- -
- 100%
- +
Звонок телефона отвлёк меня от готовки. Завтра у подруги был день рождения. Она не собиралась праздновать, но я хотела устроить ей сюрприз. Давно такого мы ничего не делали.
В планах было испечь торт, и завалиться к ней в полночь с ним, чтобы поздравить. Свечи, шарики, все дела… Я думала, она обрадуется. Мне бы вот, например, было приятно.
И, конечно же, прямо когда я держала горячий поднос с коржами, раздался звук мобильного телефона. Я выругалась, аккуратно пытаясь примостить поднос куда-нибудь, но в итоге всё равно обожглась.
Засунув палец в рот, которым прислонилась случайно к горячему подносу, ответила на телефон. Звонила мама. У неё сегодня с ночевкой остался Гриша, наш сын, и я сразу подумала, что она звонит из-за него. Что он мог опять натворить? Они уехали всего часа два назад.
- Мам, ну ты как всегда «вовремя», конечно. – Начала ворчать я. – Я как раз готовила, и палец обожгла!
- Поль, а Костя на каком самолёте сегодня улетел? Во сколько, точнее? – Голос мамы дрожал, и какая-то невидимая нить, связывающая нас, и мне передала её нервозность. Зачем она спрашивала? Что происходило?
Костя – мой муж, который сегодня улетел в командировку во Владивосток. Он работал руководителем крупной компании, и во Владивостоке у них был филиал, куда он периодически летал.
Собственно, поэтому мама сегодня и забрала к себе Гришу. Сказала, что мне хорошо было бы провести время наедине с собой, а я, моментально заскучав дома одна, придумала идти в ночь и поздравлять подругу.
- В четыре часа вылет был. Он отписался мне, что уже в самолёте, и всё хорошо. Обещал написать, как сядет.
В разговоре возникла пауза, которая мне совсем не нравилась.
Особенно меня испугало то, что после моих слов мама вдруг начала всхлипывать.
- Он не напишет Поль. – Тихо сказала она, и заплакала прямо в трубку.
- Что? – Спросила я, а у самой уже в глазах стояли слёзы. Но пока это была лишь реакция на плачь мамы, я до сих пор не понимала, что происходит.
- Он не напишет, Полина. Самолёт… Ты телевизор не включала? Он не напишет, Полина, Костя больше не напишет…
Мама уже вовсю рыдала, не стесняясь, а у меня в голове гулко отзывалось лишь её «самолёт… ты телевизор не включала»?
Я быстро вытерла слезу, которая успела выкатиться из глаза, и начала метаться по дому, в поисках пульта от телевизора. От хаотичности действий, искала его дольше обычного, но в конце концов нашла, и включила на новостном канале.
А там… кадры чего-то горящего на земле, вокруг куча пожарных машин, скорых…
И голос диктора, который я будто не слышала, а каждое слово выжигалось на моём сердце без анестезии.
«Напоминаем, что буквально двадцать минут назад самолёт, совершающий рейс номер MV1712 потерпел крушение через сорок две секунды после взлёта. Оторвавшись от земли, он рухнул на взлётную полосу, и сразу загорелся. К сожалению, столкновение с землёй было такой силы, что никого из экипажа и пассажиров спасти не удалось. Редакция канала приносит свои соболезнования родным и близким.»
У меня было полнейшее ощущение, что я оглохла. Звуки перестали существовать, слившись в единый гул.
Я огляделась, не понимая, что происходит. Меня будто ударили по голове, и я пыталась прийти в себя. Этого не может быть, нет.
Первый крик вырвался из моего рта. Второй. Я почти себя не слышала, хотя абсолютно точно чувствовала, что кричала.
- Нет! Нет! – Кричала я. Слёзы сыпались градом, а я свалилась на пол, схватив себя за живот. Невозможная боль пронзила всё тело. Она была не физической, она шла откуда-то из центра солнечного сплетения.
- Этого не может быть. Такого не может быть. – Начала повторять я, отрицательно качая головой.
Наверное, я спала, или что-то ещё. Но сердце, отбивающее тяжелые удары за грудиной и в моей голове, подсказывали, что всё было реальней некуда.
Еле найдя глазами, полными слёз, телефон, который выронила, даже не заметив, я подползла к нему. На том конце всё ещё была мама.
- Скажи, что это не правда. – Прошептала я. Голос куда-то исчез.
- Девочка моя… - Всхлипнула мама, и тоже зарыдала не стесняясь.
- Как так мама, я не понимаю. Костя, он… Он же вот, писал мне полчаса назад. С ним всё было хорошо.
Я свернула экран разговора с мамой, и полезла в сообщения, словно, если бы я посмотрела на них, то что-то бы могло измениться.
Любимый: «Сел в самолёт, взлетаем скоро, вроде бы всё по графику. Напишу, когда приземлимся, целую!»
Слёзы капали на экран телефона, размывая буквы и картинку. Я попыталась их стереть, но из-за того, что влага попала на экран, телефон меня не слушался.
Сбросился мамин вызов, а телефон начал набирать номер мужа, так как в диалоге с ним я находилась, когда стала стирать слёзы с экрана.
Я просто тихо плакала, и смотрела, как телефон звонил Косте.
Как это могло произойти? Разве так бывает? У меня было столько вопросов, и не одного ответа. А ещё, зияющая дыра в груди, которая увеличивалась с каждой секундой.
На том конце провода уже пошли гудки.
Слёзы прыснули ещё сильнее, пока я вдруг не задумалась.
Гудки? Как это было возможно? Если самолёт разбился, и телефон вместе с ним…
Ну а после я вообще убедилась, что у меня начались галлюцинации, потому что услышала не только гудки, но и голос мужа, который ответил на звонок:
- Алло? Полин, я как раз собирался тебе звонить…
Визуализация
Самое время познакомиться с главными героями!
По ходу произведения будут ещё пара визуализаций прямо в главах, а пока, знакомимся!
Лаврентьева Апполинария Фёдоровна (Полина, Поля), 35 лет
Лаврентьев Константин Иванович, 38 лет
Лаврентьев Григорий Константинович, 12 лет (сын Поли и Кости)
Внимание! Ваше видение героев может кардинально отличаться, и это нормально)
2 глава
- Костя? – Всхлипывая поднесла я телефон к уху. – Костя, это ты? Что происходит? Я не понимаю, в новостях сказали, что самолёт…
- Да, Поль, прости. Я сразу позвонил, как увидел новости тоже. Я… - Он говорил тихо, а я совсем запуталась.
Посмотрела ещё раз на телефон. Его номер, его голос. Может, я реально сошла с ума от горя?
Не важно. Жив. Он был жив! Огромная волна облегчения накрыла моё тело, начиная с макушки, заканчивая пятками. Ноги ослабли, и, если бы я сейчас стояла, то непременно бы упала.
- Господи, спасибо… Спасибо, господи! – Начала шептать я, размазывая слёзы по щекам. Меня начало потрясывать, напряжение, скопившееся за доли секунд, пока я слушала репортаж по телевизору, и пока думала, что мой муж больше никогда не вернётся, теперь покидало тело.
- Полин, ты там плачешь что ли? Всё нормально, слышишь? Со мной всё хорошо. Я жив.
- Ты где? Ты же написал, что сел в самолёт. Я чуть с ума не сошла. Если самолёт разбился, а тебя там нет… - Голос всё ещё дрожал. Я почти перестала плакать, но совсем прекратить после такого стресса было сложно.
- Я не был в самолёте. Никуда не полетел. Так получилось. – Коротко ответил муж, но мне этого было недостаточно. Я нахмурилась.
- В смысле, не был в самолёте? Но ты же написал мне, что скоро будете взлетать… Я ничего не понимаю.
- Что тут понимать, Поль? Написал, но в самолёте меня не было. Давай, в общем, перестань там сырость разводить, я приеду домой через час, поговорим.
Он отключился, оставив меня сидеть на полу в полнейшем раздрае.
Я сразу же перезвонила маме, у которой тоже была истерика, и поспешила сообщить, что с Костей всё в порядке.
- То есть с ним всё в порядке? – Как и я начала переспрашивать мама, а меня вдруг это стало раздражать. Я и сама ничего не понимала, а тут ещё она со своими вопросами.
- В порядке. Мам, я ничего не знаю. Костя вернётся, мы поговорим, потом я смогу ответить на всё. Я в таком же шоке, как и ты.
- Ладно. Перезвони потом хоть вечером, хорошо? Слава богу, что всё нормально…
- Да, позвоню. Гриша там не успел испугаться?
- Нет. Он в комнате был, а я на кухне, с телефоном как обычно сидит. Всё хорошо у него.
- Хорошо. Давай, вечером наберу.
Я убрала телефон в сторону, всё ещё сидя на полу в гостиной. По телевизору продолжали крутить кадры авиакатастрофы, а я смотрела на них не мигая. И, вроде бы, рада, что беда обошла стороной, и совсем не понимала, зачем муж меня обманул.
Через минут пятнадцать получилось успокоиться окончательно. Лицо, конечно, осталось опухшим от слёз, но с этим мне могло помочь теперь только время. К сожалению, в тридцать пять отёки быстро не сходили.
Я вернулась на кухню, и продолжила собирать торт, от которого меня отвлекли, но всё валилось из рук. Мысли то и дело возвращались к произошедшему, и каждый раз, как я обо всём этом думала, по телу пробегали мурашки, а внутри зарождалось какое-то нехорошее предчувствие.
Через час торт был готов, и убран в холодильник пропитываться, а я сидела за кухонным островом, и смотрела, почти не мигая в коридор, ожидая, когда вернётся Костя.
В квартире стояла тишина. Её нарушал лишь гул холодильника и тиканье часов, висящих на стене.
Наконец, входная дверь хлопнула, и я, заставляя себя не торопиться, медленно встала, и пошла в прихожую.
Там уже раздевался муж. Он снимал своё пальто, даже не глядя на меня. И только когда полностью избавился от верхней одежды, посмотрел.
- Привет. – Тихо проговорил он. – На кухне поговорим?
- Как хочешь. – Пожала я плечами. Брови сами собой сводились к переносице. Я чувствовала, что Костя нервничал, и начинала нервничать сама. Что он собирался мне сказать?
- Тогда на кухню. Я ненадолго. Поговорим, и уеду в офис. Раз никуда не улетел.
- Тебя вызвали по работе, да? Ты сошёл с рейса? Или что случилось?
Я не выдержала, начав задавать вопросы мужу прямо с порога. Он посмотрел мне молча в глаза, подошёл ко мне, и, наклонившись, поцеловал в щёку.
- Иди сюда…
Я и не понимала, что истерика, которая у меня началась, никуда не ушла. Только когда я бросилась в объятия мужа, и разрыдалась у него на груди, словно ребёнок, я осознала, что не успокоилась. Это было затишье.
Я обнимала его, так крепко, как только могла. Подняла голову, и целовала во все части, до которых дотягивалась.
- Я думала ты умер. И сама чуть не умерла в этот момент. Больше никогда так не делай… - Сквозь слёзы выдавила из себя я. Голос хрипел и срывался.
- Прости меня, пожалуйста, что тебе пришлось это пережить. Я не думал, что может так сложиться.
Костя подхватил меня по коленки, и я оказалась у него на руках. Отпускать его не хотелось. Казалось, стоило разжать руки, и он упорхнёт, это всё окажется выдумкой, игрой воображения. Он опустил нас обоих на диван, и я очутилась сидящей у него на коленях, и прижавшейся к его груди.
- Мою командировку отменили вчера. Но я ничего не стал говорить. – Начал он, а я подняла голову, посмотрев на мужа. Он на меня не смотрел, глядя куда-то вперёд. Его кадык дёрнулся. – Я забронировал гостиницу, хотел переночевать там. Отдохнуть...
3 глава
- Отдохнуть? – Нахмурилась я. – В каком смысле?
- В прямом. Хотел остаться один, пожить в гостиничном номере несколько дней.
Я, пребывая в шоке от услышанного, даже не понимала, как следовало реагировать.
Слезла с колен мужа, и встала на ноги, отойдя от него на пару шагов, чтобы лучше видеть, когда говорю.
- То есть дома с нами ты не отдыхаешь? Тебе нужен отдых от своей семьи, получается?
- Не заводись, Полин. Я вот так и знал, что ты не поймешь, и обидишься. Поэтому и не хотел тебе ничего рассказывать. Но, когда узнал про самолёт, понял, что не рассказать не получится.
Костя встал, вздохнул так, словно все тяготы мира легли вдруг на его плечи, и пошёл на кухню. Я последовала за ним.
Он посмотрел на торт, который всё ещё был в процессе, и открыл холодильник, начав изучать содержимое. Достал оттуда кастрюлю с пюре и котлеты, и как ни в чём не бывало стал накладывать себе порцию.
- Торт решила сделать? Какой повод?
- Не спрыгивай с темы, Костя. Позволь уточнить, это от чего ты так устал у нас дома, что тебе вдруг понадобился отдых?
Он снова вздохнул, засунув тарелку с едой в микроволновку, и выставив время разогрева. Развернулся, и просканировал меня взглядом.
- От всего, Поля. Я работаю, как проклятый, целыми днями. А потом прихожу домой, а тут ты со своим: «расскажи, что сегодня делал», «представляешь, у Гриши опять тройка по русскому», «Гринёвы в отпуск снова ездили»… Я просто хотел хоть немного тишины.
- Так почему было просто не сказать, чтобы я не разговаривала с тобой после работы, не приставала с разговорами, которые, оказывается, так тебя раздражают. Я же не экстрасенс, чтобы это понимать.
- Да вот поэтому. – Громче сказал Костя. – Потому что ты на всё вот так реагируешь. Всегда в штыки. Я бы тебе сказал, и стало только хуже. Кроме всего прочего, я был бы обязан терпеть твоё недовольное лицо, из-за того, что я, оказывается, тоже человек, и тоже хочу иногда просто отдохнуть и побыть в тишине после рабочего дня.
- Отлично. Я поняла. Что ещё тебя раздражает? Раз уж начали этот разговор, давай, говори всё, как есть.
Микроволновая печь издала сигнал о том, что время вышло, и Костя, отвернувшись от меня, достал оттуда тарелку, и сел за стол.
- Поль, ну, хватит. Нам лучше закончить разговор здесь и сейчас.
Я села напротив мужа, сложив руки в замок.
- Ни черта не хватит. Говори. Что ещё? Может, тебя раздражает, что я, или твой сын, находятся в квартире в момент, когда ты хочешь отдыха? Или я дышу ещё как-нибудь неправильно? А, может, мне вообще с тобой лишний раз не пересекаться и не разговаривать? Спать уходить в другую комнату, чтобы не раздражать тебя своей персоной.
- Хватит! – Заорал Костя, стукнув кулаком по столу. От его удара, из тарелки вылетело несколько капель пюре на стол.
Я замолчала, пораженная злостью мужа. Не ожидала от него такой реакции.
Слёзы начали подкатывать к глазам почти моментально. Ком уже встал в горле, и я, стараясь сохранить лицо, встала, и, развернувшись, вышла из кухни, оставив мужа одного.
Ушла в спальню, не забыв предварительно прикрыть дверь, и разрыдалась с новой силой. Обидно было до жути. Просто обидно, горько, сжимало где-то чуть ниже центра грудины.
Я отошла к окну, встав к нему лицом, но закрыв лицо ладонями.
Как это произошло? Когда? Когда мой муж успел устать от своей семьи?
Несколько громких и рваных всхлипов вырвались из меня, заставляя жалеть себя ещё больше, и только усиливать плач.
Я слышала, что дверь за моей спиной открылась, но в комнату, кажется, никто не заходил.
- Поль, ну ладно, перестань. Извини. Я не должен был срываться. – Тихим голос произнёс Костя. Я не повернулась к нему, но замерла.
- Я, когда увидела новости про самолёт, я серьезно подумала, что не смогу дальше жить. Не смогу, если тебя не будет. У меня Земля перестала вращаться. А ты, оказывается, решил отдохнуть от своей семьи, потому что я спрашиваю тебя о том, как у тебя день прошёл, и гружу проблемами сына…
- Когда ты вот так это выворачиваешь, действительно кажется, будто бы я какой-то бесчувственный чурбан. Но это не так. Просто иногда я очень сильно устаю, как вот сейчас. И мне хочется чуть больше личного пространства. Но я не знаю, как об этом сказать так, чтобы ты не обиделась.
- Может и мне хотелось бы личного пространства? Но я же живу как-то…
- Так в чём проблема, давай организуем тебе отпуск куда-нибудь. Одной, или, хочешь, можешь взять с собой кого-то.
Я обернулась, столкнувшись с Костей взглядами. Он говорил серьезно. И правда не понимал, почему мне обидно было слышать от него подобные слова, что ему хотелось отдохнуть от нас с Гришей.
- Мне надо на работу ехать. Меня уже ждут.
- Так езжай. Я так понимаю, вечером тебя ждать не стоит? Ты в гостиницу?
- Куда уж я сейчас денусь. –Поджал губы Костя. – Домой вернусь.
- А что так? Вдруг я тут к тебе опять со своей любовью и вопросами полезу.
- Переставай Полин. – Костя подошёл ко мне почти вплотную. – Ты уже перегибаешь палку.
Он наклонился, и оставил легкий поцелуй у меня на щеке.
- Вечером увидимся, и ещё раз поговорим.
А после развернулся, и быстро пошёл на выход.
4 глава
До вечера я много думала. И, конечно же, накручивала себя.
Вместо того, чтобы успокоиться, дождаться мужа с работы, поговорить с ним ещё раз без лишних эмоций, я внутри себя уже была на пике паники. Почему-то вдруг возникла уверенность, что это был конец.
Сейчас он уходил в гостиницу, чтобы отдохнуть от нас с сыном, а дальше что? Заведёт любовницу? И вообще, сколько раз он уже так «отдыхал»? Было это впервые, или я чего-то ещё не знала?
В общем, с горем пополам собрав торт, который начала делать уже несколько часов назад, я написала Косте, что ухожу с ночевой к Насте, моей подруге.
В отличие от него я не захотела, чтобы он волновался, когда придёт с работы, а меня не будет дома до утра. Хотя, не скрою, подобная мысль проскочила у меня в голове.
Вот только судя по тому, что он мне так ничего на сообщение и не ответил, зря я вообще парилась о его чувствах.
Заехала по пути к подруге в супермаркет. Мне нужно было выговориться, а для этого нужен был допинг.
Подруга жила в сорока минутах езды от нас. Раньше мы жили рядом. Собственно, так мы с ней и познакомились. Снимали квартиры на одной лестничной площадке ещё тринадцать лет назад, до рождения Гриши.
Сначала общались просто по-соседски. Попросить что-то, дать наоборот что-нибудь попользоваться. А потом само собой закрутилось-завертелось.
Прошло много лет, мы разъехались по своим квартирам, но общаться не перестали. Настя стала моей настоящей лучшей подругой.
Жаль, только, что она так и осталась одна к этому возрасту. Если бы у неё была семья и дети, поводов встретиться было бы точно больше.
Но я ей гордилась. Сама, без мужика, к тридцати трём годам она купила себе однокомнатную квартиру с отдельной спальней, которые сейчас было принято называть евро-двушка. Занимала руководящую должность в лизинговой компании, машина у неё такая классная была…
В общем, всего добилась сама. И это было круто.
Я не предупредила заранее Настю о своём визите, но знала, что она была дома. Мы с ней переписывались буквально час назад, и она сказала, что планировала весь вечер залипать в сериалы, не напрягая мозг, и позволить себе отдохнуть хотя бы сегодняшний вечер и завтрашний день.
Конечно, я собиралась помешать её планам, но у меня в семье происходила какая-то котовасия. Уверена, она должна была понять, и поддержать. Как обычно.
Расплатившись с таксистом, я еле как доковыляла до подъезда, потому что с двумя тяжелыми пакетами и коробкой с тортом перемещаться было нелегко. Но благо, что из дома как раз выходил какой-то мужчина, и он даже дверь мне придержал, чтобы я спокойно вошла.
Дверь Настя открыла почти сразу.
- Поля? Вот это сюрприз… А ты чего здесь? – Несмотря на свои слова, Настя не выглядела слишком удивленной. Может, догадалась, что я собиралась приехать и поздравить её? Правда, планировала я поздравлять в полночь, но так долго моя душа бы не выдержала, и я прикатила раньше.
- Мне нужна команда моральной поддержки… - Сунула я первым делом ей в руки пакеты, и оттуда раздался звон бутылок друг о друга. – и, конечно, поздравлять тебя с наступающим и наступившим буду. – Указала на торт. – Я хотела до утра. Ты не против? Не было планов?
- Заходи, конечно. – Тут же начала пятиться назад, пропуская меня внутрь, Настя. Она пошла с пакетами на кухню, а после вернулась, и с интересом посмотрела на коробку с тортом, она была непрозрачной. Но я шлёпнула её по рукам, сказав, что это мы откроем только в полночь.
- Я пошла руки помою. Ты чем занималась? Воплощала в жизнь свои мечты, и смотрела сериалы?
- Ну, почти. Давай, иди. Я пока разберу всё, и в холодильник уберу.
Сполоснув руки, я вернулась в кухню-гостиную.
- Ты куда столько накупила, мать? Или ты планировала вечеринку у меня закатить на несколько человек, и меня не предупредила?
- Просто мне так плохо, Насть. Что боюсь, одной бутылочкой не обойдётся.
- Что случилось? – Осторожно спросила подруга, сев напротив меня. Я сидела за кухонным небольшим столиком, и смотрела перед собой невидящим взглядом.
- Случилось то, что, кажется, у нас с Костей в семье проблемы. А я этого даже не замечала…
- С чего ты взяла?
- Он сегодня с утра должен был улететь в командировку. И, если без подробностей, оказалось, что он не улетел. Случайно узнала об этом. Сказал, что командировка отменилась, и он забронировал себе гостиницу, хотел отдохнуть от нас один.
Я вздохнула, и всё же рассказала Насте и про самолёт, и про то, как уже думала, что его больше нет.
Проговорив всё вслух, мне что-то стало так себя снова жалко, что я шмыгнула носом, а крупная слеза выкатилась из глаза, и я стерла её быстро рукой.
- Его, мол, достали мои вопросы каждый вечер, он устаёт, и бла-бла-бла…
- Ну, ничего же криминального не произошло? – Настя встала, и отвернулась от меня, достав одну из бутылок из холодильника, и начав открывать её.
- Я себя уже так накрутила, что ни в чём не уверена. Что, если он меня больше не любит? Просто не хочет разводиться. Может, он вообще давно обманывает меня, вдруг у него и любовница есть?
Звон бьющегося стекла заставил меня вздрогнуть, и испуганно прижать руку к груди.
Секунда, и я поняла, что это бутылка, которую открывала Настя, упала на кафель, и разлетелась на осколки, окропив при этом терпким красным напитком мои и её штанины, и ближайшую мебель. На полу вообще красовалась огромная лужа.
- Чёрт. Из рук выскользнула, представляешь? Хорошо, что ты не одну купила…
Давайте познакомимся поближе и с подругой Полины.
Настя (33 года)
5 глава
Я помогла Насте убрать все осколки, и устранить последствия недоразумения.
После чего, мы всё же откупорили нормально бутылку из принесённых мной запасов, и снова сели за стол.
Помимо терпкого напитка на столе появились и закуски: сырная тарелка, виноград, орехи, даже клубника откуда-то.
- У тебя откуда всё это в холодильнике? Ждала кого-то? Признавайся, а то вдруг, я свиданку тебе испортила? Судя по набору, тут планировался вечер с продолжением, а я тут со своими проблемами в твой день…
Настя чуть покраснела, но из-за косметики этого было практически не заметно. Я бы и сама не обратила внимание, но она была в домашнем платье, и в вырезе я увидела, как покраснела её шея и грудь.
Видимо, я попала в точку.
- Да нет, конечно. Просто держала на всякий случай в холодильнике. День рождения же. Так и думала, что кто-нибудь да придёт, даже несмотря на то, что я праздновать не хотела.
Я сделала вид, что поверила, чтобы не смущать больше Настю. Всегда была, как мне казалось, эмпатичным человеком. Старалась лишний раз никого не смущать, не злить, а вот мужа проглядела. Что, оказывается, я раздражала его всем своим существованием.
- А ты про любовницу, это так, к слову, или ты какие-то доказательства нашла.
- Да просто накрутила, развила мысль. А что? Ты что-то знаешь? – Уставилась я на подругу.