Каменная княжна

- Все готово, мой князь. – Отчитался распорядитель, склонившись в подобострастном поклоне. – Артефакт доставлен из хранилища и установлен в приемном зале.

- Отлично. – Блеснул магической печатью на перстне, постукивая пальцами по подлокотнику массивного кресла, стоящего в этом кабинете уже не первый десяток лет, крупный, мускулистый мужчина, с благородной сединой на висках. – Зал украсили к приему?

- Все пожелания Великой Княгини исполнены в точности. Музыканты закончат с подготовкой инструментов, и можно будет погрузить зал в стазис до самой церемонии.

***

Я кусала губы в волнении, то и дело разглядывая себя в зеркале, пытаясь отыскать малейшие изъяны в прическе и одежде.

Время хладнокровно не торопилось пойти быстрее и помочь мне пережить определение дара вместе с другими девушками из аристократии Сепристана в общем, и Мариэла – в частности.

- Княжна Агата. – Склонилась в низком поклоне моя личная служанка, Ола. – Великий Князь Димьер Адамас прислал вам в дар парюру для церемонии из сокровищницы.

- Проси.

Ола открыла двери и в гостиную вошли шесть человек: казначей, распорядитель и четверо стражей, двое из которых охраняли вход в мои покои. Сейчас, когда гостей во дворце собралось огромное количество, это была необходимая мера, обеспечивающая мою безопасность и предупреждающая провокации.

- Моя княжна. – Склонился вместе с остальными в поклоне, распорядитель. Скользкий тип, угодливый, но в придворной мишуре хорошо ориентируется и организатор талантливый. – Великий князь в печали, что не может лично украсить ваше совершенство своим даром из-за совещаний, и просил передать вам на словах, что любит вас независимо от итогов распределения.

Он, вместе с казначеем торжественно открыл внушительных размеров бархатный футляр, принесенный вместе с подставкой. Все камни были из княжеской фамильной коллекции – Адамасы чистой воды, подобранные по размеру и прозрачности. Моя семья не просто так носила эту фамилию – эти камни были нашим даром и проклятием. При их баснословной стоимости, они нигде не добывались, а появлялись в моей семье только во время великого горя, когда дар примешивался к слезам в большой скорби.

А потерь в моей семье было немало. Моих предков по женской линии часто крали, лишали мужей, убивая мужчин прямо перед их глазами. И разделяли с детьми, пытаясь найти ту тонкую грань, когда слезы каменели. Это срабатывало раз – два, в зависимости от привязанностей. А потом сердца женщин тоже каменели, вместе с эмоциями. И их уже ничего не могло разжалобить и заставить любить.

Последние пару столетий от нашей семьи отступились, благодаря предкам, что не одно поколение распространяли слухи о том, что Адамасы добываются лишь в одном секретном месте княжества. И жила настолько мала, что за год можно найти едва ли пару-тройку камней. Постепенно в это поверили, а стоимость камней взлетела до небес.

Мы же носили их, как дань уважения мужеству нашего рода, уходящего несколькими тысячелетиями вглубь истории мира Флаит, когда еще наш континент – Мафрос не был разделен на королевства и княжества.

- Приветствую вас, дорогая сестра. – Чопорно поздоровался со мной брат, копируя интонации моей дуэньи, Дезы. – Разрешите помочь вам в выборе украшений для церемонии?

Авертин был старше меня на два года. Красавец-брюнет и покоритель девичьих сердец. Предложения о браке сыпались на отца, как из рога изобилия. Возможно, совещания с прибывшими послами сегодня проводились не только из-за него, но и из-за меня. После церемонии определения дара я буду считаться совершеннолетней и смогу выбрать себе мужа из предложенных кандидатур.

Брат аккуратно вставил в мою прическу диадему из шести лепестков Адамаса, застегнул коллар с восьмигранным камнем и подвеской в виде вытянутого октаэдра. С колларом хорошо гармонировали длинные серьги из парных камней. Вытянутые октаэдры – самые распространенные виды Адамасов. Реже встречались восьмигранные, и особой редкостью были лепестковые. Говорят, что эти лепестки были созданы моей далекой прабабкой, когда её мужа отравили, пытаясь захватить трон.

Она спаслась, и вернулась тогда, когда захватчики сами пришли умолять её вернуться на трон. Княжество бунтовало, земли и трон не принимали захватчиков. Её и нашли только потому, что этот уголок княжества не подвергался никаким бедствиям.

- Ты прекрасна, Агата. – Брат обнял меня и поцеловал в щеку, любуясь из-за моей спины нашей парой.

- Ты тоже великолепно выглядишь. – Ответила ему комплиментом. – Надеюсь, сегодня найдется та, что украдет твое сердце и мучения отца, наконец, закончатся.

Я извернулась и тоже обняла его, а потом резко отстранилась, вспомнив про платье и судорожно разглаживая складки.

- Время церемонии приближается, князь, княжна. – Напомнил о себе распорядитель. – Прошу вас пройти к приемному залу.

Я последний разок посмотрела на себя в зеркало, отметив, что комплект украшений мне несказанно идет. Поспешила вслед за братом на выход из гостиной. Он притормозил, подставив мне свой локоть для руки. И теперь мы степенно направлялись в место скопления всей аристократической верхушки нашего княжества Сепристан.

- Наследный князь Авертин Адамас! – Громко оповестил о нашем прибытии церемониймейстер. – Наследная княжна Агата Адамас!

Зал, сверкающий, торжественный и украшенный нежно-сиреневыми цветами бадлена с тонким ароматом, по маминому вкусу, уже был заполнен гостями, ожидающими выхода родителей.

Разумеется, разговоры смолкли, а тысячеглазая толпа с жадным вниманием уставилась на нас, боясь моргнуть и пропустить что-то важное.

Стайка девиц, что дежурила у трона, застыла, как стая гончих, в нетерпении – как только мой брат и я произнесем приветствие и до выхода родителей, у них будет несколько минут, чтобы приблизиться, произвести впечатление, блеснуть умом, красотой тел, нарядов и украшений.

- Приветствую всех гостей на ежегодной церемонии определения дара. – Приложил руку к груди и немного склонил голову в приветствии, мой брат.

Девицы приготовились к моим словам, незаметно напрягая мышцы. Если до моих слов хоть одна из них оступится или сорвется с места – её заклеймят позором надолго. И будет она отрицательным примером для всех девушек до тех пор, пока не оступится новая.

- Рада видеть всех присутствующих в столь важный для Сепристана день! – Поприветствовала, так же приложив руку к груди и немного склонила голову, слегка пригнув колени. Ниже было не положено по этикету. А выше или совсем отказаться от этого нельзя – проявление неуважения к своим подданным влечет за собой порою тяжелые последствия. Так меня учила Деза, приводя массу примеров.

Вот теперь, когда стало можно, Авертин оказался в заложниках толпы девиц. Я сделала несколько шагов в сторону, чтобы не быть растоптанной.

- Великий князь, вы сегодня выглядите божественно! – Расплылась в подобострастной улыбке и, падая в глубочайшем реверансе, не забыла колыхнуть затянутыми и поднятыми корсетом, верхними полушариями груди, герцогиня Нерия Монтерльез. Она по статусу была выше всех собравшихся незамужних девиц, и, вполне закономерно, уже примеряла на свою голову княжескую корону. Рубин, сверкающий в аппетитной ложбинке, не ускользнул даже от моего взгляда, что уж говорить про брата. Судя по торжествующему лицу Нерии, не зря лила слезы на коленях перед маменькой, уговаривая на это представление. В конце концов – в погоне за таким женихом все средства хороши.

Вслед за герцогиней потянулись и остальные комплименты. Загомонили леди, словно курицы на птичьем дворе, вызвав легкую головную боль, отчего я неаккуратно позволила отразиться раздражению на лице.

- Вам помочь, Великая княжна? – Обратился ко мне старший брат Нерии – Даверик. А их маман решила убить двух зайцев разом? Воистину, хватка у герцогини была будь здоров. Не каждый мужчина — вот так, внаглую, будет подсовывать своих детей, пытаясь их пристроить повыше и потеплее.

- Благодарю. – Выдавила я легкую улыбку. – Со мной всё хорошо.

Только покажи свою слабость – раздует из ничего проблему, потянет на руки при всех и потом будет требовать жениться на мне, так как лапал руками, а значит чуть ли не скомпрометировал меня прилюдно. Ну глупость же, правда? Вот только и такие случаи бывали. Авертин повернулся ко мне, взглядом спрашивая, не нужна ли мне помощь. Я дала ему понять, что справлюсь сама. Пусть со своим цветником разбирается.

- Великий Князь, Димьер Адамас! – Наконец, объявил церемониймейстер спасительные слова. Отец с мамой, наверное, хихикали, подглядывая за нашими мучениями и не торопились входить. – Великая Княгиня, Вилайя Адамас!

Потенциальных женихов и невест как ветром сдуло от трона, обратно к своим семьям. Мы с братом встали на ступеньку выше – ближе к трону и повыше толпы. Здесь, чуть в стороне от трона отца и мамы, стояли малые кресла для нас. У Авертина чуть побольше, чем у меня, и ближе к отцу. Моё около матери. Но, пока наш отец не объявил начало церемонии и не устроился на троне – мы не имели права занять свои, вынужденные ожидать вместе со всеми.

Придворные и гости склонились в низких поклонах и реверансах. Мы с братом тоже выражали своими позами глубочайшее признание его власти, склонившись в приветствии.

- Рад приветствовать верных подданных княжества и почетных гостей. – Торжественно произнес отец. – Сегодня мы не просто свидетели определения дара среди древнейших родов, а сами будем в нетерпении ожидать результатов нашей дочери, Княжны Агаты. Да будут Великие стихии к вам благосклонны!

- Прошу всех девушек подходить к артефакту, как только назовут ваше имя и род. Прикасаетесь двумя ладонями к артефакту и ждете несколько секунд. – Огласила моя мама. – Потом можете вернуться к своим родственникам, артефакт сам покажет направленность вашего дара.

Толпа придворных и гостей отхлынула, оголив центр зала с каменным артефактом. Те семьи, что пришли сюда на торжественное определение дара, наоборот, вышли вперед, чтобы не задерживать ход событий. Я подойду к артефакту последней, когда все девушки уже узнают свои возможности. С одной стороны, это было обидно – списки гостий оглашались по знатности и древности рода, и мой был самым древним и знатным. А с другой стороны – если я буду последней – именно мое определение запомнится всем. Да и княжеская чета подчеркнет для всех гостей, что не кичится своим высоким статусом, раз пропускает вперед своих подданных.

- Герцогиня Нерия Монтерльез! – Объявил церемониймейстер самопровозглашенную невесту моего брата.

Нерия тряхнула своими туго завитыми светлыми локонами и величественно поплыла к артефакту. Приложила ладони к огромному кристаллу из горного хрусталя, находящемуся в стальной оправе на восьми ногах. Высотой кристалл был выше любого жителя нашей страны, учитывая, что нижняя его часть тоже висела над полом – видно артефакт было даже из задних рядов.

Мне, как привилегированной особе, было разрешено провести все время, пока шла церемония определения, сидя на своем маленьком троне. Он тоже был своего рода артефактом с кровной привязкой. Я не могла сидеть на троне отца, матери и брата, так как была четвертой претенденткой на княжескую корону. Поэтому нам еще в детстве показали, как быстро высасывает силы этот символ безоговорочной власти. Предателей, проливших родную кровь, он тоже карал немилосердно. Мама, не имеющая дара отца, тоже на его трон никогда бы не села, но смогла бы управлять княжеством со своего, пока не передала бы бразды правления моему женившемуся брату. После свадьбы, жена брата стала бы княгиней и села на мамин трон. А мама смогла бы занимать только трон брата или мой. В общем, просто так в этой очередности не разберешься, церемониймейстер лучше знает.

Нерия отошла всего на несколько шагов, когда артефакт засветился золотисто-коричневым светом. Молодая герцогиня просияла – магия земли еще раз доказывала её превосходство над другими претендентками в невесты Авертина. Вот только ему она не нравилась – слишком пустоголовая. Но кто ей запретит мечтать и пытаться добиться своего?

Имена звучали одно за другим, менялись лишь цвета и фасоны платьев, а также лица ожидающих результатов девушек и их родственников. Безусловно – основная магия княжеской четы – это земля. Но в наш род входили и маги других стихий. Все зависело от любви и привязанности. Бывали случаи, когда родовой дар передавался детям с другой магией, и они наследовали трон.

Мой брат, например, уже унаследовал родовой дар, который мне даже ждать теперь не стоит. Этот дар унаследуют теперь его дети. Авертин имеет основную стихию земли, и немного целительной магии. Так, небольшие раны залечить, и только.

Я же пока болталась в неизвестности. Как распорядятся Великие Стихии в отношении меня? Мало одарят, или много, как у прабабки Маделин? Она была той еще затейницей, со своей неукротимой стихией огня.

- Княжня Агата Адамас! – Объявили моё имя, и я, по привычке, вынырнула из своих размышлений.

Встала, и с королевским достоинством подошла к этому огромному кристаллу, излучающему тепло и силу. Приложила ладони, посчитав в уме до пяти. Убрала руки и, развернувшись, пошла к своему малому трону. За спиной раздался нарастающий шепот, а впереди, по бледнеющим лицам отца и матери я прочитала, что что-то пошло не так. Резко обернулась, увидев, как кристалл налился золотисто-коричневым цветом стихии земли, и среди этого цвета молнией проскальзывает родовой дар Адамас. Это конец…

Это был конец для всех предварительных договоренностей с послами – Сепристан не выпустит за пределы своих границ ни одну особу женского пола с родовым даром. Мужчины, итак, были привязаны к этим землям в силу наследования. А вот женщины – только те, что унаследовали дар.

С одной стороны – мне же лучше. Буду рядом со своей семьей. Знатных женихов поубавится – не каждый решится войти в семью жены, потеряв статус.

Единственное, что омрачало мои размышления – это повышение в очереди на трон княжества – теперь я буду второй, после брата, наследницей трона. А это не очень хорошо. Вон, с каким предвкушением и вниманием уставились на меня подданные отца.

Убери мою семью – и у них будет карманная королева. Хочешь – жени на своем сыне. Проблема, однако.

- Прошу наших доблестных мужчин пройти процедуру определения дара. – Пригласил подходить к артефакту, отец. Было видно, что ему уже не интересно, насколько сильнее станет княжество, и как одарят стихии детей сильнейших родов.

Гораздо больше его заботил мой дар. Давно этого не случалось, чтобы стихии одаривали женщин нашего рода. Казалось, предки уже давно вымолили у них право освободить слабую половину рода от права управления. И дар переходил к носительницам только в крайнем случае – когда мужского пола в роду не было.

- Великие стихии сами решили, кого хотят видеть на троне Сепристана! – Раздался голос из толпы. – Если они дали право княжне, кто мы такие, чтобы спорить?

Толпа, ахнув от такого заявления, хлынула ближе к стенам и на выход из зала. Отец с Авертином поднялись на ноги. Стражи, что должны были смотреть за порядком, рухнули на пол одновременно.

Вперед, сквозь мельтешащую толпу, выступил герцог Монтерльез. Папаша Нерии. Вместе с ним еще около десятка аристократов и просочившихся в зал неизвестных.

- Мне было видение, Димьер. Княжна должна сидеть на троне, рука об руку с моим сыном. Ты же видишь, они созданы друг для друга. – Его издевательский тон не предвещал ничего хорошего в будущем ни мне, ни княжеству. – Вот только ты не дал разрешения на их брак до церемонии. А теперь твое мнение не имеет никакого значения.

- А не рано ли ты решил занять трон для моей дочери? – Ответил в том же тоне мой отец, поставив на меня и маму щиты. Вокруг нас встали верные приближенные. – Или правильнее сказать, для себя и своего сына?

- Видят стихии, я хотел спокойно соединить наши семьи союзом, но ты даже не стал меня слушать! – Разозлился герцог. – В атаку!

И всё завертелось. На наши с мамой щиты посыпались заклинания. В отца и брата полетели огненные шары и ледяные стрелы. Они, вместе с теми, кто встал на нашу сторону, тоже не остались в долгу, выпустив свои заклинания. Мама что-то формировала в ответ нападавшим, а я стояла, не в силах что-либо предпринять. Я ведь только определила свой дар, мне еще нужно научиться им управлять!

Одна из стрел попала в плечо отцу и мой щит замерцал, пока совсем не рассыпался от очередного попадания.

- Агата! Хранитель! – Вскрикнул мой отец, когда вторая стрела попала ему в то же плечо. – Быстро!

Я дотронулась до Хранителя – кристалла Адамаса у меня во лбу. Зачарованный камень перенесет меня в убежище, о местоположении которого не знает никто, кроме моего отца. Мама лежала на полу, и торчащий из её груди кинжал не оставлял надежд nrChgpb7 на то, что она выжила. Наши защитники пали почти все – гости покинули зал, спасая себя, своих детей, свои трусливые шкуры. Те, кто остался рядом, фактически были уничтожены прибывающими убийцами.

Вокруг меня начал разворачиваться портал, затягивая в глубину. Перед самым исчезновением, в грудь врезалось что-то темное, причиняя невыносимую боль, а следом что-то теплое и животворное.

- Стазис! – Услышала я далекий голос брата. – Живи, сестра!

***

- Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем! – Скандировали со всех сторон, обступившие меня сослуживцы. – Инна, большого здоровья тебе и счастья! Мужа! Деток!

Я стояла, краснея лицом и смущаясь от такого пристального внимания. Всё-таки, громкие поздравления от малознакомых лиц, и стандартные пожелания, как ты ни крути – искренности и дружелюбия не добавляли. Но, так было заведено на работе начальством. Кто бы ты ни был, сколько бы здесь не работал – в день рождения тебя будет ждать букет цветов и масса поздравлений. Начальник считал, что так коллектив будет ближе друг к другу и дружелюбнее. В принципе, при общих сборах так и было. Все друг другу улыбались и вели себя образцово. А в кабинетах уже делились наболевшим внутри своей рабочей группы.

Наконец, букет мне вручили, а в мою сторону, словно толпа зомби, в поисках моих деликатесных мозгов, вытянув вперед руки, пошагало стадо под названием «коллектив». Завершающие удушающие, залитые духами, пахнущие потом и сигаретами объятья, сильно нарушали мою интимную зону и не давали шанса дистанцироваться.

«Это нужно просто перетерпеть» - умоляла я себя не морщиться и не сбегать от «теплых объятий» малознакомых людей.

- Сегодня, в честь дня рождения, по традиции, Инна вольна уйти с работы сразу после обеда. – Объявил мой начальник, чем порадовал несказанно.

- Спасибо большое за поздравления! – Поблагодарила всех, кто присутствовал на пятиминутке по поводу моего юбилея. Двадцать пять лет только раз в жизни исполняется!

Попила кофе с тортиком в нашем кабинете, и засобиралась домой, решив по пути порадовать себя любимую милым подарком.

- Желаю тебе встретить сегодня свою судьбу! – Подмигнула мне Женька на прощание.

- Обязательно! – Фыркнула я в ответ.

Дом находился в десяти минутах неспешной ходьбы, а то самое место, куда я так спешила – находилось где-то посередине. Салон встретил меня легкой прохладой и образцово-белоснежной рубашкой консультанта.

- Я могу вам чем-то помочь? – Спросил он, сияя доброжелательной улыбкой.

И, вопреки своему твердому мнению, что такой маркетинговый ход только отпугивает покупателей, я отзеркалила его улыбку, соглашаясь на помощь.

- Красные, черные, белые, синие? – Спросил он меня, когда с моделью я уже определилась.

- Черные. – Без раздумий ответила ему.

- Моя сестра тоже почему-то любит черное. – Задумчиво поделился он со мной личным.

- А можно я одену их здесь, а в пакет мы положим упаковку? – Спросила я.

- Конечно. – Консультант с красивым, но сказочным именем Авертин, написанным на бейдже мелким жирным шрифтом, достал покупку из упаковки и протянул мне. – Носите с удовольствием. И никогда не пасуйте перед трудностями.

Я приложила кожаные чашки к ушам, поправив дужку на голове, я включила музыку на полную. Консультант протянул мне пакет с коробкой и помахал на прощание рукой, что-то сказав.

- И вам до свидания! – Ответила ему уже на выходе.

И пусть моя покупка была не такой уж и дорогой, и возвращалась я в маленькую квартирку, купленную в ипотеку – звуки скрипки и пианино в этих, хорошего качества наушниках, уносили мою душу куда-то высоко, высоко…

Я успела насладиться высокими, торжественными нотами, всё еще набатом звучавшими в ушах, как и резким взлетом с яркой вспышкой боли. Отдаляясь от места аварии, словно что-то тянуло меня вверх, успела разглядеть своё тело, в неестественной позе, без обуви, лежащее на асфальте. Яркий букет, растрепанный, валялся на проезжей части, а рядом с ним наушники, из которых до сих пор лилась любимая музыка. Перед темнотой я успела понять, что умерла.

Дорогие читатели! Приветствую вас в новой истории. Той, что не дает мне спокойно творить с того самого момента, как увидела эту обложку. За звезды и комментарии отдельное вам спасибо. Подписывайтесь, чтобы не пропускать обновления.

Глава 1

Счастливый детский смех мешал спать, заливистыми трелями ввинчиваясь в сонный мозг. На улице лето, и под окнами детская площадка. Я забыла закрыть окно на ночь?

Открыла глаза, и звуки прекратились. Вокруг меня находилось странное мерцающее поле. Плотное такое, пружинистое и искристое, стоило только попытаться прикоснуться к нему пальцами.

Не моими пальцами. Никогда не страдала красотой рук, ног, и прочих частей тела. И отродясь у меня не было таких тонких, аккуратных овалов ногтей, что и без маникюра смотрелись достойно. Я грызла свои ногти, когда нервничала, а форма их, растущая вверх, подсказывала о дефиците железа в крови, если верить интернету. Кожа, бархатистая, юная, нежная – любовалась бы бесконечно, если бы не вспомнила о том, что видела собственное тело на асфальте около пешеходного перехода.

Моё ДНК собрали с асфальта и заморозили? Я теперь, как овечка Долли? Клонирована? Нет. Тогда бы здесь были мои пальцы. Я судорожно начала трогать своё лицо. Лицо, которое я ощущала, было чужим. Определенно ухоженным, молодым, но чужим.

Быть может, мой мозг успели пересадить, не дав пропасть воспоминаниям? Я отлично помнила свою жизнь, работу, квартирку… Ипотека! Что с ней теперь будет?

- Эй! Кто-нибудь! Помогите! – Прокричала я не своим голосом. От мрачной тишины вокруг начала нарастать паника.

Мерцающий кокон вокруг меня чуть задрожал. Я принялась колотить по нему кулаками, выбивая искры и пытаясь сломать. Колотила чужими руками, царапала идеальными ногтями и даже пару раз лбом приложилась, выпуская искры из этой непонятной оболочки. Наконец, по нему пошли тонкие трещинки, а я с удвоенным энтузиазмом принялась разрушать это непонятное силовое поле. Неужели я выберусь?

Стало немного страшновато. Трещины расширились, а кокон начал истончаться самостоятельно. Вот только внутри него я хотя бы видела себя, а теперь сквозь дыры на меня смотрела темнота. Да блин, неужели я в космосе и сейчас очнулась раньше всех пассажиров, как в одном из фильмов?

В любом случае, выбраться стоило, хотя бы, чтобы оглядеться и понять, где я нахожусь. Земля сверху не сыпется – а это уже хорошо. Значит я не в могиле. Остальное по мере распознавания проблем. Для чего-то же я очутилась здесь?

А вот на помощь звать не стоит. Кто его знает, вдруг я в какой секретной лаборатории? Паника отступила на второй план, уступив место холодному разуму. Прежде всего спастись. В укромном месте думать буду.

Экран мерцал еле-еле своими остатками, уже не разгоняя темноту вокруг меня. Я закрыла глаза, пытаясь привыкнуть – вдруг, да смогу разглядеть свет где ещё? Слух обострился до предела, отыскав звуки падающих и разбивающихся о камень, капель. В нос проник запах камня, земли и мелких пылинок, а разум дорисовал картинку какого-то подземного склепа или подвала. Отогнала от себя мрачные выводы. Если я сюда попала – значит где-то есть вход, он же станет моим выходом.