Путумайо

Путумайо

Vou embora

Tá na hora de voltar pro Amazonas

Na cidade, na saudade choro tanto

Que meu pranto feito rio

Se fez mar…

Vou embora

Com a viola companheira do meu canto

Vou sozinho meu caminho caminhando

Vou cantando pra tristeza espantar…

João Donato, «Amazonas»

От автора

Эта повесть посвящена земле самого большого штата Бразилии – Амазонасу (в тексте я также называю её «Амазонией»). Этот огромный по площади регион (больше 1,5 млн кв. км) находится на севере страны. Главное достояние штата Амазонас, конечно же, река Амазонка, знаменитая на весь мир тем, что является крупнейшей по длине рекой мира, а также самой большой по площади бассейна и полноводности. Сплав по Амазонке привлекает туристов со всего мира наравне с восхождением на статую Христа-Искупителя в Рио-де-Жанейро и посещением водопадов Игуасу.

Земля Амазонаса — гордость Бразилии, её достояние и сокровище. Она издревле была домом для множества индейских племён, таких как тикуна, пираха, яномами и ашанинка, а также гуарани. Индейцы являются исконными обитателями Бразилии, где они жили на протяжении тысяч лет ещё до прихода европейцев. Именно поэтому я также уделила немало внимания индейским племенам в своей истории – мне хотелось отдать дань уважения коренным народам Бразилии и подчеркнуть с помощью индейского образа жизни антураж, который окружает героев истории.

Природа джунглей Амазонки славится своим видовым разнообразием – здесь обитает ягуар, который считается «королём» Южной Америки благодаря своему крупному размеру, а также разные виды птиц, насекомых и других зверей – броненосцы, ленивцы, капибары, попугаи ара и туканы. В водах Амазонки встречаются розовые дельфины, пираньи, акулы и кайманы, а также анаконда, которая может достигать 8 метров в длину.

Язык, который я использую для некоторых реплик в повести – гуарани, однако в штате Амазонас также широко распространены языки тыкуна, ньенгату и тукано. В процессе обдумывания сюжетной линии мне пришла идея затронуть тему мифологии народов Южной Америки. Не секрет, что у индейцев разных стран существует свои уникальные сказания и легенды. Я посвятила некоторое время исследованию такого интересного явления, как индейская мифология. Главная роль в мифах индейцев Южной Америки отведена Йеманже – богине-матери, покровительнице рожениц, женщин и детей, плодородия, а также рек, морей и океанов. Я упоминаю богиню Йеманжу в своей истории, поскольку она по праву занимает место любимой богини бразильцев. Река Путумайо, именем которой названа главная героиня повести, действительно существует и протекает в северо-западной части Бразилии. Я дала эту небольшую справку для того, чтобы тебе, читатель, было легче погрузиться в историю и прочувствовать её атмосферу.

История вдохновлена миром индейцев Южной Америки, богатством и красотой природы, а также песней «Amazonas», музыку и текст к которой создал культовый бразильский композитор Жуан Донату. Я написала её по причине моей любви и неудержимого интереса к землям Амазонаса (на данный момент я живу в Бразилии), а сама история является вольной интерпретацией того, как я вижу жизнь возле берегов реки Амазонки. Информацию для повести я почерпнула из различных источников, в том числе документальных фильмов, книг и рассказов бразильцев. Благодарю тебя за интерес, возникший к моей истории, и желаю приятного прочтения!

Глава I

Человек в джунглях

Однажды, далеко-далеко, в одном из затерянных лесов на берегу реки Амазонки появился человек. Нельзя сказать, что появление его было внезапным – две недели до этого он решительно и смело шёл вперёд, периодически останавливаясь, чтобы сделать записи о встречающихся ему зверях, насекомых, растениях и птицах. Лес рядом с Амазонкой необычайно интересен и наполнен самыми разными дикими созданиями, мимо которых человек стремился пройти незамеченным. Он был осмотрителен и старался не создавать шума, аккуратно проходя мимо незнакомых участков земли, чтобы нечаянно не повредить чьё-то гнездо, звериное жилище или не наступить на жука, случайно появившегося у него на пути. В отличие от многих бывавших на этой земле, путник не походил ни на охотника, ни на завоевателя – он был безмолвным наблюдателем всего, что происходило вокруг. Человек шёл, следуя пути, известному лишь ему самому. Проходя мимо огромных деревьев, поражающих своей высотой и пышностью кроны, мимо зрелых, мясистых плодов купуасу и каимито, мимо стремительно взлетающих с ветвей ярких, разноцветных попугаев, он чувствовал себя самым маленьким существом на планете, хотя это и было не так: юноша был выше среднего роста и обладал неплохой физической силой, чего, однако, нельзя было сказать по его внешнему виду и худощавому телосложению. По сравнению с народностями, живущими в здешних регионах, юноша был довольно бледен. На вид ему было около двадцати четырёх лет. Странник продолжал свой путь, пока не достиг берегов одного из левых притоков огромной реки. Здешний лес, как и приток, представший перед глазами, были ему незнакомы. Здесь он остановился на два дня, чтобы передохнуть от долгого пути, однако что-то – а что, он и сам не знал – заставило его остаться здесь немного дольше. Ему предстояло пройти ещё около 16 миль на север. Оставив прежний маршрут, юноша свернул от берегов Амазонки вглубь леса. Вооружившись ножом, человек следовал сквозь джунгли, стараясь держаться осторожно и не нарушать покоя животных, чтобы в случае чего сохранить себе жизнь. Он шёл, пока не наткнулся на следы. Интересно было то, что на мягкой, сырой земле виднелись не отпечатки лап животных, а чьи-то ступни. Путник знал, что на землях Амазонии раскидано множество индейских племён, и предполагал, что может встретиться с каким-нибудь из них. Судя по тому, что хозяин отпечатка не привык носить обуви, так оно и было. Человек присел и дотронулся до следа ладонью, пригляделся к нему получше. От почвы исходил приятный запах – мускусный, следка сладковатый. Землю в этих регионах называли «terra preta»1 благодаря примесям древесного угля, уплотнившегося в грунте ещё с доисторических времён. Странник заметил, как в оставшихся от следа углублениях работала муравьиная команда. Он улыбнулся – быстрые, торопливые движения насекомых забавляли его. Так прошла минута, пока недалеко в кустах не послышался шорох. Человек поднял голову и насторожился. Шорох прекратился, и ласковый ветер только потрепал верхушку пушистого папоротника. «Наверное, показалось», – подумал странник. И в ту же секунду почувствовал, как его шею сзади обхватили пальцы, а к коже прикоснулось что-то холодное. Странник испугался, ему стало не по себе, однако он и не шелохнулся. Не отрывая взгляда от растительности, он спросил:

– Кто вы?

Голос его был спокойным и даже любопытным. Ответ последовал не сразу, и юноша продолжал сидеть, низко склонившись к земле, ожидая, что будет дальше.

– Чужак, ступивший на эту землю, не смеет задавать вопросов.

Таким был ответ. Странник вздохнул и постарался звучать дружелюбнее.

– Кажется, я потревожил и напугал вас. Извините.

Сильные пальцы отпустили его шею, и человек, поднявшись, с опаской обернулся. Он увидел перед собой молодую девушку, в руках у которой был красивый, длинный нож.

– Хотите умертвить меня? – прищурившись, спросил странник. Он не скрывал своего беспокойства, однако голос его по-прежнему был спокойный.

К его удивлению, вместо дерзкого ответа девушка только взмахнула ресницами и опустила нож.

– Мне не потребуется, – ответила она. – Если я захочу убить тебя, за меня это сделает лес.

Юноша поднял голову и осмотрел грубые, могучие ветки каучука и пугающе высокие деревья унгурауи.

– Здесь всё – каждый листик и каждая травинка – меня слушает. Стоит мне только подумать, как природа исполнит мою волю, – рассказывала, то ли хвастаясь, то ли предупреждая, незнакомка.

Несмотря на то, на девушка выглядела, как индианка, путник не был уверен, что она могла принадлежать к какому-то племени. Кожа её, хоть и выглядела золотисто-загорелой, не была настолько смуглой, как, к примеру, у гуарани и аймара. И говорила незнакомка на чистом португальском, так, будто бы выросла где-то на юге, хотя любая здешняя девушка, был уверен странник, обратилась бы к нему на языке гуарани. Сарафан незнакомки был расшит классической индейской символикой, а ступню украшал браслет из семян дерева асаи – довольно часто встречающийся у племён бассейна Амазонки атрибут, используемый в качестве оберега. Однако ни одна девушка-индианка, увидев бледнолицего незнакомца, не рискнула бы выйти и заговорить бы с ним – индейских отпрысков с детства учат осторожности. Ситуация была не совсем обычной. Юноша обратил внимание на то, что на шее у девушки была татуировка с незнакомыми ему символами. Приглядевшись, он понял, что символы эти отдалённо напоминают алфавит языка гуарани. Глаза незнакомки, заметив, что её разглядывают, недружелюбно засветились жёлтым сиянием. Как бы странно это ни было, но все признаки указывали на то, что перед юношей стоял настоящий амазонский дух.

«Множество амазонских духов существуют в образе птиц и могут принимать человеческий облик. Вероятно, эта девушка тоже птичий дух, а может быть, даже божество», – продолжал размышлять странник. Он вспомнил, что человеку на божества джунглей Амазонии нежелательно смотреть, и поспешно опустил глаза.

– Какой забавный, – засмеялась девушка, так, словно умела читать мысли. – Спутал меня с Атаб, не так ли? Но я не Атаб, и не Йехве, и не Кечуа, – девушка села на землю, скрестив ноги. – Попробуешь угадать ещё раз?

Молодой человек уже не сомневался, что слушал речи божества, явившееся ему в образе индианки, и вспомнил, что, несмотря на суровость Амазонии, мифические существа здешних краёв не отличаются кровожадностью. Однако они довольно капризны до загадок и могут быть нетерпеливы и раздражительны, если путник не сумеет удовлетворить их интерес.

– Дух, вероятно, прилетел издалека, – человек всё ещё стоял, услужливо опустив голову, улыбаясь собственным мыслям.

Неожиданно он услышал за своей спиной чьё-то тяжёлое дыхание. Что-то стояло прямо за ним и фыркало. Спустя мгновение путник заметил рядом со своей ногой красивую пятнистую ленту, и вначале подумал, что это змея. Однако лента стремительно исчезла, а за ней появилась и изогнулась фигура целого ягуара. Человек так и замер от неожиданности, не в силах выдохнуть. Сердце у него ускоренно забилось. Ягуар небрежно понюхал его и, фыркнув ещё раз, подбежал к девушке. Она ласково взяла в руки его голову и поцеловала в нос.

– Cô, are guivéma refalta peteĩ hendápe2, – улыбаясь, чесала она ягуара.

Путник заметил, что размером ягуар был меньше, чем те, которых он видел ранее. Зверь, тем временем, улёгся у ног девушки, уткнувшись мордой в её живот, и закрыл глаза.

– Я не передвигаюсь по воздуху и не умею летать, – ответила индианка. – Я пришла из воды.

– Как вас зовут? – вырвалось у человека, хотя он помнил, что первое сказала ему при встрече таинственная незнакомка.

– Моё имя – Путумайо, – девушка отвела взгляд от ягуара и посмотрела на юношу. – Подними голову и разговаривай со мной, как человек с человеком.

Юноша выпрямился. Несмотря на то, что незнакомка могла подшутить над ним и притвориться духом, он ещё раз вежливо поклонился. Но если это шутка, как в таком случае объяснить мистическое свечение её глаз?

– Я могу рассказать вам, зачем пришёл сюда, и это, может быть, убедит вас в моих добрых намерениях. Но если вы решите, что мне стоит уйти, я сделаю именно так.

– Чего мне до твоих намерений, – девушка равнодушно отвела взгляд в сторону. – Иди, куда шёл. Только птиц и пушистые деревья не трогай – подхватишь лихорадку и так, гляди, обратно не дойдёшь.

И, похлопав ягуара по спине, она стремительно вскочила на ноги:

– Jaha jaha, Cô!3

Не попрощавшись, как настоящее дикое существо, она убежала в лес и скрылась вместе с ягуаром. Язык, на котором незнакомка общалась с животным, хотя и был чем-то похож на диалект гуарани, но был юноше не знаком. Индианка и её пятнистый друг не причинили ему вреда, что странник счёл за добрый знак, и потому, уже более расслабленный, продолжил путь, остерегаясь трогать лежащие на земле птичьи перья и кору деревьев, покрытую амазонским мхом. Он вернулся на свою прежнюю тропу и продолжил путь на север. Надолго отлучаться было нельзя, ведь с юга до него дошли неприятные новости, и он спешил рассказать о них одному племени. Отправившись в путь на рассвете, спустя пару часов юноша вышел к деревне племени Кхалака. Эта деревня была знакома ему по рассказам семьи, однако он никогда не бывал здесь прежде. К несчастью, парень плохо знал язык местных племён, но надеялся, что кто-нибудь из поверенных вождя поймёт его португальский. Индейцам Кхалака он представился фамилией Силвейру Вентура.

– С чем ты к нам пришёл? – спросил его один из верных людей вождя, разрешив войти под крышу одного из малока.

– По Порту-Алегри прошёл неприятный слух. Я надеялся, что это неправда, но, к сожалению, после этого неумышленно стал свидетелем разговора, который подтвердил мои опасения. Я пришёл предупредить о том, что вам может угрожать опасность. Пострельщики из городов и поселений на востоке региона узнали, что у вас родился крупный ягуар с зелёными, как молодая листва, глазами. Никто из них не сомневается в том, что это правда. Я и сам в этом уверен, и потому уверен, что они захотят прийти и выкрасть его – в лучшем случае. А в худшем, если встретят на пути сопротивление местных жителей, жертв со стороны населения не избежать. У пострельщиков, как вы знаете, есть оружие, и его немало.

Поверенный вождя внимательно его слушал. Когда юноша, явившийся так кстати, чтобы предупредить племя о возможном несчастье, закончил, поверенный замолчал, нахмурился и задумался. Странник устремил взгляд на остальных – в их глазах был оттенок грусти. Двое из них едва слышно о чём-то перешёптывались, а самый молодой из всех, на вид чуть младше, чем сам путник, заметно волновался.

– Простите меня за вмешательство, – продолжил молодой человек, – Но я бы настоятельно посоветовал перевезти ягуара в другую деревню – туда, куда пострельщикам пробраться будет сложно, или же в ту, о которой они не знают. Когда браконьеры придут, скажите им, что ягуар с зелёными глазами – выдумка, а я спустя день выйду к ним сам, с противоположного берега, и скажу, что ваши слова – правда. Я родился в том же регионе. Вероятнее всего, они не станут сомневаться в моих словах.

– Спасибо, что пришёл, mitãrusu4, – вежливо обратился к юноше после недолгого молчания самый зрелый индеец из всех присутствующих. – Как тебя зовут?

– Наэль.

– Мы благодарны за твой визит, и за ту помощь, которую ты готов оказать. Однако ягуар родился здесь, в этой деревне, и принадлежит этой земле – она его и сбережёт. Нечего бежать от матери, которая произвела тебя на свет.

– Если ягуар родился с зелёными глазами, – продолжал юноша, – Значит, у кого-то из его родителей они такого же яркого цвета?

– У его матери такие же, – с гордостью подтвердил поверенный. – Эта пятнистая семья – наше благословение.

– В таком случае, – взволнованно пробормотал Наэль, – Если они узнают, что родившийся ягуар – не единственный в роду с подобной особенностью, они наверняка попробуют выкрасть и мать.

В ответ на это, к его удивлению, поверенный поклонился и сказал:

– Мы благодарим тебя за помощь. Иди с миром, mitãrusu.

Юноша отличался спокойным и терпеливым характером, однако слова поверенного раздражали его, будто бы угрозы, о которой шла речь, и вовсе не существовало. Но он хорошо знал людей, живущих далеко от огромных массивов Амазонского леса – и некоторые из них, увы, отличались исключительной жадностью, жестокостью и цинизмом, что сильно вредило индейским племенам.

Наэль вздохнул. Он не мог перечить никому из присутствующих. Народы Амазонии всегда считались олицетворением мудрости, в отличие от таких, как он, рождённых в мире цивилизации. Странник поблагодарил индейца за гостеприимство и доброту.

– Я живу менее, чем в одной миле от вашей деревни, – сказал он перед уходом. – Если вам вдруг понадобится помощь, вы всегда можете позвать меня.

Поверенный вежливо улыбнулся, добродушно хлопнул Наэля по плечу и предложил ему остаться подольше – погостить у них неделю, другую.

– Знаешь, – оживился индеец, – Мы ведь были знакомы с твоим дедом, mitãrusu. Наш прежний вождь, да почтит мир его память, даже водил с ним дружбу. Вентура был хорошим человеком, и мы будем рады, если ты поделишься с нами обстоятельствами последних лет его жизни.

– Простите меня. Я с радостью вернусь рассказать обо всём, что вас интересует, но в другое время, – смущаясь, ответил юноша. – Сейчас мне действительно нужно идти. Отец оставил мне старый дом – как вы знаете, неподалёку от вас – и мне нужно удостовериться, что сваи в его основании не сгнили окончательно. В ином случае, конструкция может сломаться, и потом мне будет крайне трудно освободить лес от кучи досок.

– Значит, у вас новоселье? – кивнул поверенный.

– Хотелось бы верить, – улыбнулся юноша. – Предстоит много работы.

Индеец дал знак самому младшему из присутствующих, и тот убежал, вернувшись через две минуты с небольшим деревянным изделием.

Глава II

Аскук

– Возьми, – старик протянул юноше предмет, похожий на миниатюрную флейту. – Это аскук. Люди из ваших краёв называют его индейским музыкальным инструментом. Но для нас это не просто инструмент, а способ держать связь. Ты можешь услышать аскук более, чем за три мили. Никто из ваших не знает, почему такой малец на это способен, – засмеялся поверенный. – И я не буду раскрывать его секрета. Но ты, Наэль, можешь быть, знаешь, что он сделан из особой породы дерева – амазонской сосны. В этом – часть разгадки, – подмигнул он. – Это подарок. Возьми его и носи с собой. А теперь пойдём, я провожу тебя к выходу.

Опасения Наэля о том, что Кхалака встретят его холодно или враждебно, рассеялись. Он с радостью принял инструмент, о котором был наслышан, но который ещё ни разу в жизни не держал в руках.

Спустя час Наэль был у старого дома. Он ещё издали увидел его. Юноше повезло, и передняя часть постройки была ещё цела, однако заднему крылу требовалась серьёзная реконструкция. Наэль вздохнул – как он и предполагал, ему предстоит остаться здесь на неопределённый срок. Он достал из кармана аскук и покрутил его в руках. В деревне у него не было времени рассмотреть его. Наэль вспомнил о ягуаре с зелёными глазами. Ему было крайне любопытно взглянуть на зверя с волшебной отметиной, однако он не посмел бы просить этого у жителей деревни. Если животное рождалось с какой-нибудь необычной меткой, то народы Амазонии считали его священным. Священные вещи должны храниться подальше от недостойных людских глаз, особенно от глаз таких людей, как он, пришедших из другого мира, предки которых принесли с собой немало бед. Наэль представил себе, какие, должно быть, красивые глаза у этого ягуара – как изумруды, ярко мерцающие в темноте, и ночью, когда нет света. Свет от глаз пятнистого зверя наверняка излучал то же гипнотическое сияние, какое было у глаз незнакомки, повстречавшейся юноше в лесу. Наэль зашёл в дом, прошёлся по комнатам, заглянул на второй этаж, прикоснулся к записям отца и ко множеству находок, оставшихся ещё со времён деда. Чувствовалось, что раньше в доме жили и ухаживали за ним. Он не выглядел богато обставленным, и всё же производил приятное впечатление, стоило только войти. Старая мебель была ещё вполне ничего. Сохранились и шкафы, и полки, и даже сервант. На стенах, окутанная паутиной, всё ещё скучала парочка картин, а в гостиной, к удивлению юноши, под толстым слоем пыли остался лежать большой и пышный ковёр. Его бабушка-португалка, ценившая роскошь европейской культуры, по всей видимости, старалась сделать своё жилище уютным. Наэлю предстояло вернуться в город за деревом и инструментами – впрочем, у него и без этого было много работы, и он пока что мог задержаться здесь ещё на два дня. Парень осторожно снимал с мебели остатки плотной ветоши, надеясь, что под ними ещё не успели завестись ни насекомые, ни грызуны. Новому жильцу не хотелось начинать войну с вредителями, которые уже могли присвоить себе часть дома. Он выносил и складывал весь мусор, оставшийся с давних времён, около дома. Рядом с растущим неподалёку от постройки деревом он краем глаза заметил движение. Подняв голову, Наэль снова увидел девушку, с которой познакомился два дня назад. Она сидела на одной из толстых веток, склонив голову на бок, и увлечённо рассматривала какой-то предмет. Приглядевшись, Наэль понял, что это аскук – наверное, почти у каждого человека в местных поселениях есть свой личный инструмент. Юноша засунул руку в карман, однако не обнаружил там своего аскука. В этот момент Путумайо подняла на него глаза и с улыбкой протянула инструмент.

– Если нужен, – сказала она.

Наэль не успел ответить, как девушка, гибко и легко изогнувшись, спрыгнула с дерева. Она зашла за толстый ствол акации, исчезнув из поля зрения, и, выглянув с другой стороны, вышла к юноше.

– Твой инструмент снова с тобой.

Наэль тронул карман и с изумлением нащупал внутри свой аскук. Пару мгновений назад его там не было. Дело близилось к закату, незаметно начало темнеть.

– Вы, наверное, живёте где-то недалеко, – обратился к девушке Наэль. – Не в соседней ли деревне? Я был там утром, и друг вождя сделал мне этот подарок.

Путумайо ещё раз взглянула на инструмент, пожала плечами и улыбнулась.

– Я живу повсюду. Джунгли – мой дом.

Наэль улыбнулся:

– И вам не нужна крыша над головой?

– Небо – вот моя крыша, – кивнула головой девушка. – А река – моё одеяло.

После их недавнего разговора Наэль сомневался, что повстречал духа, однако сейчас снова вспомнил об этом.

– Вы спите в реке? – осторожно поинтересовался он, понимая, что для обычного человека вопрос может показаться абсурдным.

Девушка, до этого разглядывавшая травинки у себя под ногами, выпрямилась и посмотрела на Наэля. Несмотря на молодой возраст – она выглядела не старше юноши – взгляд у индианки был полон мудрости, уверенности и даже какой-то величественной дикости. Не успел Наэль моргнуть, как её и след простыл.

Спустя два дня, выйдя утром из дома, парень отправился в ближайшую рощу и заметил там несколько человек, следующих куда-то. Крикнув и махнув рукой, он приблизился и поприветствовал их.

– Всё ли хорошо? Не нужна ли вам помощь? – спросил юноша.

– Мы, кажется, помним тебя, mitãrusu, – вежливо кивнули головой жители деревни. – Ты заходил к нам недавно. Как поживаешь?

– Всё своим чередом, спасибо, – с благодарностью улыбнулся Наэль.

– В нашу деревню пришли люди. Странные люди, и намерения у них совсем недобрые, – начал рассказывать один из жителей.

– Вчера они ходили вокруг да около, – продолжал другой индеец, – И мы сразу поняли, что такие гости захаживают к нам только тогда, когда им что-то нужно…И когда это что-то они будут требовать грубой силой.

С каждой секундой Наэлю становилось всё тревожнее. Солнце, ярко светившее уже с раннего утра, теперь не радовало его, а заставляло голову неприятно кружиться.

– Вечером того же дня они попытались напасть на нас, – продолжал другой индеец.

– Ты слышал о зеленоглазом ягуаре, mitãrusu? – спросил Наэля первый человек.

Наэль со вздохом кивнул.

– Нас не провести, и не застать врасплох, – индеец поднял палец и улыбнулся. – И потому мы смогли отбить атаку, хоть это было и непросто. На их стороне было оружие, которое мы до этого не видали – совершенное, но неугодное природе. Страшное оружие, мёртвое. Наши ножи, наши копья и лук – все живые, а у них – всё мёртвое.

Наэль с досадой ощутил, как ему с каждой минутой было всё более неловко находиться рядом с индейцами. Ведь он вырос там же, откуда пришли люди, занимавшиеся браконьерством. Семья Наэля, занимавшаяся природными исследованиями, была далека от этих занятий, и сам юноша всегда был довольно миролюбивым человеком, не принимая участия ни в чём подобном, однако чувствовал, будто и на его руках осталось немало крови.

– Понял, – решительно сказал юноша. – Я помогу вам.

Старший индеец только развёл руками:

– Как ты поможешь нам, mitãrusu? – ласково спросил он. – Ты ещё маленький. Оставайся здесь. Как только они уйдут, мы позовём тебя.