Офицерат. Магия в наших сердцах

— Апчхи!

— Тибериус?.. — недоуменный голос Шилоры ворвался через наушник прямо в мозг. — Что с тобой?

— Да что-что? В нос что-то попало, — отмахнулся Джонатан. — Ты давай не отвлекайся. Все на позициях?

— Все готовы, ждем отмашки, — последние слова Шилоры Тибериус почти не расслышал. Сначала подумал, что это помехи из-за приближающейся грозы, а потом сообразил, что шум был не в наушниках, а вокруг него. Подняв голову, Тибериус увидел небольшой дрон, улепетывающий прочь на всей скорости.

— У меня здесь неустановленный беспилотный объект, — сказал Джонатан и потер переносицу: глубоко внутри что-то щекотало.

— Понял, проверяю, — отозвался Киллиан, их координатор в сегодняшней операции. — Все в порядке, это наши! — оповестил он пару секунд спустя. — Стажер у меня еще немного не в теме.

— Смотри, чтобы больше такого не было, — строго предупредил Джонатан. — Я поднимусь повыше, и чтобы у нас над головой никто не летал. Как набросаете сетку — начи… Апчхи!

— Тибериус, я должен оповестить медиков, — предупредил Киллиан. — С тобой явно что-то не то.

— Да все со мной нормально! — рыкнул Джонатан и украдкой вытер пот со лба: солнце палило сегодня просто нещадно. А здесь, на высоте, не получалось даже выровнять терморегуляцию…

Джонатан нахмурился и попытался заблокировать работу кожных желез, но струящийся по лбу пот от дополнительного напряжения потек еще сильнее и залился в глаза. Роговицу обожгло болью. Выругавшись, Тибериус схватился за глаз и пошатнулся.

— Киллиан… — позвал он, вцепившись свободной рукой в гриву Гаса. — Сообщи медикам, живо. Шилора, отбой. Сворачиваемся.

— Шиллер уже ждет, — без промедления отозвался Киллиан.

— Понял, — ворвался со второй линии Шилора.

— Гас, курс на Офицерат, — борясь с тем, чтобы снова не чихнуть, сказал Джонатан, как никогда радуясь, что конь знает дорогу: перед глазами все плыло, донимавший еще минуту назад жар теперь сменился ознобом. — Спустись пониже, — попросил, надеясь, что рядом с поверхностью земли будет теплее.

— Да что с тобой? — обеспокоенный голос Шилоры снова впился в мозг. — Мы ушли с позиций, возвращаемся. Но будь добр, объясни, что стряслось!

— Я не знаю… — Гас заложил вираж, и Джонатану пришлось с силой сжать ноги, чтобы удержаться в седле. — Какой-то страшный откат. Но я не входил в форсаж в последние сутки.

— И от откатов адаптанты не чихают, — по-аналитически сухо заметил Киллиан.

— Адаптанты вообще не чихают! — фыркнул Шилора. — Может, какой-то газ? Ты не чувствовал никаких странных запахов, Тибериус? Тибериус?.. Тибериус!

Джонатан слышал, как он кричал что-то еще, говорил Гасу развернуться и приземлиться у спешно бросившегося ему наперерез фургона, но отреагировать уже не мог: странный откат медленно, но верно отключал сознание, и Джонатан силился сохранить его хотя бы до момента приземления. Чтобы, едва копыта Гаса коснулись земли, вывалиться мешком из седла.

***

— Он говорил что-то про откат и чихал…

— Кто чихал? Тибериус?!

— Да, несколько раз, я сам слышал!

— Вряд ли это связано с откатом. Скорее всего, пыль в нос попала.

— Или шерсть.

— Может быть, солнце? Я иногда чихаю от солнца…

— А может…

Стоило Коту открыть дверь в больничное крыло, как все разговоры немедленно смолкли. Он прошел сквозь ряд расступившихся адаптантов и толкнул было дверь кабинета Шиллера, но та оказалась заперта.

— Так что? — Кот развернулся к Шилоре. — Кто-нибудь может мне внятно объяснить, что с ним случилось?

— Не знаю, Дерек, — Шилора выглядел растерянным, и это не понравилось Коту еще больше. Потому что, даже лежа в больнице после нападения носорога, Шилора источал уверенность. Сначала в том, что его порванные внутренности срастутся как надо. А потом, через пару дней, когда это стало очевидно и настала очередь магии, хотя Шиллер прогнозировал ему “списание”. — Он просто велел нам сворачивать операцию, а сам рванул сюда.

— И что? — Кот оглянулся на дверь Шиллера. — Что дальше-то?

— Офицер Тибериус потерял сознание и больше в него не приходил, сэр, — Киллиан шагнул вперед. — Доктор Шиллер обнаружил у него повышенную температуру и некоторые другие признаки, схожие с признаками инфекционного заболевания, и временно ограничил доступ к пациенту до выяснения обстоятельств.

— В общем, мы сами нифига не знаем и волнуемся, босс, — резюмировал Вилль.

— Погодите, он что, в коме? — Кот и сам понимал, что вопрос глупый. Ну просто слово “кома” никак не хотело ассоциироваться с Джонатаном Тибериусом. От слова совсем, как сказал бы Честер.

А вот, кстати, и он. Несется по коридору, топоча тяжеленными ботинками.

— Всем привет, — Чесс согнулся, уперся ладонями в колени, переводя дыхание. — Я сегодня аналитик, — сказал таким тоном, будто его только что на смех подняли. — Хотел с Гасом кое-что перетереть, а он не в себе. Твердит, что Джон упал, и глаза таращит.

— В себе он, к сожалению, — вздохнул Шилора.

— Как так?.. — у Чесса всегда было выразительное лицо, и сейчас оно буквально вытянулось в недоумении. — Но…

— Ну вот что, — оборвал его Кот. — Нечего тут торчать. Шилора, принимай командование. Если возможно — закончите операцию. Если нет — реши, на когда ее перенести. Как только Тибериус очнется, секретарь нам сообщит. А я поговорю с Шиллером и тоже всех оповещу.

Ответом ему была секунда-другая вне времени, когда все стояли, застыв как изваяния, а затем офицеры из “личной гвардии” Тибериуса принялись растерянно переглядываться между собой. Шилора не раз принимал руководство Боевым отделом, но впервые на памяти Кота, да и остальных, полномочия передавал не сам Тибериус. Тот случай с носорогом не в счет, тогда Блейн взял на себя руководство всем и всеми.

— Принято, — выдавил Шилора, наконец разрывая тишину. — Айда за мной.

Офицеры потянулись за ним, тоскливо оглядываясь на плотно закрытые двери “больнички”. Кот и Чесс остались вдвоем.

— У него что, перефорсаж случился? — спросил Чесс. Наверное, в нем “сидело” не меньше половины Рузе, и эти пятьдесят процентов настойчиво требовали озвучить наиболее вероятный вывод. Но вот остальное тело принадлежало Честеру Винку, и сейчас оно было в шоке от слов, слетевших с его губ. Винк вытаращил глаза, побледнел и даже дернулся, чтобы закрыть ладонями свой рот.

— Я понятия не имею, что с ним случилось, — признался Кот и позволил себе сделать то, что так хотелось — озабоченно потереть лоб. — И если я все правильно понимаю, то никаких форсажей у него не было и быть не могло. Тем более такого уровня. В последний раз он терял сознание, когда мы открыли четвертый тип вируса, и ему пришлось драться с боевым маг-модифицированным носорогом. Это еще до тебя было.

— Вообще-то последний был в Хаордии, — по-аналитически педантично поправил его Чесс. Впервые Коту очень захотелось посоветовать ему прикрутить свой неповторимый фонтан красноречия.

Хотя технически Винк был прав, но в сегодняшней ситуации это вряд ли имело значение.

Не глядя больше на Чесса, Кот активировал через браслет код личного доступа.

— Генри? — позвал он доктора Шиллера. — Это Кот. Доложись по Тибериусу, пожалуйста, мы все тут с ума сходим.

— Он жив, — глухо сказал Шиллер.

— Заплясала баба Джуна! — вполголоса выругался Чесс.

Будь Кот котом, в смысле животным, у него бы сейчас вся шерсть на позвоночнике дыбом встала. Но он был всего лишь человеком, и отделался лишь ощущением, что от макушки вниз потек мерзкий, липкий холод.

— Дерек, — позвал тем временем Шиллер. — Мне нужно, чтобы ты прямо сейчас пошел в свой кабинет и связался со мной, когда будешь один.

— Что?.. — Кот переглянулся с побледневшим Чессом. — Ты… — он кое-как справился с собой. — Понял. Сделаю, — сказал сухо и сбросил связь.

— Черт… — выдохнул Чесс, запустив руку в волосы. — Он меня пугает.

“Меня тоже”, — мысленно согласился с ним Кот, но вслух ничего не сказал, стремглав бросившись в кабинет.

Глава 2

I

— Система, запусти симуляцию последнего сценария, — Максимус привычно глотнул глюкозного сиропа и уставился на развернувшийся голоэкран, разделенный на сотни маленьких. На каждом из них быстро бежали графики, строились диаграммы, рассчитывались таблицы и проигрывались трехмерные модели. — Система, стоп! — скомандовал Максимус и откинулся на спинку кресла.

Нашел! Ошибка в расчетах, такая очевидная, что ее пропустили все! Будь модель менее требовательна к точности, влияние на результат вошло бы в допустимую величину погрешности, но здесь это выливалось в одну неудачу за другой.

— Система, внеси пометку, — начал диктовать Максимус, уже предвкушая, как будет веселиться Тибериус, когда вечером узнает, где же “порылась собака”, как изволит выражаться мистер Винк.

— Пометка внесена, — безэмоциональным — как Максу нравилось — голосом сообщил секретарь. И таким же голосом продолжил: — Внимание, срочное сообщение из медицинской части: Джонатан Тибериус в критическом состоянии доставлен в больничное крыло. Повреждений нет.

— Требуется уточнение, — потребовал Макс.

Повреждений нет — это хорошо. Макс еще помнил тот случай три с половиной года назад, когда Гас привез Тибериуса ну почти что разделенного надвое, такая глубокая рана была на его груди. Но откуда тогда взялось критическое состояние?

— Уточнение невозможно, — тот же безэмоциональный голос. — Доктор Шиллер проводит обследование. Главный Офицер Кот временно передал руководство Боевым отделом Офицеру Шилоре. Запланированная на сегодня боевая операция началась с опозданием, но идет в соответствии с утвержденным планом.

— О боевой операции потом! — Макс откинул малозначимые сейчас события. — Что с Тибериусом?

— Он без сознания, и реанимационные мероприятия не возымели эффекта. Как и ударная доза белковой сыворотки. Уточняю данные… Стандартные процедуры облегчения постфорсажного отката также не сработали.

— Еще раз, что с Тибериусом, — повторил Макс, теряя терпение. — Подробно.

— Сознание отсутствует, — секретарь наконец сообразил, чего от него хотел Максимус. — По шкале оценки Глазго — пять баллов из максимальных пятнадцати, что соответствует глубокой коме. Температура тела тридцать девять целых, девять десятых градуса по Цельсию. Артериальное давление — двести двадцать на сто шестьдесят. Частота сердечных сокращений — сто сорок, ритм патологический с признаками недостаточности кровоснабжения сердечной мышцы. Энцефалограмма с отклонениями, судорожная готовность. Спонтанное дыхание отсутствует, есть признаки спонтанного пневмоторакса.

— Это невозможно… — выдохнул Макс.

Он, разумеется, не был врачом, и пока что понял из услышанного только одно: организм Тибериуса сбоил по всем фронтам, как никогда бы не стал сбоить у адаптанта. Тем более — у адаптанта А1.

— Сэр, срочный вызов, — ожил вдруг секретарь снова. — Доктор Генри Шиллер отправил запрос на срочное совещание по видеосвязи.

— Прими, остальные назначенные дела сдвинь по времени, — распорядился Максимус.

***

— Как скоро состояние Тибериуса удастся стабилизировать?! — Макс прекрасно понимал всей силой своего мозга аналитика уровня А1, что его вопрос неуместен и что Шиллер потому и собрал экстренное совещание, что не смог справиться с недомоганием Тибериуса сам. Но все равно должен был спросить.

— Пока не знаю, офицер Блейн, — Шиллер одарил Макса полным осуждения взглядом.

Шиллер явно находился в форсаже и, как всегда в этом случае, терял всю способность к эмпатии. Что, конечно, было очень даже неплохо для врача, но крайне неприятно для друзей и родственников пациентов. Максимус с полным основанием причислял себя к первым.

— Все очень серьезно, Макс, — подал голос Кот. Помимо него, на связи были еще Чесс и Рузе как главы Отделов и люди, принимающие основные решения в Офицерате. — Мы бы не стали тебя дергать, если бы не это.

— Что говорят свидетели произошедшего? — спросил Максимус. — Гаса опросили? Показатели биомонитора сняли? Берите не за прошедший час, надо исследовать последние сутки, а лучше сорок восемь часов. Возможно, это очень запоздалый постфорсажный откат. А принятые меры просто еще не успели подействовать.

— Это все не так важно сейчас, офицер Блейн, — Шиллер наконец посмотрел прямо на него. — Жизни офицера Тибериуса прямо сейчас мало что угрожает. Чего не скажешь о его магии. Мы имеем дело с чем-то, с чем не сталкивались до сих пор. Магический вирус в его крови заблокирован, но я понятия не имею, как, чем и почему. Единственное, что можно утверждать наверняка: это не постфорсажный откат. Клетки вируса в крови живы и активны, они питаются, размножаются и присутствуют в титре в обычных для Тибериуса значениях. Но при этом они абсолютно магически инертны.

— Макс, нам нужно твое разрешение на начало работы, — сухо сказал Рузе. — Гродески в полном составе уже едут из Элдобарнии, Себастьян скинул мне список анализов и проб.

— Работайте, я пришлю официальное разрешение, — будь Макс Главой Офицерата, достаточно было бы его слова. Но Верховный Маг юридически был лицом гражданским, так что приходилось соблюдать формальности.

— И финансирование, — подсказал Чесс. — Так и быть, грант на технику для моих парней подождет еще немного. Не хотелось бы конечно, но…

— Чтобы вы понимали всю серьезность ситуации, — перебил Шиллер, — скажу: есть основания предполагать, что случай Тибериуса не единичный. Уже поступили данные от Корпорации: еще как минимум пятьдесят магов обращались за медицинской помощью со схожими симптомами.

— Ты хочешь сказать?.. — Максимус похолодел, уже сложив в голове два и два, но не решаясь озвучить результат.

Как обычно, Кот не был столь щепетилен.

— Да, Максимус, именно так. Вполне возможно, что мы имеем дело с какой-то новой болезнью, и она может быть заразна. Так это или нет, еще предстоит выяснить, но в профилактических целях уже сейчас нужно объявить карантин.

I

Глава 3

“Внимание, назначено новое совещание. Сегодня в восемнадцать ноль-ноль, участие дистанционное. Явка строго обязательна.”

Красная надпись всплыла на экране, заслоняя собой строчки отчета.

Джоук с изумлением воззрился на нее.

Что-то было сильно не так.

Совещания назначал он сам по указанию Кота, и давал секретарю задание оповестить всех участников. В случаях, если требовалось участие или присутствие Главы Офицерата в каких-то совещаниях или заседаниях, приходил запрос. В обычном порядке, электронным письмом с приложением обоснования целесообразности задействования Главы Офицерата и повесткой. Джоук согласовывал все это с Котом, некоторые запросы отвергал, не тревожа Дерека — например, на участие в совещании по поводу слишком грубой туалетной бумаги в отхожих местах Офицерата — а потом ответными письмами сообщал дату и время.

Сообщение, которое он только что получил, мог отправить только сам Кот. Но у него точно не было времени заниматься такой ерундой, так что это был не Кот. Джоук свернул все рабочие окна и щелкнул по сообщению, надеясь увидеть имя отправителя.

“Необходимо нажать кнопку “Да”! — резко одернула его Система. — Иные ответы не предусмотрены”.

— Даже так?.. — удивленно пробормотал Джоук и нажал на нужное слово.

“Подтверждение зафиксировано. Просьба не опаздывать. Я пришлю напоминание за десять минут”, — сообщил секретарь и отключился. А Джоук решил, что самое время прогуляться. Недалеко — ровно до кабинета Кота.

Того на месте не оказалось. Справедливо рассудив, что, скорее всего, Кот направился в больничное крыло навестить Тибериуса, Джоук сунулся было туда, но наткнулся за заблокированные двери. Тогда он решил пойти в столовую, но и там его ждал сюрприз в виде опять же закрытых дверей и сборища ропщущих адаптантов.

“Временно закрыто”, — гласила табличка на ручке двери.

— И как долго это “временно”? — крикнул кто-то, увидев Джоука.

— Уверен, что столовая будет недоступна максимально минимальное время, — не особо задумываясь о том, как прозвучали его слова, ответил Джоук и активировал браслет, сегодня особенно радуясь тому, что секретарь настроен на хаординский язык.

“В шестнадцать восемнадцать начальником Больничного крыла, руководителем медицинской службы Офицерата Генри Шиллером было выдано предписание о разделении потоков офицеров во время питания, — ответил секретарь на запрос о том, какого черта творится. — В шестнадцать двадцать одну подразделение эксплуатации здания Офицерата приступило к монтажу перегородок, расчетное время окончания работ — шестнадцать сорок девять. Также Генри Шиллером было отдано распоряжение на изменение параметров биомониторов сотрудников. Теперь все сотрудники с повышенной температурой тела будут немедленно направлены в Больничное крыло для обследования.”

— Что за х… — начал было Джоук, но вовремя вспомнил о паре десятков адаптантов, жадно внимающих любому его слову, и бросился обратно в свой кабинет.

Дергать Шиллера он не стал. В конце концов, все необходимые сведения, чтобы сделать выводы, он мог собрать и сам.

И этими сведениями оказались: непонятная причина попадания Тибериуса в больничное крыло. Беспрецедентное количество обращений адаптантов в медицинские учреждения по всей Паоме. Распоряжения Шиллера, касающиеся далеко не только офицерской столовой. И в частности…

“Запрет на собрания любого рода, подразумевающие скученность людей. Планерки, совещания, брифинги и прочие административные мероприятия проводить только в онлайн-формате. Тренировки адаптантов на закрытом Полигоне временно приостановить”.

Джоук был аналитиком высочайшего уровня, но тут было понятно даже последнему адаптанту: речь шла о карантине.

Вероятно, и совещание будет посвящено ему. Решив, что тратить время на ожидание открытия столовой в такой ситуации неразумно, Джоук взял в автомате в коридоре стакан “менталисткого” чая, две упаковки глюкозного сиропа и вернулся к себе. До начала совещания ему надо много успеть: посмотреть исторические выкладки, проанализировать опыт работы противоэпидемических служб других стран, прикинуть сценарии развития событий, подсчитать сумму затрат, что придется понести… Рузе, конечно же, уже зарядил на это весь аналитический отдел, но всегда хорошо иметь второе мнение.

Недаром говорят: помяни черта — вот и он. Вызов от Рузе оказался неожиданностью: у них с Джоуком практически не имелось точек пересечения, а все рабочие вопросы решались по переписке. И хотя былой неприязни за эти годы между ними почти не осталось, общаться больше уже установленной нормы совершенно не хотелось. Но сейчас явно был не тот случай.

— Ты уже в курсе? — спросил Рузе, едва Джоук принял вызов.

— Если ты о карантине, то да, — сказал Джоук. — Тебе приглашение на совещание прислали?

— Да, — каркнул Рузе, потому что назвать голосом скрип, вырвавшийся из его горла, было невозможно даже с очень большой натяжкой. — Эдмунд и Себастьян тоже будут участвовать.

Эта новость неожиданностью не стала — Биокорпорацию точно надо было уведомить о недомоганиях у адаптантов. Но у Джоука все равно нехорошо засосало “под ложечкой”, и в памяти всплыли транспаранты противников тотальной вакцинации маг-вирусом.

“Маг-вирус — путь к вымиранию человечества”.

“Что будет через сто лет?”

“Нет экспериментам над целыми поколениями!”

— Поговорим? — предложил Джоук, сделав над собой усилие.

— Мы уже разговариваем, — сухо отбрил Рузе. — И если ты о том, чтобы запереться вдвоем в кабинете, то забудь. Я уже заперся, и не планирую впускать никого, кто не будет одет в костюм биозащиты.

Его тон не давал надежды на хоть какие-то исключения. Похоже, Рузе даже Себу откажет в аудиенции “в открытую”.

— Вентиляцию в помещении перекрыл? — Джоук не собирался насмехаться над паранойей Рузе, просто проверял все “слабые” места, где обычно совершают ошибки. — Поставь режим замкнутой циркуляции.

Хорошо бы еще бактерицидный и антивирусный контуры задействовать, но в здании Офицерата их не устанавливали.

Или все-таки да? Джоук защелкал клавишами, ища спецификацию вентиляционной системы. Есть и постоянно включены, ведь Офицерат посещают и немаги тоже.

— Все-таки завысили тебе уровень, — язвительно бросил Рузе, понаблюдав за его изысканиями с экрана. — Может, проверишься еще раз? Я давно уже все включил — даже то, о чем забыл Шиллер.

— Ты вызвал меня, чтобы слить яд? — также сухо осведомился Джоук.

— Нет, я вызвал тебя, чтобы сходил к менталистам, — вот теперь Рузе ерничать перестал, и это определенно было плохим знаком. — Никто из них не отвечает на сообщения и, что хуже, не читает их.

— Тебе А2, похоже, тоже авансом дали, — не удержался от язвительной реплики Джоук. — Опущу тот факт, что ты просто решил сделать из меня посыльного, прощу за давностью дружбы. Но камеры-то ты включить можешь.

— Сам ты аванс, — Рузе вскинулся, но его реакция сильно не дотягивала до обычной для него. — У меня нет доступа к этим камерам. Так что давай, отрабатывай свой статус и включи уже их.

— Не расплескивай яд, уже делаю, — успокоил его Джоук. Как у помощника Главы Офицерата, у него был доступ к камерам во всех помещениях и право давать его другим. — Ползунок слева экрана — это зум, справа — регуляция уровня громкости.

Некоторое время была тишина, а затем…

— Я передумал, — похоронным голосом сказал Рузе. — Не ходи туда. А лучше вовсе заблокируй двери. И скажи мне… Ты ведь знаешь, где сейчас Юмус?..

— Вроде собирался с Тибериусом на задание, но потом, кажется, все переигралось, — Джоук вгляделся в лицо Рузе. — Касиль, что там у менталистов?

— Хаос, — Рузе снова остался серьезен. — Посмотри сам и сравним выводы. Я предполагаю, что Уиллис, как и Тибериус, потерял магию, и рой остался обезглавлен.

— Секунду, — попросил Джоук и включил камеры.

“Хаос” это было еще мягко сказано. Происходящее в крыле менталистов было катастрофой.

Люди бесцельно слонялись по коридорам и комнатам. Кто-то еле передвигал ноги, большинство бегали на полной скорости, будто за ними гнались. Многие кричали, причем так громко и страшно, что Джоук поспешил убрать громкость. Определенное количество решило “сбежать” в капсулы ментальной разгрузки, но кажется, им это не помогало, судя по жутким крикам, доносящимся оттуда, и плачу.

Мебель была поломана. В мини-столовой все было залито чаем и, похоже, маслом, — наверное, они пытались подпитаться жирами. Тут и там менталисты бились в припадках, кто-то лежал без сознания.

Яна Джоук нашел в туалете. Он сидел на полу, тупо уставившись в стену, и методично бил себя кулаками по ушам. Справа, слева, снова справа.

— Похоже, ты прав, — согласился с выводами Рузе Джоук. — Ян оглох, то есть он не слышит своих “пчел”. А остальные не слышат его.

— Я связался с Шиллером, — Рузе явно не нужно было, чтобы его выводы подтверждали. — Найди Юмуса. Он может их всех успокоить.

Глава 4

К огромнейшему облегчению Джоука, с Юмусом было все в порядке. Он озабоченно выслушал невеселые новости и мгновенно сориентировался, что от него требуется. Через пару десятков минут в “улье” была уже тишь и благодать. Зато в казармах адаптантов медленно, но верно зрел бунт.

— Джоук! — Шилора имел неприятную привычку орать в микрофон, и Джоук искренне надеялся, что командовать Боевым отделом тот будет недолго. — У меня сейчас люди в голодные обмороки падать начнут! Долго еще столовая закрыта будет?

— Если все пойдет по плану, то четыре минуты сорок пять секунд, — не глядя на часы, выдал расчетное время Джоук. — Мне не приходило уведомления о переносе сроков, значит, так и будет. Жуйте белковые батончики, в автоматах содержится запас на суточную потребность всех адаптантов в белках, включая Тибериуса.