Межмировая няня, или Алмазный король и я. Книга 2

Гроссо не то усмехнулся, не то поморщился, ясно давая понять, что допрашивать верного пса Алмазного короля бесполезно.

- Возможно, в доме Демаре вам попадалось на глаза что-нибудь необычное? Или, быть может, мируар встречался с кем-нибудь подозрительным?

- Дневник... - прошептала я, вспомнив о своей недавней находке с чердака.

- Дневник? - сразу встал в стойку детектив.

Выглядел он удивленным, я бы даже сказала немного перевозбужденным от того, что только что услышал. Значит, полиссарам неизвестно о записях Жизель. Значит... Ох, не нравится мне, что это может значить, и по-хорошему следовало сказать полиссарам правду, вот только...

Вот только я сказала совсем другое:

- Я имела в виду, что обычно мирэль любят вести всякие записи, дневники. Возможно, он был и у Жизель. Но раз вы не обнаружили ничего такого в начале расследования, значит, ничего такого она и не вела.

- И вы не видели в доме Демаре никакого дневника? - раздосадовано крякнул полиссар.

Секунда, другая - дверь распахнулась в тот момент, когда я уверенно сказала:

- Не видела.

- Гроссо, что все это значит? - хмурый взгляд Алмазного короля обрушился на служителя закона всей своей тяжестью.

Гроссо хотел было подняться, но упавший на него груз в несколько тонн алмазного внимания не позволил ему этого сделать.

Детектив опустился обратно в кресло, едва не уронив на пол сигарету.

- Мы просто беседуем, мируар Демаре, - проговорил так, как если бы каялся в самых страшных грехах.

Его величество сощурил глаза:

- Просто беседовать с мирэль Тонэ вы будете в присутствии моего адвоката. А сейчас вам пора прощаться. - В несколько шагов преодолев разделявшее нас расстояние, Алмазный король подхватил с пола бумажный пакет с моим немногочисленным скарбом и ничего не выражающим голосом проговорил: - Прошу, мирэль Тонэ.

Просил он как приказывал, но я не стала зацикливаться на вредной привычке Демаре повелевать всем и каждым. По крайней мере, не сейчас. Потому что если выбирать между обществом Гроссо и обществом бриллиантового магната, второе было предпочтительнее и желаннее. Хотя бы потому, что оказавшись за стенами полиссарского участка, мы с его величеством сразу распрощаемся. Детектив же, судя по тому, что впился в меня пираньей, пока не сожрал, не отстал бы.

- Как вы узнали, где я? - спросила, когда за нами закрылась дверь полиссарского кабинета.

- У меня есть связи в участке.

Ну точно гангстер.

Мысль о дневнике Жизель, которым Демаре не стал делиться с полицией, занозой засела в голове. Я бы и рада была от нее отмахнуться, ведь по большому счету это вообще не мое дело, но вот что-то не отмахивалось, я продолжала думать о своей находке и задавалась вопросом, а правильно ли поступила, солгав представителю власти.

- У вас же в разгаре кастинг, - попыталась направить свои мысли в другое русло.

- У меня в разгаре одна синеглазая проблема.

- Меня бы здесь не съели.

- Но могли продержать до самого вечера, если не больше. Да и здешние детективы не отличаются особой тактичностью.

Я даже запнулась от такого заявления.

- Значит, за меня беспокоились?

А не за то, что расскажу о кое-чьих записях.

Фернан распахнул передо мной двери участка и сказал, пропуская:

- Я не позволю, чтобы история Жизель затронула еще и вас, мирэль Тонэ. Вы не имеете никакого отношения к ее исчезновению, и если Гроссо или какой другой полиссар будет вас донимать, свяжитесь со мной, я все улажу. - Взгляд Демаре скользнул по моему лицу, задержавшись на губах, которые мне нестерпимо захотелось облизать. - А сейчас мне и правда пора. Нужно представить дочерей второй няне.

- А что стало с первой?

На лице Алмазного короля промелькнула усталая улыбка.

- Продержалась полчаса. Надеюсь, вторая выстоит хотя бы до вечера. У меня сегодня важная встреча и...

- Я не сказала им о дневнике, - выпалила и замолчала, вглядываясь в лицо Фернана, следя за его реакцией.

Вот только никакой реакции не последовало, лицо оставалось бесстрастным.

- Я слышал, - кивнул Демаре. - И благодарен вам за это. Но если это будет вас мучить, можете вернуться и рассказать о дневнике Гроссо.

- Почему вы сами ему о нем не рассказали? - спросила тихо.

Демаре покачал головой:

- Потому что там нет ни слова правды, а то, что написано, может меня скомпрометировать.

- Хотите сказать... Жизель пыталась вас подставить? Но для чего это ей?

- Хочу сказать, что буду разбираться и выяснять, зачем моей жене понадобилось писать всю эту ересь. Теперь мне еще больше хочется найти Жизель. - Он кивнул мне на прощание и проговорил: - Всего доброго, мирэль Тонэ.

Протянул пакет, о котором я успела забыть, и в тот самый момент перстень на пальце Демаре вспыхнул. Я чуть не отпрыгнула назад с криком, когда над украшением показалась полупрозрачная голова Жужжена. Магическая голограмма подрагивала, то становясь четче, то расплываясь. Звуковая трансляция тоже оставляла желать лучшего - в голосе дворецкого слышалось какое-то потрескивание, съедавшее половину звуков.

Но самое главное мы услышали:

- Мируар Демаре! У мирэль Кристин... трр... трр... снова приступ! Ее повезли в больницу!

Лицо Алмазного короля словно окаменело. Он сдавил украшение, и голограмма втянулась в перстень, а мы бросились к машине.

Селани Тонэ

- Ирочка, ну улыбнись нам. Мы так соскучились по твоим улыбкам. Игорь Семенович говорит, что силы к тебе возвращаются очень быстро и что уже завтра-послезавтра мы сможем забрать тебя домой. Теперь все будет замечательно, солнышко ты наше! Ты даже представить себе не можешь, как мы счастливы!

Последние несколько минут Селани боролась с желанием швырнуть в эту вымогательницу улыбок подушкой, стукнуть ее журналом или (что было бы еще более приятно) сунуть ей в рот горький оранжевый фрукт: не то апельсон, не то аросин. Чтобы наконец заткнулась и перестала вытрясать из нее всю душу своей болтовней.

- Мам, а принеси мне чего-нибудь попить, - честно пытаясь растянуть губы в улыбке, а заодно стереть из мыслей заманчивую картину «Ирина мама с аросином», попросила Селани.

- Да, конечно, родная. - В очередной раз сжав руку «дочери», Ольга Семеновна поднялась. - Хочешь чаю или, может, сока?

- Второе, - неуверенно отозвалась мирэль Тонэ.

Проводила женщину хмурым взглядом и переключилась на невысокого лысеющего мужчину в клетчатом пиджаке.

«А папашка остался», - досадливо поморщилась Селани, вслух проговорив:

- Вам не обязательно все время находиться здесь.

- Ну как же мы тебя оставим, Ирочка, - занимая освободившееся место на больничной кровати, сказал Ирин отец.

Той самой Иры, с которой Селани теперь имела несчастье познакомиться еще ближе. Мало того что перенеслась хмарь знает куда, так еще и оказалась в теле этой пероножки!

Селани чуть удар не хватил, когда вместо любимого отражения или на крайний случай сносной физиономии Десмонда в зеркале больничного туалета она увидела совершенно незнакомую девушку. Невысокую, тощую, какую-то изможденную. Под глазами круги, вся бледная, в области груди ни намека на грудь, щеки впалые, а волосы тусклые.

В общем, жуть жуткая.

Такую проще прибить, чем попытаться придать ей приличный вид.

И угораздило же так вляпаться... И как будет выбираться из всего этого... дурно пахнущего Селани не представляла.

- Совсем ничего не помнишь? Что тогда случилось? Говорят, к тебе приезжала Лиля, - снова хмурился заботливый родитель.

Селани понятия не имела, кто такая эта Лиля и что и когда могло случиться. Да это ее и не интересовало. Куда больше мирэль Тонэ беспокоила перспектива оказаться в одном доме с мамашей-наседкой и папашей-следопытом. За минувшие несколько часов он так ее достал своими вопросами, что она уже всерьез подумывала о том, чтобы ночью сбежать из этого дурдома.

Куда угодно.

- Не помню, не знаю, не представляю, - раздраженно отозвалась Селани.

Мужчина разочарованно вздохнул:

- Ничего, врач говорит, это нормально. Частичная потеря памяти, к сожалению, возможна в твоей ситуации, но со временем все восстановится и станет как раньше.

Селани вздрогнула, когда дверь в палату распахнулась. Она уже приготовилась к очередной порции словесного недержания и излияния материнской любви, но вместо Ольги Какой-то-там в палату вошел высокий светловолосый мужчина с огромным букетом цветов.

«Ничего себе отхватила!» - бывшая актриса мысленно присвистнула.

Она помнила, как Ира говорила, что в родном мире у нее остался жених, но Селани и подумать не могла, что это будет ТАКОЙ жених. У нее сердце из груди едва не выпрыгнуло, когда Михаил склонился к ней и прижался губами к ее руке.

- Ириш, - проговорил низким глубоким голосом, от которого каждый волосок на теле как будто ожил. - Прости меня идиота. Я не должен был улетать, не должен был тебя оставлять.

- Ничего, Миш, мы примчались сразу, как нам позвонили, и все время были с ней.

«Лучше бы вас со мной не было», - мрачно подумала девушка и осторожно высвободила руку из руки блондина, решив, что сейчас не время и не место пускать слюни по незнакомому мужчине.

Ей нужно домой, на Эону, к Демаре и своему телу, которое теперь осталось без присмотра. Селани боялась предположить, что может натворить в ее отсутствие эта пероножка. Особенно после никчемного дня рождения и ссоры с Демаре.

Вдруг все-таки уволится?

Селани поежилась.

- Оставлю вас. - С этими словами отец Иры поднялся и вышел в коридор.

- Ну как ты, малыш? - снова беря ее за руку, тихо спросил Михаил.

Ладонь его была теплой, пальцы сильными, а прикосновение оказалось на удивление приятным, хоть Селани не любила, когда незнакомые люди до нее дотрагивались. В основном рукопожатия и приветственные поцелуи вызывали у нее чувство брезгливости, желание отшатнуться, скривиться.

Но сейчас, вместо того чтобы кривиться, она лишь слабо улыбнулась:

- Устала.

Короткий поцелуй в запястье и чуть более долгий, обжигающий в ладонь.

- Со мной такой бред в последнее время творился. Я не знал, что и думать. Уже готов был поверить, что ты попала в другой мир и что я должен отправиться за твоей душой.

- Фантазер, - нервно хихикнула девушка, чувствуя, как сердце в груди ускоряет свой ритм, а потом снова замирает, стоило ей поднять на него глаза. - И как бы ты... отправился за моей душой?

- Да одна гаитянка навешала мне лапши на уши. Всучила какую-то бижутерию и даже слова так называемого заклинания записала. Типа это помогло бы нам с тобой воссоединиться в другом мире. Я же говорю, бред полный.

- О, - только и смогла выговорить Селани, не ожидавшая, что все окажется так просто.

Браслеты. Заклинание.

Чувствуя, как силы к ней стремительно возвращаются, она вкрадчиво поинтересовалась:

- И что эти браслеты? Они с тобой?

- Оставил на острове.

«Вот идиот», - констатировала Селани.

- Андрюха грозился притащить их с собой, - весело добавил Ирин жених.

- Ой, а пусть притащит! - восторженно воскликнула девушка, кокетливо взмахнула ресницами и попросила: - Ты же мне их подаришь? Просто на память о твоем временном помешательстве.

Михаил негромко рассмеялся:

- Тебе, малыш, я подарю что угодно. И браслеты, и обручальные кольца. В следующий раз вместе полетим на Доминикану, как и собирались.

«Нет, все-таки хороший мужик», - мысленно поправилась Селани, отвечая на поцелуй мужчины, на прикосновение твердых, незнакомых, настойчивых губ.

- Меня завтра выписывают, - сказала она шепотом. - Ольга... мама... моя которая... говорит, чтобы я к ним на первое время переехала.

Михаил отстранился, нахмурился и решительно проговорил:

- Нет, Ириш, больше никакого дома. С завтрашнего дня ты живешь со мной.