Витька и сад Забытых времён

– Ох… Ох-ох-ох, – проскрипел домовёнок. – Допекли. Совсем. В тюбетейке носить – это я понимаю. Но в жирафа превращать – это уже издевательство!

Витька онемел. Он лишь смог выдавить из себя:

– Ты… кто?

– Кто-кто. Домовой, ясно дело. Йосей зовут… Да не твой! – существо махнуло рукой, видя как у Витьки раскрылся рот от удивления. – Я с той котельной. С Петровской. Ну которая за пустырём. Пока она работала, я порядок держал. Котлы слушались меня. А как там всё забросили, остался не у дел. Так меня Он и подобрал.

– Кто «Он»? – насторожился Витька.

– Ну так ясное дело кто, – домовёнок поёжился, будто от сквозняка. – Мокрис. Сказал, пригожусь. А потом я отказался ему служить, и он заколдовал меня в эту… фигурку. И бросил в коробку, как в темницу.

– А почему ты сейчас… ожил?

Йося ткнул крохотным пальцем в ледяной компас.

– От этого повеяло холодом. Настоящим. А не противной сыростью за окном. – Домовой передёрнул плечами. – Значит, Избранный найден. Значит, не всё ещё потеряно. Значит, есть ещё за что бороться. Это ведь ты? Ты идёшь туда, да? – он указал пальцем на карту, как раз в то место, где должна быть котельная.

Витька не знал наверняка, куда ему надо, но на всякий случай кивнул.

– Тогда неси. Я дорогу помню, подскажу. А вот добираться без тебя туда до лета буду. Нам нужно найти старца. Он поможет.

Компас на страницах учебника завертелся волчком. Витька бросил взгляд на карту на стекле – одна из дорожек побледнела. В районе котельной расползалось ржавое пятно. Инезий не справляется. Ждать больше нельзя. Он до сих пор не понимал, что нужно делать и куда идти, но присутствие Йоси придавало уверенности. По крайней мере, он не один, и рядом есть кто-то, кто разбирается во всей этой ситуации хоть немного больше него. Витька разложил подушки на кровати в форме человека, накрыл их «с головой» одеялом и высунулся за дверь. Мама сидела на диване и немигающим взглядом смотрела сериал. Значит, как минимум часа два его точно не хватятся. Хотя сейчас вообще неизвестно, заметит ли она его отсутствие. Витька шмыгнул носом, но тут же собрался. Он прокрался в прихожую, натянул куртку, сунул в карман Йосю и компас. Сердце бешено колотилось. Он боялся старой котельной. Боялся темноты, разбитых стёкол, странных звуков. Но делать было нечего. Маму надо было срочно спасать.

Пустырь был покрыт колючей, пожухлой травой. Витька постоянно оглядывался в попытках избавиться от чувства, будто за спиной кто-то стоит. Йося высунул нос из кармана и скомандовал:

– Прямо. К чёрному ходу. Там дверь сорвана.

Котельная была похожа на угрюмого кирпичного великана с выбитыми глазами-окнами. Ветер гулял внутри, издавая протяжный свист. Компас леденил ладонь, а синее свечение его сменилось на тревожное лиловое.

Витька сглотнул. Ноги отказывались заходить внутрь, но он не мог уже повернуть обратно. Он не трус. Витька протиснулся в зияющий проём. Внутри было сыро и холодно. Луч фонарика на телефоне выхватывал из мрака гигантские, покрытые паутиной котлы, груды битого кирпича и грязные наплывы на стенах.

– В углу, – шепнул Йося, – под лестницей. Там было наше место. Надеюсь, он всё ещё там.

Под ветхой деревянной лестницей, в нише, Витька увидел то, что меньше всего ожидал. Термометр. Обычный, старый, покрытый копотью и пылью, настенный термометр. Стекло треснуло, красная жидкость внутри застыла на отметке «+25», хотя в помещении было явно холоднее.

Витька осторожно взял его в руки. И термометр… заговорил.

– Привет, Избранный. Я ждал тебя.

Витька вздрогнул от неожиданности, но не бросил ожившую вещицу.

– Кто вы? – выдохнул он.

– Я – память о том тепле, которое согревало раньше зимой, о печах, что давали жар домам, о трубах, по которым шёл пар, о людях, что приходили сменять друг друга. Нас было много. Теперь – только я.

– Это твой старец? – Витька скептически посмотрел на выглянувшего из кармана Йосю. Домовёнок кивнул и прошептал:

– Поуважительнее с ним. Если он не поможет, никто не поможет.

– Вы… связаны с Мокрисом? – спросил Витька, стараясь быть максимально вежливым.

– Он пришёл, когда котельную закрыли. Втёрся в доверие. Сказал, что поможет согреться зимой, поэтому людям ничего не угрожает. Большая часть согласилась. Они теперь его подданные. Радуются одуванчикам на траве и отказываются менять резину на автомобилях. Зачем? Снега ведь нет.

– А откуда он вообще взялся? Этот Мокрис.

Термометр тяжело вздохнул, закрыл глаза, и Витьке даже показалось, что он снова стал обычным куском пластика. Но через несколько секунд старец снова ожил и заговорил:

– Мокрис был межсезоньем. Знаешь, когда зима ещё не до конца ушла, холодно, но весна уже пробивается. Или наоборот, осенью, когда ещё и не морозы, но уже не погуляешь в удовольствие, потому что дождь и слякоть. Люди никогда не любили такую погоду. Они радовались снегу зимой, первым цветам весной, теплу летом и даже ярким краскам осенью. А межсезонье всегда ругали и хотели, чтобы эта мерзкая погода побыстрее закончилась. Тогда Мокрис разозлился и поклялся уничтожить все времена года. Чтобы не было их больше, никто не мог им радоваться, и никто не сравнивал его с ними. В надежде укрыться от Мокриса времена года спрятались в саду Круговорота времён, куда они обычно уходили, когда их смена на Земле заканчивалась. Но он проник и туда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.