- -
- 100%
- +
«Да, - думала Марина, - так чаще всего и бывает. Подлецам - как с гуся вода, а женщину ещё и грязью обольют, назовут проституткой. Умеет наша милиция работать!»
- Дай мне его номер! – просит Марина.
- Зачем??
- Дай.
И записывает номер телефона этого Рауля. Она ещё не знает, зачем он ей, но мысль рождается подспудно, не зря же она журналист. Люди её профессии, чем бы ни занимались, всегда остаются журналистами! Надо будет попробовать выйти на этого Рауля. Вдруг он опять напишет в ЧАТ? Для этого нужно знать всё о нём, что он любит, какие девушки ему нравятся, что он за человек, какая у него реакция и т.д. Катя рассказывает, а Марина старается запомнить.
Последнюю ночь в больнице Марина проводит в раздумье. Хорошо, что с почками порядок. Хорошо, что от Семёна она постепенно начинает отвыкать. Стыдно, что с этим мальчиком на пороге всё вышло так глупо и страстно, но, в то же время, и хорошо! Скинуты цепи никому не нужного целомудрия, душившего в ней долгие годы сексуальность. А вот история с Раулем – это очень серьёзно, это тот фитиль, который либо взорвёт всё к чёртовой матери, либо погаснет, так и не добравшись до взрывчатки. Тут уж как повезёт, как поможет фортуна. Так вот какой ты, ЧАТРИКС! Оказывается, не всегда добрый и романтичный, не одно только приятное общение ты несёшь! Ты ещё и судьбы калечишь, заставляешь возненавидеть любовь и всё, что с нею связано! Но и с этим она постарается справиться! Постарается выйти на подонка и хоть как-то его наказать! Вроде бы – что она может, сорокалетняя беззащитная женщина? Может! Иначе какой она Ганфайтер?
* * *
М. Еду в санаторий. Буду отдыхать. Представляешь: Новый год, Рождество, старый Новый год – всё там встречаю.
Р. Везёт! Процедуры, массаж, сауна…
М. Ага. А ещё дискотеки, тренажёрный зал, бар, мужчины…
Р. Ну что ж, отвыкнешь от меня.
М. Может, ты приедешь ко мне в гости? Снимем комнату, всю ночь будем вместе. Всё сделаю, только бы тебе было хорошо.
Р. Ты же знаешь, Мариша, что я не могу. Как я приеду? Такой дурак, что врать не умею. Если моя спросит, где был, сразу выложу всю правду.
М. Почему ты такой? Хочешь же встретиться! Семён, милый мой, целый день будем вместе!
Р. Искушаешь? Дразнишь? Как я иногда хочу тебя! Еду с работы, а все мысли там, с тобой. Вижу, как ты лежишь на кровати, раскрывшись…
М. Умеешь описывать! А как Аманда? Ей хоть немного лучше?
Р. Нет. Уколы делаю, несколько штук в день, а она худеет и худеет. Анализы водил её сдавать. Может, что-то прояснится.
М. Что же с ней такое? А у меня кот заболел Томик, ест плохо, всё время лежит. Лекарство ему давала, но слабо помогает.
Р. А я плачу, как дурак. Прямо тает на глазах. Смотрит на меня, будто просит помочь, а я уже не знаю, что делать. Привык я к ней, она для меня – самое дорогое существо, понимаешь? Ближе Аманды у меня никого нет.
М. Держись! Что Господь даст.
Р. Мариночка, скучаю. Когда не пишешь – места себе не нахожу. Как я привык к тебе! Что мне делать? Впереди целых два дня молчания. Не выдерживаю! Такого у меня ещё не было…
Разговор этот был неделю назад, сейчас же Марина отдыхала в санатории «Святые горы».
Санаторий терялся среди сосен, то там, то здесь торчали жёлтые шапки корпусов из колючей зелени леса. Снега было пока немного, но мороз с каждым днём крепчал, не давая вольготно отдыхать. По лесным тропинкам подолгу не побродишь, к монастырскому мосту, что ведёт к Лавре, пока дойдёшь – начинаешь притопывать ногами, снимать видеокамерой холодно, руки деревенеют и не слушаются. Примешь ванну – и бегом в свой номер, пока добегаешь до корпуса – замерзаешь основательно, с пушистой шапки свисают маленькие смешные сосульки, а в номере тоже холодно, приходится становиться под горячий душ и только после этого лезть в кровать.
Хорошая соседка у Марины, Вера, сорок с хвостиком, не болтливая, не манерная, засыпает быстро и под музыку, и под работающий телевизор, и под Маринины телефонные звонки. Быстро они подружились. Вместе ходят на процедуры, в столовую, на танцы. Вера тоже любит танцевать.
Сейчас Марина лежит в ванной, расслабившись, вытянув по воде ноги. Длинные ноги покачиваются и никак не хотят успокаиваться, как и она сама. До ужина ещё далеко. Вера убежала на свидание, она в разводе с мужем и занята поисками нового. А Марине ничего не хочется: ни стабильности в своей жизни, ни перемен.
Вчера она ходила на дискотеку, или вечер танцев, как гласило объявление в столовой. Мужчин было много, все танцевали, то и дело приглашая дам. Марина даже не предполагала, что так популярна здесь. Только во время пары медленных танцев простояла она у стены, остальное же время была востребована, да ещё как! Несколько раз к ней подлетало одновременно двое мужчин. Чтобы не обидеть приглашающих, она отдавала предпочтение тем, кто был постарше. Более молодые с досадой отходили от неё в недоумении: почему их отвергли?
Подошёл высокий широкоплечий мужчина, не отдыхающий, а залётный. Фигура спортивная, крепкая, одет дорого, улыбка знающего себе цену мужчины. Пригласил на танец так, что отказать было просто невозможно. Обнял её легко, но в каждом жесте улавливалась сила и уверенность. От него пахло какими-то дурманящими духами, вдохнув их аромат, она непроизвольно прижалась к его телу, оно было тёплым и упругим. Мужчина усмехнулся, словно её движение было само собой разумеющимся, скосив на неё взгляд своих светло-голубых глаз, прошептал прямо в ухо, пощекотав его волосами:
- Что Вы делаете в субботу вечером? – Спросил, но не представился и не назвал себя.
- Может, сначала познакомимся? – поинтересовалась она, не ответив на его вопрос.
- Что ж, давайте по этикету. Пётр, здесь, как понимаете, случайно, приехал на дачу, а друг затащил меня к вам, тут его знакомая отдыхает. А Вас как зовут?
- Марина.
- И чем Вы занимаетесь, Марина? Не в торговле случайно?
- Нет, от торговли я далека. По образованию филолог, работаю журналисткой, пишу.
- Творческая личность, это заметно. И танцуете тоже очень ярко, творчески. Люди Вашей профессии обычно обладают буйной фантазией и пишут о том, чего на самом деле нет или чего они совершенно не знают. Самое паршивое – это то, что их нельзя остановить.
- Вижу, наш брат доставил Вам много хлопот?!
- Ну, что Вы! У меня не бывает хлопот, я умею решать свои проблемы. И какие-то газетные писаки никак на меня и мой бизнес не влияют, поверьте. А вот интересно, как Вы, Марина, проводите здесь время. Наверное, скучно? Надеюсь, день расписан не постоянными процедурами?
- Нет, ещё я посещаю спортивный и тренажёрный залы, плаваю в бассейне, гуляю в лесу, хожу в монастырь, смотрю телевизор…
- И Вас пускают в монастырь?
Она взглянула на него удивлённо:
- А почему меня нельзя пускать в монастырь?
- Хотя бы потому, что Вы очень сексуальная женщина, мне достаточно было увидеть, как Вы смотрите на мужчин и как танцуете, и я сразу же ощутил эти Ваши флюиды. Извините, но в Вас есть что-то такое, от чего даже я, с Вами танцуя, схожу с ума. А Ваша грудь, - и он опустил глаза в вырез её кофточки, - это что-то божественное!
- Что за глупости! – вспыхнула Марина, - В груди не может быть ничего божественного!
- Не скажите! Вы не мужчина, Вы этого просто не понимаете. Может, и хорошо, что Вы не знаете себе цену, так мужчинам спокойнее. Что, если я приглашу Вас к себе – не откажетесь?
- К себе? Вы здесь живёте?
- Нет, я живу далеко отсюда, но у меня есть, куда Вас пригласить. Например, что Вы скажете о даче с прекрасной баней? Настоящая русская баня, с берёзовыми вениками, паром.
- И что потом? – усмехнулась Марина, догадываясь о дальнейшей программе.
- А потом – шампанское, новогодняя программа, приятная беседа. Если у Вас есть подруга или интересная соседка – милости прошу! Соберёмся маленькой компанией, попаримся, оставим в старом году всю грязь нашего бренного тела…
- Неужели так много грязи?
- Жизнь – это очень грязно, поверьте.
- Ну, что ж, я бы не против оставить в старом году все неудачи, а ещё плохих людей, смыть с себя всё плохое. И далеко Ваша баня?
- В лесу, в нескольких километрах отсюда. Если решитесь – я заеду за Вами. Уверен, Вам понравится. И запомнится, - добавил он. – Встречать Новый год всегда нужно ярко, неожиданно, с приятными людьми. А здесь, в санатории, скука!
«С приятными людьми, - передразнила она его, - и ведь, подлец, уверен, что сам он – «приятный человек», считает, что я никак не откажусь от его предложения. А и в самом-то деле? Почему бы не взять Веру и не рвануть в лес, подальше от этих «Святых гор»? Что он может с нею сделать? Да ничего! А она развлечётся, постарается забыть этого Ротвейлера с его женой, с его животом, с его звонками по расписанию, только в рабочее время!»
- Хорошо, - ответила она. – Пожалуй, я поеду. Нужно только поговорить с Верой. Это моя соседка.
- А это мой номер телефона, - и он протянул ей визитку. – В девять я буду у ворот.
Сев на диван в уголке зала, она внимательно рассмотрела визитную карточку своего нового знакомого. «Кудрявцев Пётр Иванович, директор фирмы «Силуэт». Чем же может заниматься фирма с таким названием? Не понятно. То ли одеждой, то ли физическим совершенствованием тела… Но мужик крутой, по всему видно.
Когда Марина рассказала Вере о разговоре с Петром и показала визитку, та беззаботно махнула рукой:
- Конечно, поедем. Сто лет в бане не была. Да ещё в лесу! Встретим Новый год, как белые люди, по всем правилам!
- Вообще-то нормальные люди встречают его дома, но и в лесу – классно, главное – необычно.
Так тому и быть! Проведут они встречу Нового года в компании Петра и, возможно, его друга.
А фирма «Силуэт» не имела никакого отношения ни к одежде, ни к фитнес-клубам, она готовила профессиональных охранников, и название её шло от вдохновителя всего дела – Силуэтова Вадима Сергеевича, друга Петра. Ему же и принадлежала шикарная дача в лесу с банькой, охотничьими угодьями, заводью от Донца и всего прочего. Усадебка эта имела у местного населения негромкую славу места проведения оргий, которые обычно устраивали крутые ребята. Сюда привозили неугодных, где обычно они и бесследно исчезали. Здесь выколачивались долги и платились выкупы. Тут развлекались с проститутками, и случайно оказавшийся поблизости грибник мог слышать женские стоны и крики. Однажды на дорогу вдоль реки выбралась молодая женщина с синяками и кровоподтёками на теле, зиявшем из разорванной одежды, её подобрала попутка. Кто она и откуда – никто не знал, а подвезший её водитель предпочёл держать язык за зубами и не рассказывать, кого и откуда вёз.
Ротвейлер в тот день молчал, ничего не писал Марине. Расстроенная, она послала в полночь в ЧАТРИКС ещё одно сообщение, и была просто засыпана эсемесками и звонками. Написала она следующее: «Мечтаю познакомиться с чернокожим парнем». Среди ответивших ей не было ни одного чернокожего. В одной эсемеске было написано: «Зачем тебе гниды черножопые? А если я после солярия?» Тон сообщения был грубым, задиристым, она ничего не ответила, но спустя полчаса с того же номера пришла ммс с фото парня и подпись: «Я Андрей. Конечно, я не чёрный, но я лучше и сексуальнее любого нигера. Или тебе только чурок подавай?» На фото красовался сильный, загорелый, накачанный парень с длинными чёрными волосами, собранными в хвост, в майке, открывающей богатырские плечи, с плотоядной и наглой улыбкой полных губ. Согнув руки, он демонстрировал невероятных размеров мышцы. Красавец! Марина решила ему ответить.
М. Просто я люблю контрасты. Разве некрасиво, когда чёрное и белое вместе? Переплетаются два разных тела – это гармония жизни! А ты, я вижу, расист, признаёшь только свою национальность?! А если у другого парня чёрная кожа – он уже гнида? Чем ты лучше?
А. Всем! Я – это я! А у тебя слишком гонористый для женщины тон!
М. Какой есть. У меня и ник такой – Ганфайтер.
А. И что это значит? Кто он, этот твой Ганфайтер?
М. Сразу видно, ты мало читаешь, а о вестерне и не слышал, иначе бы знал, что ганфайтеры – это те, что быстро и метко стреляют.
А. Это слишком древнее для меня, твой вестерн. Я парень современный. И сам умею стрелять, в армии был снайпером. И кто за тобой бегать будет, кому ты нужна? Тебя не я – так пуля догонит. Тоже мне, барышня!
М. А ты что собой представляешь? О других гадости говоришь, а сам, небось, не лучше!
А. Да у меня два высших образования! И бизнес свой: три магазина в Донецке и Дружковке. Я много лет спортом занимаюсь, служил в Национальной гвардии в Киеве, потом в Югославии, в «Чёрном скорпионе»!
М. Извини, но ты столько ошибок делаешь, что я даже предположить не могла, что у тебя два высших образования. А твои магазины и твой бизнес – это для меня ничто, я людей по наполненности кошельков не меряю. Единственное, что вызывает уважение, - это то, что в армии служил. Это действительно украшает мужчину.
Прошло несколько минут, а ответа от Андрея не было. Она уж подумала, что не напишет, больно горячий и взрывной тип, но ответ таки пришёл.
А. Я думаю, что на самом деле ты – серая мышь, невзрачная, некрасивая, никому не нужная. Сидишь там в своей комнате, смотришь на экран и пишешь эсемесочки. Ты – пустое место, но корчишь что-то из себя!
Марине стало обидно до слёз. Придурок! Хам! Малолетка! Как он смеет так отзываться о ней? Ничего, она ему сейчас ответит! Марина выбрала три свои самые интересные фотографии и сделала к ним приписку.
М. Да, я серая мышь, посмотри, насколько серая. Это фото того, чтобы знал, чего ты никогда не получишь!
Андрей, рассмотрев фотографии, ответил тут же.
А. Беру свои слова обратно. Ты очень красивая и сексапильная девушка. Думаю, что после моих слов ты больше не захочешь со мной общаться. Ты обиделась?
Ещё три эсемески она получила от него с извинениями и восхищением, пока решилась ответить. Уж очень настойчивым был этот грубый парень! Не знала только Марина, что вдобавок он очень хороший психолог, оценив с первых слов характер женщины, был уверен, что на оскорбления она соответствующе прореагирует и непременно ответит. Так и случилось.
* * *
Уж лучше бы она ничего не писала, чем такое! Семён не находил себе места после эсемески Марины.
М. Скоро Новый год. Меня пригласили на дачу его встретить, дача с русской баней, как ты любишь. Мужчина тоже ничего, из состоятельных. Думаю, будут и икорка, и коньяк «Камю», и стриптиз-шоу. Ещё не знаю, пойду ли, но соседка по комнате уговаривает. Всё равно ты далеко, у тебя своя шоу-программа, со мной увидеться не собираешься, так что – большой измены тут не вижу. Да и знаю, что тебе всё равно.
«Всё равно» почему-то не было. Это откровенное признание так выбило его из колеи, что он даже забыл зайти в химчистку за шубой жены, теперь эту шубу Елена увидит только в новом году, выйти в люди будет «не в чем». Это она говорит – не в чем, а у самой куча пальто и курток, но надо же проучить склеротичного или невнимательного к жене мужа, чтобы не был раззявой.
Тёща командовала украшением ёлочки, Елена – ремонтом кухонного стола, Киндер – приведением в порядок компьютера, и все, таким образом, командовали им, Семёном. Командиры нашлись, туда его!..
Семён вспомнил, что начальник давно обещал ему честно заработанные отгулы, за одну только его тёщу можно было недельку подкинуть. Обычно эти отгулы он оставлял на весну, чтобы приплюсовать к рыбалке, а сейчас с тоской подумал: что, если взять эти два дня да три дня отдыха по календарю – всего пять – да и рвануть в Донбасс, к этой женщине? Обрадуется ли она его появлению? Денег, конечно, в обрез, но на то, чтобы снять комнату и напоить, накормить Марину,- хватит. Конечно, это не шикарная дача с баней, но так хотелось мужскому сердцу искреннего тепла, так истосковалось оно по доброй ласке! По стройным ножкам, по мягкому животику, по волоскам на лобке, которые можно гладить, ерошить, целовать! Чёрт! А что, если и у неё вызвать ревность? Может, тогда она будет более сговорчивой и смирной? Вчера он встретился со своей любовницей Еленой (любовницу звали так же, как и жену; это очень удобно, имена даже во сне не перепутаешь, шепчешь в подушку: «Леночка, котик, дай поцелую ножку!», а лежащая рядом жена млеет от мысли, что он так её любит!). Они помирились, объяснились, и всё пошло по известному сценарию. Вот об этом он Марине сейчас и расскажет.
Р. Хочу поделиться с тобой маленькой, но приятной для меня новостью. Я помирился с любовницей. Она меня просто недопоняла.
М. Очень тронута твоей откровенностью. Ты удивительно тактичен.
Р. Да, не надо было тебе говорить. Я думал, между нами такие отношения, что я могу поделиться с тобой самым сокровенным. А ты просто не поняла.
М. Куда уж мне до ваших высоких человеческих отношений! Я простая, серая
провинциалка.
Р. Ты что, ревнуешь?
М. Ты прав, ревную. Если бы я была рядом – ни у одной из твоих любовниц не было бы шансов. А так я далеко, а ты, к сожалению, труслив и нерешителен. Круг замкнулся.
Р. Возможно, ты права (по поводу трусости), но я так не считаю. Любовница у меня одна, больше нема! А шансы… Я никогда не сравниваю несравнимое. Ещё раз извини за откровенность. До завтра! Ничего не пришлёшь?
М. Ммс.
Р. Надеюсь, оно будет доброе? Могу только надеяться на реабилитацию. Цёмаю везде!
М. Сём, вы столько лет вместе, но детей нет. Почему? Причина в тебе?
Р. Не знаю, может, и во мне. У моей есть ребёнок, и больше ей не надо.
М. А может, она больна? Или у тебя что-то не в порядке?
Р. Я проверялся, всё у меня в порядке.
М. Знаешь, единственное, что я хотела бы сделать – это попытаться забеременеть от тебя. Но для себя, а не для тебя, потому что тебе, я уверена, это не нужно.
Р. Неправда! Хочу детей до поросячьего визга! Хочу ребёнка-а-а! Хочу-у-у!!
М. .Сёма, ты мне очень нужен!
Р. Не боишься такие вещи говорить? А то я могу и поверить!
Марина отложила телефон и задумалась. Помирился с любовницей, радуется этому, как ребёнок, ещё и с нею делится, словно она ему всего лишь друг, посторонний человек, сухарь без души, безмолвная телефонная трубка. Просто трубка – вот кто она, трубка, выслушивающая признания, всякие глупости, жалобы на жену, на начальника, просто на серость обыденной жизни. Что можно сказать на это? И чего можно ждать? Ребёнка он хочет, а сам позвонить ей боится, когда жена дома, даже на смс не отвечает. Откуда же он возьмётся, ребёнок? Как обидно! И за него, и за себя. Ничего у неё с ним не получится, это роман без интриги и без сюжета, на одних только эмоциях. Стоп, Марина! Какой роман? Ты же всего лишь пишешь книгу, тебе нужен герой – он найден, тебе необходим сюжет – пожалуйста! Не путай литературу со своей жизнью! А ведь и вправду у неё стали размываться границы реальности и виртуальности, где её жизнь, а где жизнь героини – не разберёшь. Так что, Марина, приглашают тебя на встречу Нового года – едь, не задумываясь! Это твоя настоящая жизнь, а не Семён. Не нужна ты Семёну! И ребёнок твой тоже не нужен!
Опустившись на кровать, Марина снова взяла телефон и набрала смс Андрею.
М. Привет! Чем занимаешься?
А. Готовлюсь к вечернему сексу.
М. И что, это надо делать так тщательно?
А. Это как священный ритуал. Я по часу провожу в ванной, тело требует ухода, а такое внушительное, как моё, - тем более. Я к сексу отношусь очень серьёзно. Может, поэтому и женщины меня так любят.
М. А ты уверен, что любят?
А. Марья, не шути! Шуток над моими сексуальными возможностями я не люблю.
М. И каковы же твои пристрастия, о мужчина моей мечты?
А. Люблю вдыхать запах женщины, начиная с головы и опускаясь ниже. Люблю целовать все уголки её тела, все складочки…
М. Ничего себе!
А. А ты? Как часто ты занимаешься сексом? Сколько тебе лет, кстати? То, что ты темпераментная, я уже понял. Ну, а вкусы у тебя какие?
М. Представь: я сижу в кресле, на мне ярко-красное кружевное бельё, коротенькая рубашка, распахнувшаяся и открывшая низ живота и бёдра…Никаких чулок и туфель на высоком каблуке, просто мои длинные сильные ноги, можно и на твоих плечах, а ещё лучше – большой пальчик во рту у тебя…
Марина отправила эсемеску, и, когда уже нельзя было остановить ход отправки, нельзя было вернуть послание, когда конвертик завертелся и стал уплывать вверх, она с ужасом заметила, что ошиблась ячейкой телефонной книги, вместо «Скорпиона» сообщение уходило Семёну, чьи номера стояли рядом. Скорпионом Марина называла Андрея. Семён, конечно же, сразу поймёт, что ему досталось чужое послание, ведь такого тона она никогда не позволяла себе в их общении. Ох, и будет он психовать! Ей стало неудобно перед Ротвейлером. Какая же она всё-таки невнимательная!
М. Извини, эта смс предназначалась не тебе.
Р. Я даже рад, что так получилось, буду знать теперь, что я у тебя не один. А я уж тебе поверил!
После Ротвейлер замолчал. Марина забрасывала его эсемесками, звонила, но он не брал трубку и не отвечал ей.
М. Почему ты так со мной? В чём я виновата? Ты сам развил во мне эту чувственность, сам толкнул на подобные разговоры, бросил одну среди мужиков. А я живой человек! Я не мирюсь с любовницами! Всё, что у меня сейчас есть, - это телефон и твои эсемески. Да, я переписываюсь с парнем, и ты это знаешь, я от тебя ничего не скрывала. Мы, если хочешь знать, говорим с ним очень откровенно! Ну, и что? Разве я тебе в чём-то изменяю, скажи?!
Ротвейлер продолжал молчать.
М. Извинись! Ты виноват, и сам это знаешь!
Вечером Марине никуда не хотелось идти, с кем-то общаться, она отказалась от полдника и закрылась в номере. Хотелось плакать, потому что он по-прежнему ничего не отвечал ей. Встав у окна и глядя на падающий мелкий снег, она решила для себя раз и навсегда: даже если она и будет ещё с ним общаться, близко к сердцу его уже не подпустит. И написала:
М. Я желаю тебе счастья, собственных детей и хотя бы немножко здравого смысла.
Он ответил почти сразу же.
Р. Я был занят, не мог писать. У нас порвало трубы, только к четырём освободился. Извини, я просто приревновал. Хотя и понимаю, что не к чему было. У нас с тобой нет друг перед другом никаких обязательств. Ещё раз извини.
М. Если ты ревнив, то я обидчива и подобных фортелей никому не прощаю. Если ухожу, то навсегда. Помни об этом. Очень жалею, что не могу дотянуться до твоей шеи и откусить хвост ревнивому скорпиону. Мальчик, ты очень рискуешь!
Р. Я не мальчик! Мне 35 лет, и пережил я много. Но и ты для меня много значишь. И я хочу с тобой общаться! Мне без тебя скучно!
М. А для меня ты всё равно мальчик. Позволь мне так тебя называть. Я, несмотря на открытость, очень стеснительный человек, и страдаю от этого.
Р. Вот бы не сказал, что ты стеснительна! Ладно, называй. Будь стеснительной, но не со мной, мальчиком.
После перепалки с Мариной Семён решил немного отдохнуть и позвонил любовнице. Елена, видимо, особым желанием видеться с ним не горела, ответила односложно:
- Давай.
Душ, потом тщательное бритьё, дорогой дезодорант, свежестью пахнущее бельё и, наконец, настежь раскрытая дверь, за которой лёгкий мороз и отсутствие снега. В Одессе он – редкий гость зимой. Ух! Завтра Новый год! Хорошо, что жены нет дома, пошла зачем-то к подруге, это раньше одиннадцати не вернётся. У него есть в запасе часа четыре. Ничего, он всё успеет, возбуждаться и расслабляться – для него не проблема. Елена №2 уже, наверное, и ванну приготовила, она любит добавлять в воду ароматические масла. Зануришься, ощутишь блаженство! А сверху – прекрасно пахнущая женщина! Можно и забыть на время, что завтра семейный праздник, узкий круг давно надоевших друг другу лиц, переполненный блюдами стол, жующий и хныкающий Киндер – всё это завтра. А сейчас можно отдохнуть от семейных радостей и войти в царство греха. Елена – женщина, может, и не оригинальная, но зато сговорчивая, такую не надо упрашивать и уламывать, только бы Владимир, её муж, не пришёл раньше времени. Сегодня у него на работе праздник, а мужик выпить очень любит, так что, как и его жёнушка, проторчит на работе до ночи. Можно было бы квартиру снять на эти 3-4 часа, но он пожадничал, Новый год на носу, а денег и так мало. Даст бог, пронесёт!
Насвистывая и напевая что-то под нос, Семён семенил по тротуару в сторону счастья. Дом любовницы всего-навсего за полквартала, можно выйти из дома якобы на прогулку, а самому заглянуть в гости, - жена и не догадается.
А в это время Елена (любимая жена) забежала в гастроном, чтобы купить продукты, нужные для приготовления нового салата, подруга поджидала её у выхода. Когда она показалась на ступеньках, Рита сообщила ей:
- Только что твоего видела, топал куда-то.
- Да? – удивилась Елена. – Интересно, куда. А одет как?