Золотой мотылёк. Часть 1. Лиричное закулисье

Кумир

Вернувшись домой, Евлалия продолжила смотреть посты с Синим, отдыхая и восстанавливаясь после работы. Вскоре поняла, что не просто смотрит, а любуется им, приравнивая его красоту к божественной, хотя хорошо понимала, что большая доля успеха – идеальный макияж.

Вот он рекламирует одеколон, элегантно продвигаясь по подиуму, подходит к столу, аккуратно берет бутылочку, грациозно закидывает голову назад, выгибая шею и обнажая кадык, что придает брутальности образу, и пшикает на это мужское великолепие крохотными водяными капельками.

В другом ролике участвует в телепередаче, демонстрируя благородство образа и культуру поведения безупречностью не только стильного внешнего вида, но и позой, с чуть поданной вперед одной ногой, знающими место руками, и абсолютно прямой спиной. Манера говорения спокойная, окрашенная сдержанными полутонами, как и мимика лица, но не лишенная легких улыбок.

На встрече по завершению съемок и прокату очередной дорамы, где он, естественно, играет главную роль, демонстрирует редкую актерскую скромность, продвигая в первый ряд остальных участников труппы, оставаясь за их спинами. Стеснительно улыбается, когда речь идет именно о нем, опуская взор книзу, но она бесконечно соскальзывает к его персоне, и он одаривает говорящих признательным взглядом миндалевидных карих глаз, плавно поднимая его кверху, озаряет присутствующих очаровательной улыбкой – своей «визитной карточкой».

А вот он на премии Weibo уверенно и величаво идет по сцене, размашисто вышагивая, придерживает одной рукой борт пиджака изысканного стиля, подчеркивающего статность стройной фигуры.

Закончив любое выступление, будь то встреча или концерт, прощаясь со зрителями, обязательно милостиво кланяется всем своим поклонникам и фанатам, выражая искреннюю благодарность.

В мимике его лица, в действиях и словах, Евлалия никогда не прослеживала следы заносчивости и гордыни. Такой имидж восторгал и вызывал восхищение, поэтому она с удовольствием смотрела о нем посты и щедро одаривала лайками.

Так незаметно, через некоторое время, он стал ее кумиром1. «Кумиром? Каким еще кумиром? В моей жизни никогда такого не было. Это же абсурд. „Не сотвори себе кумира!“ – гласит библейская мудрость2. Никогда никому не поклонялась, не фанатела, возводя в ранг особенного признания! Тем более, было бы за что, – уже недовольно размышляла Ева о своих душевных пристрастиях. – Чем он меня так притягивает? Что в нем такого особенного? Красивый? Красивых много! Ну, могу ими полюбоваться, и всего-то. Х-м-м, но стоит признать, что никому и никогда я не уделяла столько внимания. Может он умный? Ха, когда среди актеров водились умные? Абсурд! Исключаю! И этому подтверждение его видео в юношеском возрасте: дурачится, паясничает, рожицы корчит, не смеется, а ржет, широко открывая рот, лишь бы привлечь к себе внимание – неприятное зрелище. Но, кстати, иногда проявляет странное благородство, помогая соперникам выигрывать в разных шоу, совершенно не расстраиваясь, смиренно и даже радостно принимая явные их козни, без сожаления отдавая лавры первенства, словно ему все равно. Впечатление, что он придерживается девиза: „Победа не главное, главное – участие!“, – но, сколько лет живу, ни разу не смогла принять для себя это утверждение, так как создано оно исключительно для утешения проигравших. Если я права, то, что он утешает, да еще будучи таким молодым? Что в его судьбе, ребенка, выросшего в полной семье, у действительно любящих и заботливых родителей, могло вызвать такую потребность? Видимо, совсем глупец, не понимает, что делает, или же… – это пиар-ход? Если так…, то он стратег и тактик, умен и хитер, но…, навряд ли. Больше склоняюсь к тому, что он действует по наитию, вот такой божий дар у парня, выкладывающий ему дорожку к славе. А еще…, еще есть в нем что-то особенное, еле уловимое, воспринимаемое только фибрами души, каким-то нутром, но что именно? Пока не пойму. – и она стала анализировать, внимательно вглядываясь в его динамические образы. Вскоре пришла к выводу, что это какие-то моменты телодвижений, мимики лица, поведенческих реакций, манер; и чем больше она смотрела на него, тем пуще они пронзали ее подсознание, эхом отражаясь в ментальном теле малёхонькими острыми шипиками. – Как же они мне знакомы… – бормоча себе под нос, чувствовала их явное воздействие, что отражалось в недовольной мимике лица, но интрига нарастала, заставляя еще больше погружаться в процесс рассматривания Синего. – О, Боже, да они точно…, точно такие же…, как у меня…! – глаза рефлекторно расширились, а губы вытянулись брылями, от факта осознания. – Может он…, это…, мой младший брат? Не-е-т, в нашей семье таких грехов не водится. Тогда…, очень близкий друг, с которым становишься идентичным, сам того не замечая? М-да-а-а, но как это так? И почему, чем больше я воспринимаю эти сигналы, тем мне становится мучительнее? – Ева сидела не шевелясь, как статуя, пораженная своим открытием, которое, как обухом постукивало по голове, зажёвывая душу и мозг одновременно. Переварив, первичную информацию данного феномена, продышалась и продолжила внимательно вглядываться в статистические образы своего кумира. – Черты лица… Нет, мы совсем не похожи. Он очень красив, но, это же под тонной макияжа, да обработкой фотошопом, а реалистичных фото его практически нет в интернете, только те, где еще очень юный, до популярности, ладно, хоть такие, но они слабо информативны и их так мало.»

Через некоторое время он выставил свои современные естественные фото, в сумерках, и от того нечеткие, но это был все же лучший из свежего материала для исследований. В итоге Евлалия пришла к выводу: «Азиатские черты – вот, что общее в наших лицах! М-да, он-то китаец, это понятно, что имеет азиатскую внешность, а я-то русская, но… в нашем роду всегда гуляла присказка о наличии «мусульманского гена». Само выражение и то абсурдно, ибо «мусульмане» – слово из религии, которая не может иметь генов, но все родственники при удобном случае с удовольствием упоминали о нем. Продолжая мыслить в данном направлении, понимала, что вполне возможно, за достаточный временной промежуток, передаваемая идиома из уст в уста, из поколения в поколение, могла претерпеть значительные искажения, превратившись в слово «мусульманский», но в истоке, означавшее когда-то, «азиатский». Именно таким словом, видимо проще было обозначать принадлежность к монголоидной расе. А с другой стороны, Чингиз хан более двухсот лет ордой простоял на Руси, тут может уже у каждого есть тот самый «мусульманский» ген. В действительности, в роду Ивановых шатены и скуластые лица – совсем не редкость, особенно, когда она улыбалась и глаза рефлекторно прищуривались, то поверьте, ее лицо можно было смело назвать азиатским, а в спокойной мимике – европейским. Вот уж поистине, связь времен и народов.

Естественно, что парень заинтересовал Евлалию еще больше, хотелось познать его глубже, найти и понять что-то важное, постараться разобраться в происходящем. Такое магическое воздействие ей ранее не приходилось испытывать, его образ захватывал сущность, подобно змеиным обвитиям, придушал и утягивал за собой в неведомую бездну, да, к сожалению, в пустоту, не давая жить нормальной жизнью. Каждая свободная минута была посвящена ему. Он, как божок сидел в сознании и душе. Ева стала искать о нем информацию, чтобы лучше владеть ситуацией, однако, Китай – закрытая страна, поэтому на просторах интернета удавалось почерпнуть очень скудные сведения, в основном частного порядка. Сильно постаравшись, по инструкциям с интернета, смогла зарегистрироваться в китайских социальных сетях, чтобы, так сказать, черпать новости из первых уст, но там, в основном «поют ему дифирамбы». «Все равны, как на подбор, только дядька Черномор – мой Синий, надоело, одно и тоже, одно и тоже, – фыркала она на очередную заметку, – Могли бы написать что-то более интересное, например, хотя бы, что-то плохое, а то ни строчки негатива. Не может же он быть таким идеальным, точно мега-пиар положительного мальчика-зайчика.»

Вот так Евлалия стала поклонницей, неожиданно приобретшая кумира. Некоторые называли ее фанаткой, но она себя к таким не относила, объясняя тем, что фанаты, следят за каждой минутой жизни своего айдола, блюдят все его изменения, ездят по следам, накапывают новые сюжеты, пытаются встретиться, заиметь вещицу или роспись, ну, в общем живут не своей, а его жизнью, а дай им возможность, и кусочек бы от него отщипнули. Наша же героиня любовалась кукольно-красивым парнем в интернете, ставила лайки и писала комментарии, на этом, так называемый фанатизм, исчерпывался, поэтому даже слово «поклонница», и то звучало громко в данной ситуации. Однако, прилипший ко всему ее нутру образ, удивлял до глубины души, она видела в этом посыл к чему-то бо́льшему, знак судьбы, словно держит рука высших сил ее за холку и направляет куда требуется, не давая улизнуть. Попробуешь отвертеться, отвесит подзатыльник, а сопротивляться начнешь, еще и пинка выпишет. Поэтому, поразмыслив, не стала отбояриваться, решив, что значит надо принять и испытать сполна то, что предзнаменовано судьбою, ибо ее изменить нельзя, будешь насильничать, только хуже сделаешь, но вот, что предпринять дальше, не представляла, поэтому ее самопроизвольно захлестнула волна очередного мозгового штурма.

Собрав всю информацию, что смогла, составила список их объединяющих и отличающих признаков. Получилось, что одинаковое у них следующее: оба очень занятые; носят очки, потому что близорукие; по их домам мяукают кошки одной породы; оба предпочитают огромные сумки-шопперы; парадокс, но их фамилии с русского и китайского переводятся одинаково, как и имена его и ее сына; еще более уникальный факт, что роспись ее сына абсолютно идентична с его росписью; в той дораме, где она его увидела впервые, братья обрели друг друга через пятнадцать лет, именно столько же прошло после развода с супругом, то есть пятнадцать лет она уже находилась в поисках своего женского счастья; им обоим характерны упорство, педантизм и перфекционизм, высокая работоспособность и даже склонность к трудоголизму, ну, и нестандартный тип мышления; а самое тонкое, объединяющее их – это внутренний посыл, можно сказать, состояние души, словно они воспринимали и реагировали на жизненные события тождественно, как будто бы, смотрели на этот мир одними глазами; их телодвижениям присуща идентичная угловатость, как бы они не старались быть пластичными; даже особое строение скелета, что передавалось по генам и было очень специфичным; однажды она удивилась и даже посмеялась над тем, что он одной своей рукой поддерживает другую, когда предмет устойчив, но требуется аккуратность, например, режет торт, и была в шоке, когда обнаружила, что ее собственные руки делают тоже самое; ах, да, и еще мимика лица, особенно, красивые улыбки, только у него она была натренированная, от того абсолютно безупречная – все-таки, визитная карточка.

Отличительными признаками было то, что он красивый – она симпатичная, он знаменитый – она неизвестная, медийный – скрытая, популярный – обыкновенная, худой – стройная, высокий – низкая, у него грим – у нее легкий макияж, он младше – она старше; ну, и, если все это подытожить, то ей представлялся он небом, а себе она – землей.

Объединяющих черт было куда больше отличительных, которые интриговали и увлекали за собой, поэтому Ева продолжала внимательно вглядываться в милый образ, смакуя каждую его точечку.

Вот видеофрагмент на кинопремии, он сидит в полном зале, выглядит великолепно в изысканном костюме оригинального кроя, инкрустированного стразами. Прямая спина и чуть приподнятая голова, хороший макияж и стильная укладка, взгляд устремлен на сцену. Мимика лица расслаблена, уголки губ приподняты кверху в еле заметной улыбке. И со стороны – его образ элегантный, безмятежный и уверенный. Вдруг Евлалия чувствует беспокойство, ощущая вихревые потоки в своей голове, мешающие адекватному восприятию. Тревожность нарастает и сдавливает грудь, учащая сердечный ритм. Напряжение далее сгустком переходит в шею. Все это вызывает жар и слабую пульсацию в области затылка. Она встряхивает головой, отводя взгляд от экрана, не понимая, с чего бы такие ощущения. К этому моменту, видео повторяется, и Ева с удивлением осознает, что считывает чувства кумира, они в ней откликаются эхом, отражаясь даже на физическом уровне. Получается, что она параллельно с ним прожила момент? От этого залипла на экран, вглядываясь более тщательно, и снова испытала тоже самое, почувствовав, как он ощущает себя не в своей тарелке, хотя данная ситуация для него абсолютно привычна. Ева поняла, что воспринимает только те чувства, эмоции и ощущения, что испытывает он в ситуации, отраженной на экране. Не до этих событий, не после, сигналов не поступает, поэтому причинно-следственную связь установить не может. Легкая паника охватила их обоих, находясь в полном зале, где он может себе позволить применить только невидимые техники саморегуляции, и, хотя внешне это никак не проявляется, Евлалия чувствует, как он тушит возникшую тревогу глубоким замедленным дыханием. Это оказывается недостаточным, и он подключает в работу кисти рук, выполняя какое-то китайское упражнение. Его она увидела уже позже в эфире телевидения, где кумир пояснял, что действительно испытывал определенную тревожность в тот момент, поэтому применил древнекитайскую технику восстановления баланса. Ева слушала и не верила, что это происходит именно с ней, и не понимала, почему она чувствует именно его?

А вот еще он стоит на сцене среди других людей, в черном бархатном костюме, на лацкане пиджака красуется брошь, а на оголенной груди – цепочка с круглой подвеской в том же стиле. Его имидж на сцене и в рекламе всегда выдерживает грацию, элегантность, благородство и красоту. Все выстраиваются в ряд сфотографироваться – достаточно бытовая сцена для знаменитого артиста. И тут Ева неожиданно чувствует энергетический удар, который продолжает резонировать еще какое-то время. Волна прокатилась от солнечного сплетения до макушки головы и вызвала, почему-то чувство негодования. «Что такое? Что произошло? На экране все вроде нормально, ни на кого ничего не упало, никто не споткнулся. Тогда в чем дело?» – она внимательно пересматривает ролик и испытывает тоже самое. Происходит это на моменте, когда он вспоминает, что руку с перстнем надо выставить вперед, чтобы запечатлеть на фото, столь важный аксессуар. При этом испытывает резкое недовольство собой из-за забывчивости. Его ударило воспоминанием и одновременно негодованием, а Ева это почувствовала на себе и прожила вместе с ним. Рука неестественным образом расположилась спереди бедра, что выглядит неказисто и от того даже смешно, Ева улыбается на такую его реакцию, продолжая резонировать, разделяет постепенно гаснущие чувства негодования и сожаления. «Ой-ёй, надо же, какой правильный, переживает, что перстнем не блеснул – думает Евлалия, – Может быть, именно поэтому его выбирают рекламные агентства, что помимо красоты, он еще и ответственный?»

Ну, или вот видит она его в дораме, где кумир играет роль влюбленного парня. Периодически Ева испытывает легкий энергетический бриз в груди. Задумывается к чему бы это? И понимает, что во время съемок он систематически старается искусственно вызвать в себе хоть какие-то любовные чувства к актрисе. Эти потуги и отражаются в ней, но кроме дружеской симпатии увы, ничего не возникает, ибо бриз чуть взволновавшись, тут же затихает. Ей опять становится смешно и даже приятно. Гораздо позже Ева узнала, что он отказывается играть любовные сцены, может, именно по причине невозможности погрузиться в роль героя-любовника, но для Евлалии – это и к лучшему.

В другие разы она чувствовала то энергетический штиль, несмотря на динамичность образов, и ей уже становилось понятно, что такие видео или фото постановочные, потому что там нет настоящих эмоций, нет проживания событий. В некоторых моментах разделяла с ним, одолевающие смущение и стыд, или как излишняя манерность, хоть и осознанная, заставляет сомневаться, вызывая мягкую волну. Или как его охватывает чувство тревоги, сходное с испугом, ударяя сразу в голову, штормовой лавиной, а иной раз – наслаждения и удовольствия, расплывающееся сладкой негой по всему телу, крошечными, как точки, энергетическими сгустками.

Несомненно, Евлалия умела считывать язык телодвижений и мимики лица, часто констатируя реальность, но с кумиром все было куда более необычно и даже загадочно, потому что так глубоко она никогда никого не воспринимала. Вполне, может быть, происходило такое потому, что он ей очень нравился, и она с удовольствием погружалась в его мир. При этом Ева не видит его глазами окружающую действительность, не осязает кожей прикосновений, обонянием не улавливает ароматы, а языком не чувствует вкуса, и уж тем более, не разговаривает, – она ощущает его реакции внутреннего мира, на все происходящее вокруг, как собственные, словно они сообщающиеся сосуды или она – зеркало его души. Он где-то там воспринимает органами чувств какие-либо жизненные моменты, что, естественно, отражаются на его духовном уровне разнообразной палитрой эмоций и чувств, а она – здесь, переживает этот же спектр. Такое состояние для нее было уникальным, хотя и вызывало легкий дискомфорт, видимо, то был, как раз, процесс преобразования чувств из ментального состояния в молекулярное, что разливалось по физическому телу с кровотоком, вызывая ощущение нитевидного покалывания. И это не отталкивало, не пугало, а наоборот, завораживало, ибо, вполне возможно, что только ей Вселенная дозволила прикасаться к самому сокровенному – внутреннему миру человека.

Предсказания

На ум пришло желание погадать на него, но не у какой-нибудь ворожеи, которая за свое вранье еще и денег не то, чтобы возьмет, а востребует, много и без стеснения, а с помощью примет. Такие гадания в ее окружении использовались регулярно, еще с юности, когда в чем-то хотелось убедиться, узнать, сбудется ли желаемое? Некоторые из них придумывали сами, применяя творческий подход, так даже интереснее было. Несомненно, что знаки судьбы надо уметь читать, то есть правильно интерпретировать, как например, сновидения или сочетание карт. Будучи не совсем сильной в таких аспектах, Ева использовала основные сведения, доступные на просторах интернета, и делала это периодически, когда подворачивалась такая возможность, особенно в моменты сомнений.