Мир, где любовь выбирают

В Варосе любовь получали по заслугам.

Каждому гражданину присваивали уровень вклада. Люди могли заключать союзы только с теми, чей статус отличался не больше чем на две ступени. Считалось, что равные достижения предотвращают зависимость и борьбу за ресурсы.

Система оценила Лиру как уровень восемь: руководитель реформ двух городов, аналитик, представитель Пакта.

Тарен получил четыре: незарегистрированная профессия, нарушения закона, отсутствие подтверждённого вклада.

— Совместное размещение запрещено, — сообщил служащий.

— Уже слышали, — сказал Тарен.

— Госпоже Весс будет предложен партнёр уровня семь–девять на время визита.

— Нет, — ответила Лира.

— Отказ снизит ваш статус.

— Отлично.

После отказа её рейтинг упал до семи. Затем до шести за публичную критику. Тарен наблюдал с растущим беспокойством.

— Не уничтожайте положение ради того, чтобы стать ближе к моей цифре.

— Я не хочу ближе к вашей цифре. Хочу, чтобы цифра не определяла право войти со мной в комнату.

Глава Вароса, магистр Дел Арк, отказался подписывать Пакт.

— Статус не запрещает любовь, — сказал он. — Он предотвращает эксплуатацию. Высокий уровень не может использовать власть, чтобы привязать низкий. Низкий — искать доступ к ресурсам через близость.

— Тогда запретите давление и конфликт интересов, — сказала Лира. — Не чувство.

— Чувство трудно доказать. Уровень — объективен.

В этот момент на производственном кольце произошла авария. Центральная система, пытаясь ускорить посадку, увеличила нагрузку. Главный преобразователь перегрелся. По протоколу право принимать решения имели только инженеры уровня семь, но они находились в другом секторе.

Тарен знал старые механизмы лучше всех присутствующих. Служащие не позволяли ему войти из-за уровня четыре.

— Если ждёте специалиста, кольцо расплавится, — сказал он.

— Нарушение иерархии создаст ответственность.

— Расплавление создаст дыру.

Лира сняла свой знак уровня и отдала Тарену.

— Теперь семь.

— Это незаконно, — сказал служащий.

— Тогда арестуйте после ремонта.

Тарен вошёл с рабочими уровня два и три. Они остановили преобразователь, пока руководители спорили о полномочиях.

После аварии вклад каждого пересчитали. Тарен получил девять. Лира за передачу знака упала до трёх.

Система снова запретила им союз — теперь по обратной причине.

Весь город увидел абсурд.

Рабочие потребовали отделить профессиональный рейтинг от личных прав. Магистр Дел Арк согласился на реформу и подписал Пакт шестым.

— Остался один город, — сказала Лира на станции.

— И Центральный узел, — ответил Тарен.

— Корда, Мерис, Солейн, Варос, Генара, Атрия, Таэр. Все семь.

— Тогда Нулевой мост должен открыться.

Над ними прозвучал голос ЭЛАРЫ:

— Подписи моделей получены. Центральный совет отклоняет их действительность. До Рассвета сорок два дня.

Тарен посмотрел на Лиру.

— Кассен снова ускорил посадку.

— Значит, больше не будем убеждать города.

— А что будем?

— Заберём право решать у человека, который считает время своим оружием.

Интерлюдия. Шесть способов остаться

Пока Лира собирала подписи городов, жители доказывали, что ни одна модель не способна вместить даже собственных граждан.

В Генаре врач Майя растила ребёнка с наследственным нарушением вместе с донором, который не хотел называться отцом, но приходил каждую неделю чинить дыхательный аппарат.

В Корде трое братьев отказались делить дом после браков и создали семью, где родство не определяло главу.

В Мерисе женщина прожила двадцать лет одна и считала одиночество не неудачей, а выбранной формой жизни. Совет общин пытался назначить ей «круг поддержки», не понимая, что помощь без просьбы тоже бывает вторжением.

В Солейне мужчина попросил права любить одного человека, не участвуя в коллективных союзах. Его обвиняли в присвоении, пока партнёр не сказал:

— Я не вещь, которую он забрал у вас. Я человек, который выбрал его.

В Варосе знаменитая пилотесса потеряла статус после травмы, а вместе с ним — разрешение на брак. Её супруг отказался от рейтинга и стал работать в ремонтной бригаде. Общество назвало это деградацией. Они — обычным вторником.

В Таэре двое людей завершили союз на сто двадцатом дне без процедуры памяти и сохранили дружбу. Реформаторы сначала считали это поражением нового порядка, пока Нейра не напомнила: свобода остаться включает свободу уйти.

Атрия прислала самый короткий отчёт:

Количество действующих союзов не поддаётся точному учёту. Город функционирует.

Лира читала истории ночью в транспортном модуле. Тарен спал рядом, положив руку на её плащ. Ни одна из историй не доказывала, что их собственный выбор правильный. И именно это давало надежду.

Им не требовалось найти лучший способ любви.

Нужно было создать мир, в котором шесть неправильных способов могли существовать рядом, пока каждый человек имел право назвать свой седьмой.