По ту сторону избушки

Звякнула о кафельный пол упавшая вилка. Оля помолчала и хриплым шепотом переспросила:

– Почему об этом молчат?

– И слава богу, что молчат! Ты представляешь, какая паника поднимется уже сейчас? – Долгую минуту было слышно лишь методичное позвякивание ложки о край стакана, затем Николя добавил: – Знаешь, мне временами кажется, что проще начать жить на коврике под дверью твоей лаборатории, чтобы отгонять всех тех, кто рвется сообщить тебе о важности, срочности и приоритетности этой работы. Но еще две недели я продержусь. Оля, дай мне только честный результат.

– Ладно, спасибо за обед, я в лабораторию. Через две недели принесу следующий отчет. – Уже с порога она обернулась. – И кстати, для последнего этапа мне нужно будет полностью экранированное помещение, никакой записи, никаких волн, ничего в эфире. Только та радиация, которую я сама запущу внутри помещения. Работы буду вести лично, на последнем рывке кто-то еще будет скорее мешать.

      Николя со вздохом отодвинул недопитый чай и достал из верхнего ящика стола бланк заявки.

      Через две недели из дальней секции лаборатории вышла девушка, отдаленно похожая на Ольгу. Если бы не жест, которым она перекинула волосы за спину, то встречавшие ее коллеги точно бы решили, что это неудачный клон их яркой смешливой заведующей. Ввалившиеся глаза, серое лицо с огромными синяками под глазами. Похоже, последние несколько суток эксперимента прошли без сна. Николя вскочил со стула, воплощая всеобщее нетерпение.

– Ну?

– Вот, – она сунула ему в руки стопку бумаг. – Отсутствие разумности доказано. Прости, но я спать.

      Николя расцеловал девушку в обе щеки и умчался докладывать, оставив за спиной хлопки открываемого шампанского и ликование научников. Ольга же добрела до своей комнаты в жилом отсеке и без сил опустилась на кровать. Из внутреннего кармана белого халата выпал испещренный карандашными расчетами огрызок бумаги. Оля долго смотрела на выведенное каллиграфическим почерком внизу листа «вероятность разумности – 99%», затем подобрала и, порвав на мелкие клочки, спустила в унитаз.

– Ты прав, Николя, – беззвучно шептала она сквозь слезы, – каждый имеет того демона, которого заслуживает. Человечество будет жить. А мой демон, значит, таков.

Загадочный отель

– Офицер, – нервно комкаю носовой платок и расправляю складки на платье, – офицер, вы же нам поможете?

– Я не офицер, я всего лишь сержант, – сурово отводит взгляд мой собеседник.

– Но ведь сержант – это тоже офицер? Знаете, нам так страшно здесь, мы же тут с самого начала, с первого дня, – непроизвольно накручиваю волосы на палец. – Мы так боимся, это ужас, что происходит.

– Мисс, – расправляет плечи этот бравый парень в форме, – я здесь для того, чтобы защитить вас. Расскажите все по порядку.

– По порядку? – задумываюсь и прикусываю губу. – Что ж, я попробую.

* * *

      Гостиница построена совсем недавно. Это же не только гостиница, здесь на первом этаже и аптека и несколько магазинов. Это такой по сути деловой центр, здесь всегда много людей. Мистер Маджетт говорит, что за такими центрами будущее. Открылся центр к Всемирной выставке в прошлом году. И это было очень удачное время. Я здесь с самого начала работаю, с самого первого дня. И хочу вам сказать, что это было очень удачное решение. Горничные и прочая обслуга, конечно, с ног сбились, но дело того стоило.

      Так вот, говорят, что первым пропал гость из номера четыре. Он вечером взял ключ, поднялся к себе и все. Утром горничная ждала, когда он уйдет, чтобы убрать у него, а потом вызвала управляющего мистера Льюиса, который открыл комнату.

      Кровать смята, полотенце в ванной влажное, вещи на месте. Мы их отнесли в кабинет управляющего. А потом мистер Маджетт передал все в полицию.

      Потом исчезла Джейн, горничная. Она работала в тот день как обычно, а потом оказалось, что ведро с тряпкой в коридоре стоит, а ее самой нигде нет. Сбежать Джейн никак не могла, у нее мать болеет и братья маленькие, она одна всех кормила. А у нас зарплата по пятницам, не стала бы она в четверг сбегать.

      Расстроились все ужасно. Джейн такая милая была, приветливая. Начали шептаться, что тут сатанинские проделки у нас, а кому ж понравится в таком жить. Гостей вот меньше стало, так мистер Маджетт священника пригласил. Тот с молитвой здание обошел, ладаном окурил, все честь по чести сделал.