Сферотехник-2. Прикосновение Змея

В конце концов, даже у приговоренных к казни спрашивают последнее желание.

***

Идти пришлось недалеко, нужный кабинет находился на первом этаже. Длинный коридор оканчивался небольшим уютным холлом, справа окна выходили на площадь с храмом, слева оказалась дверь. Дополняли интерьер две узкие деревянные скамьи с резными спинками, между ними приютилось деревце в кадке. Ильнар остановился, пытаясь собраться с мыслями. Вот сейчас он шагнет внутрь – и что скажет? «Здравствуйте, у меня в голове дух древнего колдуна, я инициирован и умру через две недели, не могли бы вы мне помочь? Нет? Простите за беспокойство». И где гарантии, что его тут же не сдадут куда положено – в спецбольницу?

Ладно, учитывая идейные разногласия бело-синих с черно-красными, можно понадеяться, что не выдадут хотя бы из вредности. С другой стороны, появление в резиденции Ордена одержимого колдуна – уважительная причина забыть о разногласиях, хотя бы на время. Инициированные опасны и непредсказуемы, да. А услуга, оказанная Лейро, даст возможность впоследствии попросить о встречной услуге…

Возможно, его не сдадут ради Кеары. Ее тут любят, ее вообще сложно не любить, особенно, когда она улыбается… Стоп. Аккуратно обходим опасные мысли и сосредотачиваемся на деле. Хотелось бы надеяться, что ради воспитанницы монахини закроют глаза на некоторые недостатки ее жениха. В конце концов, он вполне адекватен, ведет себя прилично и на людей не бросается.

А два трупа в лесу – это так, мелочи, не стоящие упоминания.

Врать все равно не выйдет. Значит, придется сказать правду – и молиться. Место самое подходящее.

– У тебя такая рожа, словно ты с потенциальной тещей идешь знакомиться, – хмыкнул напарник. – Давай уже, двигай. Если что, булавка работает.

Кеара обернулась и недовольно нахмурилась – видимо, тоже не представляла себе «если что», которого опасался Фин. Но спорить времени не было, Эл вздохнул, шагнул вперед и, постучав, толкнул дверь.

Дана Алтина оказалась невысокой пухленькой женщиной за пятьдесят. Помимо орденского платья, синего, расшитого белым и серебряным, на ней была пуховая шаль, темно-серая, почти того же цвета, что и рассыпавшиеся по плечам пепельные с проседью кудри. Воспитаннице она обрадовалась совершенно искренне, обняла, расцеловала, и Кеара, судя по всему, была рада встрече. Эл тоже удостоился объятий, Ильнару достался оценивающий взгляд поверх очков и радушная улыбка, на которую просто невозможно было не ответить.

– Вот ты, значит, какой, – проговорила Алтина, не выпуская руки воспитанницы.

– Какой? – заинтересовался он, но обе лишь рассмеялись, не желая посвящать его в свои секреты.

Хозяйка кабинета усадила гостей в кресла, собственноручно налила всем чаю – разумеется, с сосной. Говорила она быстро, то и дело шутила, рассказывая о чае, о шоколаде ручной работы, который делают в монастыре, о варенье – да-да, оно из шишек, очень вкусное, обязательно попробуй! Шишки на вкус оказались вполне сносными, да и сама Алтина вызывала симпатию – этакая уютная добрая тетушка, любящая всех просто от широты души. И в то же время Ильнар ощущал, как внутри растет беспокойство.

На вопросы о том, как же так случилось, что «эта упрямая девочка» все-таки согласилась выйти замуж, Ильнар предоставил отвечать невесте, опасаясь ляпнуть что-нибудь не то. Кеара мило смущалась, взмахивала ресницами, но он чувствовал, как дрожат в ладони ее пальцы. Кажется, она и сама не знала, как именно рассказать наставнице ту самую правду, на которой настаивала. Таро снова злился и демонстративно молчал, а вот Эл, судя по лицу, все-таки понял, что должно случиться что-то неприятное…

– Ну а теперь рассказывай, что у вас ещё за секреты, – неожиданно потребовала Алтина, выслушав описание помолвки, бала и праздничного вечера. Кеара вздрогнула, и наставница ласково улыбнулась ей: – Милая, ну я же вижу, что ты хочешь ещё что-то сказать!

Ильнар покосился на девушку, но та смотрела в другую сторону. А ведь говорила, что доверяет наставнице полностью. Он глубоко вздохнул, решаясь…

– Так, погодите-ка, я, кажется, догадалась. – Алтина встревоженно нахмурилась. – А ну-ка, признавайся честно – ты беременна? Давно? Вы потому и решили пожениться?

– Я? – Кеара вспыхнула и резко выпрямилась. – Нет!

Алтина продолжала недоверчиво хмуриться, Ильнар мысленно дал себе затрещину и поспешил вмешаться в разговор.

– Вы знаете, вот с этим мы решили подождать до свадьбы. Ребенок должен родиться в семье, и вообще, это ответственное решение…

Он очень стапрался верить в то, что говорил – о семье, о том, что к отношениям нужно подходить серьезно, выбирать одну и навсегда, и быть вместе, как говорится, в болезни и здравии, горе и радости, а с некоторыми вещами действительно стоит подождать до официальной церемонии… Алтина внимательно слушала, и, кажется, тоже верила, во всяком случае, она снова начала улыбаться и кивать. Кеара опять взяла его за руку, Ильнар запнулся, поймал ее взгляд, взволнованный и смущенный одновременно, и поспешно отвернулся, стараясь выровнять сбившееся дыхание. Тонкие пальцы сжали его ладонь, по спине прошла волна жара, и если бы можно было хоть на секунду представить, что у них и в самом деле есть это будущее, со свадьбой и всем остальным…

«Знаешь, когда коты начинают по весне орать, – ядовитым тоном проговорил Таро, – заботливые хозяева покупают им такие специальные таблетки. Или отвозят к доктору, чтоб чик – и котику уже ничего не хочется. Может, тебе тоже стоит?..»

Ильнар успел подумать, что змеев маг прав в одном – эмоциональный контроль у него никуда не годится.

Темная волна гнева устремилась куда-то внутрь, расплескалась огнем в животе, заставив его согнуться и захрипеть. Внутри билось одно-единственное желание – избавиться уже от этой двухсотлетней сволочи, да сколько ж можно портить ему жизнь! В глазах стало темно, казалось, его рвут на куски, и это ощущение отчего-то доставляло странное, безумное удовлетворение – вышвырнуть из своей головы змеева колдуна, пусть валит, пусть существует как и где ему угодно, но отдельно! И даже если он сам не выживет, даже если…

Боль от приступа вспыхнула под чешуей на запястьях, рванулась вверх, ударила в голову, окончательно лишая возможности соображать. Мышцы сводило, дышать удавалось едва-едва, Ильнар с трудом осознавал, что лежит на полу, уткнувшись лбом в прижатые к груди колени, и кто-то, кажется, Эл, садится на пол рядом с ним, ловит за руку, рявкает: «Да придержите вы его!», чьи-то руки хватают за плечи, по телу проходит судорога…

– …Держи крепче!

– Он мне чуть челюсть не свернул!..

– Без толку, только игла сломается…

Чужие эмоции ощущаются болезненно-четко – беспокойство, раздражение, страх… Воздуха не хватает, он почти задыхается, но нужно дышать, сосредоточиться и дышать, легкие горят, каждый вдох словно рвет грудную клетку, в горле пересохло, и новый вдох оборачивается приступом кашля, голова раскалывается, и, кажется, Таро что-то пытается сказать, но его совсем не слышно, и Эла не слышно, и не видно почти ничего, только бабочки летят, бьются в лицо крыльями, и кажется, это все-таки…

А потом пришла она.

Прикосновение тонких девичьих пальцев к щеке ощущалось так четко, словно во всей вселенной больше ничего не было. Ильнар попытался открыть глаза, но темнота не желала рассеиваться, и оставалось лишь слушать голос, который тихо звал по имени и просил потерпеть ещё немного, потому что сейчас все пройдет, все будет хорошо… Он вслушивался даже не в слова, в интонацию, и хотелось просто уткнуться лбом в ее ладони и скулить от боли, словно побитый щенок…

Укола он не почувствовал.

Мир вдруг вернулся, навалился весь разом, с цветом и светом, со звуками и запахами, и это тоже было почти больно. Ильнар со стоном перекатился на спину, мышцы, казалось, окаменели и разворачиваться не желали. Он с трудом разлепил глаза – вот Эл, бледный и какой-то очень недобрый, вот Фин с нервной улыбкой, вот Кир – этот, как всегда, спокоен…

А вот Кеара.

И Алтина.

И, кажется, можно уже ничего не говорить.

– Кеа, зачем он здесь?

От милой тетушки не осталось и следа. Теперь Алтина напоминала капитана Элори, и это было бы даже забавно, но смеяться не хотелось. Ильнар осторожно приподнялся и сел, неловко прислонился спиной к ножке стола, чувствуя на себе внимательный взгляд. В голове лениво пульсировала, перекатываясь от висков к затылку, тупая боль, тело казалось неуклюжим и тяжелым. Правое плечо тоже болело, рукав рубашки оказался завернут, видимо, чтоб удобнее было делать укол. Запястья привычно ныли, чешуи снова стало больше – широкие перламутровые ленты поднимались уже выше локтя.

– Ему нужна помощь.

Кеара присела рядом и помогла опустить рукав. Ильнар не поднимал взгляд, но знал, что Алтина смотрит на них обоих.

– Я не умею лечить змеиную болезнь. – Ее голос слегка смягчился, но она почти сразу добавила: – Вам лучше уйти. Сейчас.

Все-таки не сдаст. Хорошо.

Ильнар прикрыл глаза, пытаясь сформулировать хоть одну фразу, но слова отказывались вспоминаться и соединяться друг с другом. Он прекрасно осознавал, что если не попытается прямо сейчас объяснить ей, в чем дело, то в следующую минуту его выдворят из монастыря и шанс будет потерян, но…

«Просто покажи ей ауру».

Первым порывом было послать змеева колдуна так далеко, насколько хватит словарного запаса. Находиться с ним в одном теле сейчас не хотелось особенно остро, но повторять попытку избавиться от духа без ритуала, пожалуй, не стоило.

«Ты и так нас обоих чуть не угробил».

А вот кто кого чуть не угробил – вопрос спорный. Тем не менее, других вариантов не было, Ильнар медленно поднял голову и взглянул Алтине в глаза.

– Меня не нужно лечить. Просто… посмотрите.

Снимать ментальный блок оказалось едва ли не сложнее, чем ставить его в первый раз. Защита стала чем-то привычным, и лишиться ее было почти так же страшно, как остаться без кожи. Чужие эмоции накатывали волнами, общее беспокойное ожидание колыхалось вокруг рыхлым облаком. Таро тоже расплетал свою защиту, Ильнар чувствовал, как меняется узор силовых потоков в ауре, медленно, текуче…

А потом пришел страх, внезапный, похожий на удар током. В глазах на мгновение потемнело, Ильнар, с трудом сфокусировав взгляд, увидел перед собой потрясенное лицо Алтины. Секунду они смотрели друг другу в глаза, едва уловимый жест – и на окнах вспыхнули силовые решетки. Запахло озоном.

– В чем дело? – подал голос Кир. Когда они с Фином успели войти, Ильнар не помнил, наверное, Эл позвал. Да уж, «если что» буквально преследует его, где бы ни находился…

Отвечать на вопрос Алтина не стала. Хлопнула дверь, Ильнар обернулся и успел увидеть, как врываются в кабинет люди в темно-синей форме. В следующий миг его весьма невежливо вздернули на ноги, голова закружилась, он услышал, как испуганно ахнула Кеара.

– Сейчас вы все пойдете со мной, – Алтина смотрела жестко и требовательно. – И без глупостей. Вы, – она резко развернулась к Киру и Фину, – сдайте оружие. Немедленно. Кеа, подойди ко мне.

Девушка нерешительно оглянулась, Ильнар секунду подумал и кивнул. Даже если Алтина захочет взять ее в заложницы, нельзя не понимать, что рядом с ним сейчас куда опаснее. Охранники, повинуясь жесту хозяйки кабинета, отпустили его руки, но вооружены были все четверо, и не парализаторами.

– Просто для информации, – Кир демонстративно сложил руки на груди. – О том, где мы находимся, известно Тайной канцелярии. Нас будут искать.

– Найдут, – пообещала Алтина странным тоном и взяла Кеару за руку. – Может быть. Идемте.

Возвращаться в библиотеку они не стали. Выйдя из кабинета, Алтина толкнула стенную панель и решительно шагнула в открывшийся проход, не глядя, следуют ли за ней посетители: наличие вооруженной охраны лишало гостей – или, вернее, уже пленников, – возможности отклонить приглашение.

Идти пришлось долго. Короткий темный коридор окончился ведущей вниз лестницей, которая вывела к следующему коридору, длинному и прямому. По мере приближения людей на стенах вспыхивали круглые голубые светильники, озаряя холодным светом старую каменную кладку. Судя по ощущениям, коридор был проложен под озером, но оставался на удивление теплым и сухим. Алтина все так же шла впереди, ведя Кеару за руку, за ней следовали двое охранников. Эл то и дело оборачивался, пытаясь поймать взгляд Ильнара, но тот упрямо смотрел в широкую спину командира и пытался сосредоточиться на том, чтобы поддерживать вертикальное положение и заново выстроенный ментальный блок. Голова кружилась, пару раз он едва не упал, но идущий рядом Фин всякий раз оказывался быстрее. Замыкали шествие ещё двое охранников, и наверняка стрелять они начнут даже не на неосторожное действие – на лишнюю мысль.

Снова лестница – теперь наверх, высокая настолько, что из озера можно было выйти раза три. Снова коридор, светлый, с высокими стрельчатыми окнами по обеим сторонам, а за окнами – далекий лес и неожиданно близкие башни, те самые, парные, на которые указывал экскурсовод. Эл, тоже глянувший в окно, резко вздохнул и уставился в пол, явно не желая видеть, как макушки сосен колышутся где-то внизу. Судя по всему, Алтина привела пленников в закрытую часть резиденции, и это, наверное, было хорошо. Во всяком случае, по сравнению с опасениями, что их тайно ведут на выход, чтоб не пугать прочих туристов, а на берегу уже ждет сферокар конкурирующего Ордена. Но идей, зачем бы тащить одержимого колдуна в сердце монастыря, у Ильнара не было.

«Она точно что-то знает», – напряженным голосом проговорил Таро. Ильнар раздраженно передернул плечами, до этого он и сам додумался. Вопрос – что именно известно Алтине, и какие проблемы им это сулит…

Путешествие в недра резиденции неожиданно окончилось не в темнице, а в небольшой круглой гостиной, обставленной в цветах ордена – голубые стены и пол, белая мебель. Окна плотно занавешены, но от потолка исходило мягкое золотистое сияние и лилась едва слышная музыка. Алтина развернулась и, жестом отпустив охрану, приказала: «Ждите здесь», после чего буквально вылетела из комнаты. Хлопнула дверь.

В Истинном зрении под поверхностью пушистого белоснежного ковра на полу переливались радужные энергетические разводы. Ильнар осторожно шагнул вперед, длинный ворс слегка пружинил под подошвами, но ни крошки грязи на нем не осталось, а подошвы ботинок при внимательном рассмотрении оказались такими же чистыми.

– Вот вам и магия, – глубокомысленно заметил Фин. – Слушай, дан колдун, а ты тут, кажется, за своего будешь!

– Мужчин не принимают в Орден, – отозвалась Кеара, обхватывая себя ладонями за плечи. – И все послушницы дают клятву никогда не использовать магию, это закон…

Она стояла посреди комнаты, растерянная, испуганная, и Ильнар хотел подойти к ней, но очередная вспышка боли заставила его зашипеть и сжать виски ладонями.

«Чтоб ты сдох», – подумал он максимально четко, и Таро ответил волной колючего раздражения.

«Не о том думаешь».

Фин вернулся к двери, нацепил сенс-очки и присвистнул.

– Поди-ка сюда.

Ильнар на мгновение прикрыл глаза. Нервное напряжение сменилось апатией, хотелось забиться в угол, закрыть глаза и уж точно никуда не ходить – но поддаваться такому настроению было нельзя. Он все еще жив. За это и стоит держаться.

– Чего?

Напарник, успевший натянуть сенс-перчатку, ткнул пальцем в дверь:

– Паутинка. Видал форму узлов?

Ильнар присмотрелся и недоверчиво взглянул на друга, тот красноречиво развел руками. Сложность узлов была на порядок выше того, с чем напарникам приходилось работать раньше. Разве что потусторонние пауки иногда выдавали нечто похожее, но от паучьих сетей защиту на двери отличала четкая упорядоченность линий. Нет, это не потустороннее, это…

«Истинная магия. Такой узор почти невозможно сделать вручную. Но инициированный может прикоснуться к энергии напрямую, и силой мысли заставить плетение принять нужную форму».

Ильнар нехотя озвучил слова мага.

– Занятно, – негромко произнес Кир. – Если это действительно магия – фон должен повышаться, но здесь все ровно. – Он вынул карманный датчик и повел им из стороны в сторону. Фин тут же отобрал у командира прибор и поднес к самой двери, потом быстро огляделся и подошел к окну. Ильнар обернулся, следя за напарником, тот в ответ на вопросительный взгляд пожал плечами.

– По нулям. Хотелось бы знать, как это вообще можно сделать.

– Мне бы хотелось знать другое, – проворчал Ильнар. – Куда она пошла и с кем вернется.

Кеара выглядела бледной, но ответила вполне уверенно:

– Я не знаю. Но…

– Ты ей доверяешь, я помню. Но как бы то ни было, она нас заперла. И это не та защита, которую можно вскрыть шпилькой, – Ильнар вздохнул, сел в ближайшее кресло и зажмурился.

Как отреагирует Орден Исцеляющей длани на колдуна?

Хотя какой из него колдун…

Лекарства действовали, жжение под чешуей потихоньку слабело, голова перестала кружиться. Молчание становилось невыносимым, хотелось вскочить и что-то сделать, но прямо сейчас он сделать не мог ничего – лишь следить, как Кеара подходит к окну, отдергивает штору, опирается ладонями на подоконник. Наверное, если подойти ближе, можно увидеть, как в ее глазах отражаются башни и небо…

«Угомонись».

Ещё раз поругаться с голосом в голове он не успел – «паутинка» с легким треском отключилась, дверь распахнулась.

– Вот он, – произнесла Алтина, первой входя в комнату. Ильнар поднялся ей навстречу, но вошедшая следом высокая стройная женщина в длинном орденском платье с капюшоном лишь скользнула по нему взглядом и удивленно расширила глаза:

– Кир? Что ты здесь делаешь?

– Я здесь, представь себе, заперт. – Майор тоже поднялся и едва заметно наклонил голову. – Здравствуй.

Она, помедлив, скинула капюшон. Волосы ее, светлые, бело-серебристые, оказались заплетены в затейливые косы и уложены на затылке в объемный узел. Ильнар плохо разбирался в возрасте женщин, внешне она казалась не старше его самого.

– Вы знакомы? – поинтересовался Фин, снимая очки. Улыбаться он и не пытался, явно трезво оценивая свои способности.

– Да.

От ее тона веяло таким холодом, что погода на улице на его фоне сошла бы за летнюю.

– Это дана Дарея, Мать-Настоятельница Ордена Исцеляющей длани, – медленно произнес Кир. Немного помедлив, он добавил: – Моя жена.

– Бывшая.

– Бывшая, – майор согласно кивнул. – Но я здесь по другому вопросу.

Ильнар украдкой переглянулся с напарником. О личной жизни командира оба имели весьма смутное представление, тот очень не любил подобных разговоров. Мать-Настоятельница Ордена… Да уж, достойная пара для сурового майора.

Но ведь Кир, выходит, и без Кеары имел связи в монастыре. Что ему стоило связаться с супругой и попросить доступ к библиотеке? И незачем было бы затевать карусель с помолвкой, и Кариса не взбесилась бы, и Тео… И инициации можно было бы избежать. Наверное.

С другой стороны, подробностей развода Кира он не знал, и мало ли, какие там были отношения. Это вот Фин с любой из бывших подружек при встрече радостно обнимается и интересуется делами. А судя по тому, как Дарея смотрит на бывшего мужа, совсем не факт, что она захочет им помогать.

Мать-Настоятельница неопределенно повела плечами и отвернулась от Кира. Ильнар вопросительно поднял брови и тут же ощутил прикосновение чужого дара.

– Снимите щит, дан Дьери.

– Зачем?

Она легонько нахмурилась, Ильнар пожал плечами и осторожно снял защиту, опасаясь новой вспышки эмпатии. Обошлось – утомленный приступом организм предпочел проигнорировать все посторонние чувства, и он ощущал лишь чужое внимание, словно ощупывавшее его с головы до ног.

– Как его зовут? – неожиданно спросила Дарея. Ильнар помедлил, прищурился, глядя на нее, но щиты главы Ордена были явно сильнее его собственных. И, судя по всему, здесь одержимость не считали сказкой.

– Таро.

– Не может быть, – пробормотала Дарея. Она на секунду прикрыла глаза, затем решительно прошла вперед и уселась в кресло напротив.

– Рассказывайте. С самого начала.

Ильнар покосился на Кира, тот кивнул. Впрочем, особого выбора и не было. Он тоже сел, глубоко вздохнул – и заговорил.

Рассказывать о Каоро и собственных проблемах он не стал. Дарея знала имя мага, значит, и говорить стоило о нем – о конфликте с братом, о Катастрофе, о заклинании. О собственной встрече с Таро он упомянул коротко, озвучив лишь основные моменты – травма, одержимость, инициация. Дарея слушала внимательно и молчала, ровно до тех пор, пока он не дошел до приезда в Ксантар и экскурсии. Затем она начала спрашивать сама – и ответы на свои вопросы она явно знала.

Как звали братьев Таро. Сколько ему было лет. На каком факультете он преподавал. Как познакомился с Джанией, и как она погибла… Создавалось впечатление, что о жизни Таро она была осведомлена неплохо, и это давало надежду. Маг пришел к тому же выводу, он явно нервничал, но продолжал отвечать на вопросы, никак их не комментируя.

– Он сказал, что тетради, в которых была информация о заклинании, должны храниться здесь. Мы надеемся, что заклинание можно разрушить. – Ильнар умолк, выжидающе глядя на Дарею. Та задумчиво кивнула.

– А если не выйдет?

– Тогда мы пойдем в Дикие земли. Искать лабораторию Дайлона.

– В Дикие земли? – Дарея недоверчиво засмеялась и повернула голову, словно не сомневалась, кому принадлежит идея. – Кир, но это безумие. Вы не то что не вернетесь, вы даже до города не дойдете!

Говорить Киру, что он чего-то не может, с точки зрения Ильнара было глупо. Кто-кто, а майор Муэрро мог намного больше, чем любой среднестатистический человек, и вряд ли его бывшая жена могла об этом не знать. Разве что у нее могли быть совсем другие планы…

– Ты нас недооцениваешь. – Майор задумчиво сощурился и наклонил голову к плечу. – Разумеется, если твой ковер умеет не только чистить ботинки, но и летать, мы с удовольствием бы воспользовались им. Или на чем там летали маги до Катастрофы?

Ильнар невольно фыркнул. Летающий ковер? Он уже готов был поверить во что угодно.

– Пешком в Дикие земли… – Дарея насмешливо покачала головой, демонстративно игнорируя вопрос о магии. – Неужели Таро доставляет так много проблем?

– Как вам сказать… Вообще-то, изрядно.

Мать-Настоятельница неожиданно усмехнулась и встала.

– Не преувеличивайте. Вы живы, в сознании и вполне способны действовать самостоятельно, чего не скажешь о носителях Лейро.

Ильнар вскинул голову, но его опередил Кир:

– Ты знала?..

– Да. – Дарея медленно прошлась по комнате. – Я знала, что он одержим и фактически бессмертен. Не пронзай меня взглядом, доказательств у меня нет. Во всяком случае, таких, которые заинтересовали бы твою контору.

«Ваше слово против моего»… Ильнар вздохнул. Лейро действительно мог не бояться разоблачений. Чтобы опознать одержимого, он должен был сам этого захотеть, и если б Таро не снял собственную маскировку, вряд ли Алтина и Дарея сумели бы его обнаружить.

– У Ордена Исцеляющей длани ведь есть разногласия с Орденом Карающего пламени, – неожиданно произнес Эл. – Насколько я знаю, вы давно просите императора и Патриарха о том, чтобы спецбольницы передали вам. Можно спросить, зачем?

– Странный вопрос, дан Чеддра. Особенно в свете рассказанной вашим другом истории. Что же, мы должны стоять в стороне и смотреть, как люди Лейро калечат людей? Вы ведь понимаете, что инициированных не лечат.

– А вы знаете, как их лечить? – Эл подался вперед, и Ильнар незаметно усмехнулся. Кто о чем…

Дарея поджала губы и взглянула на Кира, прежде чем ответить.

– Скажем так, у нас есть идеи. Вы были правы, что приехали сюда, дан Дьери. Тетради действительно хранятся здесь, и за двести лет многому из того, что там описано, удалось найти применение. Кроме того, именно наш Орден занимается обучением интуитов. Поверьте, мы очень много знаем о том, как проявляется дар. Я уверена, что даже с учетом вашей травмы у нас хватит возможностей, чтобы дать вам возможность спокойно сосуществовать в одном теле достаточно долгое время. Лет пятьдесят, к примеру. – Она немного помолчала, давая ему обдумать ее слова, и улыбнулась: – Носители Лейро умирают через десять-двенадцать лет. Каков рекорд Таро?