Нейрон. Человеческий сосуд

Мужчина стоял неподвижно, засунув руки в карманы белого халата. Ему было около тридцати лет. Тёмные волосы, усталое лицо, небольшая складка между бровями. Он выглядел не как чудовище, а как обычный человек, который слишком долго не спал.

— Ты пришёл за мной, — сказала Мира.

Мужчина поднял голову.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я видела тебя.

— Где?

— Здесь.

Она обвела рукой коридор.

Мужчина медленно повернулся к капсулам. Одна из них была открыта. Внутри лежала женщина с длинными волосами, совершенно неподвижная. На её груди не было видно дыхания.

— Ты не должна была видеть это место, — произнёс он.

— А ты не должен был приходить за мной.

Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на страх.

— Как тебя зовут?

— Мира.

— А меня?

Она улыбнулась.

— Арсен Миронов.

В этот момент женщина в капсуле открыла глаза. Мира закричала и проснулась.

За окном ещё стояла ночь. В доме было тихо. Только ветер шевелил сухие ветви деревьев, царапавшие крышу.

Девушка села на кровати и прижала ладони к лицу. Ей казалось, что она всё ещё чувствует запах коридора — стерильную прохладу, металлический привкус воздуха и едва заметную сладость чего-то испорченного.

Она знала этот запах. Он снился ей и раньше. На столе лежал медальон бабушки. Спираль на его поверхности казалась темнее обычного, словно металл впитал ночную тьму.

Мира взяла его в ладонь.

— Я знаю, зачем ты меня зовёшь, — прошептала она.

В ответ внутри медальона что-то едва слышно щёлкнуло.

Утром в Лесной Предел прибыл транспорт «Нейрона».

Мира заметила его издалека. Чёрная машина без окон остановилась у старого колодца. Из неё вышли четверо вооружённых сотрудников и один мужчина в белом халате.

Он был точно таким, каким Мира видела его во сне.

Арсен Миронов.

Он не торопился. Сначала поговорил со старостой, затем достал планшет и посмотрел на фотографию. После этого поднял глаза на лесной домик, где была Мира.

Их взгляды встретились. Арсен застыл. Девушка стояла у калитки и смотрела на него без удивления. Ни попытки убежать, ни страха, ни даже обычного человеческого любопытства.

Она словно ждала его много лет.

— Мира? — спросил он, когда подошёл ближе.

— Ты опоздал, Арсен.

Он нахмурился.

— Мы раньше не встречались.

— В этом мире — нет.

Арсен хотел что-то ответить, но промолчал. Он привык работать с необычными людьми. В «Нейроне» его уже не удивляли пациенты, способные угадывать содержание скрытых изображений, воспроизводить незнакомые музыкальные последовательности или реагировать на сигналы, которые ещё не подавались.

Но эта девушка смотрела на него так, будто знала не только его имя. Будто знала, чем закончится его жизнь.

— Мне нужно, чтобы ты поехала со мной, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты понимаешь, что это медицинское обследование?

— Нет, — спокойно ответила Мира. — Это не обследование. Это начало.

Арсен почувствовал неприятный холод вдоль позвоночника.

— Начало чего?

Девушка посмотрела на машину.

— Того, что вы все боитесь увидеть.

Она сама открыла дверь и села внутрь. Арсен остался стоять ещё несколько секунд.

Впервые за свою научную карьеру он ощутил, что эксперимент начался задолго до того, как его участники собрались в лаборатории.

И что кто-то, возможно, уже знает результаты.

Глава 7. Комната без окон

Научный центр «Нейрон» встретил Миру запахом дезинфицирующих средств, гулом вентиляции и светом, который не менялся ни днём, ни ночью.

Её провели через семь уровней безопасности. На каждом пункте сканировали сетчатку глаз, проверяли состав крови, снимали показания нервной активности. Сотрудники почти не разговаривали с ней. Они смотрели на девушку с тем особым выражением, с каким люди рассматривают опасное животное за стеклом.

В лаборатории первичного обследования её ожидала доктор Элиана Вейс.

— Ты понимаешь, почему находишься здесь? — спросила она.

— Потому что вам нужно посмотреть, что находится у меня в голове.

— Это упрощённое объяснение.

— Тогда объясните сложное.

Элиана внимательно посмотрела на неё.

— Мы исследуем механизмы памяти, воображения и передачи сознательного опыта. Твои нейрофизиологические показатели отличаются от нормы. Мы хотим понять почему.

— А если я не хочу?

Доктор не ответила сразу.

— Тогда мы всё равно продолжим обследование.

Мира опустила глаза.

Ей хотелось ненавидеть эту женщину, но она не могла. В её снах Элиана стояла у большой машины, а на её руках была кровь. Не её собственная — чужая.

— Вы уже делали это с другими людьми, — произнесла Мира.

Элиана застыла.

— Что именно?

— Забирали у них то, что делало их самими собой.

Врач резко закрыла файл на планшете.

— Кто тебе это сказал?

— Никто.

— Ты видела документы?

— Нет.

— Тогда откуда…

— Я видела, как они умирают.

В лаборатории стало тихо.

За стеклом один из техников поднял голову.

Элиана посмотрела на девушку уже иначе. Впервые за много лет она испытала не профессиональный интерес, а неподдельный ужас.

— Арсен, — позвала она.

Молодой учёный появился в дверях.

— Да?

— Отведите её в изолированный блок. И сообщите службе безопасности, что объект требует постоянного наблюдения.

Мира встала.

— Я не объект.

— Здесь все являются объектами исследования, — ответила Элиана.

— Тогда почему вы боитесь меня?

На этот вопрос никто не ответил.

Комната, в которую поместили Миру, была небольшой и почти уютной. Узкая кровать, стол, кресло, встроенный шкаф, душ за матовой перегородкой. На стене находился экран с библиотекой книг и фильмов.

Но окон не было.

Дверь открывалась только снаружи. В углах потолка располагались камеры, а под тонкой обивкой стен скрывались датчики движения и биометрические сенсоры.

Мира подошла к двери и приложила ладонь к холодной поверхности.

— Я знаю, что вы меня слышите, — сказала она.

Из динамика раздался голос:

— Вам необходим отдых. Медицинские процедуры продолжатся завтра.

— Я не хочу спать.

— Это рекомендация медицинского персонала.

— А если я всё равно засну?

Молчание.

Мира закрыла глаза.

— Тогда вы увидите то, что вижу я.

Она отошла от двери, легла на кровать и накрылась одеялом.

Через двадцать минут система зафиксировала изменение её мозговой активности. Через сорок — необычную синхронизацию сигналов в нескольких областях коры.

Через час в соседней лаборатории один из операторов внезапно поднял голову.

— Доктор Вейс?

— Что случилось?

— У нас странные данные.

На экране отображались показания с камеры наблюдения за Мирой. Девушка спала. Её лицо было спокойным.

Но за её спиной стояла ещё одна фигура.

Высокая, бледная, с длинными волосами.

Оператор приблизил изображение.

Фигура исчезла.

— Это помеха, — сказала Элиана.

— Да, доктор.

Она произнесла это слишком быстро, чтобы убедить саму себя.

В тот же момент Мира открыла глаза.

В комнате никого не было.

Только на запотевшем зеркале над раковиной медленно проступали слова, словно их выводил невидимый палец:

«НЕ ПОЗВОЛЯЙТЕ ЕЙ УСНУТЬ ВО ВРЕМЯ ПЕРВОГО ПЕРЕНОСА».

Глава 8. Арсен

Арсен Миронов не считал себя жестоким человеком.

Он выбрал нейроинженерию, потому что хотел помогать людям. Его мать страдала от дегенеративного заболевания нервной системы, постепенно теряла память и в последние годы жизни иногда не узнавала собственного сына.

Арсену было двадцать два, когда она умерла.

Он тогда поклялся, что однажды люди смогут сохранять память так же надёжно, как сохраняют информацию на компьютерах. Он хотел, чтобы никто больше не терял близких дважды: сначала из-за болезни, а затем из-за забвения.

В «Нейроне» ему обещали возможность сделать это.

Первые годы он действительно работал над медицинскими проектами. Помогал восстанавливать двигательные функции после инсультов, участвовал в разработке интерфейсов для пациентов с повреждениями мозга, создавал системы, которые позволяли людям с тяжёлыми нарушениями речи общаться посредством нейронных сигналов.

Затем проект изменился.

Появились новые протоколы, закрытые лаборатории, испытуемые без имён. Арсен задавал вопросы, но ему объясняли, что ради прорыва иногда приходится выходить за границы привычных представлений.

Он убеждал себя, что это временно.

До появления Миры.

Впервые он пришёл к ней вечером, принеся поднос с едой.

Она сидела на кровати, поджав ноги, и читала бумажную книгу.

— Ты умеешь читать? — спросил Арсен.

Мира подняла глаза.

— А ты умеешь разговаривать без вопросов, ответы на которые уже знаешь?

Он невольно улыбнулся.

— Справедливо.

Он поставил поднос на стол.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как человек, которого заперли в коробке.

— Я постараюсь добиться, чтобы тебе разрешили прогулки по внутреннему сектору.

— Ты можешь открыть дверь прямо сейчас.

Арсен помолчал.

— Не могу.

— Не хочешь?

— Не могу, — повторил он.

— Это разные вещи.

Она снова посмотрела в книгу.

Арсен заметил, что на полях страниц нарисованы странные фигуры: деревья с человеческими лицами, реки, текущие по небу, города, построенные внутри гигантских раковин.

— Что это?

— Мир, который я придумала.

— Ты часто что-нибудь придумываешь?

— Всегда.

— Даже сейчас?

Мира закрыла книгу.

— Особенно сейчас.

С этого дня Арсен стал приходить к ней регулярно.

Сначала он проводил медицинские процедуры, объяснял результаты анализов, проверял реакцию зрачков, измерял пульс и давление. Затем оставался поговорить.

Он рассказывал ей о внешнем мире — о городах под куполами, о научных открытиях, о космических программах, которые существовали до закрытия границ.

Мира рассказывала ему о лесах, о запахе земли после дождя, о старых книгах и о бабушке, которая умела определять время по движению звёзд.

Иногда они спорили.

— Почему вы решили, что воображение нужно измерять? — спросила однажды Мира.

— Чтобы понять, как оно работает.

— А если оно перестанет работать, когда вы его измерите?

— Это невозможно.

— Откуда ты знаешь?

Арсен не нашёлся с ответом.

Однажды он принёс ей маленький бумажный блокнот и карандаш.

— В электронных устройствах слишком много наблюдения, — сказал он. — Здесь ты сможешь рисовать, писать, что захочешь.

Мира долго смотрела на блокнот.

— Ты добрый человек, Арсен.

Он почувствовал облегчение.

— Стараюсь быть.

— Но ты всё равно работаешь на них.

Улыбка исчезла с его лица.

— Я не могу просто уйти.

— Почему?

— Потому что тогда ничего не изменится.

Мира покачала головой.

— Нет. Потому что ты боишься узнать, что всё это время помогал делать что-то ужасное.

Эти слова остались с ним надолго.

Через несколько дней Арсену пришёл приказ подготовить Миру к первому испытанию переноса сознания.

Он перечитал документ трижды.

Эксперимент предполагал временное воспроизведение субъективного опыта одного человека в нервной системе другого. Мира должна была создать воображаемый мир, наполнить его событиями, ощущениями и внутренними законами. Система запишет структуру её фантазии и попытается воспроизвести её в мозге второго участника.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.