Он вернет тебя

22

— Юль, мы же с тобой гулять собирались, — перевожу тему.

Я знаю свою сестру, и всё это она сейчас делает специально, коза такая.

— Но я хочу к бабушке и дедушке! — дочь смотрит на меня огромными глазами, в которых уже плещется восторг, только от мысли, что она встретится с моими родителями.

Мама с папой видели Юлю один раз: мать — когда Юльке был год, а отец — когда ей было три. Ни моя, ни её жизнь их особо не интересовала.

Юля их, естественно, не помнит, да и не знает вообще. Но она, как и любой ребёнок, цепляется за любую возможность прикоснуться к понятию полной семьи — даже если этой семье до неё нет дела. Она просто хочет увидеть своих бабушку и дедушку, абсолютно не замечая ядовитого блеска в глазах своей тётки и не слыша фальши в её сладком голосе.

Алина сейчас делает всё, чтобы выбить у меня почву из-под ног, чтобы снова посоревноваться и в очередной раз доказать родителям, какая я неудачница — хоть они и возлагали на меня большие надежды…

Алинке плевать на Юлины чувства — а на мои тем более. Она приехала сюда, чтобы убедиться, что, по её меркам, у меня всё по-прежнему плохо. И, судя по всему, убедилась. Правда, не настолько, чтобы насытиться этим, поэтому и зовёт в ресторан. Хочет доставить себе дополнительное удовольствие — маминым презрением ко мне.

— Мамочка, давай сходим! Пожалуйста! Я так хочу увидеться с бабулей и дедулей…

Юля пускает слезу, а Алинка в этот момент смотрит на меня торжествующе. Её шалость почти удалась…

— Алиска, ну чего ты молчишь? Ребёнок просит, — томно протягивает сестра, поправляя дорогой шарфик.

Ненавижу её в этот момент.

Мне кажется, я её всю жизнь пассивно ненавижу. Просто потому что родители всегда выбирали её. Чем я была хуже? Такой же ребёнок! С такими же потребностями в любви…

— Мы подумаем, — выдавливаю из себя улыбку. — Юль, давай погуляем сначала, а потом решим, пойдём в ресторан или нет. Хорошо?

Юля послушно кивает, но я вижу, как сильно её расстраивают мои слова.

— Хорошо, — Алина кривит губы в подобии улыбки и откидывает волосы за плечи. — Тогда встречаемся в семь у «Палаццо». Если решите прийти — не опаздывайте!

— Ага, — отмахиваюсь от сестры банальным ответом и переключаю всё своё внимание на Юлю. — Беги одеваться. Сейчас пойдём на площадку.

Юля прячет руки за спину и без энтузиазма уходит к себе.

— Слушай, — шепчет Алина. — А Стеклов до сих пор так и не знает, что у него есть дочь?

— Почему ты спросила? — резко оборачиваюсь и с прищуром смотрю на сестру.

— Да просто… Я слышала, у него бизнес в Питере.

Алинка пожимает плечами, а я незаметно выдыхаю. Мне и без неё проблем хватает, вот честно.

— Я за него рада, — отвечаю скептически и собираю волосы в хвост.

Пока открываю шкаф и достаю джинсы, Алинка усаживается в кресло.

— Ну не знаю… Я бы на твоём месте сделала экспертизу и отсудила у него алименты. Там суммы немаленькие, уж точно.

— Мне это не нужно.

— Ну как знаешь. Хотя ты права, его баба тебя бы живьём загрызла.

Алинка хохочет, а мне становится дико холодно.

Нет, меня совсем не трогает наличие у Глеба женщины. Просто если он решит вмешаться в нашу жизнь, я не хочу, чтобы Юля потом постоянно видела рядом с ним разных баб.

И вообще, с чего я решила, что Глеб теперь будет в Юлькиной жизни всегда?

Нет, вариант, где он с ней поиграет и бросит, меня тоже не устраивает. Но пока, если честно, я больше верю в это, чем в хоть какое-то подобие ответственности у Стеклова.

— Ну вот, видишь, — глупо посмеиваюсь, натягивая коричневую водолазку. — Мы с Юлькой, как ты там сказала сегодня? Не его круг общения? Во!

— Ой, я не про вас говорила, — Алина вспыхивает. — Почему ты всё вечно на свой счёт принимаешь? Да, у меня другой круг общения! Это правда, и это нормально, что моя жизнь теперь другая, и я не должна…

— А я тебе и не говорю, что должна. Пафоса только поменьше, окей? — посмеиваюсь. — Мы с тобой до четырнадцати лет на одном диване спали, так-то. А теперь ты вдруг кофе из банки не пьёшь, — закатываю глаза от абсурда.

Алина краснеет, но ничего не отвечает.

— Поэтому свой пафос прибереги для подружек. Или для мамы нашей — она оценит, как ты высоко взлетела.

— Знаешь что?!

— Что?

— Я пойду!

Алинка вскакивает и, теряя тапки, несётся в прихожую. Проходит минуты три, но, не услышав даже самого тихого хлопка входной двери, я высовываю голову в коридор — и застываю.

Большего попадоса даже представить сложно. Им всем мёдом что ли намазано в нашей квартире?

Ещё и без предупреждения. Нет, я знала, что Стеклов прилетит в Питер, но была уверена, что он хотя бы позвонит, когда решит к нам нагрянуть. А он… он даже в домофон не позвонил!

И теперь вот — Глеб стоит на пороге нашей квартиры, а Алинка во все глаза смотрит на него из прихожей, вцепившись в ручку двери мёртвой хваткой.

Судя по всему, она уже собиралась выйти, открыла дверь и, увидев по ту сторону Стеклова, впала в ступор.

— Ситуация, — выдаю со смешком.

Это, конечно, нервное. Алинка тут же, отмерев, оборачивается ко мне с таким ошеломлённым лицом, будто не человека, а призрака увидела.

Стеклов же себе не изменяет — его каменную рожу без грамма эмоций ничем не пронять.

— Ты долго тут стоять будешь? — Глеб отодвигает Алину в сторону и переступает порог моей квартиры.

23

— Глеб? — бормочет Алина, часто моргая.

— Снежный человек, бл*, — Стеклов закатывает глаза и, быстро окинув меня взглядом, начинает снимать ботинки.

Сестра моя в этот момент разворачивается ко мне лицом и очень смешно шлепает губами. Кажется, появление Глеба удивило её гораздо больше, чем я могла себе представить.

— А ты… ты что тут делаешь? — не унимается Алина.

— То же, что и ты, вероятно. В гости зашёл.

— Ты в курсе вообще, что у Алиски ребёнок есть? — спрашивает с таким лицом, будто новость века ему сообщает.

Теперь её мотив понятен. Она хочет сделать мне очередную гадость.

— Ты долго ещё тупорылые вопросы задавать будешь? — отзывается Глеб и достает из внутреннего кармана пиджака конверт. — Здесь ответ на все твои предъявы, — протягивает его мне.

Аккуратно беру из рук Стеклова конверт, переступаю с ноги на ногу и вскрываю его.

Быстро пробегаюсь глазами по тексту. Это какая-то официальная бумага. На квартиру. Дарственная? Вроде нет.

Хмурюсь и снова смотрю на Стеклова.

— Что это? — спрашиваю, нервно растирая бедро ладонью, и плотный джинс мгновенно согревает пальцы.

— Твоя соседка переписала на тебя свою хату.

— Дарья Ивановна? — моргаю и снова впиваюсь глазами в текст. — Но… зачем? У неё же сын есть…

— Вот и он, судя по всему, не понял прикола, — ухмыляется Стеклов. — И решил припугнуть тебя опекой через свою давнюю знакомую.

— К тебе приходила опека? — тут же вклинивается Алина. — Боже, Алиса, как ты до этого дошла?

— Ты заткнёшься сегодня или нет? — психует Стеклов. — Туфли в зубы и свали на хрен отсюда, на нервы действуешь.

Алина таращится на меня, явно ожидая защиты, но я молчу. Не потому что разделаю агрессию Глеба, я так с людьми себя не веду, просто…

Боже, я просто проявляю слабость и снова воспринимаю его дурацкий выпад за свою защиту. Это всё далеко от правды, конечно, Глеб просто такой человек, терпеть не может, когда что-то идёт не по его плану. Вот и Алинка в его сегодняшний план явно не входила.

Алина краснеет до кончиков ушей, а её нижняя губа начинает подрагивать.

Ситуацию немного спасает Юля. Она выбегает в прихожую в джинсах и футболке. На голове те же резинки в виде божьих коровок, а на лице широченная улыбка.

— Привет, Глеб! — машет Стеклову. — А я про тебя думала вчера, — выдает на полном серьёзе. — А сегодня ты пришёл. Круто! Это моя тётя Алина, — тычет в Алинку пальцем. — А ещё у меня бабушка и дедушка есть, представляешь? Мы пойдём сегодня в ресторан, да мамочка?

— Посмотрим, — бормочу сконфуженно, замечая на лице Алинки ещё большее недоумение и то, как быстро гримаса отчаяния превратилась в жуткую заинтересованность.

Ох, в ресторан мы не пойдём, конечно, но икать я знатно сегодня буду. Они мне теперь все кости перемоют.

— Класс, — Стеклов вытягивает вверх большой палец, а Юля берёт с полочки свои кроссовки.

— Мы с мамой гулять идём, — сообщает дочь.

Её вообще не напрягает наличие в доме людей, она собирается на площадку и вооружается самокатом.

— Хочешь с нами? — предлагает Стеклову.

Прикрываю глаза, умоляя его мысленно отказаться. Но когда он делал то, что от него хотят? Никогда. Поэтому его короткое «да» меня не удивляет и даже не злит.

Внутри я радуюсь тому, что с опекой всё же постарался не он. Моя радость обоснована исключительно тем, что, возможно, как отец, он вполне себе ничего…

Как человек, конечно, то ещё дерьмо. Но одно другому не мешает, ведь правда?

— Тётя Алина, а ты пойдёшь? — не унимается Юля. Она, судя по всему, решила сегодня с собой всех на площадку потащить.

— Я спешу, моя птичка, — глупо хихикая, выдавливает из себя моя сестра и, послав Юльке воздушный поцелуй, выскакивает за дверь.

— Тогда потом, — кричит ей вслед Юля. — Мам, я всё!

— Сейчас, кроссовки надену и джинсовку тебе возьму. Сегодня прохладно.

Юля кивает и без всяких стеснений вручает Стеклову свой самокат. Кто-то же должен спустить его на улицу, правда?

— Мам, а я в ресторан розовое платье надену, ладно? — щебечет Юлька уже во дворе.

Мы только спустились вниз, и Глеб отдал Юле самокат.

— Доченька, — присаживаюсь перед ней на корточки, — мы не пойдём в ресторан.

— Почему?

— Алина прислала мне сообщение, что сегодня всё отменилось. Увидим всех в другой раз. Хорошо?

— Жалко, — Юля вздыхает, а потом отталкивается ногой от асфальта и выезжает на дорогу.

Выпрямляюсь и неторопливо иду за ней следом. Стеклов при этом идёт рядом со мной, почти шаг в шаг. Правда, там, где его один, моих два…

Быстро, и надеюсь незаметно, окидываю Глеба взглядом. Он идёт, сунув руки в карманы чёрных джинсов и не без интереса смотрит на Юльку.

Обхватываю свои плечи руками, чувствуя, как меня подмывает на вопрос, который я в итоге всё же задаю.

— Почему ты прилетел лично?

— Что? — Стеклов мажет по мне взглядом, явно стараясь переключить внимание.

— Мог бы прислать кого-то из помощников, например…

— Слишком оборзевшие обвинения, — кривит губы.

— Ну, прости, вариантов особо на кого подумать у меня не было, — рассерженно веду плечом. — А если взять во внимание моё увольнение, то…

— Это было необходимо, — улыбается так, будто я местная дурочка, а он пытается втолковать мне банальные вещи.

— Серьёзно?

— Серьёзно, — кивает.

— И почему, не ответишь?

— Потому что я отмываю деньги через Артемкину фирму, — произносит обыденно, чуть понизив голос.

Всем большое спасибо за звездочки, наградки и обратную связь!)
Я очень рада, что история вам нравится! Мой мини-отпуск закончился, я вхожу в график и буду чаще появляться в комментариях)))

От кого зачтем след. главу? Алиса/Глеб?

24

— Что, прости, ты делаешь? — пялюсь на Стеклова, как на привидение.

— Ты слышала, — Глеб снова ухмыляется, замедляя шаг.

— Значит, все, что о тебе говорят, правда?

— А что обо мне говорят?

Хмурюсь, и мы сворачиваем к площадке. Юля почти сразу бросает самокат на траву и бежит к своей подружке. Они тусуются вместе, как только мы сюда переехали, каждую прогулку.

Уголки моих губ от этой умилительной картинки детской дружбы приподнимаются.

Юля обнимается с подружкой, и они начинают шептаться.

Как же быстро она растет…

— Всякое, — качаю головой, натягиваю рукава водолазки до кончиков пальцев и перевожу внимание с дочери на Стеклова. — Что ты связан с криминалом, например.

— Точно не так, как ты это себе представляешь.

Я отчетливо слышу в его голосе насмешку, но решаю пропустить ее мимо ушей и вполне себе миролюбиво спрашиваю:

— А как я, по-твоему, себе это представляю?

— Горы трупов?! — смотрит на меня, вздернув бровь.

Сконфуженно переступаю с ноги на ногу, потому что, глобально, он мои «представления» угадал, хоть и посмеялся. А еще меня до жути пугает эта его прямолинейность. Он ведет себя так, будто в его деятельности нет ничего страшного. Совсем.

Неосознанно делаю глубокий, шумный вдох, только подтверждая этим мысли Глеба. Выдаю себя с потрохами.

— Попал в точку?

— Допустим, — прикусываю щеку изнутри и замолкаю ненадолго. — Слегка ненадежный бизнес, если тебе приходится что-то отмывать, не находишь? — прищуриваюсь и смотрю на него исподлобья.

— Это нравоучения?

— Скорее, желание понять, насколько все серьезно. Ты хочешь общаться с Юлей, насколько я понимаю. И то, чем ты занимаешься, играет здесь колоссальную роль.

— Драматургия зашкаливает.

— Я понимаю, что тебе смешно, но я серьезно, Глеб. Отец-уголовник моей дочери не нужен, — шепчу зло, глядя ему прямо в глаза.

— Ты можешь с этим что-то сделать?

Он издевается сейчас? Вспыхиваю после этих гадких слов мгновенно.

Дыхание перехватывает так, будто он сейчас не вопрос задал, а ударил меня в солнечное сплетение. В глазах в это мгновение темнеет от ярости.

— Что? — выдыхаю, и голос срывается на шепот. — Что ты сказал?

— Ты слышала, — его лицо не выражает ничего, кроме холодного, почти научного любопытства. Он изучает мою реакцию. Сейчас я для него что-то вроде подопытного кролика. — Ты можешь с этим что-то сделать? — смотрит на меня в упор. — Или снова спрячешься? — склоняет голову набок.

— Я не пряталась, — пытаюсь выдать из себя хоть каплю уверенности, но звучу при этом все равно жалко и неубедительно.

— Нет? — он усмехается, коротко и беззвучно. — А как это называется?

— Мы об этом уже говорили. У тебя просто не было права знать! Потому что ты…

— Что? — Глеб перебивает, и его голос обретает стальные нотки. — Что я такого сделал ей? — кивает на Юлю. — В чем я провинился перед ней, что ты решила умолчать обо мне?

Я открываю рот, но слов нет. Есть только старая, как мир, боль. Предательство. Страх и унижение.

— Ты просто… ты… — я начинаю задыхаться и замолкаю.

— Я буду с ней видеться, — произносит, не глядя на меня. Это не предложение. Не просьба. Это констатация факта. — Ты можешь присутствовать при этом или нет. Можешь пытаться строить из себя святую. Можешь ненавидеть меня. Это ничего уже не изменит.

— Боже, — едва заметно трясу головой, окунаясь в пучину боли.

В пучину непонимания и сожалений. Ну почему? Почему просто нельзя вести себя по-человечески? К чему все эти угрозы? Все эти нотации? К чему это запугивание и демонстрация силы?

Перед кем? Передо мной? Смешно…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.