И пронзит душу любовь

Глава 10

Начальник престижного рекламного агентства – Анатолий Сергеевич и в то же время руководитель Самойловой Арины заметил, что девушка умна и может решать достаточно трудные вопросы. Анатолий решил взять ее на должность секретаря (на данный момент и кандидатуры подходящей не было). После чего дела фирмы пошли в гору. Секретарь Самойлова перед начальником зарекомендовала себя как: ответственная, трудолюбивая, коммуникабельная сотрудница. Она выполняла абсолютно все поручения, входили они в ее обязанности или нет. Начиная с простого объявления заканчивая тяжелым финансовым отчетом. Толик не мог нарадоваться. Бесконечные премии и благодарности в его адрес от вышестоящего руководства приводили его в восторг. Тяготило только одно: всю его работу выполняет обычный секретарь. Тогда, чтобы никто не о чем не догадался, Толя решил не сильно жаловать Арину. Не смотря на небольшое снисхождение в виде зарплаты, начальник постоянно ругал, лишал премии свою секретаршу. Всем сотрудникам он рассказывал, что она – бездарный работник, а он такой хороший сжалился над бедной девочкой, которой так трудно и тяжело найти работу.

- Приемная, я слушаю вас – проговорила Арина в трубку телефона.

- Я есть хочу! Нюра напилась в дымину и спит пьяная!

- Как напилась?! Ой, мамочка поищи в холодильнике, я там тебе бутерброды делала.

- Они Нюре на закуску пошли.

- Мамочка потерпи, я пораньше освобожусь и скоро приеду домой.

- Давай я жду, - ответила злая от голода Любовь Дмитриевна и сбросила трубку.

Самойлову Арину озадачило поведение бабы Нюры. Она никак не могла понять, почему старушка напилась. Арина также переживала и хотела отпроситься пораньше домой, но подменить ее никто не согласился. Уже в конце рабочего дня, в просторном кабинете, где трудилась секретарша крупного рекламного агентства «Хамелеон», снова зазвонил телефон. Арине не хотелось поднимать трубку. Мысленно она уже была дома и готовила ужин. Но любопытство пересилило и, подняв трубку неумолкаемого телефона, Самойлова строго произнесла:

- Алло!

- Ариночка деточка! Беги, скорее, домой, Ваша квартира горит, пожарные уже выехали, а там Люба в дыму не может выйти из квартиры, - проговорила быстро женщина, голос которой Арине показался знакомым, и сбросила трубку.

Самойлова выбежала из кабинета так быстро, словно ее обдало кипятком. Волнения и переживания преследовали ее мысли, за родную и единственную мать, которую она так любила. Она молила Бога, всех святых, и кто бы мог помочь ей в этой ситуации: «Хоть бы успеть, хоть бы все было хорошо…».

Самойлова со скоростью ветра бежала на автобусную остановку. На автостанции толпились люди, битком набиваясь в небольшие микроавтобусы, расталкивая бабушек и дедушек, мотивируя это следующими словами: «Я еду с работы, а ты, куда с тележками прешься старая?». На слова грубиянов пожилые ничего не отвечали, а только грустно вздыхали. Нужный Арине автобус стоял в сто метрах от нее, но добежать она не успела. Маршрутка, лишь хлопнула дверью перед Ариной и, издавая суровый рев мотора, умчалась на большой скорости.

Зябко. Сумерки спускались с темно-синих небес, а белая туманная дымка стелилась большим махровым ковром на серый асфальт. Легкий ветер гулял по закоулкам и развивал ее длинные, каштановые волосы, укладывая их неровными прядями на плечи. Где-то вдали послышался шум едущей машины. Арина выбежала на встречную полосу опустевшей дороги. Сквозь туман машина стремительно приближалась на девушку, сверкая желто-серыми фарами. Махая двумя руками, Самойлова пыталась остановить, надвигающийся на нее автомобиль.

Водитель красных «Жигулей» вдавил педаль тормоза и советское авто остановилась с нескольких сантиметрах от хрупкой девушки, одетой в легкую черную куртку. Несмотря на матерные слова, которые так и просились шквалом посыпаться на сумасшедшую, которая стояла на середине дороги, водитель, сверкая золотыми зубами, вежливо и с улыбкой спросил:

- Девушка, а куда это вы так спешите, у вас пожар?

- Да, у меня дома пожар, едем быстрее, там мама в квартире слепая, - говорила Арина дрожащим, нервным голосом, садясь в машину. Темноволосый мужчина, чем-то похожий на узбека испуганно посмотрел на девушку и понял, что неуместно он пошутил.

Когда они доехали до перекрестка, то перед ними образовалась большая пробка. Самойлова, открыла дверцу машины и решила добежать домой, но темноволосый водитель ее остановил:

- Ты что совсем? Тут час бежать как минимум.

- А что делать? - Водитель резко вдавил педаль газа и по тротуару, чуть ли не боком начал объезжать другие машины и пешеходов. Набрав максимальную скорость, красный «Жигуленок» быстро пересек газон, взлетая на попадавшихся кочках и неровностях.

После всех проделанных трюков и уже по пустой трассе на большой скорости, Арина направлялась домой.

Гаишники, которые видели устроенное зрелище, сначала оказались в недоумении, но машинально записали номер автомобиля водителя-лихача и уже решили, что обязательно разберутся с ним, но в другой раз.

- Его бы на ралли, - произнес сотрудник ДПС своему коллеге.

- Интересно у него хоть права есть?

- Надеюсь, что есть. Ладно, хватит глазеть, Петруха, за работу, - приказал начальник, смотря вслед удаляющемуся красному Жигуленку.

Доехали они быстро, несмотря на убитое состояние советского автомобиля. Темноволосый водитель - шумахер, денег не взял. Он высадил девушку, с легкостью завел машину и уехал в неизвестном направлении.

Самойлова спешно выбежала из машины и увидела, как из окна квартиры валит густой, багрово-черный дым. Народ собрался под полыхающими в огне окнами. Все что-то громко обсуждали, а кто-то из толпы кричал: - Ловите страху, а то сейчас выпрыгнет!

Пожарные по лестнице поднимались на второй этаж. Любовь Дмитриевна смогла открыть окно и кричать: - Помогите! Горю!

- Мама! – крикнула Арина и ринулась к подъезду. Ее не сильно пытались остановить. Она спешно поднялась на второй этаж и стала открывать двери. Руки ее тряслись от волнения. В этот момент она не думала: где будет жить, если сгорит квартира и что будет дальше. Сейчас перед ней стояла самая главная задача – вытащить из огня единственного родного человека.

Открыв двери, ее оглушил едкий дым. Прикрыв лицо руками, она хотела пробраться через огнедышащую пелену дыма.

- Дура! Стой! – послышался голос мужчины. Арина обернулась, и в этот момент мужчина в форме пожарного схватил ее за руку и не дал возможности зайти в полыхающую огнем квартиру.

Пожарный быстро забежал в квартиру и через несколько секунд за ноги вытащил бабу Нюру. Она что-то бормотала невнятным голосом:

- Вы все запасы приготовили? А то война скоро, - раздался невнятный голос Нюры.

- Дура! Какая война? - ответил пожарный.

- Великая Отечественная…

Арина никак не вникала в разговор пожарника и бабой Нюрой, которая лежала пластом посреди подъезда.

- А мама где? – обращаясь к мужчине высокого роста и крупного телосложения в форме пожарного, проговорила Арина.

- Через окно вышла, - улыбаясь, сказал он и принялся тушить пожар, полыхающий в квартире.

Арина услышала голос матери на улице и с радостью выдохнула. После этого она бежала вниз по лестнице, чтобы удостовериться, что все в порядке с мамой и крепко ее обнять.

- Мама! Мамочка! Родненькая! – кричала Арина, подбегая к матери. Став на коленки она обняла мамины ноги, прижимаясь к ним с такой силой и с такой любовью.

Мать Арины Любовь Дмитриевна вся в саже, замурзанная, растрепанная и перепуганная сидела на лавочке.

- Доченька моя! Это баба Нюра пьяная подпалила квартиру. Я спала. Я только когда дым услышала, начала окна открывать и звать на помощь, а она так и спала пьяная.

Этим весенним вечером веяло прохладой. Пахло гарью и паленым деревом. Черный дым развеял легкий ветер. Пожарные быстро справились со своей работой, затушив возгорание. А зрители, скопившиеся под окном, чтобы поглазеть, как горит чужая квартира – разбежались. Бабу Нюру увезли на скорой помощи. Арина сидела на лавочке, приклонив голову на плечо рядом сидящей матери. Она смотрела на черные от копоти створки окон, из которых вылетели стекла, тем самым наблюдала, как пожарные сматывают шланг и потихоньку разъезжаются на своих машинах.

- Есть охота, я так и не поужинала, - проговорила Любовь Дмитриевна. У меня хата сгорела, а я есть хочу. И бывает же такое?

- Ничего мамочка, потерпи, сейчас пожарные разъедутся, и я что-нибудь придумаю.

- Добрый вечер! Распишитесь здесь, пожалуйста, - протягивая листок бумаги и ручку Арине, произнес высокий мужчина лет сорока в форме пожарника.

- Возгорание мы устранили, так что все в порядке. У вас есть, где переночевать?

- Нет, - ответила Арина уставшим голосом, расписываясь на листке бумаги.

- Вам сегодня же предоставят комнату в общежитии пока порядок, в квартире не наведете. Заявление писать будете? – спросил пожарный.

- Какое заявление?

- В милицию об умышленном поджоге? Ваша соседка в нетрезвом состоянии спровоцировало возгорание.

- У нее вчера сын в машине с любовницей сгорел, слышали? Главная подозреваемая невестка,- проговорила одна из женщин, стоящая в сторонке и подслушивая разговор.

- Горе у нее, - вмешалась в беседу еще одна незнакомая для Арины женщина, которая также быстро исчезла, как и появилась.

- Ужас! - возмутилась Арина, в то время как Любовь Дмитриевна просто сидела и думала, о чем-то своем.

- Заявление писать не будем, - ответила мать Арины пожарному.

Глава 11

Черный тонированный «Мерседес», в котором находился влиятельный бизнесмен по прозвищу Генерал, его помощник Крепов Захар и еще двое телохранителей выехал из загородного коттеджа. Еще четверо здоровых и вооруженных мужчин в черных костюмах ехали в джипе, позади машины своего шефа. За рулем «Мерседеса» был Крепов, так как за всю службу Борисов не заслужил доверия Генерала. До места назначения Генерал и его охрана добрались без пробок, гаишников и других приключений. Передача денег тоже прошла без проблем и довольный бизнесмен, прижав к себе чемодан с тремя миллионами долларов, направлялся в банк, чтобы как можно быстрее перевести деньги на один из своих счетов, где-то в Швейцарии.

В лесу, по опустевшей трассе, произошел взрыв. Взорвался джип, в котором находились охранники Генерала. Крепов тут же затормозил. Дорогая иномарка резко остановилась. Генерал и двое телохранителей, сидевшие на заднем сиденье «Мерседеса» переглянулись.

- Ты что делаешь! Давай гони! - запаниковал бизнесмен, в то время как двое перепуганных охранников сидели молча. Но Крепов понял, что Арбат начал действовать и сам перешел к выполнению их задуманного плана.

- Куда ехать? Надо ментов вызывать, на вас покушение совершено, - начал заговаривать зубы Крепов своему шефу, тем временем доставая из кармана куртки пистолет.

Мгновение и Крепов направил оружие на двух телохранителей, не задумываясь, он выстрелил сначала в одного, спустя секунду в другого. Их обмякшие тела непослушно расползлись на заднем сиденье немецкого авто.

После чего он посмотрел на своего шефа, который одной рукой держался за сердце, а другой за чемодан с деньгами.

- Продал, значит меня! - воскликнул Генерал. - За сколько ты интересно меня продал?!

Крепов ничего ему не ответил. Ему было не впервые убивать. Когда он воевал на Кавказе, то он считался лучшим офицером, отлично владеющий любым видом оружия. Он мастерски вел любую тактику боя. Не боясь воевать в «горячих точках», и гордо смотреть смерти в лицо. За свою службу, в своем арсенале он имел достаточно наград. Но Крепов хотел быть просто честным ментом и просто помогать людям, соблюдая все рамки закона, но его жизнь сложилась так, что пришлось…

Генерал зажмурил глаза, готовясь к своей смертельной участи. Крепов вышел из машины, после чего нажал на курок и выстрелил в него. Тело Генерала замерло, а из-под белой рубашки появились красные пятна. В тот момент он уже не дышал.

Крепов Захар забрал чемодан с деньгами уже у мертвого Генерала, вытер все отпечатки пальцев, которые могли остаться от него в машине и молча, направился в сторону леса по вытоптанной тропинке. Захар еще раз огляделся вокруг, никого не было, но Крепов знал, что Арбат поджидает его где-то рядом, и он не ошибся. Арбат появился из-за кустов. Крепов обрадовался, увидевши своего напарника, и прибавил шаг. Когда он оказался на нужном расстоянии Арбат с напором выстрелил два раза в грудь своего друга. Крепов упал на высокую зеленую траву, цепляясь одеждой за колючие ветки кустарников.

Арбат подошел ближе и забрал у Захара чемодан с деньгами и пистолет «ТТ», который находился у него за поясом, и аккуратно положил оружие в полиэтиленовый пакет. Арбат, он же Борисов Андрей прихватил пистолет на тот случай, если его поймает полиция, тогда он с легкостью может доказать, кто убил многоуважаемого бизнесмена, ведь от Крепова на пистолете остались отпечатки пальцев.

Пути отхода Арбат хорошо знал, ведь они с Креповым хорошо подготовились к преступлению. Уходить он должен был со своим напарником, но посчитал, что лучше будет, если все деньги достанутся только ему. Арбат знал, что оперативниками сразу же будет проводиться план розыскных работ и преступников постараются поймать по «горячим следам», поэтому скрыться с места преступления нужно быстро и незаметно.

В одной из землянок в лесу Борисов Андрей переложил деньги из кейса в сумку, переоделся в камуфляжную форму и под видом охотника после десятикилометрового путешествия пешком сплавился по реке. Он понимал, что поисковые собаки все равно найдут его след, но он пытался оставаться незамеченным, как учил его Захар. Небольшую надувную лодку, а также насос, весла, одежду, продукты питания и другие необходимые вещи они с Креповым приготовили заранее, спрятав все под ветками зеленых деревьев в лесу. Течение оказалось сильным, и Арбат чудом не перевернулся, а проплыв на лодке еще не много, на мелководье надувное судно потерпело крушение, и оставшейся путь ему пришлось идти пешком по лесу в глухой темноте.

Большое и изнурительное путешествие по лесам Урала вымотало Арбата, но ему везло. До сих пор он оставался незамеченным. Несколько суток он добирался до нужного ему пункта назначения, где и собирался скрываться, пока все не утихнет.

Глава 12

Лето. Его середина оказалась совсем не жаркой. Прохладный, легкий ветерок пронизывал уже совсем зеленые деревья и заставлял их макушки покачиваться в разные стороны. Солнце уже поднялось высоко в бескрайнее синее небо и светило так ярко, что его лучи попадали даже в самые уединенные и отдаленные места, от которых пробуждалась вокруг вся природа. Казалось, вся земля радовалась и насыщалась энергией солнца: День обещал быть ясным и радостным, как в ожидании праздника или новых незабываемых впечатлений. «Наверно на свете нет человека, который не любил бы лето», - думала Самойлова, бодро шагая по озелененной улице в направлении городской больницы.

Арине и Любовь Дмитриевне выделили одну комнату в районном общежитии. Пожар в квартире Самойловых уничтожил практически все. Остались только черные, обгоревшие стены и фотография улыбающейся Арины и ее матери. Любовь Дмитриевна очень тяжело перенесла пожар. Дочь решила не рисковать здоровьем матери и срочно положить ее в больницу.

На работе Арину поддержали. Отправили в отпуск. Но из-за пожара долги у нее выросли. Пришлось занять денег, чтобы привести квартиру в порядок: сделать ремонт, купить мебель.

- Она чуть хату нам не спалила! - возмущалась Любовь Дмитриевна, лежа на больничной койке и разговаривая с дочерью.

- Мам, нужно уметь прощать. Она обязательно осознает свои ошибки, прости ее. Я знаю у тебя доброе сердце, ты не сможешь долго таить в нем обиду.

- Ты смотри-ка! Яйцо курицу учит, лучше принеси мне пирожок жареный или чебурек, я тут вечно голодная! Врачи все запрещают.

- Мам, ну это же для твоего здоровья.

- Плевать! Тут либо с голода помирай здоровой, либо наешься больной. Лично я выбираю второй вариант. И вообще я хочу домой! Залежалась я здесь. Рассказывай лучше, как у тебя дела?

Арина удобно уселась на кровати рядом с матерью и, поглаживая ее руки, спокойно говорила:

- Ремонт, практически закончен. Заберу тебя с больницы в новую и обставленную квартиру. Нам такие красивые обои поклеили. И кровать у тебя новая: большая и мягкая. Мне на работе заняли денег и Наташа помогает. Она очень хорошая, так сочувствует мне.

- Интересно как ты эти деньги отдавать будешь. Мы еще кредит не выплатили… Наташа твоя подружка с работы? - быстро сменила тему Любовь Дмитриевна.

- Да мамочка. Мы с ней дружим.

- Запомни Арина: подруга – твой первый враг! Никогда подругам не доверяй!

- Да ну что ты мам, она действительно очень отзывчивая и хорошая девушка. Правда, одинокая. Вот мы собрались с ней пойти погулять в парк, когда тебя выпишут.

- Доченька, я так буду рада! А то ты все возле меня возишься. Гуляй, ведь ты тоже одна, а я внуков хочу понянчить еще.

- Понянчишь, обязательно!

Арине сразу вспомнился Андрей. Стало грустно и тоскливо. Она начала бороться с мыслями в своей голове:

«Как же мне его не хватает! Его синих глаз, легкой улыбки, уютного смеха. Это больно и тяжело. И сколько бы времени не прошло - не могу забыть, как бы ни старалась».

- Дочь, ты загрустила? – отвлекая, Арину от мыслей спросила Любовь Дмитриевна.

- Задумалась.

- О чем это ты таком задумалась, что я почувствовала, как ты упала духом?

Арина глубоко выдохнула и быстро сменила тему:

- Мам, баба Нюра просит прощения у тебя.

- Не прощу! Она хату мне сожгла, до инфаркта чуть не довела! И не проси! Лучше чеши домой, пока трамваи ходят, хватит со мной сидеть! А в следующий раз обязательно привези мне что-нибудь вкусненького.

- Выздоравливай мамочка, - целуя мать, проговорила Арина и направилась к выходу из палаты.

Любовь Дмитриевна окликнула дочь:

- Хорошо, я подумаю на счет Нюры. Но с тебя две шоколадки и чебурек.

- Спасибо мам, у тебя самое доброе сердце.

- И голодное, - ответила Любовь Дмитриевна, улыбаясь.

Глава 13

Они сидели на лавочке в озелененном парке. Слушали шум фонтана, любовались яркими красками растущих цветов и разговаривали по душам:

- Знаешь, я иногда закрываю глаза и пытаюсь что-то сделать, ну чтобы почувствовать, как это быть слепой. Больше минуты я не выдерживаю, я открываю глаза – произнесла Наташа, сочувствуя Арине.

- Наташ, это очень, тяжело, поэтому я поддерживаю свою мать, как могу и чем могу. Я верю в нее! Верю в то, что она будет видеть! И что с ней все будет хорошо, ведь она мой единственный близкий человек, кроме нее у меня никого нет. Я ее очень люблю. Когда она заболела у меня земля из под ног ушла. Но я устояла. Ради нее удержалась и держусь. Состояние непередаваемое - врагу не пожелаешь.

- Да Арина, мать есть мать, - проговорила Наташа, подкурив сигарету, и посмотрела на свои стильные туфли.

- Знаешь Наташ, еще я очень хочу найти одного человека, ты сможешь мне помочь?

- Что за человек? С какой целью ищешь?

- Поговорить хочу. Борисов Андрей. Я его искала, но мне в паспортном столе сказали, что он официально в Свердловске не проживает.

Митина резко взглянула на Арину. Ее взгляд изменился.

- Я не знаю где его искать. Поможешь? – еще раз спросила Самойлова.

- Говоришь, Борисов Андрей Петрович? – сказала Наталья, но Самойлова не обратила внимания, что Наталья знает его отчество. - Не знаю. Спрошу у отца, - ответила Митина, и снова направила свой взгляд на модные черные туфли.

По сравнению с Самойловой Митина Наташа была одета шикарно: дорогие туфли на высокой шпильке, черное строгое платье обтягивало, подчеркивало фигуру и замечательно сидело на ней. Золотые кольца блестели почти на всех ее пальцах обеих рук, золотая цепочка с массивным кулоном украшала ее тонкую шею. Наташа чувствовала себя уверенно, но все равно испытывала какое-то волнение рядом с Ариной. В Митиной Наталье присутствовала строгость, изящество, хитрость и коварство. Карие глаза, тонкие губы, грубоватые черты лица, крашенные черные волосы, подстриженные под «каре».

Самойлова совсем не соответствовала своей подруге: ни одеждой, ни внешностью, ни характером. В отличие от Натальи она выглядела как простая и наивная девушка, которая готова прийти на помощь и поделиться «последними штанами». Ее светло-голубые глаза всегда светились, словно два фианита, а смешная улыбка часто появлялась на ее лице без причины. Самойлову считали не много чудаковатой девушкой, но доброй и отзывчивой.

За то у подружек были общие интересы. Они могли болтать часами о пустяках, искусстве, моде, мужчинах или просто о жизни в целом.

- Девчонки! Почему скучаем?? – произнес высокий зеленоглазый парень, который подошел к лавочке, где сидела Арина и Наталья.

- Молодые люди, свободная лавочка дальше, - произнесла язвительно Наталья парням, которые подошли явно познакомиться с девушками.

Арина решила исправить положение. «Ну, нельзя же так грубо?!» – подумала она.