Метла, хвост и один капитан корабля

— Вот, значит, у тебя какая работа по вечерам! С официантками зажигаешь? — прошипела она; глаза её горели, как два зелёных изумруда.

Влад улыбнулся и прижал её к себе, чувствуя, как напряжение постепенно покидает её тело, уступая место привычному теплу.

— Глупенькая, — прошептал он, — мне только ты нужна.

— Я видела, как эта белобрысая к тебе клеилась! — продолжала Вера, но её гнев постепенно утихал, растворяясь в запахе его одеколона и в том спокойствии, которое всегда приходило, когда Влад был рядом. — Ну ничего, как приклеилась, так и отклеилась. Больше не посмеет к тебе подойти.

Наконец Вера улыбнулась и тряхнула своей гривой ярко‑красных кудряшек, словно сбрасывая с себя остатки злости.

— Вер, — осторожно спросил Влад, — почему у тебя глаза становятся зелёными?

— Не знаю, похоже, я превращаюсь в настоящую ведьму, — ответила она и расхохоталась, и этот смех был таким искренним и лёгким, что даже суета ресторана на мгновение замерла, прислушиваясь к нему.

— Идём домой? — уже мягче спросила Вера, глядя на Влада. В её голосе слышалась надежда, смешанная с усталостью, — она тоже устала, просто по‑своему.

— Дорогая, извини, — вздохнул он, опуская плечи, будто на них снова легла тяжесть всех заказов, всех недовольных гостей и всех нерешённых вопросов. — Много проблем. Ещё пару часиков, и я буду дома.

— Ну, от одной проблемы я тебя избавила. Какие ещё? — лукаво спросила она, но в её взгляде мелькнула тень обиды, которую она тут же попыталась спрятать за улыбкой.

— Ты не поймёшь, — ответил Влад, опуская взгляд. Слова вырвались сами собой, без злого умысла, но прозвучали как пощёчина.

— То есть я глупая? — нахмурилась Вера, и в её глазах снова вспыхнули те самые зелёные искры — теперь уже не от смеха, а от боли. Она отступила на шаг, словно пытаясь создать между ними безопасную дистанцию, но боль всё равно нашла дорогу.

В этот момент к ним подошёл Артём и вежливо поздоровался с Верой. Увидев нахмуренные брови девушки, он решил было сбежать, как делал всегда, когда чувствовал надвигающуюся бурю, но не успел.

— А ну стой! — остановила его Вера. — Ты тоже считаешь меня глупой?

— О нет, ребята, давайте вы сами друг с другом разбирайтесь. Мне ещё от Анжелы концерт сегодня выслушивать: я на её книжный вечер не пришёл, — вздохнул Артём, потирая шею, будто предчувствуя двойную бурю — и от Веры, и от Анжелы.

— Вер, я не считаю тебя глупой, — попытался оправдаться Влад. — Просто ты живёшь сейчас без проблем, свободно течёшь по течению и ни о чём не заморачиваешься.

Артём начал делать знаки руками, чтобы брат замолчал, но было уже поздно. Слова повисли в воздухе, тяжёлые и неуместные, как непроданные блюда на кухне.

— Это я, значит, не знаю, что такое проблемы? — вспыхнула Вера. Голос её дрогнул, и в этом дрожании слышались все бессонные ночи, все слёзы, которые она прятала от чужих глаз, и вся гордость, которая не позволяла ей жаловаться. — Я в восемнадцать лет осталась без родителей и без родных. Училась на педагогическом, со второго курса работала в школе, а по выходным — официанткой в ресторане, чтобы не умереть с голоду. Знаешь, сколько я мечтала и копила, чтобы попасть в ваш город? Ты бы знал, каких сил мне это стоило! Неужели я недостойна отдохнуть хоть одно лето?

Она говорила быстро, словно боялась, что если сделает паузу, то голос её сломается, и вместо слов польются слёзы. Её руки слегка дрожали, и она крепко сжимала их в кулаки, чтобы скрыть эту дрожь.

— Вер, прости, я не хотел тебя обидеть, — Влад попытался обнять жену, но она отскочила от него, как от огня. В её глазах стояли слёзы, но она не позволяла им упасть — только моргала чаще обычного, прогоняя их.

— Я слышала, вы второй ресторан собираетесь открывать? Помещение купили? — хмуро спросила она, меняя тему так резко, что даже Артём вздрогнул.

— Да, купили, но не знаю, когда до него руки дойдут. Работы и тут очень много, — смущённо ответил Влад, чувствуя, как неловкость сковывает его, словно слишком тесный пиджак.

— Отлично, я это помещение забираю себе, и через месяц там будет крутой ресторан не хуже вашего! Поспорим?

Её голос звучал твёрдо, но в нём слышалась и отчаянная попытка доказать себе и ему, что она может всё, что она не та беззаботная девочка, которой он её считал.

— Вер… — хотел было возразить Влад.

— Что, боишься? Если через месяц у меня ничего не получится, то можете забрать его обратно.

— Нет, не боюсь, — парень понял, что спорить с ней бесполезно. В такие моменты Вера становилась упрямой, как шторм, который невозможно остановить — можно только переждать.

— Отлично! — Вера улыбнулась, но улыбка вышла немного кривой, будто ей всё ещё было больно. Она потянула Влада за руку. — Артём, разбей наш спор!

Артём вздохнул и разбил их рукопожатие своей ладонью, понимая, что это будет интересный месяц для всех — и, возможно, единственный способ для Влада и Веры снова услышать друг друга.

— А теперь, — Вера загадочно улыбнулась, стараясь вернуть в голос лёгкость, — я украду своего мужа ненадолго, — и потащила Влада в его кабинет.

— С тобой жизнь как в сказке: чем дальше, тем становится страшнее, — проворчал парень, но в его голосе не было настоящего недовольства — только усталость и любовь, которая всегда находила дорогу даже сквозь самые громкие ссоры.

— Сам на ведьме женился! — расхохоталась она, толкнув его на диванчик. Смех её звучал всё ещё немного надтреснуто, но постепенно становился искренним.

Влад хотел было что‑то возразить, но девушка налетела на него с поцелуями, и он забыл обо всём на свете — о туристах, о недосчитанных счетах, о Светлане и даже о втором ресторане. В этот момент с