Яга. Лысая гора

– Сколько до ближайшей переправы?

– День пути, но может удаться быстрее, – я скептично отнеслась к этой идее.

– И как нам перебраться? – Серый сел на берег и начал жадно пить воду.

– Только вплавь, – раздался знакомый голос из-за спины.

Я резко вытащила нож, Серый развернулся на голос и оскалил зубы…

– Что ты здесь делаешь?! И как ты нас…

– Не сердись, Яга. Я шла за вами весь день и всю ночь, не останавливаясь, – девочка упала на колени, – Возьми меня с собой.

– Как я тебя возьму? Куда? – мне ещё девчонки не хватала в обузу.

– Я не могу оставаться здесь, – она плакала, – Я хочу вернуться в Тридевятое царство.

– Ты там родилась? – странно всё это.

– Да, моя мать, когда узнала, что беременна не захотела, чтобы об этом все узнали и убежала, – Василиса посмотрела на меня, – Я хочу туда вернуться.

– Где твоя мать?

– Умерла.

– Если придумаешь, как нам быстро перебраться на тот берег, то возьму, – все равно, что я теряю.

– Ты что, сдурела? Яга? – Серый негодовал, – Как мы с ней пойдём? Забыла, у нас в распоряжении всего две недели?

– Ты же увезёшь нас вдвоём?

– Ага, конечно, – он сверкнул на меня глазами, – Я вам что? Лошадь?

– А если договориться с мавками, – Василиса прям уперлась в свою идею переплыть эту реку, – Они бы перетащили плот с нами на другой берег.

– Они всегда что-то требуют взамен, – Серый сразу же переключился на другую тему, – И цена всегда очень завышена. И обманывать им никто не запрещает, дотащат до середины и отпустят, а там греби как знаешь. Я все-таки считаю, что нам нужно идти до переправы. Да, потеряем один день, но целее будем.

– Мавки не могут обмануть ведьму, человека да, сколько хочешь, но не ведьму. Поэтому если Яга заключит с ними сделку, то они её не посмеют нарушать, – поддержала идею Василисы Белобока.

Все это время она летела в своем темпе, но прибыла к реке в одно время с нами.

И все дружно уставились на меня, потому что только я могла бы принять окончательное решение. И я видела по их глазам, что какое бы решение я не приняла, они бы его приняли и исполнили. Вот так в одночасье, сама того не желая, я стала командиром походного отряда, где конечная цель была только у меня.

– Я не хочу брать на себя ответственность! Что вы на меня смотрите!

– Это только твое решение, – Белобока была беспощадна, – А мы вообще можем вернуться.

* * *

Договариваться с мавками откровенно не хотелось. Они, конечно, красивые, грациозные, сладкозвучные и могут быть полезны. Но! Есть одно большое «но» – им нельзя верить. Они обманут, подставят и даже глазом не моргнут. Хотя Водяного они ослушаться не имеют права, но где Водяной, а где я. Хотя Василиса права, ведьме они соврать не могут, но точность формулировки сделки нужно все равно точно отслеживать. Хотя, судя по всему, вариантов у меня не много.

– Будем договариваться, – очень уж не хотелось терять целый день, – У нас времени в притык и ещё не известно, что ждет нас впереди.

– Тогда вся ответственность лежит на тебе, – Серый отошёл мне за спину, – Я умываю руки.

– Лапы ты хотел сказать, – Белобока как всегда.

Для начала мне нужно подумать, что бы я могла отдать им взамен. Они барышни корыстные и просто так для меня ничего делать не будут. Да и плата не любая их устроит.

– Так, вы стойте в лесу и на берег ни ногой, – сказала я своим друзьям, – Как только сделка будет скреплена, только тогда и выходите.

И я вышла на берег реки и начала кидать камешки, которые находила на берегу в воду, напевая себе под нос незатейливую песенку:

Вдоль по речке, по глубокой,

Лебедь белая плывёт.

Вдоль по берегу крутому,

Добрый молодец идет…

Обычно подобные песни приманивают мавок, которые все ещё мечтают найти своего суженного. И я не ошиблась. Через несколько минут такой прогулки я увидела молодую девушку на берегу, которая с интересом на меня смотрит.

– Ты же Яга, да? – мавка, кивнула сама себе и начала подходить, – Я прекрасно знаю зачем мы тебе нужны, но с чего бы нам тебе помогать?

– Я ведьма, – я смотрела ей в глаза, – Я могу многое тебе дать.

– Но и многое забрать, – она не уступала, – Ведьмам верить нельзя, то ли дело люди. С ними весело, они такие пугливые, такие наивные. Поверят всему что им скажешь…

– Они просто доверчивые, не знают, что с мавками дело иметь нельзя.

– Ну тогда я пошла, – мавка резко развернулась и уже собиралась уйти в воду.

– Стой! – она повернула голову, – Что ты хочешь за помощь мне и мои друзьям?

– Твой пруд, – мавка улыбнулась, – Это единственное место, где мы не можем появляться. А последнее время там купается очень красивый молодой человек, вот мы и хотели бы с ним познакомиться.

Тут из воды выныривает ещё одна девушка и начинает мерзко хихикать. Потом ещё одна, и ещё.

– Что ещё за человек? – я аж рот раскрыла от изумления, – Какой такой молодой человек?

– Ааа, да ты не знаешь, – только мавки могут быть настолько мерзкими, – Ведьма, а не знаешь, что в твоем собственном пруду твориться.

– А вы откуда знаете?

– Мы рядом гуляли, в полнолуние и увидели его, – мавки снова мерзко захихикали, – Он такой красавчик. Брюнет, да ещё и высокий. А какие мускулы, какие руки, тебе бы тоже понравилось.

Единственное, что вертелось в моей голове: как только увижу – убью! Прямо на месте! Осквернить мой пруд, да ещё и в полнолуние, моё любимое время. Вот же гад ползучий! Стоп, брюнет?

– Да, брюнет, – видимо я произнесла последнюю фразу вслух, – Ну что согласна разрешить нам плавать в твоем пруду?

– Или?

– А никакого или мы не предлагаем, – мавка, по-видимому, была настроена решительно, – Или пруд или обходите реку до первой переправы.

– Хорошо, по рукам, – потом придумаю как их оттуда выкурить, – Но вы переправите нас ровно напротив, сухими и максимально быстро. Сегодня до наступления вечера.

– Договорились, скрепим договор.

Договор с ведьмой означал нерушимость, но с мавками все договора скреплялись только поцелуями в губы. Со всеми, без каких-либо исключений. Поэтому и мне пришлось целовать эту девку в губы. Как же скользко, брр! Она такая холодная, губы склизкие… Но что я ожидала от утопленницы.

– Зови меня Улада, – мавка с которой мы скрепили договор, махнула своим подружкам, – Мы доставим вас на тот берег. А теперь сними с нас запрет.

– Мавка Улада, я официально разрешаю тебе и твоим подружкам посещать мой пруд и развлекаться в нем, – я щелкнула пальцами для большей эффектности, хотя это было необязательно.

Пока мы разговаривали, остальные девушки принесли большой, нет, просто огромный, лист кувшинки. Мои друзья, видимо поняв, что время пришло, вышли из леса и подошли ко мне.

– Залезайте, – сказала Улада и указала на лист.

– Ой, что-то я им не верю, – Серый с большим сомнением глядел на кувшинку, – Что-то не выглядит она прочной. А я крепкий волк, а не мелкая девчонка.

– Не волнуйся, волкодлак, она тебя выдержит.

Мы не стали терять драгоценное время и все вместе залезли на большую кувшинку. Мавки осторожно начали переправлять нас через реку. Пока мы плыли я смотрела назад и поняла, что это место по-настоящему стало моим домом. Я провела здесь всего одну зиму, но уже не могла представить свою жизнь в другом месте. Как обустраивала избушку… как бесконечно скучала по родителям. Так, это запретная территория. Тут я почувствовала на своих щеках ветерок, как будто мы пересекли невидимую границу. Теперь я беззащитна по эту сторону реки, надеюсь, что мы доберемся до Лысой Горы без приключений.

– Все, приехали, – Улада вышла на берег, чтобы помочь нам спуститься, – Счастливой дороги. И ещё, Яга, надеюсь ты знаешь, что делаешь, возвращаясь на север.

– Я не могу не пойти, – неужели Водяной или Леший не в состоянии держать язык за зубами, – Надеюсь, всё обойдется.

– Не слишком сильно надейся, – Улада посмотрела мне в глаза, как будто все поняла, – Они не прощают нанесенных оскорблений. Надеюсь, ещё увидимся.

– До встречи, – почему все считают своим долгом раздавать мне непрошенные советы.

Заночевать мы решили на берегу, потому что на берегу меньше шансов, что к нам подкрадутся незаметно. Мавки пообещали, что разбудят в случае опасности, поэтому дозорных решили не оставлять, хотя Серый до последнего сопротивлялся и грозился простоять на страже всю ночь. Но когда понял, что весь следующий день у нас не планируется ни одной остановки, все-таки лёг и тут же заснул.

Василиса, устроившись рядом с волком, который защищал её от ветра, тихо посапывала. Белобока устроилась на ближайшем дереве, и я видела её белые крылья среди ветвей. Я ещё долго не могла заснуть и смотрела на бесконечно большое небо, усыпанное звездами. Они позволяли отвлечься от грустных мыслей, которые преследовали меня последнее время. И этот странный дровосек, с которым я провела замечательную ночь, и эта легенда о аспиде… Наверное, есть в этом мире такое место, где люди умеют ценить звезды, пока я такого не встречала, но надежда умирает последней.

Звезды удивительны. Зная о многих созвездиях, да ещё и Леший расширил мой круг знаний, я могла вспомнить множество историй. Грустных и веселых, радостных и трагичных, о героях и о предателях. Все они здесь на звездном небе, смотрят на нашу планету и удивляются: «Почему это они беспокоятся о таких мелочах?». С этими мыслями и решением никогда больше не беспокоиться ни о каких мелочах я и заснула, хотя солнце вроде бы как решило уже подниматься над горизонтом.

На утро я на удивление была полна сил. Мы встали, быстро позавтракали хлебом, парой яблок и набрали полные фляги воды.

– Теперь в путь, – я посмотрела на друзей, – Мы с Василисой поедем на Сером, пока он не устанет, потом сделаем перерыв или пойдём пешком. Белобока не отставай. Последнее время до меня доходят слухи, что нечисть разгулялась и мне бы не хотелось сейчас заводить новые знакомства.

И мы двинулись на север, на Лысую Гору, в место, которое я избегала последние пять долгих лет.

Волку приходилось тяжело, двигались мы не так быстро, как в Темном лесу. Ветки преграждали нам путь, корни, выступающие из земли, останавливали. Да, Серый ускорялся на участках леса, где прослеживалась дорога, но таких мест было мало, а ближе к деревням подходить мы не рисковали. Вскоре, когда Серый уже вымотался, а лесу не было видно ни конца ни края, мы решили сделать привал.

– Вот, держите, – дала каждому по куску хлеба и яблоку, – Оставшееся мясо пожарим вечером, а пока только небольшой перекус.

– Опять яблоки, – Серый был чернее тучи, – Да сколько же можно!

– У нас нет времени разводить костёр – я вспылила, – А без еды вполне можно прожить.

– Яга, судя по солнцу у нас осталось около 4 часов перед тем, как стемнеет, – Василиса прикрыла рукой глаза и посмотрела на солнце, – Может Белобока поднимется повыше и посмотрит место для ночлега?

А девчонка оказалась с мозгами, может и стоит к ней присмотреться. Откуда только она взялась? И почему её мать сбежала из Тридевятого царствства? Из-за беременности? Нет, сомневаюсь, там нравы свободнее, чем в любом другом месте. Тут что-то другое…

Белобока поднялась повыше, а мы все шли и шли. Так как Серый в этом лесу не слишком ускорял темп, решили идти пешком. Я очень люблю лес, но даже я начала уставать, о Василисе и говорить было нечего. Она, надо отдать ей должное не жаловалась, но было видно, что держится она из последних сил.

– Когда остановимся на ночлег? – подала голос Василиса.

– Белобока ещё не возвращалась, – я стала вглядываться в небо, – Может тут по близости нет подходящих полянок.

– Нам придется ночевать без костра? – да, такая перспектива действительно не радовала.

И тут я заметила, что Белобока спускается с неба прямо к нам. Она выглядела немного потрепанной, но невредимой.

– Что, опять с кем-то гнездо не поделила?

– Яга, знай, однажды я выклюю тебе глаза!

– Да ладно, расслабься. Ну что, нашла полянку?

– Тут в получасе ходьбы есть небольшая опушка, там можно будет развести костер, – Белобока посмотрела на меня, – Не нравиться мне этот лес. Конца и края ему не видно. Очень мало птиц и все предельно не разговорчивые.

– Ладно, идем, – решила я, – Иначе мы просто потеряем сознание от усталости и голода. Так больше нельзя.

Хоть сейчас и был апрель, чем дальше мы шли на север, тем холоднее становилось. Я уже одела на себя свой меховой жилет. Если так дальше пойдёт, то и Василисе придётся искать теплую одежду. Хотя она сама знала куда увязалась, так что не моя это проблема. Я не нанималась к ней в няньки.

Через полчаса мы действительно дошли до небольшой опушки. Она была небольшой, но соседствовала с болотом, что меня, откровенно говоря, не радовало. Но делать нечего, альтернативы никакой и ночевать придется тут. Первый дозор придется взять Серому, потому что Василису я не поставлю среди ночи, разве что под утро, а на себя возьму самое опасное время – ведьмин час.

Разожгли огонь, Василиса принесла отличный хворост, а Серый своими могучими лапами обломал толстые ветки, которые мы использовали вместо дров. Жареному мясу были рады все, даже несмотря на то, что оно получилось жестковато и суховато. Но в походных условиях на такие мелочи попросту не обращают внимания.

– Как же хорошо иметь волка в хозяйстве, – настроение после ужина сразу поднялось, – И ужин добудет и ночью посторожит.

– Как же хорошо иметь в хозяйстве ведьму, – Серый видимо не собирался первым выходить на дозор и уже уютно устроился у огня, – Наложит пару заклинаний и охранять ничего не надо.

– Нет, это так не работает, – тоже мне отлынивать вздумал, – Ты сиди до двух, а я потом до пяти. После меня уже Василиса.

– Ну вот, весь день вези вас, потом дров наломай, – Серый все-таки встал и занял наблюдательный пост, – Никакого пиетета перед волкодлаками. Если так и дальше пойдет, ведь и укусить могу.

– Ага, и отравишься.

Ночь была тихой, а это в лесу порой настораживает даже больше, чем хруст веток и завывание волков. Но искры от костра уходили в ясное звездное небо и все потихоньку начали засыпать.

Я проснулась в середине ночи из-за того, что стало прохладнее. Когда я открыла глаза, то увидела, что костер погас.

– Серый! – где этот волк, шкуру с него спущу, – Серый!

А это животное мирно посапывало и знать не знало ни про какой костер, ни про охрану нашего лагеря. Что он вообще о себе возомнил? И где Василиса?

– Серый! Сее-ее-ерый! Что такое? Почему ты меня не разбудил? Где Василиса?

– Чего ты орешь? – он приоткрыл один глаз.

Потом сообразив, что уснул на посту, вскочил на все четыре лапы и огляделся. Василисы действительно не было рядом, костер потух и уже не было возможности его раздуть, а я сверкала на него злыми зелёными глазами.

– Прости, я не знаю, что произошло… – взгляд у него действительно был виноватый и испуганный, – Я не спал, уже хотел тебя будить. А потом не помню, в голове темно.

– Так, сейчас нужно определиться, где Василиса, – с ним я разберусь позже, – Она просто ушла в туалет или произошло что-то серьезное.

– Я… не знаю, – Серый был в растерянности.

Я быстро вскочила, обошла её место и не увидев каких-либо признаков борьбы, уже было упокоилась, но тут заметила это.

– Вот же, упырская зараза! – только этого не хватало.

– Что такое? – видимо чувство вины у волка действительно обострилось.

– Так оставайся здесь и передай Белобоке, что, если я не вернусь к полудню, дело дрянь.

– Ты куда?

– Исправлять твои ошибки!

– Да не знаю я, что произошло!

– Это уже не важно, нужно разбираться с тем, что есть.

– Я пойду с тобой и не спорь, – Серый встал во весь рост.

– Ну, у меня есть план, и ты в него не входишь. Сиди здесь и смотри за вещами, – я достала из сумки нож, пару склянок со снадобьями и веревку.

Я не сказала Серому, что увидела у спального места Василисы. Он и так себя винит, хотя после того, что я увидела он явно не виноват в случившемся. От Бродячих Огоньков никто не застрахован. Сами по себе они славные, я даже дружила с парочкой дома, но Одноглазого Лиха они жутко бояться и выполнят практически любое поручение.

У места, где спала Василиса, я увидела её следы и небольшой круглый отпечаток примятой подгоревшей травы. Такой след может оставить только Бродячий Огонёк, который некоторое время сидел на траве. Видимо пытался её разбудить. Тьфу, одним словом!

Как назло, на болото опустился туман. Я, как лесная ведьма, знаю какой на вкус настоящий туман. Он влажный, прохладный, с привкусом свежескошенной травы, а этот был каким-то сухим… На языке ощущался скорее еловыми колючками и опилками, чем свежей листвой. Его явно сделали искусственно, но кто? И зачем? Ведьма? Ведьмак? Я уже ни в чём не уверена.

И тут на достаточно широкой тропинке, по которой я шла к болоту, в небольшой отдалении от меня в тумане что-то промелькнуло. Я замедлила шаг и пригляделась. Из чащи справа медленно вышло оно. Туман смазывал картину, но по силуэту стало понятно, что это Лихо. Я покрепче сжала в руке нож, но не отводила от него взгляда. Сейчас главное не оборачиваться к нему спиной.

Я сделала полшага навстречу, оно обернулось на меня. Двигалось оно медленно, как будто туман сковывал движения, но своим единственным глазом пристально смотрело на меня. Оно было под три метра ростом, тощее. С костлявыми руками и ногами, запутанные волосы в болотной тине, от которых ужасно пахло. Гнилью и тиной. Было видно, что Лихо пытается ускорить шаг, но у него не получается, но мне от этого легче не становилось. Может Василиса ранила это и поэтому оно идёт так медленно?

Так, Яга, ты чего это раскисла. Ты ведьма или как? Знаете, почему ведьмы не бояться ходить ночью по лесу? Потому что прекрасно знают, что они в лесу самые опасные существа. Поэтому я перехватила нож в руке поудобнее, проверила в кармане склянки и двинулась на встречу Одноглазому Лиху. Страшнее ведьмы существа нет, особенно разбуженной ночью ведьмы.

Я видела, где кончается туман и поняла, что, если Лихо выйдет за его границу, оно вернет себе прежнюю скорость передвижения. Поэтому нужно срочно бить в глаз, чтобы хотя бы лишить его зрения. Подойдя на десять шагов, я перехватила нож и метнула Лиху в голову. Ещё чуть-чуть, ну давай же! Вот леший, знала же, что нужно больше практиковаться! Мой нож угодил не в глаз, и даже не в голову, а только в плечо. Оттуда брызнула жидкая зеленная кровь и дикий душераздирающий крик пронесся по лесу. Так тебе и надо! Это не то, на что я рассчитывала, но тоже не плохо.