Трамплин над пропастью

Молодость… Берет города, но сводит с ума, когда это чужая молодость.

Мальчишка скакал по траве как огромный желто-зеленый кузнечик. Желтыми были его волосы, загар и кроссовки, а зеленой — форма сборной Австралии по водным видам спорта. Второй мальчишка, величавшийся гордым словом «оператор», бегал за ним с телефоном — слегка заваливаясь на левый бок, но с такой счастливой улыбкой, будто здесь, на обочине пустынной дороги, на самом деле его личный Диснейленд.

Райан пил кофе из большого воняющего пластиком термоса. Собственно, для этого они и остановились посреди леса и гор — выпить кофе, съесть пару сэндвичей и несколько минут понаслаждаться тишиной. Но засидевшаяся в машине молодость в количестве сразу двух штук куда больше хотела двигаться, чем есть.

— Осторожней с ногой, — буркнул Райан, даже не надеясь, что его услышат. Просто он должен был это сказать: парень уже однажды сломал ногу в похожих, совершенно идиотских обстоятельствах — и теперь был вынужден заклеивать лодыжку тейпами перед каждой тренировкой.

«Мальчик в одном носочке» — так окрестила Люка Харпера многомиллионная публика, радостно повизгивающая в комментариях к каждому прыжку, каким бы неудачным он ни был. Райан в общем-то понимал, почему. Но совершенно не понимал, какого черта вынужден торчать посреди дороги вот уже битый час, накачиваясь дерьмовым кофе, если до прекрасного, разрекламированного до небес курортного отеля было уже рукой подать.

— Вы скоро там? — Райан все-таки повысил голос.

— Сейчас, пять минут! — отозвался Люк прямо посреди сальто.

— Осторожнее! — все же крикнул Райан и потянулся к еще одному сэндвичу — уж больно они были хороши. В еде мальчишка был привередлив, а потому покупал все самое лучшее. Собственно, вот и ответ, почему Райан до сих пор не схватил обоих за шкирки и не закинул в джип. Мальчишка — тот, что желтый — платил и самому Райану, и этому недоразумению с камерой, его спонсоры оплачивали им все перелеты, гостиницу и предстоящие пять дней в горном раю — просто потому что между его соревнованиями была целая неделя, и почему бы не провести ее с двойной пользой, раз уж там по счастливому стечению обстоятельств оказался большой бассейн с вышкой для тренировок и отличная локация для съемок рекламы. И плевать, что эти пять дней обойдутся в сумму полугодового жалования Райана.

Аппетит у парней проснулся еще через полчаса. Райан за это время успел пройти все ступени принятия и встретил их вполне миролюбиво. И даже термос протянул.

— Что вы такой кислый, тренер? — усмехнулся оператор. Звали его как-то по-идиотски вычурно, но короткое имя было вполне приличным — всего две буквы: Ян.

— Я тебе не тренер, — сухо отрезал Райан.

— Мне — нет, но вы же в принципе тренер, — мальчишка нагло ухмыльнулся.

Таких, как он, Райан обычно на дух не переносил. Долговязый, чуть скособоченный, он сверкал на солнце почти гладко выбритым затылком, безуспешно скрывал воротничком рубашки дурацкие татуировки и возил с собой целую дюжину сережек, чтобы менять их в ухе едва ли не каждый час. Такой ни за что не станет слушаться сам — таких надо гнуть, ломать, заставлять. Райан знал, как это делается, умел даже лучше, чем поддерживать и вдохновлять. Но ненавидел всей душой. Какой смысл работать с человеком, если ему это не нужно?

К счастью, настоящий его подопечный был другим. Харпер не заглядывал ему в рот, но все указания выполнял буквально фанатично. Райан привык, что ему нужно подстегивать своих учеников, и был немало удивлен, обнаружив, что Люка придется тормозить. Завидная работоспособность шла вкупе со здоровой спортивной упертостью и просто невероятно высоким болевым порогом. Парень никогда не мерз, почти не чувствовал усталости и не обращал никакого внимания на боль, если та не становилась нестерпимой. Да что там — он умудрился пройти два километра до машины на сломанной ноге и самостоятельно доехать до больницы, где, собственно, и узнал, что она сломана. Райан одновременно уважал его за это и откровенно побаивался, что однажды мальчишка расшибется или перенапряжется — и это будет его, Райана, тренерская вина.

Но именно с таким спортсменом действительно хотелось работать, и Райан скрепя сердце примирился с довеском в виде оператора и толпой девочек-фанаток на каждом соревновании. Серьезно, прыжки в воду никогда еще не были так популярны до того момента, как Люк Харпер взорвал собой тик-ток.

Сэндвичи исчезли в мгновение ока. Парни жевали, и наконец-то воцарилась тишина. Которую, конечно же, безжалостно нарушил Ян.

— Так, я отлить! — возвестил он.

— Обязательно об этом сообщать? — Райан хмуро на него покосился.

— Ну а вдруг вы меня потеряете? — Ян сверкнул улыбкой, скомкал в руке бумажный стаканчик и хотел было запульнуть его в ближайшие кусты.

— Нет! — резко остановил его Райан. — Иначе пойдешь доставать.

— Так это же бумага, — удивленно глянул на него мальчишка. — Неделя — и в землю всосется, как и не было.

Райан не стал спорить — просто молча протянул ему мусорный пакет.

— Зануда! — припечатал Ян, но стаканчик выбросил куда нужно.

— Сменить вас за рулем? — поинтересовался Люк, когда оператор пошел-таки до ветра.

— Не нужно, — покачал головой Райан. — Нам ехать-то всего ничего.

— Надеюсь, бассейн ночью освещается, — Люк в один глоток допил кофе и дисциплинированно выкинул стаканчик в мусорный пакет без дополнительных напоминаний.

— Ты сегодня прыгать собрался? — Райан глянул на него скептически. — Не нужно, отдохни хоть пару дней. Иначе будет как в Риме.

В Риме Райан как раз-таки не уследил. Это были их первые совместные соревнования — Харпер нанял нового тренера буквально за месяц до них. Райан еще просто не успел разобраться в особенностях характера своего подопечного. Люк выдал свои идеальные результаты на двух тренировках подряд — как раз перед днем Икс. А на самих соревнованиях отпрыгал на слабенькую троечку и ел себя потом поедом две недели кряду. Райану даже пришлось применять запрещенное оружие — мороженое — чтобы вернуть парнишку к жизни. К мороженому Харпер оказался равнодушен, но широту его тренерской души оценил и быстро пришел в норму.

— Хорошо, — не слишком охотно буркнул Люк. — Пару раз прыгну, чтобы пристреляться — и все на этом.

Райан знал, что эти «пару раз» легко превратятся в пару часов, если Харпер увлечется, и сделал себе мысленную заметку отследить этот момент.

***

— Вау, — простонал Ян, отлипая от окна и заваливаясь на спинку сиденья. Харпер ничего не сказал, но тоже был в восторге, насколько Райан уже успел его узнать.

Сам он пожал плечами, изрядно затекшими от долгого сидения за рулем: до «вау» далеко, конечно, но красиво. Есть на чем задержать взгляд. Хотя горы, окружавшие долину, неширокую реку, аккуратную группку утопающих в зелени строений впереди и скучную двухполосную дорогу, создали у него впечатление, что он муха на сковородке. И выглядели горы довольно зловеще.

Особенно если учесть, что навстречу им попалась машина парамедиков, и сейчас Райан уверился, что ехать она могла лишь из одного места. Теперь он надеялся, что это невнимательный постоялец навернулся с велосипеда, а не местный шеф-повар облажался с приготовлением фугу. Что-то подсказывало, что фугу в таком печальном случае предложат другим дорогим гостям — не пропадать же из-за досадной мелочи деликатесу.

«Серебряная луна» была местом распиаренным, но закрытым, что называется, «для избранных». Если бы речь шла о ночном клубе, подразумевалось бы, что простым фейс-контролем ты не отделаешься, должно быть в довесок к физиономии что-то еще. В «Луне» не было ночного клуба — в отдельно стоящих коттеджах зимой тусовались, а правильней сказать, притворялись, что увлечены горными лыжами, престарелые миллиардеры и их почтенные половинки. Настолько почтенные, что на сайте «Луны» можно было заглянуть в раздел услуг «гериатрия» — Райан не поленился, спросил у гугла, а надо ли ему туда. Нет, не надо, он может еще лет тридцать подождать. А за это время накопить миллионов этак сто пятьдесят долларов.

Уже на территории «Луны» начинались столбы подъемника и уходили дальше, в горы, через перевал, почти на пять километров, и, если верить рекламному буклету, в кабинках не предлагали разве что бар и персонального диджея. Сейчас подъемники не работали, кабинки отправили на прикол, да и вся спортивная роскошь вроде боулинга, гольфа и йоги «для тех, кто был на инаугурации Линдона Джонсона», была законсервирована. Открывать ее ради Харпера никто не собирался, но в этом и не было нужды.

А бассейн, напомнил себе Райан, и вышка с трамплином тут получше, чем во многих раскрученных клубах. Вряд ли кто из гостей на них хоть раз поднимался и тем более прыгал, но дело принципа: все высший класс.

«Кошельки» релаксировали с размахом. Расположение отеля обеспечивало гостям максимальное уединение и максимальную же безопасность, сводя постоянное напряжение телохранителей к минимуму. Ни шума, ни гама, ни анимации, ни дискотек — исключительно скромное обаяние «старого капитала». Ну а что пара дней в «Луне» стоит как месячная аренда квартиры где-нибудь в Милуоки — так это лишь подтверждает статусность.

Лет двадцать назад здесь находилась малонаселенная деревушка, но землю выкупили, жителям выплатили компенсации или построили дома в Беверли, деревушке побольше и поближе ко всем горнолыжным прелестям, как раз там, где и была конечная станция канатной дороги. Новые владельцы «Луны» сразу пригласили каких-то селебритиз из тех, кого уважают в домах, где некогда говорили по-голландски, заказали несколько статей в хороших, «правильных» изданиях и превратили бывшее так себе поселение в о-го-го какой крутецкий отель.

Мальчишки возмущались, что ничего не работает, хотя им никто ничего и не обещал, а Райан тихо завидовал. За двадцать лет так раскрутиться — дорогого стоит, ему так никогда не суметь.

В «Луну» их, а точнее Харпера, отправили спонсоры, производители спортивной одежды. Им было выгодно показать в рекламе недоступную простым смертным жизнь, чтобы растормошить покупателей, потому что дом с ретривером, тремя детьми и улыбчивой женой трудяги-менеджера давно уже не мотивировал никого. Все как обычно. Публика хочет получить все, не сделав при этом ничего сложнее, чем нажать кнопку или иконку гаджета — не жизнь, а симуляция компьютерной игрушки. Но даже если так, почему бы не использовать на полную культуру потребления, раз это так просто?

Машина перебралась через деревянный мост с низкими перилами, который Райану не понравился. Но выдержал же, значит, надежен вполне. Река бурлила, вода захлестывала настил, но без огонька, без угрозы. В зеркале Райан заметил словно бы мигнувший красный огонек и догадался, что их засек лазерный датчик сигнализации.

— Тут не поплаваешь, — заметил Ян недовольно, — хотя у нас и нет заказа на реку. Но я бы все равно тут пофоткался, локация классная.

— Даже не думай, — недобро предупредил Райан и поморщился.

В том, что за каждым шагом следила аппаратура, было что-то неприятное. Совершенно как на соревнованиях. Да, безопасность, да, беспристрастность, но и какое-то скрытое осуждение, что ли, черт разберет от кого.

— В горах все тает к чертовой матери, плюс прошли дожди. Есть бассейн, есть вышка, есть поле для гольфа, народу почти никого, так что вперед. К реке даже не приближайтесь, — продолжил он после короткой паузы. Харпер кивнул. — Там, кстати, есть и пещера. Туда не вздумайте тоже лезть. Во-первых, в ней работают ученые, и вы влетите на штраф. Во-вторых, там уже был какой-то несчастный случай.

— Сурово, — пробормотал Ян, но спорить не стал. Впереди показались символические два белых столба метра два высотой, разрезающие высокую живую изгородь, серая черепица коттеджей, двухэтажная постройка ближе к горам, видимо, административное здание, и спорткомплекс. На краю антенной торчала вышка — все, как обещали, под открытым небом.

Ни будки охраны, ни заметных камер на бетонных столбах, ни даже антенн связи. «Луна» словно застыла в середине девятнадцатого века, несмотря на очень современную, практичную и «экологичную», как сказали бы модные блогеры, архитектуру. Растительности здесь мог позавидовать любой дендрарий мира, и Райан не брался опознать все то, что торчало из земли и чувствовало себя великолепно, хотя, казалось бы, все эти кусты, деревья и цветы растут в разном климате и совершенно разной почве. Иллюзия полного уединения и единения с природой была абсолютной, но куча предупреждающих табличек по дороге сюда намекала, что доступность «Луны» для всех желающих мнимая. Если кому приспичит нарушить покой постояльцев, будь то отчаянный папарацци, или лихой мошенник, или охотница за рукой, сердцем и кошельком — расплата последует неминуемо, потому что в самых незаметных местах скрыты лазерные датчики и высокочувствительные камеры, сигнал с которых сразу летит в полицию, а то и в Национальную гвардию. Мышь не проскочит, уверял сайт. Райан допустил, что и тут не врал.

До ворот оставалось метров десять, и непонятно откуда неторопливо вышел высоченный мулат в белой поло и бежевых брюках, и его внешняя расслабленность тоже была частью ненавязчивого, незаметного сервиса. Он махнул рукой, требуя остановки, и Райан притормозил, подождал, пока мулат подойдет ближе.

— Добрый день, сэр. Я Кенворт, — представился он, и Райан улыбнулся краем губ: на стареньком тягаче марки «Кенворт» много лет проработал его отец. — Вы от «Маккензи Спортсвеар», верно? Мистер Харпер, мистер Коннор, мистер Майлз. Коттеджи пять и семь, они рядом, двухместные, сразу за воротами направо, номера вы увидите.

Мулат был явно ничем не обеспокоен, и то ли в самом деле у кого-то чирей вскочил на заднице, то ли парамедики сюда заезжали проведать чью-то любимую бабушку и заодно уточнить, не собралась ли старушка менять завещание.

— Здравствуйте! Те, в скалах? — уточнил Харпер, и Райан улыбнулся тем уголком губ, который не мог видеть Кенворт. Непосредственность — это и есть то самое «молод в душе»… Потом ты приобретаешь жизненный опыт, становишься старым хрычом и называешь открытость и непосредственность «дерзостью».

Кенворту было плевать, кто явился. Как и все сотрудники заведений подобного уровня, он одинаково принял бы и короля, и бродягу, если бы за последнего заплатили, разумеется.

— Коттеджи в скалах законсервированы, сэр. — И снова повернулся к Райану. — Если что-то не устроит, скажите сразу на рецепции, потому что завтра все пустующие номера будут закрыты на электронные ключи, и…

— Нас предупредили, — перебил Райан словоохотливого охранника. Ему понравилось, что никакого пафоса, как он опасался: ни ливрей, ни позолоты, мрамора или — о ужас! — духового оркестра и прочей атрибутики, что ассоциировалась у Райана исключительно с похоронами. «Луна» на первый взгляд не походила на кладбище, и неделю здесь можно было провести вполне комфортно. Более чем. Особенно если не слишком часто смотреть на горы и не давать волю фантазии: будто в ловушке.

Пусть не в полной мере, но прикоснуться к жизни настоящей элиты. Возможно, понять, что в этой жизни есть свои минусы. Никто, разумеется, не принесет ростбиф, накрытый пластом съедобного золота, не побежит за капризным мячиком для гольфа и не достанет с неба парочку звезд, но зато, напомнил себе Райан, на его постели будет простыня, которая стоит треть месячной аренды его квартиры. Кровать, вероятно, стоит как половина крыла ближнемагистрального самолета, и это ни черта не преувеличение.

Но, так как он все же не миллиардер и его не ждут ни скачки котировок, ни журналисты, ни киллеры, ни внебрачные дети, эта неделя обещала быть самой спокойной в его взрослой жизни.

Глава 2

Люк увидел ее еще на подъезде. Десятиметровая вышка, установленная в этом богом забытом месте исключительно понтов ради. Добротная, с широкой удобной лестницей — роскошь, которой мог похвастаться далеко не каждый олимпийский бассейн. Люк изучал сайт гостиницы и буквально видел себя на краю вышки — на ветру, под палящим солнцем. Десятиметровка под открытым небом — только его на целых пять дней! И главное — главное! — подогреваемый горячими источниками бассейн. Температура воды тридцать-тридцать пять градусов независимо от сезона. Даже никакого джакузи для согрева не надо… Пусть мистер Коннор и запретил прыжки на целых два дня, но уж поплавать-то в свое удовольствие в теплой воде Люк мог. И попрыгать с борта. Не обязательно прямо крутиться. Так, легонько…

— Эй, смотри! — Ян пихнул его локтем под руку и указал на убегающую в горы тропу прямо за вросшим в скалу зданием администрации. — Давай слазим завтра утром? Там же пещера.

Люк нахмурился. Ему хотелось в горы. И на лошадях покататься тоже — на сайте было обозначено, что конюшня работает круглогодично и даже организовывает конные походы. Собственно, конный туризм — то редкое развлечение, что все-таки привлекало сюда публику и летом. Сейчас был еще не сезон — снег еще не сошел до конца, — но короткую прогулку на пару часов им, конечно же, обеспечили бы.

И он обязательно бы это сделал — облазил все горы в округе, научился бы скакать на лошади тем лихим галопом, что показывают в вестернах, и даже, может быть, взял бы в прокат горный велосипед. Даже залез бы в пещеру, к которой ему запретили приближаться. Плевать, что штраф. Но не сейчас, когда на носу Чемпионат мира. Это и так было большим риском — участвовать в независимом международном турнире буквально накануне отборочного тура. Мистер Коннор в принципе был против этой «идиотской затеи». Но Люк умел быть убедительным. И точно знал, что после провала с Олимпийскими играми он просто обязан был взять медаль, прежде чем двигаться дальше.

— А если не возьмешь? — тренер не сомневался в его способностях, но был стопроцентным реалистом.

Люк стиснул зубы, и мистер Коннор понял, что спорить бесполезно.

Медаль он, разумеется, взял. Разумеется, золотую. А как иначе, если на средней руки турнир не заявился никто из тех, кто, в отличие от Люка, отобрался на Олимпиаду, и тех, кто вместе с ним будет участвовать в Чемпионате Мира. Кому охота размениваться на всякую ерунду? Только таким неудачникам, как он.

— Нет, — твердо ответил Люк Яну. — Хочешь — иди один. Я буду в спортзале торчать.

— Ладно, — Ян нисколько не расстроился, хотя Люк знал — один он никуда не пойдет, просто не рискнет, и это правильно. — Я тебя тогда в спортзале тоже поснимаю, а то все бассейн да бассейн. Но! Там в списке спонсоров ботинки значатся. Горные. По-любому хоть невысоко, но надо будет залезть. Может, сегодня? Как раз на закате кудряшки твои по ветру развеем.

Люк машинально зачесал пальцами волосы и усмехнулся.

— Ладно, — согласился он, снова глянув на тропу — на этот раз с предвкушением. — Только сначала на бассейн гляну.

— Глянешь или залезешь в него? — уточнил Ян скептически. — Потому что я ж тебя не выужу потом.

— И что? — покосился на него Люк. — У нас пять дней, успеем снять ботинки.

— Два дня, — поправил Ян со смешком. — Два дня, когда ты будешь типа отдыхать и делать вид, что нифига не тренируешься. А в следующие три я успею максимум упихать тебя с утра в нужные шмотки и попытаться их сфоткать до того момента, как ты снова останешься в одних плавках.

— Это твоя работа, — Люк с улыбкой пожал плечами. — Успевай.

— Требую надбавку за вредность! — фыркнул Ян.

— За чью, за твою?

Ян рассмеялся и кивнул на возвращающегося к машине мистера Коннора.

— Предупреди его, что в горы пойдем. А то опять орать будет.

На самом деле мистер Коннор не орал. По крайней мере, Люк не считал его громкий командирский голос ором. Да, отчитывал порой, иногда даже эмоционально, но это определенно не шло ни в какое сравнение с пронзительным визгом миссис Фокс, его первого тренера, или шипением рассерженной гюрзы от мистера Гейли. Когда вместе с этим шипением в лицо Люку полетели слюни и мат за просранную Олимпиаду, он послал мистера Гейли в задницу.

— Идем посмотрим, что там спонсоры от нас хотят, — с этими словами Люк двинулся к машине за сумками.

Миллионеров не было, персонал распустили на межсезонье. Это значило — многое придется делать самому, что Люка вполне устраивало.

На рецепции дежурила элегантная молодая женщина. Мистер Коннор показывал ей какие-то кьюар-коды в смартфоне, и казалось, что женщина была занята, но при виде Люка и Яна она отвлеклась, выпрямилась, обворожительно, но ничуть не развязно, улыбнулась, поздоровалась и вернулась к оформлению.

— Ваши коттеджи пятый и седьмой, они находятся друг напротив друга, — сообщила женщина, передавая мистеру Коннору какие-то распечатки. — Меня зовут Маргарет Парк, я старший администратор, по любым вопросам можете обращаться ко мне. Номер — девять ноль-ноль. Ваши карточки, — она вручила мистеру Коннору все три, — вы можете взять любую, когда будете открывать коттедж в первый раз, приложите карточку к сканеру, она автоматически запрограммируется на вход в конкретный коттедж. Если вдруг что-то не выйдет, телефоны прямой связи со мной находятся на всей территории, возле коттеджей они тоже есть, позвоните, я решу этот вопрос.

Люк переварил достижения современных технологий. Впечатляет, а еще декларирует полное невмешательство в дела клиентов. Живите как хотите, мы даже знать не желаем, что там у вас за секреты. Когда ты пожилой банкомат, удобно размещаться в одном коттедже с молоденькой секретаршей.

— По всему периметру, а также на самой территории расположены высокочувствительные датчики движения, — продолжила Маргарет тем временем. Текст был заученным, но уж больно хорошо ее надрессировали, а может, от постоянных повторений скрипт превратился в мысли. Так вот как работает всякая пропаганда! — В темное время суток они включаются по маршруту вашего следования, и зажигается основное освещение специально для вас. В любое время суток вас предупредят, если какой-то участок территории закрыт для доступа. Прошу понять правильно, часть отеля сейчас законсервирована, для вашей безопасности доступ ограничен.

«Не очень-то и хотелось», — подумал Люк.

— Вы можете быть уверены, что на территорию никто не может проникнуть извне так, чтобы об этом не стало известно персоналу. Если вдруг подобное проникновение произойдет, вся подсветка загорится красным, и это значит, вам стоит остаться в коттедже или спокойно сесть на любую скамейку, если вы окажетесь на территории, и ждать, пока красный свет не погаснет. Система безопасности сертифицирована и отработана, беспокоиться не о чем, в любом случае нашим гостям ничего не угрожает.

Несмотря на выученный наизусть текст, Люк слушал Маргарет с интересом. Похоже, что «умный дом» не ограничивался только квартирами и собственно домами, постепенно технологию начинали применять в больших масштабах. Особенно когда дело касалось сервиса для людей, которые не хотели видеть рядом с собой себе подобных, а средства и техника позволяли реализовать любой каприз еще до того, как он будет озвучен.

Ян, похоже, пришел к такому же выводу.

— А если заказать рум-сервис, приедет робот? — с любопытством спросил он.

— Совершенно верно, — ни капли не смутилась Маргарет. — Приложите к его сканеру вашу карту, и робот сам даст все инструкции… «Серебряная Луна» — пионер в области развития туристической инфраструктуры. Наслаждайтесь отдыхом.

Люк перевел это как «пошли вон».

Маргарет не соврала: когда они вышли из здания администрации, их поджидали два робота, на которых кто-то, наверное, тот мулат, уже погрузил вещи. Ничем особенным роботы с ходу не выделялись, такие же доставщики бегали по всем крупным городам, но Люк отметил — пластик у них какой-то дорогостоящий. Одну сумку мулат, правда, перепутал, но мистер Коннор спокойно переложил ее к остальным своим вещам.

— Отель крутой, а округа жуткая, — прошептал Ян на ухо Люку. Мистер Коннор, шедший чуть впереди, обернулся, но ничего не сказал. — Я как-то смотрел тру-крайм подкаст, в похожей долине резня случилась.

Роботы послушно тащились за ними. Люку вдруг показалось, что адские машинки их преследуют.

— И многих зарезали? — спросил он, ощущая неприятный холодок. Его Люк отнес на возможное восстание машин, конечно, этого еще не хватало, но все может быть. Фантасты полувековой давности и бионические протезы считали находками, не говоря уже о том, о чем писал когда-то Жюль Верн.