярду (если бы не видела, как она смотрит на Хара).

— Да, пойдемте в гостиную, — произнес Хар и легко коснулся моего локтя.

К счастью, у платья были длинные рукава, но надо себе напомнить быть осторожнее. Если я еще смогу сбегать к морю, куда бежать Кьяне и Хару? В жерло вулкана?

Я прошла мимо висячей Лиры и К’ярда, не глядя в их сторону. Скажем так, для новой жизни этот момент был не очень, но уже что-то. Если я хочу видеться с Кьяной и Харом, мне надо привыкать к этой парочке, а заодно и к тому, что она постоянно будет на нем висеть. У некоторых девушек призвание такое — висеть на парнях.

Так, все.

В гостиной играла музыка, и я остановилась, не представляя, куда себя деть. К счастью, здесь был Хар.

— Устраивайся, — он подтолкнул меня к креслу, и я вспомнила это кресло.

Я вспомнила, как сидела в нем после того, как мы привезли сюда Лайтнера. Когда он потерял сознание на парковке. Хар положил его на тот самый диван, на котором он сейчас устроился с Лирой, а я тогда сидела рядом и еще могла его нормально касаться.

По-моему, мне надо выпить.

Эта мысль пришла как-то очень спонтанно, как раз в тот момент, когда из кухни донесся голос Кьяны:

— Хар! Помоги мне, пожалуйста.

Хидрец.

Я не хотела тут оставаться одна. То есть одна с ними, но похоже, придется.

— Я помогу, — это вырвалось раньше, чем я успела себя остановить.

Плевать я хочу на то, что это похоже на бегство, но всяко лучше, чем смотреть на их обнимашки.

— Вирна, все хорошо? — еле слышно спросила Кьяна, когда мы оказались втроем на кухне.

— Да. Я просто рассчитывала провести этот вечер в вашей компании и со своим парнем, и немного расстроилась, что он занят.

— Дело только в этом? Я имею в виду… — она кивнула в сторону гостиной и поставила тарелку с нарезками на эйрстолик.

— Только в этом.

— Хорошо. Потому что если она еще будет выступать, я ее придушу.

— Кьяна с Лирой не очень подружились, — это Хар шепнул мне на ухо, выставляя бутылки с алкоголем на нижнюю полку эйрстолика.

Да, это я поняла сразу. Чтобы Кьяна на кого-то так наезжала, Кьяна, которая вообще кладезь рассудительности и спокойствия… да еще и при том, что этот… эта кто-то сидит в ее гостиной.

— Я все слышу, — она махнула в нашу сторону полотенцем.

— Что мне сделать? — спросила я.

— В общем-то, мы уже все сделали. Осталось только все красиво поставить и перевезти в гостиную.

— Да, изначально мы хотели собраться на кухне, но потом передумали. Здесь тесновато, вид на дверь…

— С намеком для некоторых, — фыркнула Кьяна, но потом снова стала серьезной. — Простите. Сама не знаю, что на меня нашло.

Я не выдержала и улыбнулась.

Мы вместе составляли тарелки, бокалы, шутили и смеялись, резали аргору (единственное, что не порезала Кьяна, чтобы сок не стек), и мне стало удивительно тепло и хорошо. Я даже снова поверила в то, что смогу начать новую жизнь и не обращать внимания на всех К’ярдолиров, правда, верила я в это аккурат до того момента, пока снова не оказалась в гостиной.

Потому что они совершенно точно без нас не скучали, и весьма увлеченно целовались на том самом диване.

Едхов диван.

— Кхм, — кашлянула Кьяна. — Мы вам не мешаем?

— Нет.

Разумеется, это озвучил К’ярд, а мне захотелось повторить трюк с подносом из «Бабочки». К счастью, у меня сегодня выходной, мы не в ложе, и эйрстолик не так-то легко перевернуть.

Я растянула губы в улыбке и устроилась в кресле, закинув ногу на ногу.

— Где твой очаровательный цветочкодаритель? — поинтересовался К’ярд, глядя на меня.

— На работе, — сообщила я. — И да, некоторые умеют ухаживать.

— Это вы о чем? — Лира потеснее прижалась к нему.

— О цветах. Он, — я ткнула в К’ярда трубочкой для коктейлей, которую вытащила из пакетика, — их не дарит.

— Может, просто кто-то их не заслуживает, — поинтересовался К’ярд, глядя мне в глаза.

— Не знала, что цветы можно заслужить. Сообщишь, как?

— Так же, как и…

— Лично я хочу есть! — выразительно произнес Хар. Настолько выразительно, что перекрыл музыку, которая звучала достаточно громко. — И если вы намерены выяснять что-то там про цветы, предлагаю это временно отложить.

— Да нет, мы все выяснили. Мэйс прекрасно меня поняла. — К’ярд притянул Лиру к себе и поцеловал в губы.

Кьяна глубоко вздохнула и устроилась в соседнем кресле.

— Сегодня бармен я, — сообщил Хар, отвинчивая пробку у какой-то бутылки. — Поэтому всем, кто продолжит выпендриваться, подмешаю слабительное.

— Мне не подмешаешь, — сообщил К’ярд. — Мне на работу, поэтому я буду пить только воду.

Чтоб ты подавился.

Никогда не умела быть доброй, а сейчас, глядя как Лира положила ладонь ему на бедро, а он ей — на пятую точку, мысленно вдогонку пожелала еще и несварения. Им двоим.

— Вирна, тебе какой коктейль? — спросил Хар.

— Я не разбираюсь, поэтому любой на твой вкус.

— Начни с «Оранжевого заката», — улыбнулась Кьяна. — Он в меру сладкий и не очень крепкий.

А можно мне что покрепче?

Вслух я, разумеется, ничего такого не сказала, просто кивнула.

«Оранжевый закат» действительно оказался очень вкусным, и я выпила половину раньше, чем успела это понять. Не только я, кстати: Хар тоже ополовинил свой, и неудивительно. Наша «дружеская вечеринка» слегка провисала в моментах общения. Достаточно сложно общаться с теми, кто все время целуется, а еще с теми, кто совершенно не представляет, что со всем этим делать.

Хар и Кьяна явно не представляли, и я им точно не завидовала.

— Когда вернешься в Кэйпдор? — поинтересовался Хар. — Адмирал тебе сегодня поставил прогул. Ты в курсе, что это значит?

— Разберемся, — отмахнулся К’ярд. — Я сюда вообще не об учебе пришел говорить.

Да, ты сюда пришел целоваться.

— Вирна, как дела у сестер? — это была следующая попытка, на сей раз уже от Кьяны.

— Вообще отлично.

В этот момент Лира сунула К’ярду в рот кусочек аргоры и примкнула губами к его губам, а я чуть не выплюнула коктейль обратно в бокал. К счастью, не выплюнула и залпом допила остатки.

Кьяна посмотрела на Хара с самым несчастным видом.

— Не скучаешь по Кэйпдору? — спросил он меня.

Не скучаю ли я? Разумеется, я скучаю. Даже по своей идиотской казенной форме, которую выдавали под отчет. По своему желанию стать лиабиологом. И по тому, как мы вместе с Кьяной готовили курсовую по лиархам и въерхам. По легендам, которые оказались вовсе не легендами, но я ничего этого не могу сказать, потому что я вроде как ушла сама.

— Немного.

— Я тоже, — искренне произнесла Кьяна. — Даже, пожалуй, много. Помнишь, как мы вместе копались в архивах?

Такое забудешь. После этих архивов меня забирал Лайтнер, и мы вместе сидели в кафе.

Я обещала себе не думать об этом, но не думать оказалось сложнее. Потому что Лайтнер сидел прямо передо мной, и потому что Лира от него просто не отлипала.

— Да, это было круто.

Хар посмотрел на пустые бокалы:

— Кому еще какой коктейль?

— Мне «Полночное солнце», — отозвалась Лира.

— Мне ничего, — Кьяна подняла руки вверх.

— Мне то, что было у Кьяны в прошлый раз.

То, что было у Кьяны в прошлый раз, оказалось не менее вкусным, чем «Оранжевый закат». Разве что не таким цветным.

— Пятьдесят лет выдержки, — с гордостью сообщил Хар, демонстрируя бутылку.

— Ого! Дай посмотреть! — Лира потянулась за бутылкой и чуть не легла на К’ярда. Я втянула в себя коктейль и поняла, что после каждого такого «втянула» видеть это становится все проще. А еще становится совершенно без разницы, что он касается губами ее губ или отводит волосы с ее лица.

— А Лайтнер вчера и сегодня учил меня плавать. — Лира приподняла брови, играя трубочкой в коктейле. — Я так боялась воды… а теперь вообще не боюсь.

— Очень интересно, — произнесла Кьяна тем тоном, после которого обычно зевают.

— Да, он уже говорил вам про съемки? Подозреваю, что нет, — кажется, Лиру совершенно это не смутило. Кажется, ее вообще ничего не смущало, потому что она согнула ногу в колене и закинула ее на бедро Лайтнеру. — Потому что это секретная информация, но самым близким друзьям можно, правда, Лайт?

— Если бы здесь были только друзья, то можно.

Лира посмотрела на меня. Потом на него.

— О. Прости.

— Вирна, хочешь потанцевать? — Хар протянул мне руку.

И я почти коснулась ее. Почти.

Но вспомнила, что бывает, когда это случается.

— Нет. Я лучше посижу. Сделаешь мне еще коктейль?

— Да, разумеется.

«Еще коктейль» пошел хорошо и быстро. Особенно под танцы, которыми Хар и Кьяна попытались разрядить обстановку. Точнее, как только они пошли танцевать, Лира тут же поднялась следом.

— Лайт? Пойдем потанцуем?

— Лайт, — я высунула язык, когда они ушли в центр комнаты, и он положил руки ей на талию, а она — ему на плечи. — Пойдем потанцуем!

Поскольку бокал снова оказался пуст, я дотянулась до столика и плеснула туда прямо из бутылки с пятнадцатилетней выдержкой. Или сколькилетней она там была?

Не представляю. Но обжигающей — это точно! От первого же глотка в горле вспыхнул огонь, а потом этот огонь растекся по желудку и сердцу, заплясал перед глазами искорками. Вместе с искорками перед глазами заплясала и комната, я даже подумала, не пойти ли потанцевать вместе с остальными.

Медленная музыка как раз закончилась, и я поднялась. На каблуках меня здорово пошатнуло, но я удержалась. И шагнула в центр комнаты как раз в тот момент, когда Кьяна и Хар развернулись ко мне, видимо, собираясь вернуться в кресла.

А вот едхушки!

Они танцевали? Танцевали! И я буду!

— Вирна. Эй. Вирна! Вирна, пойдем со мной. — Кьяна перехватывает меня и быстро уводит на кухню.

Настолько быстро, что я не успеваю ничего сообразить, но мне сейчас в принципе плохо соображается. Падаю на барный стул, с которого видна та самая дверь — с намеком для некоторых, да. В данном случае некоторая — это я. Чем я вообще думала, когда сюда шла?

Сейчас эта мысль вызывает только смех.

Я хихикаю, но под взглядом Кьяны мгновенно становлюсь серьезной. Или, точнее, пытаюсь ей стать.

— Слушай, — говорит она, понизив голос, — я знала, что это плохая идея.

Ого! Значит, мы обе это знали.

— Лайтнер пришел вчера очень неожиданно, мы тащили сумки с продуктами, и мы просто не могли его не пригласить, понимаешь? У него сейчас не самые легкие времена. Он серьезно поссорился с отцом, и… ты сама слышала, он не посещает даже занятия Адмирала, а это просто…

Я пытаюсь ухватиться за какую-то очень, очень важную мысль. А, вот она.

— Говоришь, он поссорился с отцом?

— А почему, как ты думаешь, ему понадобились квартира и работа? — Кьяна вздыхает, обхватывает себя руками. — Ладно, это совершенно точно не тема для разговора, я просто хотела, чтобы ты поняла, что все это… я не знаю, как это разрулить.