- -
- 100%
- +
Над топкой я повесил табличку с надписью ,,Тепло в твоих руках“, смысл ее был неясен
для посторонних и понятен часовым. Те подбрасывали уголь в печь. Утром, когда в батарее
собирались ремонтники, надобность во мне отпадала, можно было идти в казарму отдыхать.
Сон беспокойный ночной сменялся спокойным дневным, а японский топчан — солдатской
койкой.
Вспоминая армейские годы, я вижу, как некая спасительная рука вела меня по жизни.
К концу отопительного сезона меня перевели в стартовую батарею третьего дивизиона, пошли обычные армейские будни с отбоями и подъемами, нарядами в караул, на
кухню, построениями и другими удовольствиями службы.
Во время работ в техническом парке я получил травму руки, с разрешения старшины
пошел в медпункт. Главным там был знакомый мне фельдшер Колычев Володя, худощавый
рыжий парень из уральского Алапаевска. Мы разговорились, он рассказал, что ищет в
медпункт человека на место санитара. Я его заверил, что руки мои растут из того места, что
надо, никакой работы не боюсь.
Полковой врач в это время отсутствовал, Колычев пошел в штаб и решил вопрос о моем переводе в медпункт.
А еще через месяц вернулся врач капитан Шовхет, стройный брюнет с глазами-маслинами. По этим глазам вздыхала добрая половина женщин поселка. Форма на нем сидела, как влитая, как выяснилось потом, он был выпускником Ленинградской военно-медицинской академии.
Страстью капитана было строительство и благоустройство лазарета и прилегающей территории. Он вначале приглядывался ко мне, давал небольшие задания. Ему был нужен
предприимчивый исполнитель его задумок, рукастый и головастый.
Первым пунктом в его плане мероприятий было строительство большой беседки во дворе.
Я спросил капитана о наличии пиломатериалов, но он ответил, что это вопрос ниже его уровня. У нас ситуация точно, как в анекдоте, сказал ему. Оказывается, он был любителем анекдотов и веселых историй и попросил рассказать анекдот.
Зверей в лесу замучил медведь своими преследованиями, издевательством, жить стало
невозможно. Они много раз обсуждали планы спасения, решили пойти за советом к жирафу, он высокий, ему все видно. Все-таки на дверях его кабинета написано ,,Советник по стратегическим вопросам.“
Жираф их выслушал внимательно и сказал, что медведя надо убить. Звери дружно завопили, что такой исход невозможен, косолапый их одной лапой уничтожит.
Жираф ответил , что как делать — это вопрос тактики, а он стратег. Капитан расхохотался, найдя во мне достойного собеседника, о чем и сообщил мне.
А с пиломатериалами, сказал шеф, он подскажет решение.
Затем мы еще много общались, я покорил его, как оказалось, одесское сердце одним
ответом: ,,Ой, товарищ капитан, я Вас умоляю, не дрожите диван, Вы лопнете пружины!“
У нас установились хорошие отношения, но без фамильярности. Мне была понятна разница в нашем положении и черту я никогда не переступал. У нас были не только разные этажи, но и разные здания.
Лазарет был вдалеке от центра полка, рядом с контрольно-транспортным пунктом. У нас
были две четырехместные палаты для легкобольных, ходячих, но нуждающихся в изоляции.
В более серьезных случаях заболеваний, травм была предусмотрена транспортировка пострадавших в армейский госпиталь в Уссурийске.
Даже мне, не имеющему медицинской подготовки, было понятно, что для врача с академическим образованием полковой лазарет с его мелкими проблемами не более, чем дисквалификация. Даже более того, мне была понятна причина, из-за которой наш врач оказался в этой дыре.
Моих познаний в строительстве было маловато, как почти у любого городского парня.
Но в мои обязанности входила доставка почтовых посылок больным. Посылок было мало,
однако свои походы на почту в 3 км от нас я проводил через дворы домов, где встречались
беседки. Они тщательно зарисовывались, кроме этого присматривались места, в которых
строители оставили бревна, доски.
Через пару дней капитан повел меня в поселок и показал глазами высокий штабель досок рядом с котельной. Он сказал мне, что брать их следует ночью, но он будет в неведении.
,,Понятно,товарищ капитан, сладку ягоду рвали вместе, горьку ягоду — я одна.“ Врач рассмеялся и помахал мне пальцем.
Трижды в день фельдшер ходил в столовую снимать пробу блюд. Мы с напарником Вовой
Якушевым сопровождали его и набирали в ведра пищу для больных и медперсонала.
После еды еще много оставалось в ведрах, остатки мы собирали и через день полное
ведро относили соседке через лаз в заборе. Старушка держала поросят, наши ведра были ей
в самый раз. А бабка благодарила нас чайником браги раз в неделю.
В один из вечеров после прогулки с врачом, о которой другие не знали, мы хорошо поужинали с друзьями брагой и наша братия воодушевленная двинулась ночью в поселок.
Бригада в составе двух санитаров и санинструкторов организованно и тихо сделала чужие
доски нашими. По сути это не было воровством, материалы из одного государственного кармана перекочевали в другой.
Утром с огромным изумлением ( Станиславский бы от зависти запил горькую ) наш врач
воззрился на гору досок, поинтересовался, откуда столько древесины, не приезжал ли грузовик. И вообще, зачем они здесь нужны?
Я был вдохновителем этого приобретения и заверил офицера в присутствии коллектива
воришек, что эти доски были найдены на дороге. Мы даже два дня ждали хозяина, но никто
не явился. А из досок можно что-либо построить, как он считает?
Врач ответил, что это надо обдумать, давайте предложения, а пока доски надо убрать
подальше и укрыть от дождя. Над предложениями подумайте, голова не только для того, чтобы в нее есть.
Разыгранный здесь спектакль много потерял от отсутствия на площадке группы
от театров или кино. Советское искусство понесло невосполнимую утрату.
Из предложенных идей безусловно победило ,,мое “- надо построить беседку. Капитан
мысль о строительстве одобрил.
То, что мы сами принесли пиломатериалы, а затем обсудили проект, внесло в наши ряды
большую инициативу и энтузиазм. Мы с Якушевым притащили со дворов бревна, мною облюбованные раньше, сходили в сопки и напилили столбиков. Фельдшер Колычев за стакан спирта решил вопрос о выделении нам инструмента, гвоздей и материалов.
Ямы под столбы выкопали быстро, грунт в облюбованном капитаном месте был
легкий. Нижние зачищенные концы столбов обмотали рубероидом, установили их, залили бетоном. Проверили отвесом вертикаль, оставили на ночь.
Все шло под одобрительным взглядом врача. Параллельно мы исполняли и должностные
обязанности, обеспечивали больных питанием, убирали помещения медпункта.
Через три недели большая шестигранная беседка с сидениями, столом, ступеньками
преобразила двор. Покрасили мы ее в цвета, выбранные капитаном.
Беседка стала предметом гордости шефа, а мы своим слаженным коллективом вечером
отметили завершение объекта и стол наш украшал чайник.
Когда в один из вечеров после окончания приема пациентов капитан зашел в беседку,
то обнаружил пол, заплеванный семечками, и пришел в ярость от такого свинства. Мы
быстренько убрали шелуху, а я для успокоения врача рассказал ему подходящий к
ситуации анекдот.
Рабинович в синагоге щелкает семечки, вошедший раввин делает ему замечание, на что тот отвечает, что на семечки имеет разрешение от английской королевы. На немой вопрос раввина последовал ответ. Месяцем ранее Рабинович был в составе туристической группы
в Лондоне, их привезли в Виндзорский дворец, очень шикарное место. И вот там среди сотен
туристов его с семечками заметила королева, поднялся шум.
Королева подозвала руководителя их группы и гида и разъяснила им, что группа находится
в резиденции английских королей, которой тысячу лет, здесь важнейшее историческое место.
Семечки в Виндзорском дворце крайне неуместны. А щелкать их Рабинович может в своей
синагоге.
Капитан расхохотался и успокоился, а мы обещали ему изготовить щит над входом с
с крупной надписью, что вход с семечками разрешен только полным идиотам. Врач рассмеялся и заметил, что надпись надо смягчить.
Через несколько дней в лазарет приехал заместитель комполка по тылу подполковник
Круглов, перед которым наш шеф не преминул похвастать новым объектом. Но начальник
тыла приехал в качестве пациента. Фамилия ему очень подходила, несмотря на рост выше среднего, он был плотный, округлый, как свежеиспеченный свадебный каравай с глазурованным верхом. Большое, всегда красное лицо излучало веселье даже сейчас.
Круглов сильно хромал на ,,футбольную“ правую ногу. Он стал жертвой своей любви к
порядку, попал в ситуацию, которая множество раз повторялась по всему свету. По обычной
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.