Искры Спящего Острова

Глава 1. Запах грозы и лаванды

Глава 2. Ночь Каэля

Таверна встретила его запахом пережаренного мяса и прогорклого жира. Каэль швырнул промокший ветробой на спинку стула и сел у окна, выходящего на заснеженные улицы Омбри. Он даже не прикоснулся к кружке угольного эля, которую молча поставил перед ним хозяин – его мысли были в лавке через улицу.

Связь не спрашивала разрешения. Эхо пульсировало в такт его собственному сердцу, навязывая чужой ритм. Ровный. Тягучий. Травница была где-то там, и её присутствие в его голове ощущалось как инородное тело под кожей. Каэль сжал кулаки, чувствуя, как внутри ворочается беспокойный, колючий ветер – Тягун, требуя вернуться. Его бесило не само присутствие женщины. Он не привык быть на привязи у собственного Норда.

Он посмотрел на метку на запястье. Он даже не спросил её имени, но на вывеске над дверью, едва различимой в метели, значилось короткое «Элани». Теперь это имя жгло ему сознание сильнее, чем магический ожог.

Каэль осторожно извлек из-за пазухи мундира золотистый сверток. Хвостик не спрыгнул – он почти сполз на щербатую поверхность стола. Его бока вздымались редко и тяжело, а золотистый блеск сменился тусклым, болезненным индиго. Малыш был слишком тих. Он лишь опустил голову на лапы и издал тонкий, прерывистый писк.

Каэль коснулся своей метки на груди. Жар под пальцами стал невыносимым, но Хвостик отозвался – по его хребту пробежала слабая золотистая искра. Магия этой женщины работала. Она была горькой, как полынь, и вязкой, как смола спящих деревьев, но она держала жизнь в этом крохотном теле.

А потом пришла волна.

Это не было его чувством. Резкий, ледяной всплеск чужого кошмара ударил в виски. Ритм Элани сорвался. Страх – острый, пахнущий старым пеплом и сырой землей – захлестнул его. Каэль чувствовал вкус железа на языке и холод, который не имел отношения к погоде за окном.

Он вскочил, опрокинув табурет.

– Дьявол…

Он не помнил, как оказался на улице. Ледяной ветер Спящего острова рванул полы его кафтана, но Каэль чувствовал другое: как там, за три квартала отсюда, травница проваливается в бездну, которую он не мог измерить.

Он шел быстро, вминая сапоги в свежий снег. Лавка встретила его тишиной. Каэль замер у порога, тяжело дыша. Рука в черной перчатке замерла в дюйме от двери. Он был готов ворваться, сокрушить всё на своем пути, лишь бы прекратить этот чужой холод в своей голове.

И вдруг всё стихло.

Кошмар отступил, сменившись ровным, глубоким дыханием. Каэль прижался лбом к холодному, шершавому дереву двери. Она справилась. Сама. Оставив его один на один с бушующей внутри бурей.

Снег заметал его следы. Каэль медленно опустил руку. Мышцы спины одеревенели от напряжения, а зубы свело от сдерживаемого рыка. Он был командующим, но сейчас чувствовал себя псом на привязи, чей поводок держала женщина, даже не знающая о его присутствии на её пороге.

Он вернулся в таверну – промокший, злой и пропахший горьким дымом чужой беды. Он снова сел к столу и посмотрел на Хвостика. Тот приоткрыл один янтарный глаз.

– Завтра, – хрипло пообещал Каэль, глядя на мерцающую метку. – Завтра ты ответишь мне на все вопросы, Элани.

***

Элани распахнула глаза, когда серый предутренний свет едва коснулся заиндевевших окон. Горло саднило, словно она долго кричала, хотя в лавке стояла мертвая тишина.

Кошмар. Опять тот же сон: высокая башня, запах гари и чьи-то ледяные руки, смыкающиеся на её запястьях. Но в этот раз всё было иначе. В самый пик ужаса, когда бездна уже готова была поглотить её, она почувствовала… опору. Словно кто-то невидимый встал за её спиной, закрывая собой от ледяного ветра.

Травница села в постели, кутаясь в тонкое одеяло. Колени дрожали. Она взглянула на левую руку. Метка – та самая золотая нить, оставленная существом и странным незнакомцем, – больше не пульсировала, но светилась ровным, едва заметным светом.

– Что же ты со мной сделал?.. – прошептала она в пустоту.

Ей казалось, что в комнате всё еще витает чужой запах. Не лаванда, не полынь и не пыль её трав. Это был запах надвигающейся грозы, мокрой шерсти и выделанной кожи – тяжелый, мужской аромат, от которого внутри всё сжималось в тугой узел.

Элани встала, босыми ногами ощущая холодный пол. Она подошла к прилавку, где вчера оставила сверток. На дереве, среди рассыпанной сухой лаванды, что-то блеснуло.

Она протянула руку и подняла крохотную, размером с ноготь, золотистую чешуйку. Она была теплой. Почти горячей. Стоило сжать её в ладони, как по телу прошла короткая судорога, словно остров под ногами на мгновение перестал быть просто землёй и превратился в живое, дышащее существо.

Элани посмотрела на дверь. За ней начиналось утро, которое не обещало ничего доброго. Он вернется. Она знала это так же точно, как то, что приливы подчиняются луне.

Но теперь она не была уверена, что хочет, чтобы он возвращался. И еще меньше она была уверена в том, что сможет его прогнать.

Глава 3. Ночной гость

Ночь не принесла покоя. Она лишь сгустила запахи страха. Каэль вернулся в мою лавку через час после того, как ушел.

Он не стучал – дверь просто распахнулась под порывом ледяного ветра, впуская его вместе со снегом и запахом надвигающейся грозы. Просто подошел к прилавку и положил на него дракончика. Без объяснений. Как будто это было единственным правильным решением, которое он принял за весь этот день.

– Он не протянет до рассвета, – голос был сухим, как треск ломающегося льда. – Твоя магия – единственное, что его держит. Если я заберу его сейчас, к утру я буду держать в руках горсть холодного пепла.

Я смотрела на сверток, в котором едва теплилась жизнь. Его чешуя была тусклой, как старое олово, а бока вздымались слишком часто. – Ты оставляешь его мне? – я подняла взгляд. – Человеку, чьего имени ты даже не знаешь? – Присмотри за ним, – он проигнорировал вопрос. Его взгляд на мгновение задержался на моем шраме на запястье. – Завтра я приду. Меня зовут Каэль.

Он исчез в метели так же стремительно, как и появился, оставив меня наедине с крохотным зверенышем.

До рассвета я не сомкнула глаз. Я пыталась лечить его так, как лечила бы любое живое существо: развела огонь в очаге, приготовила слабый раствор сизого мха, чтобы сбить жар. Я смачивала тряпицу в теплом отваре и осторожно касалась его головы, но капли просто скатывались по чешуе, не впитываясь. Хвостик дрожал. Его маленькие когти царапали ткань, на которой он лежал, а из пасти вырывался едва слышный свист.

Когда его дыхание стало совсем редким, я поняла – настои здесь бессильны. Я осторожно взяла его на руки и прижала к своей груди, прямо поверх тонкой ночной сорочки. В ту же секунду метка на моем запястье обожгла кожу. Я вскрикнула, но не отпустила. Напротив, я почувствовала, как из глубины моего тела, откуда-то из-за запертых дверей памяти, потянулась горячая, густая волна. Она не была похожа на тепло огня. Это была сила самой земли, тяжелая и неоспоримая.

Я чувствовала, как эта сила течет через мои ладони, заполняя пустоты в крохотном теле дракончика, словно я заново отливала его из расплавленного золота. Мои собственные вены вибрировали в такт его затихающему сердцу, пока наши ритмы не слились в один. Каждая чешуйка под моими пальцами начала едва заметно светиться, и этот свет проникал мне под кожу, выжигая остатки ночного холода.

Хвостик затих. Розовая искра пробежала по его хребту, за ней вторая. Он глубоко вздохнул и уткнулся носом в сгиб моего локтя. Так мы и уснули в кресле у остывающего очага: я, зажатая в тиски непонятной силы, и Хвостик, который вернул себя цвет, выпив мою усталость.

***

Утро застало меня с затекшей шеей. Я переложила уже довольно бодрого малыша в корзинку и занялась делом – нужно было подготовить заказы. Я крошила сухой корень с такой силой, что пыль забивалась под ногти. Имя «Каэль» застряло в голове, как заноза. Оно было коротким и острым.

Хвостик наконец разлепил веки. Моя ночная «терапия» сделала то, чего не смог ледяной ветер его хозяина. Чешуя дракончика теперь отливала чистым золотом. Зверек зевнул и перетек на дерево прилавка. Бесшумно, как капля масла.

Когда колокольчик надсадным звоном порезал тишину, я не обернулась. Холодный сквозняк мазнул по лодыжкам. Каэль вошел – тяжелый, заполняющий собой всё пространство.

– Ты пришел за ним, – я не подняла головы. Каменное песто глухо ударило о дно ступки. – Вижу, он жив, – Каэль шагнул ближе.

От него веяло холодом высоты и чистой сталью. Никакой лишней вежливости. Хвостик замер напротив него. Тонкая лапка метнулась к мундиру Каэля. Короткий треск нити – и одна из серебряных пуговиц исчезла в его пасти. Золотой воришка прыгнул к моей миске с валерианой и выплюнул добычу. Серебро упало с тяжелым металлическим «дзынь», который отозвался у меня в зубах.

Мы оба видели это. Секунда. Другая. Каэль проследил за траекторией полета пуговицы, но даже не потянулся за ней. Лишь плотнее запахнул мундир, скрывая пустую петлицу. Безмолвный контракт.

– Твой зверь в порядке, Каэль, – я впервые произнесла его имя вслух, и оно ощутилось на языке как глоток ледяной ключевой воды – обжигающе-чистое и пугающе знакомое.

– Тебе нужно исчезнуть из города, – его голос был тихим. – Сегодня. Это не просьба. Те, кто ищет его, скоро почувствуют твою метку. Она горит для них, как маяк.

– Я не нанималась в беглянки, – я выпрямилась. – У меня здесь жизнь. И лавка. И люди, которым я нужна.

– У тебя здесь только иллюзия безопасности, – он подался вперед. – Если они появятся здесь, я не смогу гарантировать, что ты доживешь до заката.

Он не спрашивал разрешения перейти на «ты». Магия, которую мы теперь делили через Хвостика, стерла границы.

– Уходи, – я указала на дверь. – Моя жизнь – это моя забота.

Каэль сощурился. В его глазах на мгновение завихрился шторм. Он молча развернулся к выходу и свистнул дракончику. Хвостик послушно сделал вид, что направляется к хозяину, но в последний момент резко вильнул хвостом, развернулся на 180 градусов и с вызывающим видом уселся прямо в миску с валерианой, накрыв лапами украденную пуговицу.

Каэль замер в дверях. Обернулся, посмотрел на бунтующее существо, потом на меня. В его взгляде на секунду промелькнуло нечто, похожее на обреченность человека, который окончательно потерял контроль над ситуацией. Он ничего не сказал, лишь резко дернул за ручку двери и исчез в снежной пелене.

В лавке стало пусто. Я опустила руку в миску и коснулась металла под лапами Хвостика. Серебряная пуговица – тяжелая, с изображением дракона, кусающего собственный хвост. Она в моей ладони была тёплой – не от моей руки, от его. Металл помнил его тепло.

Внезапно в дверь постучали. На пороге стояла Марта, соседка. Её лицо было серым. – Элани… там, у мельницы, люди в черном. Расспрашивают про рыжую травницу. Уходи, деточка. Даже Стража им дорогу уступает.

Я медленно закрыла дверь на засов. В горле пересохло. Значит, он не врал. Но пуговица в моем кармане теперь казалась не авансом, а меткой приговоренного.

От автора: Пока Элани собирает сумки, Хвостик успел стащить не только пуговицу Каэля, но и моё перо. Он обещал вернуть его и больше не хулиганить, если вы оставите пару слов о своих впечатлениях в комментариях. Поддержите героев в начале их пути в Скальдгард – для автора (и одного вредного дракона) это важнее любого Истока!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.