Измена. Я никогда не буду второй

Глава 5

Саша

Забываю, как дышать, просто глотаю ртом воздух, но он будто не доходит до лёгких и растворяется. Сердце рваным ритмом громко отбивает чечётку в груди.

Как он нашёл меня?!

Как. Он. Меня. Нашёл?!!!

Зло стискиваю пальцами кожаную оплётку руля.

Щурюсь, но смотрю строго вперёд. Максима, не вижу, свет фар его авто бьёт прямо в лобовое, ослепляя меня.

Вдруг свет гаснет, и дверь его машины распахивается.

Макс выходит и делает несколько шагов ко мне.

Выхожу из ступора и резко бью по кнопке, блокируя двери.

Муж останавливается около водительской двери. Его тяжёлый прямой взгляд жжёт сквозь стекло.

- Выйди, - хрипло произносит, нависает надо мной, руками опирается о крышу моей малышки, - пожалуйста, - добавляет спустя пару секунд.

Поворачиваюсь к нему.

Сталкиваемся взглядами.

Мотаю головой и сильно вздрагиваю, когда Макс бьёт кулаком по стеклу.

- Я не могу без тебя! Слышишь, Саша?! Я сдохну! – выдаёт рвано, надрывно, будто и у него внутри всё разрывается от боли…

Смотрим друг другу в глаза. Моё сердце колотится так, что, кажется, пробьёт рёбра... но я не верю Максиму… больше не могу.

Эмоции разрывают меня.

Зачем он приехал?!

Чтобы окончательно растерзать мою душу в клочья?!

Я и так из последних сил держусь!

- Саша, выйди, - хрипит, и я не выдерживаю.

- Хочешь, чтобы я вышла?! – рявкаю зло, - хорошо!

Быстро перебираюсь на соседнее сидение.

И всё-таки хорошо, что я надела сегодня брюки. Вечер прям удался!

Едва сдерживая свой гнев, оглядываюсь на мужа.

Он так и стоит у водительской двери, руками по-прежнему опирается о крышу машины.

Отлично. Не добежит.

Снимаю блокировку с дверей и выхожу наружу, голыми ступнями тут же утопая в мягкой траве.

Прохладный ночной ветер касается щёк, сдувает с ресниц предательскую влагу.

Чёрт, я что плачу??

Не успеваю подумать об этом – Максим делает шаг вперёд, собираясь обойти капот.

- Не подходи! – резко выбрасываю руку вперёд, - стой на месте!

Макс замирает. Вижу, как желваки играют на острых скулах, а глаза, обращённые на меня, становятся чёрными… и совершенно пустыми, будто неживыми.

Некоторое время молчим, застываем напротив друг друга. Кажется, что внутри нас обоих кипящая боль, но, конечно, это не так.

- Ну, давай! – храбрюсь, скрещиваю руки на груди, - я вышла – толкай свою речь! И начни, пожалуй, с самого простого… кто она? – задаю вопрос и буквально задыхаюсь от острой боли.

Максим хмурится, но не отводя от моих глаз своего чёрного взгляда, отвечает:

- Она дочь одного из моих инвесторов.

- Вау! – наигранно широко улыбаюсь, почти умирая от глубокой кровоточащей раны в груди, - много денежек тебе подкинул, да, пристраивая свою дочурку?

Максим на мой вопрос лишь опускает голову вниз и качает головой, а я неимоверно злюсь на это… и радуюсь.

Отлично!

Пусть лучше будут злость, ярость, гнев, чем эта ядовитая боль и медленно кипящая обида.

- Ну же, чего ты молчишь, Радов?! – снова выкрикиваю, - ты же так хотел поговорить со мной! Так не будь трусом! Ты же настоящий мужик! Ну же, скажи правду!

Муж медленно поднимает голову и снова ловит мой взгляд, руки сжимает в кулаки. Тяжело вздыхает, будто пытается объяснить простую истину ребёнку.

- Одно с другим не связано, Саша, - выдаёт спокойно, но как-то уж слишком тихо.

А казалось, так хотел поговорить со мной, но что-то подвернувшимся случаем Макс не особенно пользуется… и это снова злит. Нет, не так! Буквально раскаляет меня!

- Да неужели?! – рявкаю зло, - а я вот что-то в это не верю!

Мой голос глухим эхом разносится вокруг нас.

- Деньги её отца здесь ни при чём! – срывается, кричит, видимо, пытаясь вдолбить в меня сие глупое изречение.

О, кажется и Максима, наконец-то, прорвало!

Прекрасно-прекрасно… хоть вдоволь наорёмся, выплеснем, наконец, эмоции! Супа, перевёрнутого одному идиоту на голову явно оказалось недостаточно!

- Так скажи мне, чего тебе не хватало, Радов?! Чего?! – кричу, заходя на новый круг препирательств.

- Всего мне хватало, ясно?! Всего!!!

- Тогда зачем всё это?! – обвожу круг руками, имея ввиду всю нашу ситуацию.

Вздыхает. Взглядом своим меня прожигает.

- О, нет… - качаю головой и делаю шаг назад, не веря в происходящее, - только не говори мне, что это всё ты затеял ради нас и нашего светлого и безбедного будущего!

Максим мрачнеет, крылья носа раздуваются – он в гневе, а я, похоже, попала в самую точку.

Становится так противно.

На языке разливается горечь.

Меня просто променяли на красивый мешок, набитый деньгами.

Сволочь!

Злость. Обида. Боль. Всё смешивается, закипает, рвётся наружу.

Рывок - дверь распахивается. Я запрыгиваю обратно, хлопаю дверью, щёлкаю замком.

Дыхание обрывается, по щекам, кажется, бегут слёзы.

Плевать!

Перебираюсь на водительское сидение.

Макс всё ещё стоит рядом… как статуя или как призрак… но уже не смеет что-либо говорить или удерживать меня. Достаточно сказано. Хватит.

Завожу машину. Вдавливаю газ в пол. Двигатель ревёт. Выворачиваю руль вправо, и машина съезжает с дороги. Колёса рвут траву, землю… прошлое.

Я уезжаю.

По щекам всё-таки бегут слёзы, а в груди растекается пустота.

И одна лишь фраза повторяется в сознании:

Никогда, Максим, больше с тобой никогда.

Мои прекрасные, эта история публикуется в рамках литмоба "Вторая семья мужа". Ещё больше предателей и настигнувших их бумерангов можно найти по ссылке: https://litnet.com/shrt/P9D9

Глава 6

Саша

Массивная дверь распахивается ещё до того, как я успеваю нажать на звонок.

Поднимаю уставший и абсолютно пустой взгляд на брата.

Зверски хочется спать. Этот вечер и ночь слишком вымотали меня.

Лёша стоит на пороге в спортивных штанах и белой футболке, хмурый и слишком бледный для лета. Его встревоженный взгляд блуждает по моему лицу.

- Привет, - выдавливаю из себя и, толкнув брата рукой, прохожу внутрь квартиры.

Аромат свежего кофе тут же бьёт по рецепторам.

Хмыкаю.

Сколько же кофе Лёшка выпил, пока ждал меня?

- Вкусно пахнет, угостишь? – устало спрашиваю и тут же вспоминаю про свои грязные ноги, - слушай, я сначала в душ схожу, ладно? Где тут мои зайчики?

Наклоняюсь и достаю из низкой тумбочки смешные пушистые шлёпки с розовыми мордочками зайцев. Кручу их в руках.

Нет. Эти не возьму. Жалко пачкать.

- Алекса... что произошло? – брат басит надо мной. Только он меня с детства так называет.

Алекса.

Катаю это имя на языке и тяжело вздыхаю, выпуская из себя весь воздух.

- Ааа… фигня, - одним ёмким словом обрисовываю всю ситуацию и машу рукой, будто действительно не стоит брать случившееся в голову.

Убираю обратно любимые тапки и достаю с соседней полки чёрные сланцы брата.

- Я их помою.

Лёша молчит, только смотрит на меня внимательно исподлобья… и раньше я бы растерялась под этим взглядом… но сейчас мне всё равно.

Большая девочка уже… поэтому по фиг.

Брат демонстративно складывает руки на груди и встаёт рядом со мной как застывшая статуя… Апполона, наверно, потому что Лёшка очень красив.

У нас обоих тёмно-русые волосы. Сейчас длинная чёлка спадает ему на нахмуренный лоб, на котором залегла небольшая складка. Полные губы недовольно поджаты и превратились в тонкую линию, а карие глаза метают молнии.

Молча обхожу его.

- Саш...

- Не сейчас, - бросаю через плечо и захлопываю дверь ванной. Прислоняюсь к ней спиной. Выдыхаю.

Я жутко устала, вымотана, но внутреннее напряжение так и не отпускает меня.

Подхожу к раковине, опираюсь на неё руками и поднимаю взгляд к большому овальному зеркалу над ней.

Боже… эта женщина с размазанной по щекам тушью, красными глазами и абсолютно пустым, неживым взглядом... это я??

Смотрю на отражение в зеркале несколько минут. Буквально прирастаю к полу и не могу отвести взгляда… от себя.

Поднимаю руки и пальцами с силой провожу по испачканным щекам, ещё сильнее размазывая чёрную тушь на коже, потом несколькими движениями стираю помаду.

Господи, до чего ты себя довела, Саша?..

Резко отвожу взгляд и сдираю с себя всю одежду.

Противно. От себя противно.

Встаю под душ.

Взмах руки и горячая вода обжигает кожу, но я не убавляю температуру. Пусть не душа горит, а тело.

Хватаю самую жёсткую вихотку и не жалея натираю кожу до красноты.

Мне нужно смыть с себя его прикосновения, его фальшивую любовь… его отчаянные слова…

«Я не могу без тебя! Слышишь, Саша?! Я сдохну!»

Кусаю губы, креплюсь, умоляю сердце забыть… но слёзы-предатели по щекам текут сами, а глухие, рваные всхлипы вырываются наружу.

Максим, как ты мог поступить так с нами?!

Наконец, полностью обессилев, запахиваюсь в махровый халат брата и выползаю из ванной.

На кухне тихо, но я знаю, что Лёша ждёт меня там.

Останавливаюсь в дверях, опираюсь плечом на косяк. Брат стоит у плиты, но поворачивается, едва замечает моё присутствие.

- Чай, - говорит он так просто, как будто ничего и не случилось, и мы как обычно решили скоротать вечер у него.

Он ставит передо мной любимую кружку. Горячий пар клубится над ней и чувствуется приятный аромат мелиссы.

- А кофе?

- Кофе вредно на ночь, - бурчит.

- А тебе нет? – киваю на его чашку.

- А мне нет, - отрезает, а я впервые за этот чудовищный вечер искренне улыбаюсь и тянусь к своему чаю.

- Твой муж звонил.

Ложка звякает о фарфор.

Опускаю чашку обратно на стол, поднимаю голову и сталкиваюсь глазами с хмурым взглядом брата.

- Я сказал, что ты у меня, но запретил ему приезжать, - Лёша садится напротив, он смотрит на меня, а его пальцы сжимают маленькую чашку с кофе так, что костяшки белеют, - скажешь, что всё-таки произошло?

Сначала в кухне ненадолго воцаряется тишина, а потом меня прорывает:

- У него любовница. Какая-то Ольга. Сказал, что она дочь его инвестора... – на последних словах мой голос срывается, превращаясь в тихий хрип.

Брат резко встаёт. Его стул с грохотом падает на пол.

- Ублюдок… - шипит, - значит, всё-таки повёлся на неё...

Бух.

Сердце с жутким треском падает вниз, и всё внутри меня замирает.

Резко вскидываю голову. Смотрю брату в глаза.

- Ты... знал?

- Да.

Глава 7

Саша

Между нами повисает тишина. Тяжёлая, густая… неправильная.

Да, чёрт возьми, неправильная, потому что в этой жизни я только брату могла на сто процентов доверять, даже Максу не могла открыть какие-то свои тревожные мысли, косяки свои дурацкие не могла рассказать ему, боялась, что сочтёт меня глупой! А Лёше всегда и во всём признавалась, доверяла, любила… он же самый родной мой человек! А он меня предал??

Молча отодвигаю от себя чашку с чаем, поднимаюсь и ухожу в комнату.

Внутри совершенно пусто… выжженная пустыня.

Бросаю выключенный телефон на ковёр – не могу слышать даже его вибрацию… и не хочу знать, сколько раз Максим звонил… или не звонил.

Боже… как же это всё мерзко, противно, отвратно!

Я будто с головой вывалялась в грязи.

Ложусь на диван в гостевой комнате, прижимаю ноги к груди и сквозь лютую боль в груди ухмыляюсь.

Шикарный вечер сегодня получился – прям вечер откровений!

Хлюпаю носом, но тут же строго настрого запрещаю себе реветь.

Пошли они все к чёрту!

Ворочаюсь с боку на бок, укрываюсь пледом, потом резко скидываю его.

Чооорт!!!

Безумно хочется заорать!

Хватаю свою подушку, утыкаюсь в неё лицом и несколько секунд просто кричу, чтобы выплеснуть наружу разъедающие меня эмоции, с которыми я, очевидно, уже не справляюсь.

- Я не против, если ты на меня наорёшь.

Резко вскидываю голову на приглушённый низкий голос.

Лёша сидит напротив в кресле, его пальцы медленно сжимают и разжимают подлокотники.

- Я заметил всё это два года назад, - начинает он свою исповедь, и я убираю подушку подальше, - когда плотно начал сотрудничать с холдингом Макса, - голос брата хриплый, болезненный, виноватый, - тот ублюдочный инвестор, Зацепов, всё время подсовывал Максу свою дочь на корпоративах, конечно, на которых тебя не было, «случайно» устраивал их в соседних номерах отеля в командировках... Это всё не было нарочито, но на определённые мысли наталкивало.

Я закрываю глаза. В голове ярко всплывают картинки: Макс, который задерживается «на переговорах», его частые, бывало длительные командировки... значит, всё это время она была рядом с ним, а он не рассказал мне, ни словом не обмолвился об этом, значит, ему такое внимание Ольги к себе нравилось… даже льстило, наверно. Молодая красивая кукла, на которую все мужики в округе облизываются, выбрала его.

Ненависть и злость вскипают с новой силой.

Козёл!!!

- Ты говорил с ним, - констатирую, зная своего брата, это я могу говорить с уверенностью. Лёша такого не потерпел бы. Он за меня любого порвёт.

- Да, - брат резко встаёт, подходит к окну, - Макс клялся, что даже не смотрит в её сторону. Говорил, что ни на кого тебя не променяет и никогда не изменит тебе… гандон! – тяжёлые кулаки брата с силой опускаются на подоконник, и тот жалобно трещит, а я медленно сажусь на диване.

Два года.

Два года лжи.

Боже…

Меня тошнит.

Встаю, подхожу к брату, беру его за руку. Злость на него уже улеглась. На тот момент он сделал всё, что мог, а потом он уехал по работе в другой город… он не мог знать, что Максим соврал ему.

Наша проблема в том, что мы с Лёшей слишком доверяем людям, а об нас вытирают ноги.

- Почему ты мне не сказал?

Лёша не отводит взгляда от улицы, а потом вдруг резко распахивает окно. Прохладный ночной ветер сразу врывается в комнату.

Втягиваю носом свежий воздух.

Хорошо.

Здесь и сейчас вот так стоять с братом, даже если мы с ним сейчас против целого мира, всё равно – так правильно, мы родные и мы друг за друга горой… также как в детстве, держась за руки, подставляя друг другу плечо, мы смогли справиться с потерей родителей.

Я не сержусь на него. Не могу.

- Не хотел, чтобы ты переживала, знаю ведь, накрутила бы себя, - Лёша поворачивается и притягивает меня к себе, целует в макушку, - прости, я думал, справлюсь сам. Поговорил с ним, да, но надо было проследить, а я пустил всё на самотёк, поверил, идиот. Прости, малая.

Я не злюсь. Просто... пусто.

- Поможешь с разводом?

Лёша сжимает мою ладонь.

- Конечно.

Удивительно, но после разговора с братом мне становится намного легче, а утром… утром мы просыпаемся от громкого, настойчивого звонка в дверь.

Вскакиваю с дивана. Слышу, что Лёша уже идёт к выходу, его шаги твёрдые, злые, и останавливаюсь около приоткрытой двери... и да, я подглядываю!

- Зачем ты пришёл? – брат говорит спокойно, но в его голосе раскалённая сталь, - я вчера сказал, тебе здесь не рады.

Макс.

Злость и обида снова расцветают в груди.

И чего он постоянно за мной ходит?!

Что ему надо?!

Пусть катится к своей белобрысой красавице!

От злости скриплю зубами.

- Уйди с дороги! Мне нужно поговорить с женой!

Внутри всё сжимается от звука его голоса.

Когда я смогу без излишних эмоций и трепыханий слышать его?

- Вы вчера уже наобщались! - Лёша придерживает дверь рукой и не даёт Максиму войти, - она не хочет тебя видеть. Макс, уходи! Я тебя предупреждал два года назад.

Тишина.

Стою около двери своей комнаты и какого-то чёрта безумно хочу услышать ответ Максима.

Дура!

Злюсь на себя, а потом слышу:

- Ты ничего не знаешь, Лёха...

Не выдерживаю. Выскакиваю из своего укрытия и кричу из-за спины брата:

- Зато я вчера узнала всё! – мой голос звучит чужим, хриплым, - убирайся! На развод я подам сама!

Максим стоит на пороге, в той же рубашке, что и вчера. Я узнаю её по бурым пятнам от супа.

Его лицо – маска ярости и отчаяния.

- Не будет никакого развода! Я забираю тебя домой! – рычит он, отталкивая брата с прохода и делая шаг ко мне...

Глава 8

Саша

Лёша мгновенно разворачивается и его кулак врезается Максу в челюсть с таким треском, что у меня подкашиваются ноги от страха и ужаса. Прислоняюсь к стене и отхожу подальше от разъярённых мужчин.

- Ты перешёл черту! – рычит брат, хватая Макса за воротник и встряхивая.

Максим не остаётся в долгу – отвечает жёстким ударом в живот. Я вскрикиваю, а брат загибается от боли… а потом наклоняется вперёд и с силой бьёт соперника головой в живот, прижимая его к стене.

- Остановитесь! Остановитесь! – в ужасе кричу, но мужчины не обращают на меня внимания. Их глаза горят ненавистью, лица искажены злостью, а огромные кулаки наносят чудовищные по своей силе удары друг другу.

Они падают на пол, снося вешалку с одеждой в прихожей. Наша с братом большая фотография падает со стены и со звоном разлетается на осколки… и я не выдерживаю – просачиваюсь мимо сцепившихся на полу мужчин, набираю полный кувшин холодной воды и, вернувшись обратно, выливаю её на горячие головы.

- Хватит! – мой крик режет воздух. В другой руке подрагивающими пальцами я уже держу телефон, - я вызову полицию!

Они замирают. Максим первый поднимается, вытирая кровь с разбитой губы. Лёша встаёт следом, тяжело дышит, прижимая руку к рассечённой брови.

В воздухе пахнет злостью, кровью и потом.

- Три дня, - хрипит Макс, прожигая меня потемневшим взглядом, кровь с его разбитой губы падает некрасивыми алыми пятнами на пол, - я даю тебе три дня, чтобы остыть и прийти в себя. Я буду ждать тебя дома, не вернёшься сама, - он зло прищуривается, - я притащу тебя сам и тебе это не понравится, Саша.

- Не смей угрожать моей сестре! – выкрикивает брат и снова бросается к Максу, но я преграждаю ему дорогу.

- У меня больше нет дома! – хочу закричать, но голос рвётся, превращаясь в надрывный шёпот, и мурашки вдруг рассыпаются по похолодевшей коже.

Обнимаю себя руками.

Макс смотрит на меня неотрывно. Его взгляд, только что злой, вдруг становится ледяным, а глаза пустыми.

Сильно вздрагиваю и подпрыгиваю на месте, когда муж неожиданно с лютой яростью бьёт кулаком в стену, оставляя на ней кровавую вмятину.

Ладонями закрываю рот, чтобы не закричать, а Макс резко разворачивается, хлопает дверью так, что та ещё несколько секунд дрожит, и уходит, оставив за собой тяжёлое молчание.

Шокировано продолжаю смотреть на закрытую дверь и не могу двинуться с места.

Никогда не видела Максима в такой ярости, а чтобы он дрался с кем-то… это вообще что-то невероятное.

Боже, он же никогда не был таким!

Или был, это просто я его слишком плохо знала?

- Пойдём на кухню, будешь меня лечить, я всё-таки дрался за твою честь, - хмыкает Лёшка, пытаясь разрядить обстановку, и тут же шипит от боли, трогает пальцами кровоточащую рану на нижней губе.

Наконец, отмираю.

Громко выдыхаю и беру брата за руку, сама веду его на кухню и усаживаю на стул. Достаю аптечку.

Перекись шипит на ранах и ссадинах Лёши. Он морщится, но не жалуется.

- Ты действительно решила развестись? Не передумаешь? – Лёшка сам кривится от своих вопросов, а я замираю рядом с ним, руки повисают двумя безжизненными плетями.

- Лёш, ты вообще охамел?! Ты же меня лучше других знаешь. Я не потерплю, чтобы об меня вытирали ноги.

Он кивает, но, я замечаю, как взгляд его мрачнеет.

- Хорошо. Сегодня переговорю со своим адвокатом. Попрошу его взяться за твой развод. Но, Саша... – брат замирает, ловит меня за руку, несильно сжимая моё запястье, и буквально пронзает меня своими глазами, - процесс будет сложный.