- -
- 100%
- +
Первым делом он взглянул на труп, затем пошел ко мне, и я поднялась навстречу.
Привет, Эмиль. Я за тебя беспокоилась.
Выглядел он неплохо, сдержанно улыбнулся, но с таким видом, словно у нас не было проблем.
– Что-нибудь узнала? – тихо спросил он, придержав меня за руку. В этом жесте было всё: нежность, тайна, приветствие.
– То же самое, – я пожала плечами. – Пытки, избиение, шесть огнестрельных. Подскажи, почему твой подчиненный так нервничает?
Я показала глазами на вампира, и Эмиль обернулся.
– Николай, подойди.
Наконец узнала, как его зовут. Тот приблизился, глядя под ноги, как провинившаяся собака.
– У моей жены к тебе вопросы.
– Городской охотницы, – поправила я. – Вы знали убитого? Я имею в виду, лично.
Тот отрицательно покачал головой. Молчит, как дрессированный.
– Объясните, почему вы так переживаете?
– Объясни, Николай, – добавил Эмиль, так на него глядя, словно Николай сдавал экзамен.
Тот поправил пиджак, неосознанно заправил рубашку в брюки. Сравнение с экзаменом стало более явным.
– Все в порядке, – сипло сказал тот и откашлялся. – В городе такого не случалось, я беспокоюсь за жителей.
– Вампиров, – поправила я, и начальник безопасности с готовностью кивнул.
Николай открыто, но немного нервно смотрел мне в глаза, ожидая, что я поверю. И Эмиль не возражал этому наглому вранью.
Опять от меня что-то скрывают.
Но если они подготовились заранее, я их не расколю. Вампиров колоть бесполезно.
– А остальные почему дергаются? Тоже за жителей беспокоятся?
– Конечно…
– Мы все беспокоимся, Яна, – перебил Эмиль, подав тому знак заткнуться. – Случай беспрецедентный. Что об этом скажешь?
Я еще раз огляделась, словно рассчитывала найти ответ в окружающем пространстве. Редкий лес, казавшийся в темноте темным массивом, окружал поляну со всех сторон – только выход к реке был открытым.
– Я думаю, убийца мог быть на лодке или катере, – сказала я. – Не на руках же его сюда принесли, – я кивнула на труп. – Как его звали, кто-нибудь знает? Я попробую установить связь с Касьяновым.
– С чего ты взяла, что она есть? – прищурился Эмиль.
– Ты сам сказал, что случай беспрецедентный. Два вампира за три дня, это не просто так. И оба заняты в строительстве. Может, что-то с бизнесом связано, Эмиль?
Тот задумчиво хмыкнул, но покачал головой.
– Звали его Виктор Коломийцев, у него крупная строительная фирма, половина строек в городе его. Дела шли хорошо, – признал Эмиль.
Как я сразу не подумала? Если у вампира хороший бизнес – Эмиль знает об этом все. Разумеется, он знал убитого и о его делах тоже.
Касьянов для него слишком мелкая сошка, но это уже птица посерьезнее.
– Я его прикрывал, – сказал Эмиль. – Он мне выплачивал процент с доходов, я его не трогал и другим не давал. Прямых врагов у него не было среди вампиров, гарантирую.
– Это может быть направлено против тебя? Как акция устрашения, например?
Я чуть сама не рассмеялась: пугать Эмиля – плохая идея.
– Нет, – он тоже усмехнулся, но улыбка исчезла быстро. – Я не думаю, что убийство связано с бизнесом или со мной.
А с чем оно тогда связано, черт побери? Я совсем растерялась – у меня не было версий.
– Сосредоточься на деталях, – посоветовал он. – Я хочу, чтобы ты выследила того, кто это сделал. Не думай о мотивах, просто возьми след.
Ему легко говорить, но я не розыскная овчарка, чтобы сунуть мне под нос халат жертвы, и я бы привела к убийце. Мне нужны зацепки.
Я снова взглянула на труп. Сейчас не так уж и поздно – пытали его днем и с наступлением темноты избавились от тела. Может быть, потому что в темноте удобнее вывезти труп, а может потому, что убийца – кровозависимый вампир.
Позвонили мне около одиннадцати вечера… Но, если убили его сегодня, а с наступлением темноты избавились от тела, когда труп успели найти в этой дыре?
– А кто вообще обнаружил тело? – спросила я.
– Хороший вопрос, Яна, – Эмиль внезапно улыбнулся, сладко и нежно, словно делал подарок. – Нам позвонили и сказали, где искать. Звонили с его же телефона.
– Сам убийца позвонил? – напряглась я. – Голос мужской?
– Мужской, – подтвердил Эмиль.
– Я не поняла, а откуда он знает твой номер?
– Он не мне звонил, Яна. Другому вампиру, а тот связался с Николаем.
– Бред какой-то, – заключила я. – Кто это был? Я хочу с ним поговорить.
– Ты его не знаешь. Зовут его Глеб Ратников и…
– Постой, как? – я нахмурилась. Имя редкое, но где-то я его слышала.
Я лихорадочно копалась в памяти, пока не вспомнила: это имя стояло на одном из проектов Касьянова, которые мне показала дочь. Уже третий фигурант, связанный со строительством. Разве бывают такие совпадения?
– Значит так, – сказала я. – Этого Глеба на допрос. Они все связаны, надо разобраться как. Знаешь, что говорит статистика? Кто о трупе сообщил, тот и грохнул. Давай его потрясем.
– Нет проблем, – Эмиль сунул руки в карманы и велел Николаю. – Найдите его и привезите ко мне. Без объяснений. Не думаю, что убил он, Яна, но тебе я доверяю. Если чуешь связь, ищи.
– А как нашли Касьянова? – спросила я. – Там тоже глушь, а труп был свежий. Тоже звонок?
– К сожалению, – грубовато ответил Эмиль, мне не понравилось выражение лица – он как будто закрылся.
– Эмиль, – надавила я, испугавшись, что он не ответит. – Кто сообщил о Касьянове?
– Вот он, – Эмиль кивнул на труп так раздраженно, словно тот был виноват во всех бедах.
– А почему ты раньше об этом не сказал? – разозлилась я. – Когда я Касьянова осматривала?
– Потому что… – он осекся и начал с большей силой в голосе. – Потому что ты меня с ума сводишь! Я забыл, Яна! Упустил из виду.
– Если будешь скрывать факты, я не справлюсь, – серьезно сказала я. – Понимаю, у вас вампиров так устроено, вы чужих не посвящаете. Но я вижу, ты что-то скрываешь. Скажи, что, Эмиль.
– Я ничего не скрываю.
Мы смотрели друг другу в глаза: я отвернулась первой.
Надеюсь, он все-таки не лжет. Иначе, зачем он меня привлек?
Глава 14
Мы с Эмилем возвращались через темный лес к нашим машинам.
Я почти ничего не видела и держала его за руку – он в темноте ориентировался лучше. Я могла бы включить фонарик, но он попросил не портить ему ночное зрение.
Теплая ладонь приятно сжимала мне пальцы, под ногами хрустели веточки, пахло летним лесом и немного прелой листвой.
Интересно, зачем убийца сообщает о трупах? И чего так испугался Николай?
Вряд ли Эмиль знает ответы на эти вопросы, но что-то знает точно – так почему я должна блуждать в неизвестности?
– Почему ты мне ничего не говоришь?
Он долго молчал и перебирал пальцами, но не нервно, а так, словно я ему дорога. Странное ощущение. Стоило раз оказаться с ним в постели, и все стремительно изменилось.
– Не хочу, чтобы ты глубоко вникала, – ответил он. – Это не важно. Просто высказывай свои соображения, дальше я сам.
Как всегда. Нет, он совсем не изменился.
– Мне сказали, тебя видели в клубе, – я хотела сказать это нейтрально, но тон получился убитым.
– Ну и что.
Ты был там не один? Что ты там делал, Эмиль, пока я решала, хочу ли с тобой быть?
Открыто ревновать его стыдно. Стыдно признаваться, чего я боюсь.
Интересно, кто она. Увлечение на пару ночей, девушка без проблем, с которой не скучно, как со мной? Которая не убегает, не огрызается, не имеет ему мозги. Вампирша или нет? Он признавался, его тянет к обычным женщинам, и я верила: из всех любовниц в списке лидировали именно они. Вампирши там экзотические гости. Запал же он на меня, в конце концов.
– У меня сейчас никого нет, – вдруг сказал он. – В клуб я хожу отвлечься. Когда я дома один, в голову лезут плохие мысли.
– Плохие мысли? – переспросила я.
Я хотела продолжить, но неожиданно мы вышли на проселочную дорогу, и Эмиль отпустил мою руку. Наверное, ему не понравился вопрос. Он мог не отвечать: некоторые воспоминания способны отравлять, я понимаю.
Я пожалела, что спросила о клубе. У каждого свой способ жить дальше. У Эмиля вот такой.
Он проводил меня до машины, и мы остановились. В темноте лица почти не видно, зато я снова почувствовала его руку – он взял мою ладонь. Мы прощались, как в аэропорту, хотя сейчас поедем к нему и расстанемся максимум на час.
– Не забивай голову ерундой, – посоветовал он. – Я о клубе.
Я сдержанно улыбнулась и села за руль. Не знаю, изменяет он мне или нет. И можно ли говорить об измене, если мы не вместе?
Новый дом Эмиля оказался в том же поселке, где жил Феликс – элитные особняки располагались в глубине, отделенные друг от друга лесопарковой зоной. Хороший выбор: людно, дорого, безопасно.
Высокий забор из бежевого кирпича скрывал двор, и это я тоже оценила: не то, что у Андрея, все насквозь видно. Ворота ждали меня, гостеприимно распахнутые, я загнала машину и поставила ее под навес рядом с джипом.
Эмиль дожидался меня у водительской дверцы. Когда я заглушила двигатель, на нас навалилась тишина, через какое-то время тихо запели цикады.
Дом прятался в глубине двора – темная громадина из основного крыла и двух пристроек. Такой же большой, как предыдущий. Я заподозрила, что купить меньше, чем у Андрея, ему не позволила гордость. Архитектура современная: с эркерами и огромными окнами, в которых не горел свет. Я бы спросила, зачем вампиру такие окна, но Эмиль дом купил, а не построил. К тому же, трудно объяснить окружающим, почему в вашем проекте нет окон.
Двор красивый, но видно, что необжитый: газон с чахлой травой и мощеными тропинками. Часть двора перепахана, рядом с навесом громоздились штабели гранитной плитки, укрытые полиэтиленом. Эмиль решал проблемы с газоном по-своему: нет травы, не грязи, нет проблем. А грязь он не любит. Я поняла, что с рассветом работа продолжится, и скоро все ляжет под плитку.
И все равно мне нравилось: этот дом был просто домом, нежилой, но без темной ауры. Он не пропитался кровью от крыши до подвала. Впрочем, рано или поздно это с ним случится.
– Нравится? – спросил Эмиль.
– Ничего, – пожала я плечами.
Мы направились к шикарному крыльцу – ступени тоже были из красно-коричневого гранита, дорогого даже на вид. Эмиль открыл двери, и я вошла в просторный вестибюль. От дома пахло свежей стройкой – ах, этот запах новой жизни…
Мебели не было совсем: в пустом холле шаги раздавались, будто в подземном гроте. С перил лестницы на второй этаж еще не сняли защитную пленку. Очень тихо. Неужели мы одни в доме? Раньше у Эмиля было битком охраны.
– Хочешь чего-нибудь выпить?
– Можно, – согласилась я. – Лучше кофе.
Он отвел меня на кухню по длинному темному коридору, включил свет – здесь хотя бы мебель была. Встроенная техника и все остальное, скорее всего, еще с тех времен, когда дом пошел на продажу.
Я открыла ближайший шкаф, затем следующий – ни посуды, ни еды. Вообще пусто.
– Ты давно здесь живешь?
– Около месяца. Заказать тебе что-нибудь?
Я покачала головой, а потом спохватилась.
– Не стоит, – упаковку молотого кофе я уже нашла, турку увидела, а большего и не надо. На мгновение мысль о еде показалась привлекательной, но затем я вспомнила переломанное тело в кустах, и решила ограничиться кофе.
Но Эмиль уже набирал номер.
– Тогда рыбу, – мясо я бы есть не смогла.
Я наполнила турку водой и поставила на плиту. Не знаю, из чего мы будем это пить – чашек я тоже не обнаружила. Эмиль снял пиджак, и я на мгновение обернулась: телефон лежал на столе, пиджак он повесил на спинку стула и расстегнул манжеты рукавов, слегка их закатал. Я поняла, что ему хочется раздеться, отдохнуть, но нас ждали дела. Кобуру оставил, только поправил ремни, выправив из-под них смятую рубашку.
Ему идет черный. Делает лицо ярче, из-за светлых волос он вечно теряется в своих бежевых костюмах. Наверное, ему нравится бежевый цвет, а не только красный.
Как много я о нем не знаю. За пару дней толком не познакомишься, а потом мы не хотели узнавать друг друга. Я могу сказать, какой кофе он пьет, что любит в сексе, знаю его кошмары. Больше ничего.
Кофе чуть не убежал, но я успела переставить турку. Эмиль открыл соседний шкаф, по очереди поставил две чашки рядом, задевая меня черным рукавом. Я ждала, обернув ручку турки кухонным полотенцем. Он так близко, что я ощущала незнакомую отдушку его геля для душа.
Я перелила кофе, себе добавила сахар. Было приятно вместе пить кофе в тишине, ни о чем не думать – ни о деле, ни о прошлом. Эмиль выглядел вымотанным, он слабо улыбнулся, заметив, что я смотрю и хотел что-то сказать, но его перебил дверной звонок.
– Заказ привезли, – он поставил кофе на стол и пошел открывать.
Вернулся он с фирменным пакетом «Фантома».
– Извини, вилку предложить не могу, – по очереди он поставил на стол несколько коробок.
Я проверила одну: куски обжаренной на гриле рыбы и овощи. Во второй был густой суп с сильным грибным запахом. Сверху плавал зажаренный шампиньон. Мне придется есть это чайной ложкой?
Я не стала злиться на отсутствие посуды. Он недавно переехал, к тому же, Эмиль не из тех мужчин, которые будут готовить или убирать. У него два способа следить за домом: заставить меня или кому-то заплатить.
Я начала с супа, а Эмиль отошел к окну, глядя на свой необжитый двор.
– Выходи за меня. Ты уже соглашалась.
Я чуть не подавилась шампиньоном.
– Тебя не убьют, – пробормотала я. – Перестань.
Он стоял ко мне спиной – я не видела лица. Нашел мое слабое место и давит на него… Сколько можно. О чем ты думаешь, Эмиль? О нас? О своем туманном будущем? О своей смерти? О том, как тебя унизили?
Эмиль пытался похоронить нашу историю, но о ней знают. При одной мысли об этом становилось больно. Наверное, и ему тоже. Мне хотелось поговорить, как-то успокоиться – но я не решалась. Что не сказано вслух, того и нет. А если скажу – наша общая боль станет острее. Все, чего я добьюсь.
– Скоро привезут свидетеля? – спросила я, пытаясь настроиться на рабочий лад.
– Он давно здесь, в подвале. Доешь и пойдем.
Замечательно… Я жду, а он, оказывается, просто тянет время. Ну ладно, хотя бы удалось поесть.
Но Эмиль прав: я уже соглашалась, только передумала. Я могу жить в этом доме, если захочу, и каждый день просыпаться с ним в одной постели. Нам было хорошо вместе. И не когда-то давно, а три месяца назад, в гостинице.
Но это значит выбросить последний год на помойку, признать его правоту – сдастся. Сказать: я тебе все прощаю, продолжай в том же духе.
Он ради меня пошел на жертвы, единственный, кто сделал для меня хоть что-то. И в то же время, когда я вспоминала пощечину, которую он отвесил в первый скандал, хотелось его удавить.
Внутренние весы колебались, не в силах перевесить ни в одну из сторон.
Ни да, ни нет. Подвешенное состояние. Равновесие.
А разве равновесие – это не то, к чему все стремятся?
Глава 15
Вампир спокойно рассматривал меня, приподняв брови, отчего лицо казалось надменным.
Глебу было за пятьдесят, толстоват, но ухоженный. От него разило деньгами и безбедной жизнью, но как-то по-человечески. Обычный богатый дядька, уверенный в удаче и в окружающем мире, обязанном плясать под его дудку.
Его привезли из спортзала или вроде того: на нем была футболка-поло, тренировочные штаны и кеды. Может быть, из бассейна – волосы влажные, а душ он вряд ли успел принять.
Когда псы мэра тащат вас на срочную встречу, вы вообще ничего не успеете.
На убийцу не похож, но я не торопилась с выводами.
– Чем занимаетесь? – осведомилась я.
Прежде чем я вошла в подвальную комнату, выполнявшую роль допросной, Эмиль рассказал об этом парне все. Я сделала в телефоне пометки и сейчас одним глазом поглядывала на экран, сравнивая показания. Я и не думала, что он будет врать или недоговаривать. Я работаю на мэра, а с ним лучше быть откровенным.
Пока все совпадало. Ратников занимался строительством – жилые дома, офисные здания, как минимум три из его строек я знала. Видела рекламу.
– Вы были знакомы с Коломийцевым?
Тот скривился – не сильно, но недовольное лицо сказало всё. Тем не менее, голос остался доброжелательным.
– Не лично. Близко не сталкивались.
– Ага, – я насторожилась, Эмиль говорил, что они конкуренты и ненавидят друг друга. – Можете рассказать, что вы делали последние сутки?
Он закатил глаза к потолку и начал выдавать по пунктам. Я записывала: полдня в офисе, экспертиза, встреча с мэром – тут я хмыкнула, и Глеб пояснил, речь идет о реальном градоправителе.
Похоже, не врет – говорит уверенно. А встреча с мэром – это стопроцентное алиби. Я ощутила легкую досаду.
Он идеально бы подошел на роль убийцы – есть мотив, финансовый, раз уж они соперники в бизнесе, но вампиры стараются не смешивать ночную и обычную жизнь, которую ведут под видом людей. А этот Глеб походил на человека. К тому же, жертву прикрывал Эмиль – пойти против него, это пойти против Эмиля. Глеб это никак не потянет.
– Что скажете про Олега Касьянова, – спросила я. – С ним были знакомы?
На мгновение вампир задумался, но затем уверенно кивнул.
– Несколько проектов для меня делал. Хороший проектировщик, никаких нареканий. Жаль, что так вышло…
– Уже знаете, что он погиб?
– Слышал.
– Мне сказали, убийца позвонил вам. Есть идеи, почему?
– Убийца? – Глеб наклонился вперед и надменность смыло с лица, словно я окатила его водой. – Это был убийца? Я подумать не мог… Это не очевидец?
Я холодно смотрела на него. Слишком человечные вампиры часто реагируют, как люди – они отвыкают от вампирского мира, где кровищи и насилия всем по колено. А я, наоборот, так к этому привыкла, что бурная реакция раздражала. Да, убийца, черт возьми! Смотри не закричи от страха!
– Что он сказал? Попытайтесь вспомнить.
Со слов Эмиля я уже знала, что случилось это около десяти вечера, теперь меня интересовали точные формулировки.
– Я помню, – подтвердил Глеб. – Он сказал: передай всем своим, труп на берегу. Дальше описал место.
– Так и сказал, передай всем своим?
Он кивнул, и я резко встала. Мне он больше не нужен, дальше им пусть занимаются другие.
Передай всем своим… Обезличенное послание – всем, это вампирам? До этого я считала, что убийца сам вампир, но почему он себя им противопоставил? Либо приезжий, и в городе все для него чужаки, либо никакой он не вампир.
Я бы поняла, скажи он – передай мэру, или что-то в этом духе. Но передай всем своим – это очень странные слова.
Я нашла Эмиля в гостиной на первом этаже и предложила выйти на крыльцо. Мне хотелось подышать ночным воздухом, сейчас хоть немного прохладно. Прохладно – это по сравнению с дневным пеклом. И как вампиры выносят местную жару?
– С первой жертвой связан, со второй нет, – с ходу начала я, облокотившись на гранитную ограду крыльца. Я смотрела мимо Эмиля на темную лесополосу впереди, рядом с домом приятно пахло лесом. – Проверьте алиби.
– Я уже сказал.
Ладонь легла на перила рядом. Мы почти касались пальцами, и мне нестерпимо хотелось взять его за руку.
– На первый взгляд похоже, убийство по работе, но дело в чем-то другом, – я закусила губу, меня что-то грызло, и я не понимала, откуда взялась эта заноза. – Вот чую, что в другом.
– Ты меня не поняла? – негромко спросил Эмиль. – Найди след, не думай о мотивах. Выследи.
– Мне нужен мотив, – возразила я.
– Мне плевать, какой у него мотив! – зарычал Эмиль. – Скажи, где он, это все, что нужно!
Я вздохнула – он неисправим. То ли не понимает, что мотив ведет к убийце, то ли знает что-то.
– Вот что меня смущает, – я проглотила обиду на рычание, хочу конструктивный диалог, а не скандал. – Я поняла, что не так… Кажется, что убийство связано с бизнесом, потому что область деятельности у убитых одна. Но дело в том, что Касьянов иных контактов с вампирами кроме рабочих не имел.
– И что? – заинтересовался Эмиль.
Я выпрямилась, но еще смотрела вдаль.
– Должна быть причина, почему он избегал своих. Эмиль, это могло быть из-за того, что его приемная дочь человек?
– Легко.
– Если вампиры так не любят людей, чего он вообще с ней возился, – буркнула я. – Чужая дочь…
– Уверена, что чужая? – Эмиль насмешливо взглянул мне в глаза. – Может, полукровка, если мать прижила от него ребенка. Логично, что он забрал дочь после гибели семьи. Вампиры заботятся о потомстве.
– Она не знает, кто она. Он даже кровь ей не давал. А смысл скрывать, если это правда?
– Детям кровь не дают, – пояснил Эмиль. – Им надо научиться вживаться в общество, мы ведь живем среди людей.
– Интересно… Попробуй разузнать про ее настоящую семью, – предложила я.
– А что это даст?
– Не знаю… Да, ты прав, – вздохнула я. – На убийцу это не выведет, какая разница, полукровка она или нет. И почему вы такие снобы?
– Не я. Мне все равно, – Эмиль сунул руки в карманы, рассматривая пол, словно что-то потерял.
Чего он уставился себе под ноги? Свет фонаря падал на Эмиля сбоку, делая его чужим и незнакомым, стало видно слегка отросшую щетину на щеке. Я не понимала выражения лица, пока он не продолжил.
– Меня из-за тебя не принимали. Мало, что человеческая женщина… Еще бы узнали, что охотница.
– Не напоминай, – я отвела глаза.
– У меня было много проблем из-за тебя. Я был нерукопожатным. Были те, кто отказывались вести со мной дела.
Я подозревала что-то подобное, но прямо он сказал об этом впервые. Пока мы были женаты, Эмиль запрещал вообще упоминать, что я охотница. Некоторые, конечно, знали – но только верхушка.
– Это давно в прошлом, – пробормотала я.
– Я просто ответил на твой вопрос. Я ни в чем тебя не обвиняю.
Я тяжело вздохнула. С вампирами слишком сложно – столько условностей, презрения – из-за чего? Теперь-то никто не рискнет нами пренебрегать – Эмиля уже трудно втоптать в грязь. Но неуловимый флер беззвучных насмешек преследовал меня до сих пор.
Хотелось сменить тему: мы незаметно возвращались в общие воспоминания, а там не только издевательства окружающих. Там его агрессия и сейчас нам обоим станет неловко… Мне уже стало. Я горько сглотнула и закрыла глаза: какого черта я стою здесь, дышу этим вкусным воздухом и хочу взять его за руку, если…
Он взял меня за руку первым. Шагнул ко мне, без прелюдии, без перехода – я не успела открыть глаз, как он меня поцеловал, то ли пытаясь сгладить эту неловкость, то ли сам бежал от воспоминаний.
Между нами слишком много сожалений. Я перевела дух и отстранилась.
– Останься у меня.
– Не могу, – я искала предлог отказаться, и, наверное, больше для себя, чем для него. – Мне пора домой.
– Яна, сколько можно? Что меняет одна неделя? Оставайся.
Я бы осталась, Эмиль. Вот только… Я еще не уверена. И мне еще страшно. Я еще не знаю.
– Мы договорились, – напомнила я. – Сейчас я уезжаю домой, прости.
Он вздохнул, и лицо зачерствело. Пальцы на моей ладони стали жестче.
– Ты взрослая женщина, Яна. Думаешь, я буду ждать тебя всю жизнь?
– Не хочешь, не жди, – огрызнулась я и убрала руку с перил. – Я не заставляю.
У Эмиля все просто. Он хочет, чтобы за три месяца я переварила три непростых года. Улыбалась ему, делала, что он хочет, и не напоминала о прошлом. Но так не бывает, оно внутри – и это навсегда.