Танец жизни. Истории откровенных свиданий

1.3. Режим ожидания включён

Ведь был еще третий мужчина. Другие эмоции и совершенно другие разговоры. Его звали Энди.

В этот вечер мы уже обменялись несколькими сообщениями друг с другом. Уже более двух лет я знала Энди по переписке, но до сих пор мы так и не встретились. Познакомились мы на сайте знакомств Topface. На том самом, куда я впервые отправила анкету.

Энди написал длинное письмо о себе, указав цель знакомства с убедительной просьбой ответить. В письме он рассказал немного о себе и родителях. Отец и мать живут в Дубае. У отца там своя фабрика, и он помогает отцу строить этот бизнес. Бизнес связан с производством ковров. Фабрика насчитывает около сотни работников. Из моих писем он знал, что моя старшая сестра и моя двойняшка имеют художественное образование. И в связи с этим он даже предлагал работу, поскольку им были нужны специалисты этого профиля. Возможно, он хотел показать и интерес к моей семье.

Внешность Энди не произвела на меня особого впечатления, несмотря на аккуратную стрижку и строгий вид. Синий костюм хорошо сидел на нём и указывал на статус и престижность работы. Энди был выше среднего роста, стройный, подтянутый. Смуглая кожа, низкая борода и усы сразу бросились мне в глаза. «Араб», – промелькнула мысль у меня в голове. Гораздо позже я узнала, что поклонник моего сердца – чистокровный итальянец, но родился и многие годы жил в Дубае.

Он был моложе меня на 12 лет. Я такой возраст не брала даже в расчёт для общения. Для себя я рисовала мужчину постарше. Их я считала более серьёзными и решительными в действиях. Мне хотелось серьёзных отношений, я хотела снова испытать это сладкое чувство по имени «Любовь». А за ней должна была стоять синяя птица по имени «Счастье».

Прочитав впечатляющее, грамотно составленное письмо, я всё же через несколько дней ответила поклоннику моих фото. Почему? Потому что оно было необычно составлено. Мужчина явно хотел привлечь внимание. И здесь я задала себе вопрос. Для чего-то оно мне пришло? Я не стала спорить с судьбой. Кратко написала о себе. Так завязалась переписка.

С тех пор много событий произошло в нашей жизни. На протяжении этого времени мы обрывали, и снова возобновляли нашу переписку. Во время знакомства Энди жил в Италии, в Милане, и выполнял проект для текстильной фабрики.

Удивительно и то, что я сама стала инициатором переписки. Мне казалось в тот момент, что я слегка выдавала свою привязанность. Я не боялась этого показать, поскольку ответы от Энди были искренними и полными новизны и чувств. В этот вечер мы общались как два давно знакомых человека, доверчиво высказывая своё отношение ко всему происходящему.

С тех пор, как было произнесено много обещаний и мало чего выполнено, я мало доверяла его словам. Мы не раз должны были встретиться. Однажды планировали поездку в Иорданию, позже в Турцию, но ни одна встреча так и не состоялась. Даже не раз отправленные шикарные букеты роз не возвращали полностью доверие ему. Переписка с другими в этот вечер меня волновала больше. Но и его я не могла забыть. Что-то маленькое, доброе ещё светилось внутри, словно светлячок.

– Я пишу книгу, – отправила я.

– Теперь? – удивился Энди.

– Да, – сухо и быстро ответила я.

Он терпеливо ждал моих ответов. Но в этот момент я уделяла много времени другим. А ведь раньше наши переписки были очень горячими.

– Моя любовь, я только что добрался до Стамбула, там много прекрасных женщин, но никто не сравнится с тобой. Я так возбуждён прямо сейчас! Я хочу, чтобы ты теперь была со мной на кровати.

– Я сегодня надела чулочки… И все мужчины мои, – кокетничала я. – А у тебя все женщины в Стамбуле твои!

– Малышка, ты хочешь приехать в Стамбул на 3 дня?

– Я вижу тебе и без меня нескучно… Ты меня то зовёшь, то пропадаешь…

– Дорогая, я был занят подготовкой для путешествий, и когда я освобожусь, я позвоню тебе.

– Я хочу быть с тобой, если у тебя хорошие, чистые и красивые намерения, – отвечала я.

– Ты сказала мне, что полёты дешёвые, если ты покупаешь у себя в стране? Я забронирую действительно хороший отель для нас, чтобы мы могли провести время вместе.

– Они одинаково стоят, потому что это постоянный рейс. Отель тебе удобно на месте забронировать у себя, а билет – через интернет. Самолёты летают почти каждый день. Если ты всё чаще думаешь о цене, то не зови меня. Я не люблю нещедрых мужчин. Я самодостаточная женщина и никогда не прошу никого. Если сам мужчина хочет – он даст то, что желает женщина… Я отравляю страницу паспорта, а решать тебе… Я хочу по-прежнему тебя видеть, но я хочу, чтобы это было от души. Надеюсь, ты меня понял, и, когда прилечу, я не буду там одна без тебя, я хочу везде быть с тобой.

Нет. Он не забронировал билеты. Он находил отговорки. Я уже успела попрощаться с ним, но он возвращался к нашей переписке.

– Почему я в твоей жизни? Ты знаешь ответ? – спрашивала я его.

– Моя любовь, я хочу тебя больше, чем когда-либо раньше.

– Если бы ты мог знать, что я не играю с чувствами, и что у меня есть интуиция, ты бы не говорил так. Меня и моё сердце нельзя обмануть. У меня чистая душа и мне помогают ангелы. Ты знаешь, я верю только поступкам.

Я вновь и вновь хотела прекратить общение, но Энди не переставал писать.

– Моя любовь, ты знаешь, я не могу перестать смотреть на твои фотографии. Каждый раз, когда я хочу их удалить, моё сердце говорит мне, что ты помнишь меня или чувствуешь, что ты по мне скучаешь. Я схожу с ума. Я действительно нуждаюсь в тебе. Моя душа зовёт тебя, мой дух наполовину пуст, и очень темно без твоей лунной, светлой души и твоего белого сердца.

– Ты меня до сих пор не можешь забыть? – отвечала я.

– Я никогда, никогда не забуду тебя. Ты живёшь внутри. Почему я не чувствую тебя каждый момент, когда моё сердце бьётся?

Он снова приглашал меня в Турцию. Что касается обещаний, они выглядели так, Ожельена:

– Дорогая, я пытаюсь купить цветы, но я не знаю, что не так с моей картой Visa. Я позвонил в цветочный магазин, чтобы проверить, могу ли я заплатить, но сегодня воскресенье, и магазин обменных денег закрывается рано. Сделаю всё возможное, чтобы найти другой магазин.

Молчание с моей стороны.

Может быть, в тот день я растрачивала свою энергию сразу на троих напрасно, но это был незабываемый вечер. Он был наполнен загадочной игрой, лаконичными шутками, тёплыми эмоциями, интригующими желаниями и незабываемыми воспоминаниями, свежими чувствами, а вместе с тем переосмыслением прожитой жизни. Это был своего рода сценарий одного вечера в моей жизни.

Все мужчины, с кем я вела переписку, в той или иной степени интересовали меня. И вела я беседу не по причине скуки или от нечего делать. Я вела переписку и в каждом видела одного из кандидатов на отношения. Или, по крайней мере, меня связывало интересное общение, логика мужчин и их взгляд на жизнь. Мои переписки почти всегда прекращались по моему желанию и в основном из-за незнания иностранного языка.

Энди отправлял мне шикарные букеты цветов. Благодаря ему я записалась на первую фотосессию для себя. Я стала осознавать свою женственность и сексуальность именно с Энди. Я стала раскрываться жемчужиной. У меня даже появилась прекрасная традиция понежить своё тело в лепестках роз в ванной, напитать эликсирами и привить себе чувственность. Что касается Игоря, фантазии остались на уровне фантазий. А с Паоло мы продолжаем общаться и по сей день.

Глава 2. Он

Я терялась в потоке сообщений и комплиментах от мужчин с разных стран. Но то послание через океан заставило меня остановиться. «Мне следует его проигнорировать», – была моя первая мысль.

Его фотография профиля была не идеальна, не слишком подозрительна – просто достаточно хороша, чтобы заставить меня перестать искать. Седые волосы. Добрые глаза. Скромная улыбка, которая говорила: «Я многое повидал, но я все еще верю в хорошую обувь и хороший кофе».

Его звали Генри. «И у него хватило наглости написать мне сообщение в воскресенье утром – еще до того, как я нанесла крем. Смелый человек», – подумала я. А потом увидела солнечное место на другом краю света, где он живет и поняла, что скорей всего он только вернулся с работы, зашел в социальную сеть и увидев мой пост, не удержался и прокомментировал его.

«Доброе утро из Лос-Анджелеса. Я увидел твою фотографию и не мог не поздороваться. Ты всегда носишь такие каблуки или чтобы пугать таких, как я?»

Он понял насчет каблуков. Большинство мужчин даже не видят женщину на фотографии – только силуэт, губы, обещание чего-то. Но Генри заметил Лабутены. Ремни. Изящно изогнутый шестидюймовый шпиль. Это был не случайный мужчина. Это был эксперт.

Я ответила не сразу. «Пусть мужчина немного пострадает», – промелькнуло в голове.

«Если ты боишься каблуков, Генри из Калифорнии, нам лучше покончить с этим сейчас. У меня нет низких туфель. И я никогда не извиняюсь за свою элегантность».

Он ответил через три минуты. Так начался наш шестилетний текстовый роман. Шесть лет фотографий, шуток, секретов и флирта, которые можно было бы намазать на теплый хлеб.

Он рассказывал мне о жизни в Калифорнии – о солнце, деловых встречах, ужасных пробках, дорогом вине. Я рассказывала о Минске – сером небе, скользких тротуарах, городских буднях и красивой природе, несмотря на холод.

Генри был спокойным, любопытным, он никуда не спешил. Он слушал. Действительно слушал. И запоминал все – имя моего любимого дизайнера обуви (он написал Christian Louboutin без ошибок!), мои откровения о том, что я иногда плачу после просмотра танцевальных видео поздно ночью.

Он сказал однажды, что никогда не встречал такую женщину, как я. Я сказала, что никогда не встречала мужчину, который замечал бы зависимость наклона пятки от цвета глаз.

Конечно, я ему не доверяла. Не сразу. Я не наивна. Я пережила развод, предательство и два десятилетия использования сайтов знакомств в Восточной Европе было похоже на электронное поле битвы. Я встречала «бизнесменов», которые оказались женатыми тренерами, и «инвесторов», которые жили со своими матерями.

Но Генри был другим. Умный. Нежный. Любопытный. И, в отличие от большинства мужчин, он никогда не просил меня снять каблуки. Он попросил описать их. Через месяц после нашего знакомства он рассказал мне, как заметил меня в социальной сети и почему решился написать. Он отправил длинное сообщения, от которого захватывало дух.

«Я ничего не искал, когда увидел ее пост. Я прокручивал, наполовину отвлеченный, с чашкой кофе в руке, думая о сроках, проектах, садовых работах, которые я собирался закончить. И тут – она. Не гламурный снимок или что-то показное, а фотография, которая светилась элегантностью. Брюнетка. Уверенная. Умные глаза и понимающая улыбка. Такая улыбка, которая говорит: у меня есть истории, которые нужно рассказать, но вам придется их заслужить.

А слова? Она была не просто красивой – она была писательницей. Тот ее первый пост был больше, чем проза. Это был голос. Честный. Женственный. Немного задумчивый. И боже – она была забавной. Сухой, самоосознающий, тот тип остроумия, который остается после прочтения, заставляет вас ухмыляться, как мальчик, которому только что бросили вызов.

Ее звали Мариника. Из Минска. Сначала это было все равно, что луна. Но я все же отправил запрос на добавление в друзья. Никаких грандиозных ожиданий. Просто искренняя реакция на что-то, что казалось реальным.

То, что произошло дальше, меня удивило. Она ответила.

И не просто вежливое «спасибо» или скучный смайлик. Она написала целую чертову историю. На русском языке. Ироничный, соблазнительный, игривый ответ на один из моих старых постов – обратив мои слова против меня, как искусный фехтовальщик. Она знала, что делает. И мне это понравилось. Я ответил, и она снова нанесла удар, подстраиваясь под каждый такт тона и подтекста, как будто мы обменивались историями всю нашу жизнь.

И вот так начался ритм.

Она прислала мне фотографию – элегантную, уравновешенную, может быть, немного загадочную – а я отправлял ей историю. Я рассказывал ей о закатах в Лос-Анджелесе и о взрослении в Калифорнии, об океане и катании на яхте. Она рассказывала мне о своих мечтах, о произведениях, о днях, когда она чувствовала себя сильной, и о тех, когда нет. О взлетах и падениях ее мехового бизнеса, о котором я искусно избегал высказывать свое мнение.

Я не искал любви. Я не гонялся за какой-то фантазией по морю. Но скажу вам правду – эта женщина подкралась ко мне. Не взглядом. Не флиртом. А глубиной. Тем, как она выражала свою женственность – смело, чувственно, но никогда не скупясь. Тем, как она слушала, а затем отвечала чем-то лучшим.

Есть такая красота, которую невозможно объяснить. Это когда кто-то видит тебя – не только твое лицо или твое имя, но тебя под всем этим. И Мариника увидела меня. И я тоже начал ее видеть. Не как женщину в Беларуси, не как далекую музу, а как кого-то, чьи дни имели для меня значение. Кого-то, о ком я хотел узнать. Кого-то, по кому я начинал скучать, если проходило несколько часов, а она не писала.

Мы не были любовниками. Пока нет. Даже близко. Но Боже, между нами образовалась нить – тонкая и крепкая, как натянутый шелк.

И я начал просыпаться рано, чтобы просто проверить, написала ли она. Я уже тогда знал – это будет иметь значение».

Я часто перечитывала этот текст. Для меня было важно понять его, его ожидания и глубину. Каждый день, каждую неделю я открывала для себя то, что нас объединяло, делало нас забавными и вместе с тем правдивыми. Не было дня, чтобы мы не делились своими эмоциями, своими продуктивными днями. Витьеватость фраз с ноткой легкого секса забавляли нас двоих. Так завязалась наша дружба на творческом порыве мыслей. И игра постепенно перешла в более теплое общение.

Я не планировала соблазнять его. Поначалу нет. Все началось достаточно невинно – крошечные сообщения, дразнящие эмодзи, изредка зеркальное селфи, на котором случайно были мои ноги, обтянутые прозрачными чулками. Случайно, конечно. Всегда случайно.

Но вот в чем дело: Генри замечал все.

Он не был похож на мужчин в Беларуси, которые комментируют внешность женщины только после трех водок и жареного свиного шашлыка. Нет, у Генри был диапазон. Он мог говорить о политике, русской поэзии и разнице между лакированной кожей и матовой отделкой… в одном разговоре.

Однажды я отправила ему фотографию себя в длинном кремовом шелковом халате, слегка раздвинутом на бедре, одна нога была выдвинута вперед, идеально сбалансированная на паре красных лакированных шпилек. Я сказала, что «просто готовлюсь ко сну».

Его ответ был удивительным: «Если так белорусские женщины готовятся ко сну, то неудивительно, что у вас такие длинные зимы. Мужчины, должно быть, замерзают насмерть от благоговения».

Я покраснела. И рассмеялась. Затем я отправила ему еще одну фотографию. На этот раз меньше халата. Больше кружева. Черного. С подвязками. Скажем так, все обострилось… в художественном плане.

Это стало нашей фишкой – я отправляла фотографии «ночного наряда». Иногда я полулежала на своем бархатном диване в изумрудно-зеленых туфлях на каблуках. Иногда я стояла у окна в винтажном нижнем белье, мягкий солнечный свет падал на изгиб моего бедра, на блеск моей помады.

А Генри присылал мне в ответ стихи. Настоящие стихи. Американские хокку. Предложения, от которых у меня подгибались колени.

«Шесть дюймов грации —

один шаг, и земля дрожит.

Каблуки выше разума».

Что это был за человек? Элегантный зверь? Поэт джентльменской обуви? Я привыкла к мужчинам, которые хотели фотографий. Генри хотел понять их. Он спрашивал: «Это были атласные с золотой отделкой? Кажется, я видела их на прошлой неделе в редакционной статье Vogue». И он был прав. Он снова все заметил. Думаю, он знал мою коллекцию обуви лучше, чем я.

Мы делились всем через тексты. Часовые пояса исчезли. Вечера в Минске стали утрами в Калифорнии. Я пила черный чай, завернувшись в свой шелковый халат, печатала одной рукой, а другой поправляла подвязку для чулок.

Он рассказывал мне о своей жизни – о своих странных приключениях в международном бизнесе, о том, как он много лет назад приезжал в Восточную Европу и уезжал из нее, и как он находил эту культуру одновременно прекрасной и сводящей с ума. Он сказал, что Минск казался «достаточно близким к Москве, чтобы быть опасным, и достаточно далеким, чтобы быть тихо романтичным». Мне это понравилось. Тихо романтичным. Это были мы.

Однажды вечером – после видеозвонка, во время которого мы не смотрели фильм, но все равно болтали несколько часов, – я спросила, чем он зарабатывает на жизнь. Он колебался. Ненадолго. Но достаточно, чтобы я это заметила.

«Раньше я много работал в международном бизнесе», – сказал он. «Теперь я стараюсь жить медленнее. Смотреть на небо. Помогать другим, когда могу», – ответил он. Это не было ложью. Но это была не вся правда.

В нем было что-то скрытое. Он был похож на человека, который когда-то носил с собой портфель, полный секретов. Он всегда наблюдал, всегда анализировал.

«Он шпион? Дипломат? Модный агент?»

Я сказала себе не влюбляться. Не мечтать. Не верить в сказки. Но когда он описал мои красные каблуки на фотографии как «божественную архитектуру», я растаяла, как тушь для ресниц под дождем.

Он никогда не хвасталась, никогда не выставляла напоказ. Но иногда его истории не совсем сходились. Он упоминал страны, которые он «посетил по делам», но не говорил, по какому делу. Он утверждал, что он просто «консультант».

Я спросила его однажды: «Какого рода консалтинг?»

«Такой, который требует от меня знать, когда говорить… а когда исчезать» – ответил он.

Тем не менее, если он и пытался избежать внимания, у него не очень получалось. Особенно с такой женщиной, как я, которая каждый четверг выкладывает фотографии на высоких шпильках.

Глава 3. С любовью из Кабула

Я думала о Генри, но продолжала ходить на свидания и окружать себя другими мужчинами. Того мужчину, научившего меня ценить себя, я встретила на сайте знакомств.

Я торопилась на работу и уже в дороге открыла длинное письмо от Джордана Грея. Он писал, что ему очень понравилась моя внешность на фото и я заинтересовала его как женщина. Он служил в Кабуле военным на должности полковника по контракту. Указал о том, что скоро заканчивается контракт по выслуге лет, и он хочет дальнейшую жизнь построить не в одиночестве, и ищет себе супругу для жизни. Дальше он написал просьбу ответить на его сообщение и дальнейшее общение предложил продолжить WhatsApp или Viber, оставив свой американский номер.

Я с улыбкой на лице подумала, что не нужно торопиться с ответом. «Пожалуй, я это сделаю через день или два». Это был мой ход понравиться и не показать заинтересованность в мужчине.

– Возможно, чуть позже я дам свой личный номер, если моё доверие возрастет. Не обижайтесь, пожалуйста. Я очень избирательна в общении. Дайте мне немного времени. Я доверяю вам, но не хочу ошибаться в своём решении. Вы и так у меня в друзьях, я не всегда принимаю незнакомых. Первый шаг вами и мной сделан. Мы открыто поделились семейным положением. Дальше покажет время.

Джордан на это сообщение ответил вежливо и дипломатично, выдав несколько комплиментов, тем самым расположив меня к себе. По фото Джордан был хорош собой, не выглядел на 55 лет. Тут же я обратила внимание на его рост, он был средним. Мне не нравились низкие мужчины, поэтому я заострила взгляд на этом в первую очередь.

Ему был очень к лицу синий цвет военной формы. Белоснежная рубашка привлекала внимание и вызывала чувство превосходства. Такому мужчине хотелось доверять. Подтянутый вид и спортивные формы говорили о военной выправке героя. Коротко подстриженные волосы бросались в глаза и придавали ему определенный шарм.

Очки были прозрачны и почти не заметны на его лице. Они придавали серьёзности внешнему виду. Я продолжала просматривать другие фото. Все они указывали на опрятную внешность. А как по-другому должен выглядеть полковник? Я подумала, что всё соответствует его должности. Его звание, статус и происхождение придавали уверенность в завтрашнем дне. На такого мужчину можно положиться.

В один из дней я добавила его в WhatsApp. Мы стали переписываться каждый день.

– Дорогая! Я желаю Вам прекрасного дня без стресса на работе.

– Огромное спасибо за пожелание.

– Утро – самое прекрасное время дня, поэтому просыпайтесь с улыбкой на лице. Откройте свои прекрасные глаза в прекрасный день, ожидающий Вас с распростертыми объятиями и открытым сердцем.

– Я Вам тоже желаю прекрасного дня.

Мы делились сокровенным. Он знал все тонкости в моей работе. Он был в курсе проблем, моих переживаний.

Я рассказала, что на днях улетаю, и что буду совмещать работу с отдыхом на море: «Уже вечером я буду в Греции и искупаюсь в море. Я буду жить на берегу и наслаждаться морем и солнцем. По возможности я буду присылать тебе фото. Я буду на связи всегда. А сейчас я должна закончить упаковывать чемодан и собраться в дорогу. До встречи».

Джордан незамедлительно ответил: «Я желаю Вам безопасной поездки сегодня и прекрасного времени на протяжении Вашего пребывания в Греции, моя дорогая. И надеюсь, что мы всегда будем на связи. Вы выглядите очень красиво и удивительно на фотографиях. У Вас такой приятный голос, мне понравилось слышать его, это так мило. Удачного дня и позаботьтесь о себе, дорогая. Надеюсь услышать Вас позже. Обнял и поцеловал».

Джордан в одном из писем пообещал: «Если наши отношения станут сильными, я обещаю, что навещу Вас в вашей стране, я обязательно приеду навстречу к Вам. Хотя мы не видели друг друга, но я думаю, что между нами существует нечто особенное. Вы, кажется, очень скромная женщина, и я поделюсь с Вами большим».

Каждое утро я ждала смс от Джордана и отвечала с трепетом и с симпатией. Мы делились моментами, которые были связаны с нашими семьями. День за днём общение было ближе, мы стали обмениваться фотографиями. Я поделилась, что много работаю, потому что люблю красивую обувь и одежду. Мне хотелось узнать, как он относится к деньгам, щедр и сможет ли баловать подарками. Мне были неприятны мужчины, которые не отличались щедростью и романтичностью.

Всё это время мы общалась с помощью онлайн-переводчика. Джордан начал писать о том, что приедет ко мне, как только закончится военное задание. Сказал, что был уже во многих странах. Я рассказала о своих путешествиях.

– Из перечисленных тобой стран я побывала только в Израиле. У меня жила там подруга. Она сделала мне приглашение, и я посетила эту страну. Также путешествовала в Италию, Испанию, Францию, Андорру, Грецию, Болгарию, Польшу, Эстонию, Прибалтику, Украину.

Во время поездки в Грецию я делилась с Джорданом величественной красотой восхода солнца, чистым спокойным морем и небесной гладью! А Джордан начал писать о военной обстановке в Афганистане, где он служил. Спустя некоторое время он признавался в любви и в сообщении сделал предложение.

В один из дней он написал мне, что ему нужно отправить груз и желательно на мое имя. Можно указать, что это его личные и ценные вещи.

– Ты можешь мне доверять, любимая. Я не хочу тебя огорчать, но ситуация здесь, в Афганистане, ухудшается каждый день, бомбардировки и убийства множатся с каждым днём. Я хочу скрыться от нашей военной базы здесь, в Афганистане, и приехать в Вашу страну, чтобы мы могли быть вместе. Я дам Вам знать, как только буду готов, моя любовь. Между тем, тебе нужно молиться за меня, чтобы всё прошло, как я планировал. Я разговариваю с охранной компанией, отвечающей за мои средства, чтобы освободить все мои деньги, включая пособия, прежде чем я уеду. Я сообщу Вам, как только всё будет готово. Я люблю Вас и не могу дождаться, чтобы быть с Вами скоро, дорогая, обнимаю и целую, – писал мне Джордан.