Это всё из-за тебя

7

Странное, однако, зрелище. На протяжении двадцати минут Ребекка заливается слезами, с трудом говорит не своим голосом и жалуется на проблемы с дыханием, а её любимую тетю это мало волнует. Обнимая себя за плечи, Джейн слишком часто оглядывается, словно опасается кого-то увидеть. Или быть увиденной. В любом случае, пока Ребекка постепенно приходит в себя, сидя на плетенном диванчике в роскошном лобби отеля, встревоженная невеста старается всячески замаскировать свои слишком очевидные эмоции за глупой и фальшивой улыбкой, забывая при этом про элементарное проявление внимания и заботы. С приходом моего отца легче ей точно не становится. Я замечаю, с каким рвением она переплетает их пальцы, словно прикосновение к нему равно долгожданной возможности глубоко вдохнуть свежий воздух. И всё же, для её мозга этого точно недостаточно, чтобы, наконец, поинтересоваться самочувствием племянницы.

– Ребекка, как ты себя чувствуешь? – спрашивает отец.

– Мне намного лучше, спасибо. Таблетка от аллергии спасла мне жизнь, – старается она улыбнуться и в тысячный раз прижимает скомканную белую салфетку к уголкам глаз. Кожа там заметно покраснела и слегка припухла. – Прошу прощения, что заставила вас поволноваться в разгар вечеринки. Со мной всё в порядке, вам необязательно оставаться здесь.

Сверкающий взгляд зеленых глаз, всколыхнувший во мне внезапное чувство дежавю, сосредотачивается на Джейн, у которой на лице так и написано, что она сейчас не здесь и не с нами.

– Эй, ты чего? – дергает её за руку Ребекка. – Я правда в порядке и тебе не стоило так переживать!

– …Как же, не стоило, – приходит в себя загруженная невеста, да и то лишь после заметного толчка от своего жениха. – Я жутко разнервничалась. Кхм. Что ж, если тебе лучше, то вам нужно поспешить на яхту. Верно, Хантер? Ещё ведь не поздно?

А она спешит от нас избавиться. Точнее, от своей любимой племянницы.

– Я уже говорил, что без нас не уплывут.

– Вот и отлично! Тогда мы с Ричардом проведем вас, да, милый?

– Мы правда поплывем на остров Катрин? – спрашивает меня Ребекка. Шмыгнув носом, она снова подносит салфетку к лицу. – На розовый пляж?

Где я уже это видел?

Её лицо, выражение, сверкающие глаза…

– Да, именно туда, – отвечаю, уведя взгляд в сторону.

Вот же паршивое чувство. Мне как будто глаза завязали и дали в руки предмет, который я должен отгадать. Только вот я без конца кручу-верчу его в руках, а всё ещё не могу определить даже его форму.

– Тогда мне нужно взять купальник. Я себе не прощу, если не позагораю на знаменитом пляже!

– На острове есть магазины! – выпаливает Джейн на одном дыхании. – Там и купальники, и шляпы, и всё, что тебе может понадобиться! Я это к тому, что, пока ты поднимешься в свой номер, пока выберешь купальник… пройдет много времени.

– Паршивая попытка замаскировать свое желание поскорее от меня отделаться. Ну, да ладно! – смеется Ребекка и поднимается. – Сделаем вид, что я действительно из тех девушек, которые по три часа не могут определиться с нарядом.

– Думаю, Джейн просто очень хочет, чтобы ты поскорее увидела прекраснейший остров Катрин своими глазами, – выручает свою невесту отец. – В прошлый раз ты не смогла составить нам компанию, и Джейн до сих пор огорчается по этому поводу. Верно, любимая?

– …Угу. Да! Именно так. Ты ведь давно мечтала там побывать.

– Что ж, тогда не будем больше задерживаться! – говорит Ребекка, хлопнув в ладоши. – Но мне необходимо заглянуть в дамскую комнату. Две минуты и я вернусь.

Джейн издает терпеливый и вместе с тем страдальческий вздох, который не остается без внимания Ребекки. Она решает не комментировать нелепое поведение тети, хотя по взгляду заметно, что ей становится неловко перед нами с отцом.

– Поторопись, хорошо? – добивает Джейн, сказав ей вслед.

– Милая, что ты делаешь? – тут же интересуется отец. – Ты как будто прогоняешь её. Успокойся, прошу тебя.

– Это не так легко сделать, Ричард.

– Ты ведешь себя странно и Ребекка это видит. Мы решим это недоразумение уже к вечеру, обещаю.

– Какое недоразумение? – спрашиваю, глядя на двух взрослых людей, которые сейчас похожи на глупых школьников младших классов.

Отец внимательно смотрит на свою растерянную и загруженную невесту, ожидая её одобрения. Та тупо таращится в пол. Минутка бессмысленного молчания действует мне на нервы так же, как и нелепое желание знать, как это «недоразумение» связано с Ребеккой Харрис.

– Ясно. Сами разберетесь. Я буду ждать в гольфкаре.

– Хантер, подожди! – обращается Джейн. Её руки сложены в замок, взгляд встревоженный и умоляющий. – Кое-что случилось и пока я совершенно не знаю, как мы это исправим…

– Престон! – говорит отец, резко глянув на меня. – Он приехал сюда не один.

– Разве? – Странно, что я не заметил в его номере девушки, которую он прихватил с собой. – Насколько мне известно, в пригласительном было указано «+1».

– Так и есть, – вздыхает Джейн. – Но твой кузен пригласил человека, которого здесь быть не должно.

– Вы меня за идиота держите? – теряю терпение. – Если есть, что сказать, говорите! Я не буду вытягивать из вас по слову!

– Хантер! – рычит отец.

– Ричард, не злись. Он прав. Я просто в шоке от происходящего и совсем не могу подобрать слова… Хантер, – Джейн подходит чуть ближе, – твой кузен пригласил на свадьбу бывшего Бекки. Я не знаю, как это вышло! Не знаю! Как они могут быть знакомы?

– Джейн, не волнуйся, – успокаивает её отец. – Мы всё решим.

– И это ваша проблема? – смотрю на них, как на дураков.

– Я многого не могу рассказать, Хантер, – смотрит она в мои глаза, – но Ребекке точно не нужно встречаться с ним! В прошлом этот бессовестный человек причинил ей боль… Этот мерзавец стал причиной её глобальной трансформации, у нее мир в голове перевернулся с ног на голову, и я по сей день ничего не могу с этим поделать!

– Милая, успокойся. Всё будет хорошо. Сейчас они с Хантером поднимутся на яхту и вместе с другими уплывут на остров, – тихонько говорит отец. – Пока Ребекка будет наслаждаться отдыхом, я сделаю так, чтобы этого парня здесь не было. Договорились? – спрашивает он, настойчиво взглянув на меня. – Престон сейчас отсыпается, его друг завис в баре с другими гостями.

– Что, если он уже на яхте, Ричард?

– Найджел уже присматривает за ним, не волнуйся.

– Ого, – не сдерживаю смешок. – Он что, настолько опасный тип, что ты даже своего помощника к нему приставил?

– Я сделаю всё, ради спокойствия Джейн и Ребекки. Теперь они – наша семья, верно, Хантер?

– Я уже бегу! – вовремя раздается голос брюнеточки. – Бегу, бегу!

Пока она спешит к нам на своих сверкающих босоножках, Джейн подходит ко мне ещё ближе и взволнованно произносит:

– Коул Сименс – ничтожество. Из-за него Бекки стала совсем другой… Прошу, Хантер, уезжайте отсюда, как можно скорее. Пожалуйста.

А вот и очередной жирный минус брака: все проблемы становятся общими, да ещё и умножаются на два.

Дорога к пристани занимает чуть больше десяти минут. Половину этого времени мой взгляд скользит по красивым женским плечам, исключающим костлявость или чрезмерную упитанность. Вообще, всё, что есть в Ребекке – подразумеваю только её внешность, – имеет ту самую золотую середину. Она гибкая и изворотливая, её движения ничуть не лишены женственности. А ещё у нее красивая улыбка, когда возникает не из надобности, а по велению сердца.

Гольфкар ещё не успевает остановиться у специального места посадки-высадки пассажиров, а Ребекка уже ловко спрыгивает на деревянный настил и направляется в сторону передвижного ларька с прохладительными напитками. Пока я молча поражаюсь глупому бесстрашию, которого прежде не встречал ни у одной знакомой мне девушки, эта акробатка спокойненько потягивает кислородный коктейль, разглядывая белоснежные яхты своими большими зелеными глазами.

И какой же ты была раньше, Ребекка Харрис?

– А если бы ты свернула себе шею? – спрашиваю, когда она с самым беззаботным видом подходит к лавочке, у которой я её жду.

– Этого бы не случилось. Я тысячу лет не пила кислородный коктейль! Увидела вывеску и не смогла усидеть на месте.

Мой взгляд опускается к её стройным ногам и сверкающим на солнце босоножкам. Каблуки сантиметров по двенадцать каждый, деревянный настил имеет узкие щели между досками, плюс ко всему хоть и небольшая, но всё же скорость гольфкара. Эта девчонка чокнутая, не иначе!

– Тоже хочешь? – спрашивает Ребекка, когда мы идем вдоль пришвартованных яхт.

– С чего ты взяла?

– У тебя такая недовольная физиономия, будто перед самым твоим носом закрылся ларек. Возьми, я не жадная.

– Спасибо, обойдусь. Ты всегда такая?

– Какая?

– Любишь в лифте ногами махать, люки открывать, готова по шахтам лазить и спрыгивать с движущегося транспорта, потому что тебе всего-то захотелось выпить коктейль? Просто я очень надеюсь, что ты воспользуешься трапом, когда мы подойдем к нашей яхте.

– А ты всегда такой душный или тебе просто очень хочется снова стать причиной моей аллергии? Вообще, ответ на твой вопрос достаточно прост.

– Ну, и? – поворачиваю к ней голову.

Солнце нежно целует её мягкие губы. Темная прядка цепляется за длинные ресницы, и Ребекка смахивает её так… знакомо.

– Я просто делаю то, что хочу, Хантер! – отвечает, глянув на меня с самоуверенной улыбкой. – Этот кислородный коктейль заставил меня улыбнуться и вспомнить… детство. Так мало для счастья надо, не правда ли?

– Но ты могла свернуть себе шею. Посмотрел бы я тогда на твою «счастливую улыбку».

– Даже Джейн столько не причитает, хотя она моя тетя и всегда обо мне беспокоится.

– Так вот, что это было двадцать минут назад! – иронизирую. – Джейн беспокоилась о тебе!

– На что это ты намекаешь, Хантер?

– На то, что ей было абсолютно всё равно на твое самочувствие. А ещё она очень хотела поскорее от тебя избавиться. Наша яхта! – указываю на белоснежную красавицу длинной в сорок пять метров.

Ребекка останавливается напротив меня, широкая трубочка искусана, и я не могу сдержать ухмылку.

– Не переживай, – говорю. – А то и стакан ненароком зажуешь. Твою тетю просто немного переклинило, потому что эти два дня для нее слишком волнительные. Не обижайся на нее. Она выпроваживала тебя не со зла.

– Знаешь, когда ты молчишь, то кажешься умнее.

– Эту фразу говорят, когда ничего умнее на ум не приходит, – подмигиваю ей с улыбкой. – Могла бы просто промолчать.

– Я всегда говорю только то, что думаю, Хантер, – заявляет, подняв бровку. – Мне всё равно, заденут тебя мои слова или нет, но я точно не стану говорить то, что ты ожидаешь от меня услышать. А молчать и подавно!

– И что же, по-твоему, я ожидаю от тебя услышать?

Вот же разговорчивая, вы поглядите! Ротик совсем не хочет закрываться. Глянув в одну сторону, затем в другую, Ребекка опускает робкий взгляд на мою грудь и вздыхает с дрожащим трепетом. Её вишневого оттенка губы приоткрываются, завладев мной в одно мгновение. На секунду у меня даже во рту пересыхает от вспыхнувшего желания попробовать их на вкус.

– Мне так одиноко, Хантер, – полушепотом произносит она. – Вокруг столько людей, а я всё равно одна… Иногда так хочется простого, понимаешь? – не сдерживает нервный смешок. Грустные глаза сверкают на солнце, как изумруды. – Простых объятий, простых разговоров ни о чем и… близости. Сегодня в лифте я решила, что нравлюсь тебе. Да, мы без конца подкалываем друг друга, но я правда подумала, что мы могли бы провести эти выходные вместе… Когда ты держал меня, твои ладони обжигали мою кожу… Я почти задыхалась в твоих руках и молила о поцелуе! Если бы это случилось, мы бы точно не спустились на вечеринку. Мы бы всё ещё наслаждались друг другом, наши тела сливались воедино, а я бы в порыве экстаза кричала: «Да, Хантер! Ты мой самый лучший любовник! Да! Да!»

Не пойми как угодив в эту фантазию, я не сразу реагирую на живой и издевательский смех. Из кроткой и чувственной особы Ребекка по щелчку пальцев превращается в дерзкую и слишком смелую девчонку, которой снова удалось запудрить мне мозги.

– Ну, как? Я угадала? – спрашивает с издевкой. – Неподражаемый Хантер Холт так уверен в себе и своей непревзойденности, что отказывается смотреть правде в глаза, ведь для его уважаемой персоны это невыносимая жестокость! Запомни, дружок, – говорит она таким тоном, словно ей принадлежат самые опасные улицы Лос-Анджелеса, – ты мне противен. Твои прикосновения, взгляды, нелепые шуточки и грязные намеки, которые ты так паршиво пытаешься прикрыть своей отвратительной игрой в сестричку и братика. Ты вовсе не уникален, Хантер. Ты один из многих. Поэтому, если тебе и правда нравится находиться в моей компании, будь готов к тому, что я всегда говорю прямо, как есть. И делаю я только то, что доставляет радость и удовольствие исключительно мне, потому что на других мне плевать. Джейн исключение. Она моя семья, единственный человек в этом мире, с кем мои правила не работают. И ради нее я и пыталась быть с тобой вежливой насколько это возможно. Но ты этого не понимаешь, не ценишь, не хочешь. Ты мне не нравишься, ты мне никто, я не собираюсь отмечать с тобой Рождество, так, какого черта я должна терпеть тебя и твои жалкие попытки навязать мне интерес к твоей персоне, Хантер?

Это всё? Монолог окончен? Если так, то можно и посмеяться.

– Веселись, – с ехидством приговаривает Ребекка, наблюдая за мной. – Рада, что мои слова тебя позабавили.

– Не то слово! – продолжаю смеяться и отхожу от нее на несколько шагов в сторону трапа. – Серьезно, тебе надо в стендап-шоу выступать! Какая информативная речь, браво! – аплодирую, поднимаясь на борт. – Теперь мне многое стало понятно. Дружок, говорит! – не могу перестать смеяться. – Удивительно, как тебя ещё не прибили где-нибудь за эту твою прямолинейность! Сейчас умру со смеху! Я бы, конечно, ещё послушал про твои жизненные принципы и какие-то нелепые правила, но, думаю, что моя психика просто не выдержит этого ужаса. Да и ты мне уже понятна от и до. Но спасибо за смех! Ведь он, как говорят, продлевает жизнь!

– Добрый день, мистер Холт! Меня зовут Эллис, я старшая стюардесса. Экипаж готов к отплытию, все гости на борту. Капитан ждет вашей команды.

– Очень приятно, Эллис. Всем гостям нашлось место?

– Не беспокойтесь, все разместились с удобством.

– Отлично. Тогда передайте капитану, что мы отплываем. И ещё, Эллис, – добавляю, глянув на Ребекку, – позаботьтесь, пожалуйста, о нашей особенной гостье. Это Ребекка Харрис и она моя сестрица.

– Приятно познакомиться с вами, Ребекка, – протягивает она руку потемневшей от злости брюнеточке.

– Взаимно.

– Желаете что-нибудь выпить? – спрашивает нас Эллис. – Большинство гостей отдыхают на палубе владельца, некоторые предпочли остаться в комнате отдыха. Мисс Харрис, если вы хотите отдохнуть в своей каюте, Ванесса с радостью проведет вас туда.

Задержав на мне раздражительный взгляд, Ребекка соглашается. Сообщив по рации другой стюардессе, что её ждут у трапа, Эллис желает нам приятного отдыха и поднимается к капитану, а моя без пяти минут сестричка задирает голову, считая количество палуб.

– Яхта принадлежит тебе?

– Нет, отцу. Понравилась?

Ребекка пожимает плечами и подходит к металлическому ограждению.

– Я в этом ничего не понимаю. Это что-то на богатом.

Когда из динамиков внезапно вырываются громкие звуки музыки, пустой пластмассовый стакан выпрыгивает из рук Ребекки и, подхваченный ветром, вываливается за борт. С сожалением глядя на потерю, брюнеточка издает глубокий вздох и смахивает с лица темную прядь волос.

Черт возьми, да что же это за чувство такое поганое? Картинка настолько знакомая, что шевелятся волосы на голове.

– Ты когда-нибудь отдыхала на яхте?

– Угу. Неделю назад, – поворачивает ко мне голову. – Но это сложно назвать отдыхом.

– А на катере каком-нибудь каталась?

– Нет.

– Может, ты была пассажирской круизного лайнера лет пять назад?

– Нет, – отвечает она, с заметной напряженностью. – И греблей я тоже не занималась. И не выходила в океан под парусом. Зато я умею отлично лежать на надувном матрасе в бассейне. Какие-то проблемы?

– Добрый день, мистер Холт! Мисс Харрис! Меня зовут Ванесса, – здоровается с нами стюардесса. – Добро пожаловать на борт! Эллис сообщила, что вы желаете отдохнуть в каюте.

– Мне нужно немного привести себя в порядок перед тем, как впервые наслаждаться отдыхом на огромной и настоящей яхте! – с улыбкой отвечает ей Ребекка, но смотрит на меня. – Это же такое чудо, правда? Надеюсь, завсегдатаи подобных мероприятий на воде не заметят, что я новичок? Обещаю, братец, – говорит мне с недоброй улыбкой, – я не буду верещать от радости, что оказалась в этой «роскошной сказке»!

А её задели мои вопросы, хотя задавал я их не с тем, чтобы намеренно обидеть. Если я скажу, что её лицо, вода и судно, как таковое, как-то связаны друг с другом, она сочтет меня психом. Но я нутром чую, что уже видел всё это: её, воду, яхту, корабль, лодку – да что угодно! Видел эту непослушную прядь волос, которую она постоянно убирает с лица!

– Вам у нас понравится, не сомневайтесь! – говорит Ванесса. – Может, вы желаете что-нибудь выпить или перекусить?

Глянув на меня с нежеланием и усталостью, Ребекка, согласно кивает:

– Не откажусь от бокала двухцветного ликера и порции мороженого.

– Я вас поняла. Всё сделаю. Можем идти?

Двухцветный ликер.

Мороженое.

Почему она не выбирает охлажденное шампанское? Погода, время, место – классический ведь выбор.

– В баре есть отличное шампанское, – говорю ей вслед. Какой к черту ликер? Двухцветный ликер! – Оно отлично охлаждает и повышает аппетит. Скоро ведь обед, не так ли?

– Верно, – подтверждает Ванесса, поднимаясь по лестнице. – Повар уже занят его приготовлением.

– Прекрасно! – улыбается ей Ребекка. На середине лестницы она поворачивает голову в мою сторону и решительно заявляет: – Шампанское я не переношу. Оно кислое и дурно пахнет. Не понимаю, как можно осознанно вливать в себя эту гадость!

– Что? – смотрю на нее внимательно.

В глазах темнеет, в ушах не музыка, а шорох воды.

– Что? – хмыкает она, продолжив подниматься.

– Как ты сказала? Шампанское – это?

Заплаканное лицо в свете ярких фонарей. Красные огни отдаляющегося желтого автомобиля…

Мост.

– Это гадость, Хантер! – отвечает брюнеточка со смешком и ударяет ладошкой по металлическим перилам. – Шампанское – гадость!

Двухцветный ликер, мороженое и… чипсы.

Быть не может. Черт возьми, этого просто не может быть!

– Эй, Хантер? – слышу знакомый голос сквозь громкую музыку и шум воды из недалекого прошлого. – Хантер, ау?

Та девчонка…

Ребекка – та чокнутая, которая хотела сигануть с моста! Двухцветный ликер… Точно! Она забрала мое такси, запрыгнула в него через окно с той же ловкостью, какую демонстрирует на протяжении этого дня.

– Эй, Хантер! Ты меня слышишь?

Когда это было? Года три назад? Какая-то девчонка проколола мне колесо, и я остановился на мосту Льюиса, а потом увидел…

– Хантер, ау-у-у?!

– Что такое?! В чем дело? – поднимаю глаза. – …Престон?

Мой кузен стоит на верхней палубе, опустив локти на металлический поручень. На нем только плавательные шорты ярко-оранжевого цвета, темные волосы торчат в разные стороны, рожа опухшая, но счастливая.

– И долго ты там ещё стоять будешь? – спрашивает и начинает пританцовывать, когда рядом появляется Джилл Спенсер, которая частенько колотила его в детстве, потому что Престон ей очень нравился, а вот она его раздражала не на шутку. Джилл вручает ему коктейль в бокале для мартини и машет мне, подставляя солнцу свою пышную грудь в белом купальнике с глубоким декольте. – Поднимайся уже! И без того тебя долго ждали.