Записки непутёвого яхтсмена-каякера. Том первый: СВОЙ ПУТЬ.

Глава 1.

Найти свой Путь.

На первое занятие я ехала, не помня себя от волнения. Одиннадцать лет работы на дому из-за частых болезней сына стёрли даже память о том, как это – быть среди людей. Но теперь дети подросли, и пришла пора отпускать их в самостоятельность.

В нашей с мужем жизни появилось немного свободы, и я предпочла её использовать максимально.

Узнав о существовании в городе Тольятти школы яхтенного рулевого, решилась. Паруса манили, а вода всегда была моей стихией.

Мой муж Илья не понимал такого внезапного порыва.

– Зачем тебе уметь управлять яхтой, если мы не сможем купить свою? – здраво рассуждал он.

Но, видя, что настроена я серьёзно, решил просто поддержать, как делал всегда.

По дороге к своей будущей учёбе продумывала стратегию: затеряюсь на задних рядах и буду сидеть не отсвечивая.

Робко постучала в огромные железные ворота яхт-клуба и сбивчиво рассказала хмурому охраннику свою цель, каждую секунду ожидая резкого: «Не положено!» Но он пустил. Объяснил, как пройти в учебный класс.

От страха я даже не поняла, куда мне идти, но, кроме большого ангара во дворе яхт-клуба, ничего не было. Значит, пойду туда.

Зашла внутрь – и остановилась в смятении. Никакого «класса» не увидела.

Передо мной, сразу ощутившей себя очень маленькой, в промозглой полутьме покоились величественные парусники. Казалось, они спали в ожидании лета, воды и ветра. Воздух пах свежей стружкой, лаком и чем-то едким. В голове образовался вакуум. Я замерла, заворожённая открывшимся видом.

Как же они хороши! Белые, гладкие бока, блестящие поручни, так и манили прикоснуться к ним, взлететь наверх и отправиться в путешествие.

Случайно мне приоткрылась дверь в другой мир. Мир свободы, ветра и мечты.

Среди белоснежных яхт-близнецов, две выделялись сильнее всех.

– «Аллегро», – прочитала на ярко-красной глянцевой поверхности красотки. – А эта «Паллада». «Вот это да! Достойное имя для такой шхуны», – мелькнуло в голове.

«Паллада» поражала масштабом. Грандиозная и забытая. Она возносилась к самому потолку ангара и, в отличие от своих кокетливых подруг, не могла похвастать красотой. Старый корпус деревянного судна был испещрён сеткой трещин, седые хлопья краски свисали, как отмершая кожа. «Паллада» смотрелась дряхлым драконом, забывшим о небе и нелепо возвышавшимся среди быстрых чаек. Было ясно – воды она не видела давно. Да и вряд ли когда уже увидит. В груди защемило. Всё в этой жизни конечно. Даже мечты.

Чтобы отогнать грусть, перевела взгляд на «Аллегро». По сравнению с «Палладой» – совсем крошка, но её кричаще-алый округлый корпус, всем своим видом показывал, что она не желает оставаться в тени старших братьев. Яхта выглядела ухоженной любимицей, каждый сантиметр её лоснился от заботы. Да, такая милашка выделится везде, заряжая окружающих энергией и жизнерадостностью. Залюбовавшись, потеряла счёт времени.

Внезапно раздался стук шагов. Из темноты огромного помещения ко мне подошёл ещё один будущий ученик. Чары рассеялись. Я вспомнила, что будут люди и мне страшно.

– Добрый вечер, – поздоровались мы и молча стали ждать, когда соберётся наша группа. Моя вынужденная изоляция давала о себе знать.

Оказалось, я не промахнулась дверью, попав к яхтам, а просто не увидела её. Учебный класс располагался на втором этаже, пристроенном в ангаре.

А лестница-то оказалась крутой, почти вертикальной… «Зря юбку надела, – мелькнула паническая мысль, – Очень зря…»

При взгляде на аудиторию сразу стало понятно, что стратегия спрятаться на задней парте провалилась с треском. В большом помещении, разделённом пополам какой-то шторой, было только два стола. Один маленький, явно для преподавателя, второй – большой, собранный из нескольких секций, расставленных буквой Г.

И почти все ученики – мужчины. Стало окончательно ясно: затеряться среди них тоже не получится.

Неожиданно от группы будущих рулевых один отделился и направился ко мне, стоявшей в сторонке. Его лицо показалось смутно знакомым.

– Привет, Марин! Ты как здесь очутилась? Тоже учиться? – спросил он.

– Привет, да. – пролепетала я, судорожно копаясь в памяти. Где-то я уже видела этот «ёжик», выстриженных под панка волос и серёжку в ухе.

Точно, вспомнила – это же знакомый моего брата, вроде Женей зовут! Виделись несколько раз мельком. (Вот опять и подтвердилось, что Тольятти – большая деревня).

В аудиторию зашёл чуть пожилой и абсолютно седой аксакал с суровым обветренным лицом.

– Добрый вечер, меня зовут Олег Алиевич. Я буду вашим преподавателем в ближайшее время, – произнёс он, осматривая присутствующих, на мгновение задержав взгляд на мне.

– Ну что, господа, рассаживайтесь, устраивайтесь поудобнее, сегодня мы поговорим о теории и устройстве яхт, – неторопливо пробасил он.

Чтобы заглянуть в его глаза, пришлось запрокинуть голову. Очень сильно. «Неужели они все здесь такие… исполины?» – подумала я. Но глаза были добрые, с лёгкой хитринкой, что позволило немного расслабиться – кусать меня никто не собирался.

Проходя за стол, не удержалась и глянула за занавеску.

– Ух ты! Швейная машинка, – невольно воскликнула от удивления. Наверное, ожидала увидеть там что угодно, кроме этого. Не представляю, как в этой обители брутальных мужчин, кто-то садится и шьёт. Может, ещё и крестиком вышивают?

– Правильно, это же парусная мастерская, – прокомментировал Олег Алиевич.

Паруса шьют на простой швейной машинке? Неужели? Интересно…

Началась лекция, и дальше разговор продолжился на французском языке или на китайском – одинаково непонятно. На меня сыпались сплошные термины, я же из всего этого смогла уловить одни предлоги.

Было видно – вся мужская часть аудитории в курсе, что такое кильсон и с чем едят стрингер, а я чувствовала себя полной дурой. Дважды полной, если учесть, что яхту впервые смогла увидеть так близко всего час назад. Все остальные учащиеся были действующими матросами и капитанами местных яхт или ходили на парусных ялах. Сбывались мои самые страшные кошмары. В голове всё время стучало: «Я никогда это не смогу запомнить! Зачем пришла?»

Думаете, это остудило мой пыл? Как бы не так! Это лишь разожгло азарт.

С того памятного дня я каждую среду и субботу подхватывала сумку с конспектами и летела на занятия. Женя взял надо мной негласное шефство и стал проводником в этот загадочный мир: где-то помогая в теории, где-то отодвигая от меня навязчивое внимание некоторых заинтересованных соратников по учёбе.

– У неё муж есть! – невзначай ронял он, и всё недопонимание сразу исчезало.

Постепенно окружающие смогли увидеть во мне «своего парня», хоть и другого пола.

А у меня хватало забот. На этот учебный год моей любимой книгой стал словарь морских терминов, хотя и это не всегда помогало. Сказывалось отсутствие практики.

Однако мне исключительно повезло, класс у нас подобрался дружный. Вскоре я даже думать забыла, что собиралась быть тише воды на занятиях. Природная энергия, что не давала мне сидеть дома, требовала выхода. А любопытство затмевало застенчивость, когда я приставала ко всем со своими вопросами. Доставалось даже Олегу Алиевичу, которого я слегка побаивалась.

Впрочем, если я его и раздражала, то с высоты своего величия преподаватель смотрел на меня снисходительно. Это женщина, что с неё взять?

В яхт-клубе вообще царил жёсткий патриархат. «Слабый пол» воспринимали как приятное дополнение к будням яхтсменов и, соответственно, в команду брать не торопились. Была даже одна байка, рассказанная как-то нашим наставником между жутко полезными, но малопонятными мне лекциями.

– Есть у нас один любитель набрать женский экипаж, – удобно откинувшись на стуле и многозначительно посматривая на меня, начал Олег Алиевич. – Так вот, как-то в гонке, он и говорит: «Девчата, нужно поставить спинакер». «Тебе надо, ты и ставь!» – ответили ему, так называемые матросы.

– Ну вот, как-то так, – закончил он поучительно, разведя руками и победно окинув класс взглядом.

В тот момент я подумала: «Как можно не выполнить приказ капитана? Да что ж это за матросы такие? Я бы всё сделала, только бы ходить на яхте, а они так?»

Я тогда ещё не знала, что впервые услышала о Тане – моём будущем друге. (Правда в её исполнении эта история обретала совсем другой смысл).

С одной стороны, было приятно, когда любую вещь тяжелее чайника у тебя вежливо забирали из рук и доносили, куда укажешь. С другой, постепенно начала понимать то, о чём меня предупреждал Илья. Эта учёба никогда в жизни мне не пригодится – никто меня на яхту не возьмёт.

Ну и пусть! Пока нужно всё узнать, пощупать, потрогать, а там – видно будет. Сам процесс уже был захватывающим путешествием.

К концу первого полугодия я худо-бедно разобралась в сложной яхтенной терминологии и перестала задавать глупые вопросы.

А потом пошла лоция и навигация. Не знаю почему, но трудные для многих мужчин предметы давались мне на удивление легко. Я успевала и сама решить задачку, и объяснить другим (у кого случился «затык»), и поспорить с третьими, отстаивая свою точку зрения.

Потом настал черёд практического задания. Всем предстояло нарисовать на карте предположительную траекторию движения яхты. За основу взяли дистанцию реальной регаты на кубок Кондратия Гуняшова – от Тольятти до города Сенгилея в Ульяновской области. Гонка ежегодно проводилась в мае и являлась открытием яхтенного сезона. Кто-то делал практическую работу сам, кто-то, как мы с Женей, вдвоём. Каждый галс яхты нужно было правильно рассчитать, соотнеся с ветром и возможными изменениями его скорости вблизи берегов.

– Марин, покажи, как у вас. А почему вы так проложили курс? А мы так сделали, – закидывали меня вопросами уже не столь уверенные в себе товарищи.

– Ага, а смена направления ветра у нас во сколько? Поэтому дальше этим курсом уже не пойдёшь! – объясняла наш выбор.

Было здорово, что суровые яхтсмены перестали видеть во мне красивую картину для интерьера!

Правда, и мы допускали ошибки.

– Женёк, смотри, здесь всё пошло наперекосяк! – ахнула я. – Четыре часа псу под хвост. Нужно всё переделывать.

– У нас времени нет, скоро экзамен, – схватился за голову Женя.

Придя домой, поплакалась мужу на свою беду.

– Какие проблемы? – спокойно сказал Илья. – Собирайтесь у нас в субботу, я на работе буду, а вы успеете всё исправить.

– Точно! Спасибо, – обрадовалась я.

В субботу заняли самый большой стол в квартире, распихали детей по другим комнатам, чтобы не мешали, и начали Творить.

Придя с работы, муж увидел, как мы с напарником по бумажной регате стоим, склонившись над заваленным листами и картами столом. В стороне остывает забытый кофе.

– О, Илюха! Привет. Ты уже пришёл? – поправляя всклокоченные волосы, оторвалась я от очередного галса.

– Конечно, не жить же мне на работе. А вы что, ещё не закончили? – удивился он.

В этот день мы разошлись ближе к ночи, но заветный чертёж был готов.

Наградой за наши мучения был скептический «хмык» Олега Алиевича.

«Ну, добро. Всё правильно рассчитали. И время очень хорошее. Теперь посмотрим, с каким в реальной гонке придёте», – неторопливо произнёс он, «наступив на больную мозоль».

К этому времени я уже поговорила почти со всеми капитанами яхт-клуба и поняла, что Гуняшовка мне точно не светит – никто не возьмёт новичка в такую сложную регату, особенно если она женщина.

Зато мы отличные теоретики-навигаторы! И будет у меня когда-нибудь тоже своя Гуняшовка, может, просто не в этом году.

В день перед экзаменом ожидаемо потряхивало. В голове постоянно проносились обрывки лекций о специфике управления парусами и названия частей яхты. Все эти узлы, гоночные флаги, элементы и сигналы водной обстановки не давали спать до рассвета. А с утра в голове осталась только безобразная каша, густо замешенная на отчаянье.

Как обычно, в яхт-клуб пришла раньше положенного, почти на час.

В ангаре было пусто, лишь стояла посередине одинокая женская фигурка. Хрупкая девушка с растрёпанными светлыми волосами повернулась и, увидев меня, порывисто подошла ближе. В тишине эхом разнеслись торопливые шаги, и раздался звонкий голос: «Пошли, что покажу!»

Не в состоянии сопротивляться такому напору, подошла туда, куда, почти подпрыгивая от нетерпения, влекла меня незнакомка.

– Вот, смотри! – указала она мне на яркую оранжевую лодочку.

Смотрю. В пыли бетонного пола стоит нечто маленькое, длинное, непонятного назначения.

– Это каяк. Я сама сделала! – щебетала тем временем незнакомка. – Только руль осталось придумать.

– Правда, сама?

Я повнимательнее осмотрела плавсредство. Длинная, очень узкая лодочка. Сверху полностью закрытая. Посередине имелся только овальный люк, в котором виднелось одно сиденье причудливой формы.

– Смотри, тут спереди и сзади грузовые отсеки, – поочерёдно приподнимая крышечки на обшивке, объясняла девушка. Параллельно проверяя механизмы, закрывающие люки, и что-то просчитывая в уме.

Мало что зная о каяках в принципе, я вежливо кивала в такт её объяснениям. Потом не удержалась, подошла, погладила ровные бока, плавные линии. И это всё она сама? С удивлением глянула на её тонкие руки.

Кто там говорил, что женщины слабые существа? Передо мной стояло прямое доказательство обратного!

В это время Таня, единственная женщина – капитан яхт-клуба «Надежда» (а я уже к этому моменту поняла, кто может так хозяйничать здесь), решила, что недостаточно меня удивила и «добила», показав видео, как они с сыном при помощи системы блоков и верёвок спускали эту лодку с тринадцатого этажа, прямо через окно.

– Ты понимаешь, я каяк делала в квартире зимой – иначе смола не встанет. А когда попробовала вынести, поняла, что он не проходит в дверные проёмы из-за длины! – тараторила Таня, обращаясь ко мне, как к старой знакомой.

Мы ещё не догадывались, но в тот самый миг Судьба решительно взяла наши нити в руки и свила их морским узлом…

Огляделась вокруг. Стою я в забытом богом месте, по щиколотку в грязи. Кое-где лежат нерастаявшие проплешины бурого снега. Газель, которая нас сюда привезла, уехала. Вокруг – только холодно и сыро. Уже начинает темнеть. И именно здесь нам предстоит устроить стартовый лагерь, откуда завтра начнётся наш путь.

Куда меня опять занесла нелёгкая? А, да, это же я сама напросилась к Тане в компанию на сплав по Черемшану – небольшой речке в Ульяновской области.

Дело было где-то после успешной сдачи экзамена в яхт-клубе. Учёба подошла к концу, а у меня вдруг освободилось много времени. Тогда и поняла, что мне сильно не хватает всего этого: движения, новых знакомств, тёплых посиделок между занятиями за чаем с печеньками. Не хватает баек Олега Алиевича и его интересных лекций.

Тогда-то и попалось мне Танино объявление в соцсети, где она приглашала присоединиться к ней на майский сплав по реке Большой Черемшан. Даже предлагала байдарку, для тех, у кого нет своей.

О Тане к тому моменту я много слышала и один раз встречала «вживую».

Задумалась.

Уже очень давно мечтали с Ильёй о сплаве, но не хотелось идти в коммерческий, где много незнакомых людей. Своих лодок у нас не было, да и опыт управления ими отсутствовал, как и опыт проведения водного похода в целом. Обычно мы с мужем ходили пешком или на велосипедах, а это – лодки. Даже не знаешь, с чего и начать. «Такой шанс всё посмотреть и попробовать на практике пропускать нельзя!» – решила я и выложила свои мысли мужу.

Илья принял мои аргументы, только сказал: «Ты сначала свяжись с Таней. Может, она для своих друзей писала».

Поколебавшись, я, наконец, решилась. Было ощущение, как будто ныряю в омут с головой – страшно, жуть.

Таня не только ответила, но и согласилась нас взять. А при первой встрече по сплаву, когда мы с Ильёй приехали в яхт-клуб, я была повторно шокирована. Она стремительно подошла и с ходу обняла нас по очереди, здороваясь. Мой привычный замкнутый мир со всеми его границами пошатнулся. Что-то тёплое и живое – настоящее – начинало медленно пробиваться внутрь.

***

Таня собиралась на сплав не одна. В её компании было ещё три человека. С двумя из них мы познакомились в яхт-клубе, куда все для этого собрались.

– Вот, Валя и Олег – они идут с нами, – представила наша новая знакомая семейную пару попутчиков.

– Для начала нам нужно составить список продуктов и вещей! – сразу приступила к делу маленькая, улыбчивая девушка, чем мгновенно заслужила мою симпатию. Да, списки я тоже уважаю.

Олег подошёл к предстоящему походу ещё серьёзнее.

– Я тут подумал, мы можем заброситься до начала маршрута на газели. Сейчас всë покажу… – проговорил он, открывая карту на телефоне. Основательная подготовка была видна даже на начальном уровне. Пока мужчины обсуждали варианты доставки на старт, я исподтишка разглядывала новых знакомых. Удобная одежда – добротная, но без излишеств. Оба носили очки и смотрелись парочкой профессоров. По их взглядам читалась настороженность: нас тоже оценивали. Немудрено – нам предстоит почти неделю идти в «связке», да ещё и по воде.

А мне они сразу понравились. Уютные, спокойные. С такими не то, что в Ульяновскую область, но и подальше куда забраться можно.

Последний участник нашего сплава Дима создал чат в соцсети, где мы могли обмениваться идеями по будущему мероприятию. Первым делом, как самое необходимое, он предложил взять мяч, бадминтон и ещё какие-то игры.

Неожиданно. Возможно, Дима прав – развлекаться тоже нужно. Но не было уверенности, что после гребли бадминтон – хорошая идея. Доживём, увидим.

Там же, в яхт-клубе, познакомились со своим будущим плавсредством.

– Это «Таймень»! – гордо сказала Таня, – Почти непотопляемая байдарка – еë невозможно перевернуть.

А я смотрела на ветхую конструкцию из алюминия и брезента и не была уверена, что это вообще лодка…

Но, как говорится, дарёному коню в зубы не смотрят – нужно пробовать. Недолго думая, спустили её на воду прямо в акватории яхт-клуба. Таня страховала и подсказывала, как правильно садиться и брать весло. Мы успешно загрузились и оттолкнулись от берега.

А-а-а-а! Я плыву! Сделала первый неуклюжий гребок веслом, байдарка заскользила по водной глади. Шикарно.

Правда, чтобы нормально поплавать, нам слегка мешал лёд, не успевший растаять до конца. Поэтому мы просто нарезали несколько кругов прямо внутри бухты. Таня рядом пробовала свой новый каячок.

А я смотрела на прозрачную глубину подо мной, на солнышко, отражённое в кристалликах льда, на капли воды, разлетающиеся от весла и сверкающие, как бриллианты, и поняла, что влюбилась. Окончательно и бесповоротно. Во всё вот это. Это МОЁ!

***

Теперь же я стою на берегу реки Черемшан. Мой муж и новоприобретённые попутчики уже занялись каждый своим делом: Илья с Олегом ставят палатки, сама Валя, Таня и Дима колдуют над грудой железа, кусками брезента и ПВХ – гордо именуемыми шкурой байдарок. А я смотрю вокруг и понимаю, что здесь не хватает уюта и тепла для того, чтобы это место стало действительно лагерем. Нужен костёр и горячая еда. Ну, это я умею!

Порывшись в наших запасах, нашла всё, что необходимо. Разожгла огонь. Через некоторое время над поляной поплыл одуряющий запах из смеси свежего ветра, дымка костра и рыбного супчика.

Олег с Ильёй, освободившись от установки палаток, присоединились к сборке лодок. Мои попытки помочь разбились об устрашающую сложность этого процесса, и я решила просто не мешать.

К тому времени, как суп был готов, на берегу уже стоял небольшой флот, собранный и готовый к приключениям.

Самой крупной лодкой в нём оказалась наша с мужем каркасная «Таймень», любезно предоставленная нам Таней. Чуть меньше смотрелась надувная «Хатанга», принадлежавшая Диме Сороке и вмещающая троих седоков, и, наконец, Танин новенький фанерный каяк – одиночка, уже знакомый мне по яхт-клубу.

Внимательно посмотрела на лодки, а затем на груду вещей, взятых с собой.

– А куда мы всё это впихнём? – вопрос был насущный, так как не поместившиеся тюки деть будет просто некуда.

– Ты не переживай, – сказала мне Валя, – да в эти байдарки в два раза больше можно упаковать.

Понадеявшись на опыт новых знакомых, успокоилась. Вечер прошёл в тёплой компании за душевными разговорами и вкусным ужином.

А утро нас встретило пасмурным небом и сильной прохладой раннего мая.

Вот уже палатки собраны, куча вещей на берегу угрожающе увеличилась, и перед моим удивлённым взглядом начало разворачиваться настоящее волшебство. Валя с Олегом брали мешки с вещами, и те исчезали на глазах, ловко упакованные в лодки.

– Давайте, ко мне в каяк положим всю крупу и другие продукты, которые могут намокнуть, – сказала Таня. – Он не протекает, всё останется сухим. Правда, придётся вынимать их из пакетов, а то не пролезут в люки.

– О, будет шкаф на воде, – обрадовался Дима, подтаскивая провиант.

– А кто столько гречки взял с собой? – удивилась Таня, перекладывая упаковки в багажный отсек.

– Не знаю, я только одну пачку брала, – ответила я.

– Мы тоже килограмм взяли, – сказал Олег.

– Ну, я на всякий случай две захватил, – признался Дима.

– Ага, и моя пачка… – прокомментировала Таня. – Короче, пока все пять килограмм не съедим, домой не поедем!

Я прикинула, сколько всего ещё было взято с собой, и поняла, что все сильно перестраховались, и уж что-что, а голодать нам явно не придётся.

Вот он, долгожданный момент, когда всё упаковано, лодки стоят на воде и готовы двинуться навстречу новым приключениям. Аккуратно сажусь в «Таймень», как учила Таня, беру весло, протянутое заботливой Валей. Отталкиваемся с Ильёй от берега металлическими лопастями вёсел. Всё, мы – водоплавающие!

Грести оказалось легко – просто опускаешь весло и проводишь под водой, создавая журчащие водовороты, то с одной, то с другой стороны лодки. Илье было немного сложнее – на нём лежала ответственность по управлению. Впрочем, он быстро освоился, и мы прекрасно вписывались во все повороты узкой в этом месте речки или держали ровный курс, если это было нужно. В отличие от надувной байдарки, на которой шли Валя с Олегом и Дима.

Сначала мы с Ильёй всё не могли понять, почему они не идут по прямой. Их всё время относило то к одному берегу, то к другому.

– «Хатанга» – менее управляемая, потому что у неё почти нет киля, – объяснил нам Дима, поравнявшись с нашей байдаркой. – Она создана для рек с бурным течением. Там такая конструкция помогает. Правда, здесь очень мешает.

– Ничего, сейчас приспособимся и пойдём ровнее, – сказал Олег. – От правильной гребли тоже много зависит.

Валя великодушно уступила вёсла мужчинам – их в «Хатанге» было только два. Она наслаждалась видами на сиденье пассажира. Периодически, всё-таки меняясь с кем-нибудь местами, чтобы и само́й погрести.

И здесь Таня меня опять удивила. В какой-то момент она, сильно обогнавшая нас, достала укулеле (маленькую гавайскую гитару, взятую на сплав) и начала наигрывать мелодию прямо на воде, сидя в узком и неустойчивом каячке.

День по-прежнему пасмурный, в реке отражаются голые остовы спящих с зимы деревьев. Трава ещё не проклюнулась и не закрывала серую землю живым ковром – слишком поздняя в этом году весна. Воздух над водой был ещё холоднее, чем на суше. А на душе, несмотря на всё это, разливалось тепло солнечного дня.

Может, это от дурманящих запахов только очнувшейся от зимней спячки реки, может, от приближающегося с каждым днём лета, или это потому, что над водой разливается задорная музыка, а рядом эти чудесные люди?

За первый день сплава мы успели посмотреть на уточек, успевших вернуться домой с юга, спугнуть бобра, на которого почему-то был «зуб» у Тани, и нагрестись так, что руки вечером отваливались от непривычной нагрузки.

Под Димитровградом разбили лагерь. Во время ужина Таня, наконец, рассказала, почему не любит бобров. Оказывается, в прошлом году, когда они с Димой ходили на Кондурчу – небольшую речку за Самарой, им пришлось несколько раз разгружать все байдарки, чтобы обнести по земле непроходимые запруды, устроенные этими, с виду милыми зверьками. Прикинув, какой это титанический труд, впечатлилась. Но бобры мне всё равно понравились!

Танино умение весело рассказать даже самую обычную историю делало вечера на сплаве просто незабываемыми. Не отставали и другие участники. Все много ходили на природу, попадая в приключения, и разные истории лились рекой.

– Идём мы, значит, как-то с Картуновым на «Призе», – начинала Таня очередную байку, – я, Надюха Васильева и кто-то ещё был. Штиль стоит – вообще ветра нет. Мы то снимем спинакер, то поставим. Ничего от этого не меняется. Жара. Я по палубе растеклась, делать ничего неохота, рядом Надюха. Спинакер этот ещё туда-сюда. Опять сняли. Тут Андрюха нам очередной раз и говорит: «А что, девочки, не поставить ли нам спинакер?» Мы с Надюхой переглянулись и не выдержали: «Тебе надо, ты и ставь!»