Эпоха Времени. Под знаком Вопроса

Глава 2 (-Еженедельная встреча-)

Детский дом. Время: 22:39.

– Макс, вставай, – шепотом проговорил Саша, расталкивая меня. – Вставай быстрей, тебя все ждут.

– Ладно, иду, дай 5 минут, и я буду готов, – ответил я.

Саша тихо вышел из комнаты. Посещение сонного царства было интересней, чем провести ночь в каком-то подвале. Лунный свет светил прямо в глаза. Подойдя к окну, я увидел небольшой цветочный сад. В этом саду прятался замаскированный люк, ведущий в подвал. Раньше здесь было еще одно здание, которое не принадлежало Владимиру Олеговичу, потом здание разрушили из-за того, что его плохо построили, а Владимир купил этот участок. Он не стал строить еще один детдом, а построил детскую площадку и большой сад, хотя должен был. Год назад мы нашли этот подвал и сделали здесь свой тайный домик. В подвале была электроэнергия. Коммуникации, включая электричество, проходили под подвалом снесённого здания. Как раз-таки в этом подвале лежали чертежи планированного здания. Я встал с кровати и оделся. Выходя из комнаты, закрыл дверь на ключ, который в этот раз Рома оставил мне. Пройдя прямо по коридору, дошёл до пожарной двери, она всегда была открыта. Я быстро спустился по лестнице и пошёл к саду с небольшим лабиринтом. После первого поворота я встретил Сашу.

– Давай быстрей, ты опоздал, как всегда.

Я промолчал. Сегодня девятое июня и каждый день был очень жаркий, около двадцати пяти градусов, но по ночам температура опускалась до пяти градусов, так что я был тепло одет. Мы с Сашей спустились в наше тайное логово и к нам подошла Катя.

– Блин, Макс, дело серьезное, а ты мирно спишь. в следующий раз приду и буду пинками тебя будить, – проворчала Катя.

– Да, со мной такое бывает.

В который раз я убеждаюсь, что Катя хоть и была очень доброй и миролюбивой, но это не мешало ей быть пугающей. Она попала в детдом практически в один день со мной.

– Теперь, когда все здесь, мы можем считать, что наше еженедельное, субботнее, важное, пятое собрание открытым, – сказал с улыбкой Дима.

Дима вместе с Сашей решили устраивать здесь собрания, на которых будут обсуждаться важные вещи. До сегодняшней ночи мы просто обсуждали повседневную рутину.

– Пройдемся по фактам, которые у нас есть.  Всех нас хотят распределить по разным детдомам, кроме Димы. Это будет сделано через неделю, возможно меньше. Есть идеи? – спросила Катя.

Все молчали. Дело серьезное, поэтому каждый, наверное, обдумывал свою идею. Под звуки мигающей лампочки Катя продолжила говорить.

– Ух ты, спасибо, что вы выбрали меня первой. Так-с, ну, начнем. Мой план заключается в том, что мы уничтожим документы о нашем переводе. На создание новых у них понадобится время. После мы так же новые документы тоже уничтожим.

И так нам придется все лето караулить кабинет Владимира и каждый день жить в страхе, что завтра мы увидимся последний раз.

– Это так себе идея. Все документы давно уже электронные. Уничтожишь один и уже через пять минут будет распечатан такой же документ, – ответил Дима.

План Кати был в том, как я понял, чтобы бороться с последствиями наших действий, дожить до сентября и нормально закончить школу, так как во время учебы переводить нас в другие детские дома будет в тысячи раз сложнее. После опровержения плана Кати опять установилась тишина. Не люблю это слово «тишина», да и само значение этого слова. С ее приходом всегда становится скучно или неловко. Лучше говорить хоть что-нибудь, чем молчать. Люди, которые все время молчат, помогают в распространении тишины. Не понимаю, как можно любить тишину. Ты остаешься сам с собой наедине, со своими мыслями, и тогда могут возникнуть странные мысли, и чтобы заглушить звук тишины, ты цепляешься за любую мысль и рассуждаешь у себя в голове на эту тему.

– Тогда у меня есть решение проблемы. Что, если мы не будем исправлять последствия, а исправим причину? Мы исправим свое поведение, Саша подтянет Макса и Катю в учебе. Тогда у нас станет больше друзей и меньше врагов, – предложил Рома.

– Все бы ничего, но такой же план ты предлагал в прошлом году, и он не сработал, – ответил Дима.

Точно. В прошлом году нас поставили перед такими же известиями, что нашу компанию друзей расформируют по таким-то, таким-то причинам. В итоге я и Катя сдали тест на знания, а после мы все прошли психологический тест. Нас оставили в этом детдоме. Правда это помогло ненадолго. Кажется, не мы психи, а все вокруг нас. Надо теперь и свой план рассказать.

– У меня есть план. Мы подделаем документы и сделаем так, чтобы мы попали в один детдом, ведь в этом месте никого не осталось, кто был бы к нам благосклонен.

– Тоже не вариант. Мы являемся палкой в колесе, и даже если мы как-то подделаем документы, то ты думаешь, они не заметят этого? – спросил Дима.

– А вдруг не заметят?

– Давайте не будем полагаться на удачу.

Дима рушит мой план. Были бы мы в компьютерной игре, сейчас бы вылезла надпись: “Уровень недовольства к персонажу Дима повысился”

– Критиковать все могут, а у самого-то идеи есть? – поинтересовалась Катя.

– Конечно есть. Мы шантажом останемся здесь. Владимир должен был построить тут еще одно здание, так? А здесь в подвале лежат чертежи этого здания. Мы заставим его оставить нас здесь.

– Ну не знаю. Для чего нам оставаться тут, чтобы опять терпеть издевательства от ровесников. Мне больше нравился план Макса с подделыванием документов, – возразила девушка.

Наступила тишина, опять. Ни одна из идей не была мне близка, кроме моей конечно же. Время шло, а плана действий все так же не было. Дима был на кухне, Катя в другой комнате, где в прошлом строители хранили ненужные, заржавевшие инструменты, остатки стройматериалов. Она удалила ржавчину с инструментов, пересматривала все материалы. Теперь эта комната мастерская Кати, она ведь вообще любит что-либо собирать или разбирать. Так, буквально из мусора собрала радио, только после разобрала и сделала из его деталей аккумулятор, который после загорелся правда, не важно. Этому она научилась от матери, не помню ее имени – Кристина или Екатерина. В общем, в этом деле, кажется это называется инженерия или проектирование, она спец. Своим хобби она зарабатывает деньги, в нашем детдоме у многих что-то ломается. Эти деньги Катюха тратит на покупку материалов и оплату интернета своего телефона.

– У меня есть идея, но вам она не понравится. Мы все думали сегодня об этом, но никто вслух не говорил, боясь, что это может получится. Что, если мы сбежим из детдома? Начнем новую жизнь вместе, – неожиданно проговорил Саша, прервав всех от своих дел.

Дима вернулся с кухни с пачкой сухарей и плюхнулся в кресло. Я не против идеи Саши. Меня бесят все люди в округе, а те, которые не бесят, уже давно не здесь. Тем более это приключение, а я за любую возможность оказаться в приключении.

– Я против, – возразил Дима с набитым ртом. – Мы живем не в девятнадцатом веке, мы не сможем просто взять и убежать, или запрячь лошадей и сказать, что мы уехали учиться. Нас будут искать. Мы дети, а они заботятся о нас, так что это провальный вариант. Даже если мы сбежим, то куда мы пойдем? Будем мерзнуть на лавочках и драться за любую работу?

С одной стороны, если мы не сбежим, то это разрушит нашу дружбу, а с другой, Дима прав, мы не сможем просто взять и уйти. Но как решить данные проблемы? И тут я вспомнил.

– Мои родители, мои покойные родители оставили мне квартиру в наследство, конечно же там уже слой пыли, но все же. Правда, все документы и ключи от квартиры находятся у Владимира, но это решаемое.

– То есть ты говоришь нам это только сейчас? – возмутился Дима.

– И как же мы достанем их? – спросил Рома.

Проблемка. Код от сейфа может знать, да нет, обязана знать его секретарша. Нет, она противная стерва и не поможет нам. Может кто-то из воспитателей знает, хотя навряд ли. Точно, все сходится идеально гладко. Наталья Ромашкина дружила с прошлой секретаршей Владимира, болтуньей и сплетницей. И готов поставить все на то, что секретарша проболталась Наталье о коде к сейфу.

– Наталья Ромашкина должна знать код.

–И как ты хочешь, чтобы она нам помогла? – спросил Рома.

Это очень хороший вопрос, ведь Наталья вряд ли нам поможет, если мы ей озвучим наш план. Она хоть и понимает нашу проблему, но выйти в открытый мир детям не позволит.

–Мы можем сказать, что…. Саше…. скоро исполнится 18 лет, и я хочу отдать эти ключи ему, – ответил я, думая, что эта идея сработает.

Правда, по документам мы все равно числимся здесь. Нужно как-нибудь их забрать или придумать план, чтобы нас не искали.

– Хорошо, а чтобы нас не искали, – предложила Катя. – Мы будем шантажировать Владимира так, как это предложил Дима.

Катя будто бы прочитала мои мысли. Если все пойдет как надо, то уже завтра мы сможем уйти.

– Давайте соберем план в одно целое. Мы все выйдем из комнат и оставим записку Владимиру Олеговичу с просьбой не искать нас, иначе мы расскажем полиции про наш компромат. В этот “компромат” будут входить доказательства, где подтверждается, что он воровал деньги из бюджета на построение еще одного детдома, вместо этого сделал площадку и сад и уточнил, что это для детей, но на этом он сэкономил около десяти миллионов, – подвел итог Саша.

Вот и план готов. В этот раз не зря меня разбудили ночью и вытащили в этот подвал. Сегодня было как минимум интересно посидеть, послушать идеи друзей.

– Люди, я тут подумала, а если мы сбежим, то мы не сможем больше находиться в нашем тайном логове?  – спросила с грустью Катя.

Я думаю, это проблема, ведь здесь куча всего, что не хотелось бы оставлять. Тем более в квартире, где раньше жили мои родители, явно никто не убирался много лет. Там наверно уже все покрыто толстым слоем пыли. Первая ночь в ней будет однозначно проведена с уборкой всего хлама.

– Лично я считаю, что мы сменим это убежище на квартиру, это будет гораздо лучше, а свои колдовские штучки ты сможешь делать и в квартире, правда, пока тебя не сожгут, – ухмыльнулся Дима.

– Если ты думаешь, что если у меня рыжие кудри и зеленые глаза, значит я ведьма, и по-любому умею колдовать? – обиделась Катя на Диму.

Дима промолчал. Он всегда пытался разозлить Катю, над его “шутками” всегда смеялся только Саша. Никогда не понимал людей, которые пытаются унизить других и считают это хорошей шуткой. Это больше похоже на издевательство над человеком, чем на попытку смешно пошутить.

– Может уже разойдемся по комнатам, а то уже спать хочется?  – спросил Рома, всем своим видом показывая, что сейчас уснет.

– Да, давайте, – согласился с ним Саша, встав с дивана.

Мы все по очереди вылезли из нашего убежища. Рома с Сашей замаскировали люк, положив на него большую серую глыбу. Выйдя из сада, мы очень тихо, как мыши, прокрались каждый по своим комнатам. Дима, Саша и Рома сразу, как мы пришли, легли и уснули. А я все никак не мог уснуть. Часы показывали час ночи. Возможно это из-за того, что я лег спать в одежде, или из-за того, что лезли всякие мысли в голову. Что с нами будет в той квартире? Сможем ли мы нормально жить, как обычные люди? Что случилось с моими родителями? Что такого случилось с ними, что они отдали меня в детдом? Здесь нам говорят, если мы пережили такую беду в детстве, то в будущем все будет только лучше. С этой мыслью я уснул.

Глава 3 (-Радости последнего визита-)

Детдом, утро 20 июля, время 07:05.

Не по своей воле мне пришлось проснуться. Я бы спал еще пару часов, если бы не шальная мысль – а вдруг Наталья Романовна не захочет последний свой день в этом городе проводить на работе? Ведь тогда мы не сможем достать ключ.  Я хотел тихо пройтись до медпункта и проверить, так ли это, но на полпути споткнулся о воздух и упал на пол, да с таким грохотом, что проснулся практически весь этаж. Хорошо, что в коридоре никого не было. Это было немного больно и стыдно. Споткнулся о воздух. Уровень неуклюжества достиг вершины. Я встал с пола и ускорил темп. Медпункт находился в конце коридора. Там меня встретила Наталья Романовна.

– Ух-ты, Макс, не знала, что ты любитель вставать рано? – улыбнулась мне она.

Вообще, я думаю, если не отъезд Натальи Романовны, то я бы спал и спал часиков до двенадцати дня. Хотя нет, меня бы разбудил Дима часов в девять утра со словами: «Ты еще спишь, как можно быть таким соней?».

– Нет, я бы спал и спал, но мне просто показалось, что вы не захотите проводить свой последний день в городе, на работе, – ответил ей я.

Мне кажется, весь этот побег из детдома выглядит как-то спонтанно, и вообще не продуманным.  Такие действия нужно продумывать на несколько шагов вперед, а мы просто потому, что были сонными и уставшими, и готовыми на любую идею.

– Ты что-то хотел? Просто я вышла посмотреть, что издало такой шум, – ответила мне она.

– Да это я упал на пол, а хотел я у вас спросить, знаете вы пароль от сейфа Владимира Олеговича, просто там лежат мои ключи от квартиры?  – спросил я в надежде, что все пройдет гладко.

– Я-то знаю пароль, этот простофиля поставил дату своего дня рождения, но мне кажется, что с ключами от квартиры твоих родителей вы мигом уйдете отсюда, так, что в этой просьбе я тебе отказываю, – ответила четко и ясно Наталья.

Вот блин. Ключ был опорой нашего плана, а без него весь план рухнет.

– Нет, нет, нет, вы меня наверно не так поняли, – запротестовал я, жестикулируя руками. – Ключи нам нужны, чтобы через 6 месяцев, когда Саше исполнится 18 лет, мы отдадим ему ключи, чтобы он там жил, а если вы уедете, то Владимир Олегович не отдаст нам ключ, потому что он большая злюка.

Если уже и это не сработает, то придется вскрывать сейф самим. Меня моя команда не простит, если узнает, что я ходил к Наталье Романовне и не самыми убедительными аргументами пытался заполучить ключ. Наталья внимательно выслушала меня и после пары секунд раздумий сказала:

– Я уловила твою мысль, хорошо, я принесу ключ, если ты пообещаешь, что ты с твоими друзьями не будете сбегать, – предложила Наталья, смотря на меня.

– Я обещаю, – ответил я, скрестив пальцы левой руки за спиной.

– Хм, нет, я все же тебе не верю. Хоть Владимир и гнусный подлец, но он не, забудь. Придумаем что-нибудь. Я поговорю с ним, подожди здесь, – сказала Наталья, уходя из медпункта.

Я зашел в медпункт, где недавно сделали ремонт. Теперь, как только заходишь, справа стоит мягкий черный диванчик, рядом с ним шкаф, весь заполненный лекарствами, градусниками, бинтами и ватой. Я сел на стул и продолжил рассматривать комнату. Дальше шкафа возле окна два стула – сидушки и спинки синего цвета, а остальная часть стула, ножки и т. д., сделаны из алюминия или железа и покрыты черной краской. На подоконнике стояли фиалки, а слева письменный стол со всякими бумажками. Вдруг где-то на 3 этаже включилась сигнализация. Мне почему-то думается, это из кабинета Владимира Олеговича. Тут в медпункт прибегает Наталья Романовна.

– Что это за шум?  – спросил я, вскочив со стула. – Что там случилось?

– Да, придумал же ты мне приключения в мой последний день, – ответила Наталья Романовна с одышкой.

Сигнализация отключилась. Наталья отдала мне ключи и я положил их в левый карман штанов. На ключах была надпись с местоположением квартиры.

– Спасибо огромное, но почему вы решили мне помочь?

– Потому что вы мне не чужие люди, а Владимир Олегович гнусный подлец.

– А сигнализация тогда почему включилась, все в порядке?

– Да ничего страшного, – сказала Наталья Романовна. – Я просто думала, что Владимир Олегович родился в сентябре 21 числа 1995 года, а оказалось, что в октябре 12 числа 2000 года.

Я думал, Владимиру меньше тридцати пяти, а оказывается, ему сорок.

– Спасибо вам огромное за ключи, мы чуть позже придем с вами попрощаться, –  поблагодарил я, выходя из медпункта.

Эта сработало. Этот нелепый план, в котором уже находились корни провала, сработал. Не могу в это поверить.

Пока я шел в комнату, меня догнал Владимир Олегович. Он был явно не в духе. Надеюсь, он не будет спрашивать про пропавший ключ, иначе придётся как-то выкручиваться. Ощущается, что Владимир уничтожит мое настроение.

– Максим, если ты сейчас не вернешь ключи, то очень сильно пожалеешь, – сказал Владимир с нотками злости в голосе.

– Какие ключи? – спросил я.

Если он найдет у меня ключи, то мне будет не очень хорошо.  Я повернулся к нему и сделал вид, что вообще ничего не понимаю. Ситуация была не из приятных. Мое сердцебиение потихоньку начало увеличиваться.

– Ключи от квартиры твоих родителей, мне думается, вы замышляете побег, вчера ночью я видел, как вы куда-то уходили, а сегодня пропали ключи, тем более, тебя выдала моя сигнализация, – пристально смотря на меня, прошипел Владимир,

скрестив руки на груди. Дело идет к тому, что у меня будут проверять карманы.

– Слушайте, я проснулся от какого-то грохота и пошел в туалет, сейчас я иду обратно, но если хотите, – тяжело вздохнул я, – то могу вывернуть карманы.

– Давай, – согласился Владимир и направил свой взгляд на мои карманы в кофте.

Я поочередно вывернул левый и правый карманы в своей черной кофте. Пусто, ведь там удобней хранить свои руки, чем какие-либо вещи. Пришла очередь трико. Правый карман тоже вывернут, пусто. Остался карман, в котором лежат ключи. Глядя со стороны, нельзя сказать, что в нем что-то находится. Я и Владимир смотрим на карман, как вдруг из медпункта выбегает Наталья со словами:

«Владимир Олегович, Владимир Олегович, я вам хочу выразить благодарность» и спотыкается о порог.

Владимир поймал ее и тем самым отвернулся от меня. Это был мой шанс, которым я с радостью воспользовался: быстро вытащил из кармана ключи и положил их в правый кроссовок. Надев кроссовок обратно, прислушался к Наталье Ромашкиной.

– Минут 10 назад я зашла в ваш кабинет и пыталась открыть сейф. Сделала я это потому, что руководство прислало письмо с просьбой проверить безопасность хранения важных детских вещей, полученных от их родителей. Я слышала, что вы обвиняете Максима в том, что он стащил ключи, но когда я открыла сейф, ключей не было, может вы их куда-то переложили? – спросила Наталья Романовна у Владимира.

– Да, наверно, но просто ради интереса, что у тебя в левом кармане? –Владимир повернулся ко мне.

Я вывернул левый карман. Там ничего не было.

– Ладно, наверно Наталья Романовна была права, и я просто переложил ключи в другое место, хорошего вам дня, –проговорил Владимир и пошел к себе в кабинет.

Я выдохнул с облегчением. Если бы не Наталья Романовна, кто знает, что бы сейчас тут было. Владимир Олегович любит порядок и когда ему все подчиняются, а кто этого не делает, сразу приобретает статус самого плохого человека во всем мире. У него еще есть жена и двое дочек. Со старшей мы приблизительно ровесники. Я до сих пор не понимаю, как у такого злого человека появилась семья, или же Владимир Олегович еще не был злым, когда она у него появилась. Тогда почему она еще существует, почему они не разведены с женой, почему он в нормальных отношениях, и почему его характер не влияет на отношения?

– Спасибо, Наталья Романовна, если бы не вы, то мне пришлось бы не очень, – я поблагодарил Наталью.

– Ой, да не за что, –  ответила она. – Если через лет 5 мы увидимся где-нибудь в Чехии, то я обязательно припомню тебе этот день

Я пошел обратно в комнату, где ко мне подошел Дима.

– Где ты был? Мы же собирались идти за ключом, – спросил он.

Я ничего не ответил, а просто показал ключи. После всего мной сделанного я хотел лишь одного – спать. Я положил связку на стол, лег на кровать и уснул.

Местонахождение: детский дом, Время 14:00.

Мог хотя бы выспаться за это время, но нет, из-за ночного собрания мне придется быть сонным весь день и ночь. Открыв глаза, я никого не увидел в комнате. Это не странно, ведь сейчас обеденное время. Все наверно пошли обедать. Столовая находилась на 1 этаже. Я встал с кровати и вышел из комнаты. В коридоре стояла пара девочек с мальчиками и обсуждала тему глобального потепления. Они проигнорировали мое существование и не обратили на меня внимание. Впрочем, как и всегда. Пройдя до туалетов, я повернул направо на лестницу, которая поднималась на 3 этажа вверх и опускалась на 1 этаж вниз.  Мы жили на 2 этаже. На втором этаже находились туалеты – женский и мужской, медпункт, лестница вверх и вниз, и 25 комнат. В общем, в одном жилом здании около двухсот человек. Таких зданий три. Я спустился на 1 этаж, где был проход в учебную зону. Хорошо, что сейчас лето и не надо ходить в школу. Ко мне подбежал какой-то мальчишка.

– О, Макс, привет, – поприветствовал он меня.

Меня это смутило, я не люблю новые знакомства и разговоры с незнакомыми мне людьми.

– Пр.… привет, – удивленно ответил я.

Я не придал этому большого значения. Спустившись в столовую, я увидел Сашу, который наблюдал за этой сценой.

– Макс, ну ты видел свое лицо? Вот именно ради этого я отдал свой шоколадный батончик, – обратился он ко мне.

Все понятно. Саша дал батончик ребенку и сказал, чтобы он поздоровался со мной.

– Так себе, зря потратил батончик, – ответил я.

Я прошел дальше в столовую. На обед суп с лапшой и на десерт батончики. В столовой установлен определенный порядок – одна группа людей обедает в час, другая в час тридцать, третья в два. Нас в детдоме человек четыреста, может больше, а в столовой всего сто пятьдесят мест. Как раз-таки вместо сада с площадкой должны были построить еще один школьный отсек и вторую столовую. Но вместо этого в столовой добавили еще 1 ряд столов. В итоге сейчас в столовой десять рядов столов и пятнадцать рядов стульев. Еще здесь есть кухня. Это комната десять на одиннадцать метров. Пообедав, я пошел прощаться с Натальей. Не верится, что она уезжает. Я могу вспомнить столько добрых, смешных и интересных моментов с ней. Дойдя до медпункта, я увидел, что Катя, Рома, Саша и Дима также пришли прощаться с ней.

– Нам будет вас не хватать, – сказала Катя.

Ну, мы тоже не совсем здесь остаемся. Наталья немного приобняла Катю, у них друг с другом очень хорошая связь.

– Спасибо за ключ, хорошего вам пути, – произнес я с ноткой грусти в голосе.

Только я выговорил, вошел Владимир. Даже он пришел прощаться с Натальей. Надеюсь, он не услышал моих слов.

Он ничего не сказал, а просто кивнул и протянул левую руку. Его левый рукав немного задрался и я увидел ту тату еще более четче. Тату в виде черного знака вопроса. Это странно. Это не было рисунком какого-нибудь ребенка. Дима, Рома, Саша и Катя стояли ближе к окну и не могли видеть это. Владимир ушел. Еще раз мы все попрощались и тоже пошли в комнату. Наталья уехала. Мы наблюдали, как ее машина уносится вдаль по горизонту. Мы не стали долго грустить, погрустили и хватит. Саша достал листок и начал писать письмо – шантаж Владимиру. Управился он минут за десять. Он несколько раз переписывал его, комкал бумагу и выкидывал в урну. В итоге вот что вышло: