Питер 2070

Поглощение «Лайф»

Лена больше всего на свете любила слова. Она жила и дышала лишь одним занятием – журналистикой. Первую свою статью для журнала «Правда» она написала ещё в школьные годы. С тех пор стук её ноготков по клавиатуре ноутбука был для неё сладостней и вожделенней звучания «Времён года» Вивальди. В свои двадцать восемь она успела поработать с разными изданиями. И вот, кажется, настал венец её карьеры. Ей предстояло взять интервью у Арсения Алексеева, престарелого главы «Лайф Фарм», накануне поглощения его компании «Флеш Индастри».

Тридцать минут на флайкаре по оживлённым воздушным дорогам Питера – и девушка оказалась на окраине, в самом престижном и экологически чистом Петродворцовом районе, который удобно расположился под белым, необъятного размера куполом. Она прошла через биометрический сканер пропускного пункта и очутилась под сводами искусственного неба с электрическим рыжеватым светилом посередине.

Немного суеты – и Лена расположилась в уютной, но тёмной гостиной Алексеева, а за ширмой был хозяин особняка, влиятельный, одинокий и древний, как египетские пирамиды, старик.

– Давайте начнём, Арсений Викторович? – предложила журналистка.

– Давайте, – отозвался скрипучий голос. – Мои верные роботы забрали у вас всю аппаратуру?

– Это так. Непривычно будет записывать интервью в блокнот. Сто лет ничего не писала от руки.

Старик усмехнулся.

– Как вы думаете, почему у вас отняли смартфон?

– Наверное, потому, что вы консервативны, – выпалила первое, что пришло ей в голову, Лена.

Она не привыкла, когда на интервью расспрашивают её.

– Это так. Я человек старой закалки и очень старый человек в принципе. Вот такой вот каламбур. – Голос Алексеева был довольным.

Он сделал паузу, и корреспондентка воспользовалась ею, чтобы задать первый вопрос. Она его не готовила заранее и даже не была уверена, что он приличный. Но что-то заставляло её действовать по наитию.

– Я, наверное, не буду оригинальной и поинтересуюсь, почему нас с вами разделяет сейчас ширма? – выпалила Лена.

– Девочка моя, я слишком безобразен, чтобы показаться перед таким прекрасным созданием, как вы, – заявил Алексеев.

В его голосе звучали лукавые нотки, которые он с лёгкостью замаскировал под безобидную лесть.

– По этой же причине все окна в доме занавешены? – продолжила девушка.

– О, я не люблю этот свет ложного солнца. Все, у кого есть власть, делятся на два типа: тех, кто мечтает жить в куполе, и тех, кто терпеть этого не может. И, похоже, я из вторых. А вы?

– Я, пожалуй, тоже. Тут всё такое стерильное и чистое. Хочу видеть настоящий мир во всех его красках, – честно ответила Лена, но одумалась и добавила: – Я не хотела сказать, что тут плохо. У вас просто потрясающий дом, чего только стоит площадка для гольфа.

В воздухе повисла неловкая тишина. Лена, заполняя паузу, всматривалась в ширму, расписанную на японский манер.

– Мне нравится, что вы говорите правду, – подал наконец голос Алексеев. – И что же вы хотели бы делать в этом настоящем красочном мире?

Девушка подняла брови от удивления.

– Я бы хотела с жадностью поглощать всё, что он может мне дать. Жить полной жизнью, путешествовать. Очень хочу побывать в Америке и Мексике. Меня угнетает, что въезд туда ограничили ещё до моего рождения.

– Знаете, вы мне симпатичны. Я выбрал вас не просто так из сотен других журналистов. Мне понравилась ваша статья про опасность флеш-носителей.

Лицо Лены стало цвета спелого томата. Та статья, о которой говорил Арсений Викторович, была одной из первых её работ. В ней юная максималистка смело заявляла, что флешки в шеях семидесяти процентов людей на планете – это огромная власть «Флеш Индастри» и огромный риск: кто знает, какие скрытые программы мегакорпорация записывает перед вживлением.

– Вы правда считаете, что статья хорошая? – выдавила смущённо журналистка.

– Считаю. И скажу даже больше: я согласен с каждым вашим словом. Именно поэтому вы здесь. Если бы статья была напечатана в известном издании, а не в захудалой газетёнке, «Флеш» бы вас уничтожила. Вы никогда об этом не думали?

Она молчала, поэтому Алексеев продолжил:

– Ещё сегодня утром у меня был чёткий план: признаться, как я раздавлен поглощением моего единственного «ребёнка» бездушной машиной. Но… к чёрту планы, тайны и ширмы. Я расскажу всю правду. И если вы используете её против меня, значит, вы просто-напросто настоящая дура.

Алексеев сделал несколько шагов из-за ширмы и уселся в кресло напротив. Рот журналистки открылся так широко, будто на приёме у стоматолога: перед ней был молодой привлекательный темноволосый мужчина, точь-в-точь Алексеев с фотографий сорокалетней давности.

Алексеев снял странный прибор, изменявший его голос, и сказал бархатным басом:

– Теперь я могу рассказать вам свою настоящую историю. Уже не первый год хочу с кем-нибудь поделиться.

– Не могу в это поверить! – воскликнула Лена. – Вы молоды?! Я подозревала, что уже есть технологии по выращиванию новых тел!

– Выращенное новое тело? Какая пошлость! Я расскажу вам кое-что поинтересней. – Алексеев закинул ногу на ногу. – Всё началось в двадцать первом году с образованием «Лайф». Я так же, как и вы, полагал, что флешки в шеях, которые улучшают память, спасают от деменции и помогают раскрывать убийства, это не тот путь, которым должно идти человечество. Человек должен оставаться человеком. Для этого необходимо совершенствовать фармакологическую отрасль. Я совместно с коллегами-химиками разработал и запатентовал несколько довольно эффективных лекарств. Дела пошли в гору. Продажи «Лайф» росли. В газетах стали появляться мои статьи. Журналисты рассказывали, что я молодой и перспективный химик, делаю успехи в науке и пытаюсь найти лекарство от болезни Альцгеймера и других возрастных деменций.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.