Тот самый треск

Часть 1. От Казани до Ани

«Любая поездка ─ это шанс получить новый опыт. Вы либо путешествуете и учитесь, либо попросту изнашиваете ботинки.» ©

А на что я рассчитывала? Какой-то незнакомый дальнобойщик «Встретимся у складов на Мамадышском тракте». Где это, чёрт возьми?! Ещё вчера я планировала отдыхать в палатке на берегу Волги, а сейчас брожу по казанским складам в поисках мужчины. Всё из-за того, что в кемпинге не осталось мест. Причём забронированных за трое суток.

Теперь же вокруг огромная территория, где возвышаются здания, обшитые серым профлистом. Жара усиливает смесь запахов от прогорклых ГСМ, свежих опилок и пыли. Мигрень мгновенно отреагировала на этот букет ноющей болью в висках. Господи, где же носит Сергея? Раскрасневшейся рукой я вытерла солёный пот с щёк. Проехать семьсот километров, лишь бы разогнать ежедневную рутину: работа – сон, сон – работа. Фриланс ─ это великолепно, но если бы вы знали, как он отнимает личное время. Никаких тебе приключений, никаких знакомств. Только экран ноутбука, магазины и нечастые прогулки по одним и тем же улицам.

Здесь хоть мало-мальское разнообразие: из жужжащих цехов выглядывают рабочие, слева по-черепашьи ползёт грузовик с брёвнами. Представляю: визг тормозов, брёвна с грохотом летят на асфальт, крошечные пыльные вихри оседают на моих губах, а рот приоткрыт в безмолвном крике! Финита ля комедия! Покаталась Марина.

Лучше на гравийную тропинку отойду. Отсюда открывается жизнеутверждающая картина: сквозь асфальтовые трещины, пропитанные машинным маслом, тянется травка, а местами даже одуванчики непоколебимо стремятся к солнцу. И я ─ великовозрастная девочка с современным гаджетом, не могу найти человека, который находится в двух-трёх километрах от меня. Или вообще за углом.

Смартфон показывает двадцать минут десятого, а Сергей назначил встречу на половину девятого. Попробую позвонить ещё раз:

─ Здрасьте! Вы уже уехали без меня? ─ Потом буду корить себя за дрожащий голос. ─ Я не могу вас найти!

─ Да здесь я. Проблемы с грузом. Ты где идёшь?

─ Слева от меня какой-то мебельный склад, справа ─ лавка со ржавой вывеской, сзади ─ непонятно что…

─ Сейчас в WhatsApp пришлю координаты. Иди по ним. Умеешь картой пользоваться?

Хорошо, что его нет рядом, иначе мои ногти вонзились бы не в лямки рюкзака. Во вчерашней переписке я рассказывала о любви к походам, и неужели трудно догадаться, что карта ─ это мой неизменный спутник. На форуме, где автостопщики ищут дальнобойщиков, я читала только положительные отзывы о Сергее. Может, они купленные?

Всему виной моя импульсивность и склонность искать «знаки». Ну говорили вчера пенсионерки о том, что любая поездка ─ это шанс получить новый опыт. Откуда знать, в каком контексте. И почему именно автостоп, а не прыжок с вертолёта? А стендап Севы Ловкачева. Просто смех. Он пошутил, что Питер ─ это болото, а я сразу на себя примерила «Я за яркими впечатлениями приехала или ботинки изнашивать». «Ботинки изнашивать»… Вообще-то, кроссовки, которыми истаптываю дороги мамадышских складов больше получаса.

Эти волнения до инфаркта доведут. Куда я воду убрала? Всего несколько хищных глотков, а плечам становится легче.

Наконец-то WhatsApp издал свой фирменный писк, и в чате появилась локация. Если верить Google-картам, то маршрут пролегает через два ангара, стоящих прямо передо мной. За их стенами раздаётся мужской смех и звуки бензопил. Зато опилки, которых тут в изобилии, растворяют запах топлива, облегчая дыхание. Идти придётся вдоль одной из этих лесообрабатывающих цитаделей под кронами тополей, скрывающих пылкое солнце.

Дорога постепенно превращается в тропинку, усыпанную хрустящей щебёнкой. С правой стороны ─ от жары плавится невысокий металлический гараж, а слева ─ массивная ветка дерева расширяет проход, отодвигая некогда синюю сетку-рабицу. А куда исчезли складские звуки? Я слышу, как шуршит самый маленький листик. По Google-карте Сергей находится в пятидесяти метрах от меня, как раз за поворотом.

Сейчас, спустя четыре года, я понимаю, что не всегда была стойким оловянным солдатиком. Давайте-ка теперь расскажу, как за этим поворотом мой мир приобретал новые грани в течение трёх дней.

Глава 2. Вот и познакомились

Из-за гаража я вынырнула на бетонную площадку. Впереди стоя́щий склад гудел, как осиное гнездо, а птицы щебетали о хорошей погоде. С правой стороны простиралась пыльная асфальтовая дорога, а слева ─ чёрный КамАЗ-пятитонник и Сергей! Это поджарый мужчина среднего роста с загорелой кожей и щетиной на обветренном лице. Он быстро прохаживался из стороны в сторону, слегка подавшись вперёд, и спорил с кем-то по телефону, размахивая рукой:

– Он развалится по дороге!.. Это не моя ответственность… пока не пришлёшь расписку, я никуда не поеду!.. Мне плевать! – Ошалело матерясь, Сергей разъярённо сбросил вызов.

И как, скажите мне, я должна к нему подойти? «Здрасьте, я Марина и готова ехать»? Да он и меня пошлёт. Сергей негромко выдохнул, облокотился спиной на кабину и запрокинул голову. Через минуту вытянул из дверцы грязное полотенце и вытер пот, струящийся по лбу. Затем погрузил ладонь в чёрные вьющиеся волосы и принялся внимательно изучать документы.

Поправив бандану и натянув несмелую улыбку, я подошла ближе:

– Здравствуйте. Я Марина. Еле вас отыскала.

– Я понял. Даже навигатор не помог, раз еле отыскала?

Есть же автобусы, поезда, самолёты, нет, нам автостоп подавай! В моменте мне показалось, что сердце подпрыгнуло до глотки, я задрала голову:

– Почему вы со мной говорите в таком тоне и «тыкаете»?

– Тише-тише, – захохотал он, – если хочешь, зови меня Серёга. Как добралась?

– Да, ты зн... – Рваный вдох шершавым комом провалился в горло, скрутив диафрагму, и я закашлялась.

«Как добралась?» – да я расхаживала среди складов, сухой веткой оцарапала рюкзак! Серёга достал из его бокового кармана бутылку с водой. Она оказалась тёплой и горьковатой. «Чтоб тебя!» – от меня досталось даже солнцу. Убедившись, что я в порядке, он обошёл грузовик и лязгнул засовом кузова.

– Я слышала твой разговор, всё понимаю. – Я засеменила за ним. – Но при чём тут я? Если бы знала, что так будет, то отменила бы эту встречу.

Он резко развернулся и гаркнул с нотками кубанского говора:

– Ну, делай как знаешь! Я через час трогаюсь. Поэтому или залазь в машину, или топай отсюда.

Я прикусила нижнюю губу, отвернулась и скрестила руки. Ещё вчера в фантазиях мы с Сергеем мчали по магистралям, шутили, рассказывали друг другу увлекательные истории. Ветер обдувал моё лицо, оставляя во рту горечь. Сегодня же передо мной асфальтовая дорога, по которой поедет Сергей. Её пригревает бледное пятно, застывшее на ярко-синем небе. А с другой стороны ─ витиеватая тропка, ведущая к мебельному цеху и спрятанная под сенью дремучих деревьев.

Палец скользнул по шраму под губой. Этот рубец остался после автомобильной аварии в далёком детстве. Тогда, находясь на заднем сиденьи, я не могла ничего сделать, и когда увидела, как мы несёмся в сторону бетонной стены, то, закрыла глаза крохотными ладошками и прокричала: «Папа, мы сейчас врежемся!». Но теперь-то руль в моих руках. Пусть и не автомобильный. Ведь так? «Я еду с тобой» – фраза вылетела дробью из моего рта.

Позади КамАЗа раздался очередной лязг, спугнувший стайку воробьёв, которые мигом упорхнули, громко ругая Серёгу. Подходя к машине, я мысленно их похвалила. Так ему! Он еле слышно напомнил о проблемах с грузом, снял с моих плеч рюкзак и поставил на сырой резиновый коврик в ногах пассажирского сиденья. Сергей прикурил сигарету и, выпустив пару колец горького дыма, спросил, не голодная ли я. Зачем? Зачем он напомнил о еде? Да мой желудок уже давно аккомпанирует под сердечный ритм! Лишь вода отвлекает. Сухой скрип потускневшего пластика известил, что и спасительница моя почти закончилась.

– Здесь тоже нет питьевой, по дороге купим. Ты сказывай, как дошла! – Облокотившись на капот, Сергей закинул за голову руки, сомкнутые в замок, и скрестил лодыжки.

– Это был квест! – Я подалась вперед, ухватив лямки рюкзака. – Таксист не стал заезжать на территорию складов. Мне пришлось перебегать трассу. Потом я блуждала в этих лабиринтах, потому что кто-то не брал трубку.

– А кто тебе координаты кинул? – Он выпрямился по струнке, а брови напомнили взмах крыльев. – Вообще-то я взял трубку, как только услышал. Забыли. Скоро поедем.

– Согласна! – на радостях я решила по-мальчишески запрыгнуть в кабину.

Итог: машина покачнулась, скрипнула, нога соскользнула со ступеньки, а я, силясь удержаться, едва не оторвала боковое зеркало автодвери. Разразившись смехом, Сергей помог встать и показал, как забраться в кабину.

Серый велюр, которым обит салон, впитал запах сигарет, пота, солярки, еды и чего-то горького, такого, знаете, маслянистого. Подобная композиция для меня в новинку. Потому я непроизвольно поморщилась и приподнялась, чтобы отодвинуться. Тут же, ламбрекен, нависший надо мной, затанцевал на лбу золотистыми кисточками. Их шёлковые нити приятно рассыпа́лись в ладонях.

Облегчённо выдохнув, я откинулась на спинку. Для отчета сделала селфи, переложила телефон с шероховатой панели на сиденье и громко известила Сергея о готовности ехать. Смеясь, он кузнечиком юркнул в салон со словами «Вот это другое дело!» – и повернул ключ зажигания. КамАЗ довольно замурчал, впрыснул ядовитый запах топлива и тронулся с места.

Петляя между гулких складов, мы проехали те мебельные цеха. Те одуванчики и та тишина остались на складах Мамадышского тракта. Сергей покосился на меня в полуулыбке. Я не ответила. Мы съехали на трассу. Рубеж пересечён ─ здесь движение регулирует лишь ветер.

Глава 3. Урок на обочине

Всё-таки ветер обдувал моё лицо, и всё-таки мы смеялись. Часть деталей я уже забыла, но отчётливо помню, как Сергей возмущался некоторым девушкам-автостопщицам:

─ … с ней даже поговорить не о чём, ─ он энергично жестикулировал, ─ только глядит по сторонам «Какие распрекрасные цветочки-деревья!» ─ Серёга попытался её передразнить, но вышло очень забавно.

Этот милый водитель закурил сигарету из мятой пачки и, продолжая что-то бурчать, закинул руку за голову. А я стянула бандану, чтобы освободиться от тряпичного обода. Взбунтовавшиеся волосы вмиг защекотали шею, снимая напряжение. Сергей кинул взгляд на меня и, вышвырнув окурок в окно, продолжил:

─ Другая не лучше! Всё пыталась мне доказать, что я ничего не смыслю в жизни. Так я высадил её посредь дороги. Она ещё на форуме жалобу настрочила, что я приставал. А у меня, вообще-то, дома жена-красавица и сын подрастает.

Во мне проснулась женская солидарность, которую стремительно усиливал гул проезжающих машин. Сжимая бандану, я напряглась:

─ А не слишком ли ты категоричен? Высадить девушку только из-за того, что её точка зрения отличается от твоей. Я, конечно, всё понимаю, но ведь ты взрослый. Если бы промолчал, она бы и не стала продолжать.

─ Всё-то ты понимаешь. А когда я не брал трубку, то потерпеть без истерик не могла. ─ ухмыльнулся Сергей. ─ Я подвожу автостопщиков не для того, чтобы они говорили мне, как жить.

─ Но ведь можно было сказать, что тебе не нравится это и сменить тему. Или предупредить хотя бы о том, что высадишь. ─ Я не утихала.

─ И где же высадить тебя? ─ Смеясь, он быстро хлопнул в ладоши. ─ Решай, а то домогаться начну.

Прижавшись к двери, я скрестила руки и демонстративно повернулась лицом в окно. Прохладное дыхание Волги-матушки остужало пыл и освежало мысли. За рекой показались зелёные ковры, которые начали сменяться лугами с невообразимым разнотравьем. Как? Скажите мне, как не любить природу? Вот из-за этой нелюбви он и с женщинами так поступает.

─ Серёж, ну неужели тебе не нравится это? ─ Я показала рукой на пейзаж и повернулась к Сергею.

─ Что мне твои лютики-цветочки? Я каждый день их вижу. ─ Он потёр губы и, прищурив глаза, плавно произнёс: «Видела бы ты наше Чёрное море… А что с этими станет?»

Да, в чём-то он прав ─ что с ними станет? А море я не люблю: влажно, солнце не щадит, дышать невозможно. Хотя я ─ дитя степей. Может, поэтому не понимаю талассофилов (обожателей моря)? Кто бы что ни говорил, но ведь именно эти пейзажи пробуждают во мне давно уснувшую безмятежность.

В салоне стало душно. Я почувствовала, как барабанит моё сердце. О нет… Впереди кто-то маячит. Под скрежет зубов Сергей вцепился в руль. Заматерился и со всей силы надавил на тормоз. Машина заскрипела, нас повело. Я закрыла лицо ладонями и застыла.

КамАЗ остановился.

─ Мудак! Куда лезешь! ─ Сергей повернулся в кабину, ударил кулаком по клаксону и с громким выдохом опустил голову на руль. ─ Дай воды, пожалуйста. Бутылка под твоим сиденьем. Хочешь, попей.

Последняя фраза вывела меня из ступора. От наклона в голове забушевал огонь. Бутылка выскальзывала из рук: липкий холодный пот прошиб всё тело. Увидев моё состояние, Сергей завёл машину и сказал, что сейчас поедем в кафе. Время терпит.

Минут через десять мы притормозили возле кирпичного здания с решётками на окнах. Когда двигатель затих, Сергей вытащил ключ зажигания, открыл скрипучую дверь и выпрыгнул из кабины. Я последовала его примеру. Только не прыгала, а слезала. После того как автодверь с шумом захлопнулась, КамАЗ пискнул, что сигнализация активировалась.

─ Ты сегодня говорить будешь?

─ Позднее. ─ Мой тихий голос хрипел, а тело всё ещё подрагивало. ─ Я есть хочу.

Серёжка негромко хмыкнул, приобнял меня за плечи и посадил на лавку.

─ Не зажимайся. Откинься, поставь ноги твёрдо на землю и положи руки на колени. ─ Уложив мои ладони, он отошёл и закурил. ─ Умница. Подыши.

Что Сергей рассматривал там вдали ─ осталось для меня загадкой. Но в этот миг время остановилось. Да! Я не сошла с ума. На дороге не было ни одной машины, солнце не двигалось, ветер стих, даже сверчки умолкли. Жил только дымный запах от сигарет, который молочной струёй рисовал узоры: дороги, деревья, а может быть, и сетку вен. Позади кафе вновь зашумели самосвалы, трассу заполонили автомобили. Сергей возвращался уставшей походкой. А у него чертовски красивые синие глаза. И почему я сразу этого не заметила? Даже лёгкая небритость с редкими серебристыми щетинками не делает его грубым.

На моём лице засверкала улыбка. Хотелось прикоснуться к этому ежу. Хм… А где дрожь? Я захохотала во все тридцать два и подпрыгнула в попытках дотронуться до солнца. Сергей ответил улыбкой, сквозь которую произнёс: «Пойдём, хохотушка».

Наши шаги сопровождались мерным шорохом песка, камешков и песнями сверчков. Их было слышно даже в прохладном кафе. Однако я живо забыла об этом великолепии, когда уловила звон посуды и учуяла аромат борща и растворимого кофе. Инстинктивно облизнувшись, я устремилась на кассу. Вы ведь догадались, что было в моём заказе?

Закончив обедать, Серёжа начал учить меня премудростям автостопа:

─ Теперь запоминай: никогда, слышишь, никогда не голосуй на узкой обочине и не выходи навстречу машине на близком расстоянии! ─ Он поставил одну ладонь ребром на стол и параллельно ─ солонку. ─ Летом, особенно в жару, очень сложно увидеть человека. Зеркала бликуют, солнце высоко и воздух кажется белым. Когда будешь голосовать, становись только в карман. Поняла?

Допивая кофе, я согласно кивнула, и Сергей сказал, что пора ехать.

Дневной шум магистрали превратился в монотонный гул. Грузовики проезжали всё реже, а кромка небосвода стала окрашиваться в багряные, жёлтые, молочные, пепельные и где-то далеко ─ в синие полосы. На фоне этой фантастической зебры парили единичные птицы. Скрипучим клёкотом они прощались с уходящим днём. Воздух становился влажным. Мы молчали, хотя так хотелось облокотиться на мужское худощавое, но, как оказалось, крепкое плечо.

─ Ты меня слушаешь? ─ Сергей повернулся, кладя рядом бутылку с водой.

Я устало улыбнулась и сказала «Да». Струйка, не поместившаяся в рот, скользнула с подбородка на шею. Щекотно.

─ Поэтому даже днём надевай яркие вещи. Ярко-зелёные, синие, оранжевые, красные ─ неважно! Тебя и не собьют, и больше возможности поймать машину. Ведь оно, как порой случается: стоит автостопщик в светлой одежде, его издалека не видно, водитель и смотрит только прямо, а яркое пятно всегда примелькается.

─ Большое спасибо. ─ Я глядела на свои руки, перебирая пальцами, ведь солнце уступало место полночному небу, а у меня не было планов на ночлег.

─ На ночной трассе обязательно надевай светоотражатели.

Мы проехали Сызрань. Если бы Сергей знал, как сейчас для меня актуальна тема светоотражателей. Я слабо теребила карман штанов. Горящие фары встречных машин не вызывали былого энтузиазма. Они рассекали городские запахи: смог, выхлопные газы вперемешку с волнующим ароматом шашлыка и чебуреков. Придорожные кафе, словно громадные светлячки, зазывали припозднившихся гостей.

Сергею надо было ехать в противоположную сторону. Он косился на меня, напряжённо улыбаясь. Пару раз прочистив горло, поинтересовался, где я остановлюсь. Я боялась и ждала этого вопроса:

─ Нигде.

─ Значит, останешься со мной. Сейчас повернём в сторону Краснодара по М-5. Через пару километров есть стоянка, кафе и душ.

Мне нечего было ответить. Ещё утром я наслаждалась любимым кофе в Казани, а теперь буду ночевать в грузовике с малознакомым мужчиной. Где-то на стоянке.

Глава 4. Придорожный душ

В салоне повисла неловкая тишина. Я не могла вообразить, как спать в этой кабине вдвоём. Здесь даже одному не поместиться. Дело в том, что КамАЗ-пятитонник ─ это не фура в классическом её понимании, где спальные места расположены по образу плацкарта, а мордастенький компактный тягач.

─ Спрашивай уже, ─ Сергей громко рассмеялся. ─ Думаешь, буду я к тебе приставать или нет?

─ Не совсем. А что, планируешь? ─ Я отстранилась, прижимая к себе рюкзак, но улыбнулась.

─ Ты не первая автостопщица, которая со мной ночует. Отзывы обо мне видела. Отчего решила, что именно к тебе пристану?

─ Брось, эта опаска больше формальная. Мне интересно, как мы будем спать?

Сергей указал пальцем вверх, глядя на дорогу:

─ Там есть спальное место. Я стелю покрывало, кладу небольшую подушку и отдыхаю.

Наверху был люк, обитый всё тем же серым велюром, и с грязными полосами. Оттуда доходил запах застарелого пота и немытых ног. Вероятно, когда Сергей ночует один, то пренебрегает гигиеной. Я со своими "дворянскими" манерами сразу отказалась. Уж лучше ютиться внизу. Тем более дневная жара сменилась вечерней прохладой, и кабине баловался густой влажный сквозняк с нотками свежих трав и сигаретного дыма.

Трасса сузилась и стала ниже. Жаль, что тёмно-синий вечер поглотил роскошество полей, которые мы проезжаем.

─ Боишься, что увезу тебя, пока спать будешь? ─ Подавшись вперёд, Сергей ухмыльнулся.

─ Не в этом дело. Мне будет там неудобно, и вряд ли я вообще туда втиснусь. Лучше в гостинице заночую.

Мы подъезжали к стоянке. Напротив неё красовалось двухэтажное светлое здание, вершину которого венчала надпись «Гостиница», подсвеченная десятками маленьких лампочек.

─ Давай! Давай! Я встану в центре стоянки. Если машина будет закрыта, значит, я в душе. ─ Иронично улыбнувшись и закурив, он запрокинул голову так, что чуть не поцарапал носом своё спальное место.

─ Почему ты считаешь, что я буду тебя искать? ─ Проводя рукой по спутанным волосам, я отстранилась.

Сергей посерьёзнел:

─ Ты знаешь, сколько стоит номер в придорожном отеле?

Я вытерла вспотевшие ладони, поправила футболку со стороны спины и спросила о местных ценах. Пять тысяч! Ещё три влажные салфетки были истерзаны моими руками. Сергей смеялся и снова курил.

Автостоп, впрочем, как и любое самостоятельное путешествие, излишне романтизируют. Никто и нигде не пишет о том, как найти ночлег и что делать, если всё-таки не получилось. Ну хоть Сергей рассказал, каких машин сто́ит опасаться и как общаться с водителями. Мои размышления прервал странный, еле слышный треск.

КамАЗ притормозил у сетчатых ворот. Сергей выскочил из кабины и что-то сказал женщине, которая протягивала ему талон из крохотного окошка кирпичной будки. Припарковавшись в центре площади, мы вылезли из машины на асфальтовые заплатки, окружённые засыпанными ямами. Здесь тянуло сигаретами, едой, ГСМ и ещё чем-то знакомым. Не помню чем. А саму территорию занимали большегрузы ─ MANы, DAFы, КамАЗы. Возле них курили рослые и не очень, сухощавые и полнотелые, пожилые и молодые мужчины. Но единило их одно ─ усталость. Безмятежным тоном они обсуждали прошедший день и машины. Смех был тихим. Голоса приглушёнными. Откуда знаю, о чём говорили? А я и не знаю. Предполагаю.

─ Если нужен душ, ─ участливо произнёс Сергей, ─ то шагай в мотель через дорогу. Здесь тебе не понравится. Держи, он платный.

─ Не надо мне денег! ─ Я отказывалась брать сто пятьдесят рублей.

Сергей положил купюры в мой карман и отправился в столовую. На попятную нельзя ─ только через дорогу. Дальнобойщики провожали меня взглядом, демонстрируя свои кадыки и скрещивая руки. Место, которое посоветовал мой спутник, находилось рядом со злополучной гостиницей. Расстояние ─ около трёхсот метров. Но как меняются люди в зависимости от окружающего пространства. Я шла не больше пяти минут, а водители большегрузов, готовившихся ко сну около мотеля, успели за это время обласкать меня липкими и влажными взглядами. Потому я свободно выдохнула, только заскочив в небольшое помещение.

Уютный светлый зал на четыре стола, работающая плазма на стене, холодильники с аппетитными блюдами и миловидная девушка за прилавком.

─ Мне бы искупаться и выпить чаю. ─ Я продолжала стискивать лямки рюкзака.

─ Ой, а у нас бойлер сломался. Вряд ли вам хватит горячей воды. ─ Поджав губы, ссутулилась работница.

─ Мне хотя бы еле тёплой. Очень хочется освежиться. ─ Слабо улыбаясь, я показательно одёрнула футболку.

Девушка принесла ключи от свободного номера на час, предложила полотенце и тапочки. Многоразовые. К счастью, в рюкзаке были личные.

Я пошла вдоль узкого коридора. От моргающих тусклых ламп не было толка и, чтобы открыть дверь, пришлось включить фонарик на телефоне. Солнечные лучи никогда не касались этой комнаты, потому что миниатюрное окошко 30х30 сантиметров находилось вверху стены. Грязная лампочка освещала приземистую одноместную кровать с пёстрым покрывалом, тумбу, на которой стоял светильник, и шкаф. В сумраке за пластиковой ширмой на колёсиках пряталась душевая кабина. Здесь даже раздеваться неприятно. Однако чувство второго слоя липкой грязи заставило меня проигнорировать дискомфорт.

Вода не была еле тёплой. Вода была ледяной! Стоя под терпимо прохладными струями, я намылилась. Но когда повернула кран, чтобы сполоснуться, девушка подключила бойлер к Антарктическому океану. «Ой!» ─ я не узнала свой голос. Ну что же, меня предупреждали.

Героически-невольно закалившись, я кинулась к рюкзаку за полотенцем. Каждый подсушенный участок кожи тщательно натирала какой-то спиртовой настойкой из аптечки. Наспех одевшись и втиснув полотенце в рюкзак, я переобулась и выбежала в зал. Мокрые сланцы пришлось убрать в пакет.

Девушка спросила, почему я закричала. Улыбаясь, я поёжилась, рассказала о случившемся и попросила фен. Работница извинилась и сообщила, что он лежит в прикроватной тумбочке в том же номере.

К тому времени, как я вернулась, на столе уже стоял заказ: горячий чай с лимоном в пластиковом стаканчике, два бутерброда с сыром и огуречно-морковный салат. Монотонный хруст свежих овощей успокаивал. По телевизору показывали передачу из детства ─ «Самый умный». Эх, это не слеза прошибла, а ностальгия в глаз попала. Чай допит, еда поглощена, умиротворение в теле, я засыпаю… Телефон запиликал: