Пережить себя. Акт первый

Огромное помещение, венчавшее цитадель, уже в самый первый миг поразило меня своей рокочущей помпезностью, сочетавшейся каким-то совершенно немыслимым образом с общей атмосферой уюта и благополучия. Казалось, каждый элемент умело соединял в себе эти две черты: увешанный приглушёнными лампами изощрённый свод, величественные фигурные стены с искусственными узорчатыми факелами, суровый каменный пол, сокрытый наполовину под ало-пурпурными коврами. Пространство гигантской комнаты было уставлено столами, заваленными разнообразными книгами и бумагами. За одним из этих столов, склонившись над исписанным вдоль и поперёк чертежом, близ входа на балкон сидел крайне бледный брюнет с сосредоточенным выражением сухого умного лица. Заметив нас, он торопливо поднялся и зашагал к нам. Я сразу же узнал в нём Адама Лоста. Он был ровно в том же облачении, что и его подчинённые, только шлем, явно ненужный в текущей обстановке, аккуратно висел у него на боку.

– Мистер Деллон, мистер Джайс. Рад встрече, – Адам сжал своей жёсткой рукой мою, с отчётливым интересом взглянув на перчатку, затем проделал то же самое с Патриком. – Давно вы в криоманты подались? – его странные сиреневые глаза остановились на мне.

– Вчера утром нашёл её брошенной посреди Пустоши.

– Не думал, что мистер Хлад так разбрасывается своим оборудованием, – на губах Лоста появилась усмешка. – Что ж, тем хуже для него.

Не собираясь попусту сотрясать воздух, Адам вывел нас на балкон, где на небольшой площадке нас уже ожидали три кресла. Лост сел напротив меня, а Патрик почему-то умостился прямо на перегородке напротив входа, опасно нависая над оставшейся далеко внизу землёй.

– Итак, – Лост закинул ногу на ногу, – о чём же именно вы хотели поговорить?

– Мы здесь всего лишь со вчерашнего дня, – Патрик, как всегда, первым включился в разговор, – однако уже успели столкнуться с целым рядом вещей, которые очень хотелось бы прояснить.

– И вы думаете, что я смогу вам с этим помочь? – слегка насмешливо поинтересовался Лост. – У меня не справочное бюро.

– Тем не менее, – продолжал Патрик, – больше здесь спросить не у кого.

– А чем вас Олли-Халвард не устроил? Вы ведь, если я правильно понял, уже знакомы.

– В том-то и дело, что знакомы.

Лост удивлённо приподнял бровь. Формулировка Патрика явно заинтриговала его.

– Продолжайте, – Адам подался вперёд, упёршись локтями в колени и сцепив перед собой пальцы в замок.

Пока Джайс в общих чертах пересказывал Лосту наиболее примечательные моменты последних суток, я смотрел то на одного, то на другого, и думал. Во-первых, хоть мистер Лост и пытался показать, что ему наш приход интересен разве что с точки зрения получения свежей информации, в частности о Теккенене, ему не в меньшей степени были интересны и мы сами. Похоже, он даже и не особенно старался это скрывать. А во-вторых, что-то неясное повисло на лице Патрика, и это что-то не давало мне покоя. Патрик вёл рассказ, но делал это будто бы параллельно с чем-то другим, что занимало его гораздо больше.

«Я мог бы просто спросить, но сейчас явно не до того. Хотелось бы верить, что мне всё кажется, но что-то не похоже. Не нравится мне всё это, очень не нравится…»

– Интересные вы люди, – медленно проговорил Лост, откинувшись вновь на спинку кресла и с новой степенью интереса глядя на только что кончившего рассказ Патрика. – Даже Олли-Халвард, какой бы гнусной тварью он ни был, согласился бы со мной.

– Вы точно уверены, что это сделал он? – задал вопрос Патрик, подразумевая, очевидно, инцидент со стегателями.

Лицо Адама исказила гримаса боли.

– Абсолютно.

– Мистер Теккенен говорил нам то же самое, – заметил я, наконец решив тоже подключиться к разговору. – Только о вас.

– Разумеется. Что ему ещё остаётся? – Лост презрительно фыркнул. – Вот скажите, господа, что есть, по-вашему, метод исключения?

– Устранение неподходящих вариантов с целью выявления истины.

– Отлично. Ситуация! – Лост неожиданно вскочил с места. – Случилось некое отрицательное событие, виновником которого является кто-то из двух подозреваемых. Один из них совершенно точно знает, что ничего не сделал, и может со стопроцентной вероятностью указать на виновного. Но вот незадача: все остальные этим изначальным условием не обладают, из-за чего просто так поверить этому человеку не могут, потому что с тем же успехом и виновник события может, защищая себя, указать на невиновного, пользуясь ровно тем же знанием своей якобы невиновности. А если ситуацию усложнить ещё и отсутствием для остальных людей возможности выявить истинного антигероя данной истории, возникает вопрос: как тогда невиновному добиться правосудия?

Вопрос, очевидно, был риторическим, поэтому Адам, выдержав короткую паузу, продолжил:

– Невиновный сможет добиться правосудия только в одном случае. Если он свершит его собственными руками. Конечно, в таком случае окружающие могут, естественно, не понять его, потому как с тем же успехом преступник мог устранить невиновного, и всё под тем же предлогом. Поэтому невиновный должен обладать изрядным чувством справедливости, которое помогло бы ему перевесить желание оставить дело в покое, не повредив при этом своего авторитета в глазах общества. Вот так и получается. Хочешь добиться правосудия – посылай общество к дьяволу и добивайся его сам, а там уже пусть все остальные сами решают, верить тебе или нет, потому что это уже будет для тебя совершенно неважно.

– И тогда вы вызвали мистера Теккенена на ту встречу в Ютберге, – подытожил скорее сам для себя Патрик.

– Нет. Вернее, да, но не сразу, – Лост снова опустился в кресло. – Неделю я досаждал ему разведотрядами, пытаясь понять, как пробиться в его логово, и выяснил, к своему неудовольствию, что возможности Теккенена ничуть не уступают моим, и что, окажись я всё-таки каким-то образом на его базе, погибнуть там, так ничего и не сделав, было бы ужасающе легко. Поэтому я был вынужден обратиться за помощью к старому другу. К кастодию Ютберга Дариусу Шифту.

– Прошу прощения, – вмешался я. – но кто такой кастодий?

– Глава города или ещё какого-то образования, но чаще всего именно города.

– Так вы говорите, мистер Шифт – ваш друг? – поспешил вернуть разговор в прежнее русло Патрик. – И что же, выходит, он верит вам?

– Он верит в мою непричастность, но в остальном куда менее категоричен.

– В чём именно?

– Дариус точно не желал ничьей смерти. Он действительно намерен был добиться соглашения между мной и Теккененом, хотя, я думаю, и понимал, насколько непосильна эта задача. Собственно, поэтому я и не предупредил его о том, что именно собрался сделать, – Лост, взглянув на меня, осторожно дотронулся до треугольной вставки на груди. – Вам, верно, интересно, что это за орудие?

– Прежде мне стоит вам кое-что показать, – Патрик, запустив руку во внутренний карман костюма, вынул оттуда данную Теккененом трофейную гранату. – Мистер Теккенен хотел, по его же словам, вернуть эту вещь отправителю. Вот я и возвращаю, – с этими словами, свесившись вперёд с балконной ограды, он протянул гранату Адаму. Тот принял её, с улыбкой поворотил пару раз в руке и вдруг заливисто расхохотался, вызвав тем ответный смех со стороны Патрика.

– Да уж, – промолвил Лост, весело переводя взгляд с меня на Патрика и обратно. – Такой трактовки своих слов Олли-Халвард точно не ожидал, – не выдержав, он снова рассмеялся.

Меня же прорезала совершенно другая мысль.

– Стойте! – я подскочил чуть ли не вплотную к Адаму, отчего тот невольно вжался в кресло. – Теккенен мог перенастроить её, чтобы…

– Убить меня? Нет-нет, успокойтесь, мистер Деллон. Сядьте. И не надо больше так прыгать на меня.

– Почему нет? – его уверенность немного передалась и мне, дав возможность вернуться обратно на место, но я всё равно колебался.

– Потому что никто не любит, когда на него прыгают собеседники, – ответил Лост и прыснул. – Впрочем, если серьёзно, попытайся этот маньяк как-то дотронуться до конструкции моей маленькой смертоносной машинки, вы могли бы спокойно присвоить себе его гнездо.

– Я не знал. Извините. – я почувствовал, что краснею.

– Напротив, благодарен вам за заботу, – Лост приятно улыбнулся. – Так о чём мы?

Адам вынул из груди треугольную вставку, тотчас же обратившуюся в виденное уже мной, хоть и несколько видоизменённое, исполинское орудие, наделавшее столько дел в Ютберге.

– Прототип больше напоминал обвешанную стабилизаторами трубу с ручками, – принялся рассказывать Лост, положив орудие поперёк кресла. – Данная же модель, во-первых, куда более компактна и удобна в использовании. Во-вторых, мне удалось повысить эффективность её работы в целом, включая уменьшенную отдачу, увеличенную точность стрельбы и, что самое главное, сокращённое энергопотребление.

– Мистер Лост, так что же это? – прервал его я.

«В чём-то они с Теккененом похожи, несомненно. Едва речь заходит о каких-то технических подробностях, у обоих тут же разгораются глаза, да так, что невольно заслушиваешься. Интересно, кто из них мне ближе? Наверное, всё-таки мистер Лост. Или же… Будет правильнее сказать, что не мистер Теккенен. Слишком взбалмошный, самолюбивый старик. Хотя и его в какой-то степени можно понять. Всех, должно быть, можно понять. Только не всех хочется.»

– За пару месяцев до начала прямой конфронтации с Теккененом мои люди обнаружили в недрах холма некий неизвестный минерал. Чёрные блестящие кристаллы, непрерывно пульсирующие и начинающие неистово нагреваться при любой попытке внешнего воздействия. Внутри них, как мне удалось выяснить, заключена колоссальная энергия, столь же мощная, сколь и нестабильная. Любые мои попытки как-то использовать эти кристаллы оканчивались либо взрывом, либо моментальной перегрузкой. Тогда я лично переправил большое количество образцов Дариусу: он не только не меньший знаток и любитель подобных вещей, но и обладает также приличными связями по всему Альтериуму. Я был уверен, что если не у меня, так у него точно должно получиться. В итоге так и вышло. Одну секунду…

Не договорив, Адам собрал орудие и скрылся в дверях. Послышалась возня, шелест бумаг, и вскоре он вернулся, держа в руках плотный конверт. Адам осторожно вынул оттуда исписанный аккуратным почерком лист и стал читать:

«Твои кристаллы неподатливы к обычной обработке, но моя ментальная технология позволила выпустить небольшую часть энергии наружу. Кристалл засиял белым светом и прожёг стену лаборатории насквозь. Я нашёл упоминание о чём-то подобном в записях доктора Нейме. Это каостэн. Похоже, его чудовищной силой можно воспользоваться только посредством собственных затрат ментальной энергии, в ином случае он просто взорвётся и снесёт к чертям или Ютберг, или твою цитадель. Подробности вышлю чуть позже.»

– Последующие испытания показали, – продолжил Лост, снова вложив записку в конверт, – что импульсы каостэна хоть и блокируемы, но в крайне, даже бескрайне малой степени. Дариус разработал установку ментального контроля, которую мы потом привели к более компактному виду, и с её помощью нам удалось создать беспрецедентное оружие – дезинтегратор.

Тут уже я не выдержал:

– Мистер Лост, я не уверен, что верно вас понимаю. Все эти ментальные технологии… Как они работают?

– Не мне вам это объяснять, на самом деле. Но я попробую. Хм… – Адам прикрыл глаза. Вопрос определённо озадачил его. – Так. Первым делом вам нужно понять, что наш разум способен на гораздо большее, чем мы можем себе представить. Это, можно сказать, главный принцип любого толкового менталиста. Чёрт, – он осёкся, – вы ведь, верно, и про менталистов не знаете. Начну тогда с самого начала.

– Да, было бы неплохо, – Патрик мягко улыбнулся.

Я лишь кивнул. Лост, сделав небольшую паузу, повёл мысль снова, только уже издалека:

– Среди обитателей Альтериума встречаются всякие индивиды, но самыми примечательными, пожалуй, являются люди, отличающиеся удивительно сильным разумом. Дело даже не в том, что они способны создать генератор погоды или, скажем, без труда прочесть человека, едва взглянув на него. Хотя, конечно, и с этим такой человек справится без особого труда, речь сейчас определённо не об этом. Энергия разума менталиста настолько велика, что способна воздействовать на пространство напрямую. Тем или иным способом. В принципе, овладеть ментальным искусством может каждый, но вопрос, как это часто бывает, стоит скорее в эффективности использования возможностей нашего разума, чем в чём-либо ином. Взять хотя бы меня к примеру. По части высокотехнологичных разработок, в частности из военной сферы, со мной мало кто по-настоящему может потягаться, но поджечь здание одной лишь силой мысли без стороннего вмешательства я не смогу. А даже если бы и смог, то наверняка бы заработал какой-то психоз и лишился бы возможности нормально функционировать. На время или даже навсегда.

Я взглянул на свою перчатку, столь удачно оказавшуюся брошенной посреди Пустоши прямо у места моего появления. Вопрос возник сам собой.

– Мистер Лост, скажите тогда, каким образом мы с Патриком можем пользоваться ментальными технологиями, будь то моя перчатка или грозовой наруч?

– Я как раз к этому и вёл. Во-первых, кто сказал вам, что кто-либо из вас не может оказаться менталистом? Мало иметь сильный разум, нужно ещё и осознать его, а затем научиться пользоваться его мощью. А во-вторых, благодаря исследованиям некоторых выдающихся деятелей науки более или менее рядовые альтериумианцы тоже получили доступ к использованию возможностей своих более или менее скудных запасов ментальной энергии. Доктор минералогии Александр Нейме, без трудов которого вся империя мистера Хлада отправилась бы… – присовокупил жёсткое слово Адам, – прошу прощения. Так вот, доктор Нейме первым обнаружил, что многие минералы обладают скрытым потенциалом, воспользоваться которым можно лишь при определённом направлении ментальной энергии. Фактически, минералы пропускают её через себя и преобразуют тем или иным образом, в зависимости от собственного устройства. При этом они даже не тратят свою энергию, работая, видимо, по схеме катализаторов. Так, например, криокристаллы в ходе данного процесса вызывают переохлаждение окружающей среды, вследствие чего являются ключевыми элементами в области криотехнологии. Хотя некоторые минералы, как те же криокристаллы, и способны преобразовывать не только ментальную, но и другие виды энергии, такое использование не столь эффективно, поэтому данной возможностью пользуются разве что при отсутствии альтернативы.

Рассказ Адама невольно вернул меня к той памятной ютбержской стычке. Новая информация в какой-то мере расставила всё на свои места.

«Значит, некоторые люди могут творить необыкновенные вещи одной лишь силой мысли. Придётся учитывать этот момент.»

– Значит, судя по тому, что я слышал из уст Эйрена, – воспользовался паузой Патрик, – ваш друг, выходит, тоже менталист?

– Искуснейший из ныне живущих. – с гордостью отозвался Лост. – Во всём Альтериуме не найдётся человека, способного хотя бы на то же, что и Дариус. Но довольно с меня разглагольствовать. – внезапно сменил тему он. – Скажите, господа, что вы намерены теперь делать?

«Если бы я знал…»

Джайс закономерно опередил меня:

– Сперва хотелось бы понять, есть ли смысл сделать визит в форт Экзаниматио и задать пару вопросов самим стегателям?

– Смысла нет никакого. Поначалу они были настроены нейтрально, но с течением времени становились всё более неуравновешенными и агрессивными. Сейчас их разум окончательно сдал позиции.

– Плохо, – пробормотал Патрик, опустив глаза. – Очень плохо.

Я посмотрел на друга и увидел отчётливую решимость на его лице. Но она касалась не предмета обсуждения, а чего-то другого.

«Что-то не так. Что-то происходит, а я не понимаю и не вижу. Почему?»

Джайс с силой вскинул голову и вонзил взгляд в Лоста. Это выглядело бесцеремонно и даже вызывающе. Адам ответил Патрику тем же, а недоумение на его лице постепенно сменилось хмурой задумчивостью. С минуту они безмолвно смотрели друг на друга, глаза их, одни синие, другие сиреневые, сверкали в каком-то едином ритме, отлучённом от всего остального.

Патрик зажмурился, резко откинулся назад и скрылся за пределами балкона.

Глава 17

Я бросился к ограждению. Патрик с огромной скоростью нёсся навстречу бетонной площадке. Мы встретились взглядами. Если я и мог заметить в его глубоких синих омутах страх, сделать этого я не успел. Тело Патрика вспыхнуло страшным пламенем и обратилось в пепел, не успев даже достигнуть земли. Я беспомощно повис на ограде, в то время как прах моего друга стремительно разносил поднявшийся ветер. Меня вдруг замутило, я бесшумно осел на пол, кое-как прислонившись спиной к ограждению. Я смотрел вперёд. В голове было пусто. Кто-то сел рядом, почти вплотную. Это был Патрик.

– Как ты?

Я не ответил. Мы сидели молча. Может быть, целую вечность, может быть, минут пять. Сидели и смотрели вперёд, хотя впереди и ничего не происходило. Тем не менее, наверное, так было нужно. Кому-то из нас, может быть, обоим. Или же просто больше было делать нечего. Ни мыслей. Ни эмоций. Ничего. Какой-то жестокий стазис. Почему жестокий? Вряд ли я смог бы это сказать. Как и что-нибудь ещё. Лучше молчать. Намного лучше, чем говорить. Что толку от слов? Нет толка, и не было. Никогда не было. И не будет. Жестокий-жестокий стазис. Самый жестокий, что только бывал. Что только случался. Что только происходил. Не со мной, но в принципе. Жестокий. Жестокий. Жестокий стазис.

– Пояс сжёг меня. Гектор успел предупредить, пока ты лежал в отключке. Он сжёг бы и тебя, и Адама, и всю цитадель. Нельзя было по-другому.

– Лост мог обезвредить. Ты мог сказать. – холодно возразил я, сам не поняв, как. – А ты просто умер.

– Теккенен следил за нами. Он мог убить нас всех в любой момент, но ему было слишком любопытно. Огонь пирокристалла потух, не найдя, куда перекинуться дальше. Нельзя было иначе, Эйр.

Я молчал. Я знал, наверное, что Патрик был прав. Определённо знал. Только это было бесполезно.

– Тебе нужно к Дариусу Шифту. В Ютберг. А затем дальше, через весь Альтериум. Найди лорда Эвелхейма Тархара. Если он грозился стать твоим кошмаром, всё происходящее вокруг может быть его работой. И ещё. Посмотри на этот мир. Мир, в котором убийство стало обычным делом, а людей цинично превращают в монстров. Если Тархар задумал его… таким, пора положить этому конец. Я уже не смогу этого сделать, но ты, Эйр, сможешь.

– Но почему я? – тихо задал я вопрос, но тут же сам на него и ответил. – Потому что каждый думал точно так же. Нельзя ждать помощи из ниоткуда. Я сам должен разобраться со всем.

– Мне нравится твой энтузиазм. – Патрик точно улыбнулся, хотя я и не видел его лица. – Сделаем это.

Он встал прямо передо мной, протянув мне руку. Схватившись за неё, я нетвёрдо поднялся, глядя ему в глаза.

– Прощай.

Патрик сжал мою руку и, отпустив, осторожно шагнул назад.

…

Лост стоял передо мной, видимо, ожидая чего-то. Точнее сказать я бы не смог.

– Так, вроде всё, – проговорил он, внимательно всматриваясь в меня.

Мы сели в кресла.

– Мистер Джайс успел передать мне кое-что, – продолжил Адам. Вид у него был весьма встревоженный. – Теккенен надел на него неснимаемый пояс, который должен был сжечь здесь всё к чертям. Это во-первых. Во-вторых, он просил отрекомендовать вас Дариусу, что я с радостью сделаю. Хм. Пожалуй, прямо сейчас.

Лост отлучился на пару минут. Пока он, судя по звукам, как-то устанавливал связь с Ютбергом, у меня появилось время посмотреть на себя. Тягучее состояние скорби, к моему удивлению, несколько рассеялось, а вместе с тем я задумался об увиденном и услышанном только что. Сам факт того, что Патрик говорил со мной после сожжения, вызывал вопросы. Притом очень и очень большие.

– Дариус согласился вас принять, – вернувшийся Адам с размаху влетел в кресло. – Но добраться до Ютберга не так-то просто. Он был воздвигнут на базе терраформера в самом сердце долины Вэлэно. Вам, как я понимаю, не нужно объяснять, что представляет из себя долина?

Я кивнул. Лост, наклонившись в мою сторону, продолжил:

– Вчера вечером я побывал на границе. Судя по всему, Вэлэно активизировалась. Поэтому идти придётся в обход.

Адам выдвинул из подлокотника небольшой дисплей и принялся быстро что-то вводить в него. Сверху раздался тихий механический визг, вслед за чем между мной и Лостом прямо в воздухе возник синий полупрозрачный спроецированный «экран» с развёрнутым на нём изображением карты.

– Если двигаться напрямик, есть огромный риск погибнуть по пути. К счастью, Дариус ещё в старые времена организовал переправу через долину. Она пролегает в северной части Вэлэно и связывает Ютберг с землями Атроксо.

Я не знал, кто такой или что такое Атроксо, но не стал говорить об этом. К счастью, Адам сам понял, что мне необходимо пояснить:

– Да, забыл, что вы не в курсе. Атроксо – ещё одна из шести территорий Альтериума. Занимает северо-восточное крыло, – экран сместил область обзора вверх и чуть вправо, показав границу Вэлэно и Атроксо. – В каждом регионе свои проблемы, и решают их по-разному. Иногда противоречивыми способами. Весьма противоречивыми, – тут Лост поморщился, будто вспомнив что-то. – Не буду особенно заострять на них внимание. Скажу только, что в Атроксо ещё мрачнее, чем у нас в Пустоши.

«Весело.»

– Добираться будете через пограничные земли Центра, – на карте тут же появилась кривая, показывающая маршрут, – дальше таким же образом сквозь Атроксо. Транспорт я вам предоставлю, охрану тоже. Дело, по всей видимости, серьёзное. Рисковать нельзя.

«Здесь всё в той или иной степени серьёзное.»

– Я бы сам с удовольствием сопроводил вас. Но сейчас это невозможно. Есть ощущение, что скоро моё присутствие здесь будет ключевым фактором. Так что…

Договорить Адам не успел. Чертовски знакомый голос, подкреплённый усилителем, прокатился по окрестностям цитадели, заставив нас обоих прильнуть к ограде балкона.

– Адам Лост и Эйрен Деллон! Раз вы не соизволили погибнуть от пирокристалла, мне придётся самому решить эту проблему. Довольно церемоний.

Глава 18

«Теккенен!»

На горизонте замаячил уже виденный мной додекаэдрон, вслед за которым со страшным шумом, сотканным из гремучей смеси топота, скрежета, треска пропеллеров и чёрт знает чего ещё, мчалась несметная армия роботов: высокие андроиды с парными клинками, пушками, огнемётами, щитами неопределённой формы, бегущие плотными цепями; четырёх- и шестиногие шагоходы с артиллерийскими установками и бронебойными орудиями, относительно резво преодолевающие пересечённую местность чуть поодаль от головной группы; грозные боты-хеликоптеры, увешанные каким-то энергетическим оружием, ракетными комплексами, огромными толщами брони и внушительными экранами; испещрённые раскалёнными шипами сфероботы, на огромной скорости рассекающие землю в авангарде и оставляющие за собой широкие огненные следы; бесчисленные полчища дронов бесчисленных форм и размеров, правильные и кривые, изящные и несуразные, едва заметные и почти титанические, снующие везде и всюду, совершенно необузданные и совершенно непредсказуемые; безумная орда разномастных гуманоидных пехотинцев, закованных в такие уродливо-громадные латы, что был удивителен сам факт возможности их перемещения; акулоподобные буротроны, вздымающие и без того изрешечённый грунт, вырывающиеся время от времени на поверхность только для того, чтобы полыхнуть снопом искр и снова скрыться в глубинах породы. Всё это механизированное воинство венчала гигантская, похожая на обозлённый улей воздушная крепость, окружённая массивной щитовой энергетической сферой.

Лост, окинув похолодевшим внимательным взглядом надвигавшуюся армаду, схватил меня за предплечье и бросился вместе со мной к лифту.

– Внимание всем. Полная боевая готовность. – кричал он на ходу, очевидно, всем своим подчинённым, находящимся в цитадели. Голос его моментально приобрёл исключительную твёрдость. – Все имеющиеся системы перевести в режим осады. Всё доступное вооружение приготовить к использованию. Экспериментальное тоже. У нас нет права на ошибку.

Мы вскочили в лифт, который помчал почему-то вверх, не тратя времени даже на закрытие дверей. Спустя несколько секунд мы вышли на крышу, где на специальной площадке стоял небольшой летательный аппарат. Тотчас же на крышу стремительно влетел на глайдере один из солдат Лоста, немедленно впорхнув в кабину пилота.

– Видели этот улей?

«Сложно было не заметить.»

– Такие воздушные крепости защищены генераторами наночастиц. Пробить эти щиты будет сложно даже из дезинтегратора. У меня есть идея, но она требует вашего согласия.

«Скажи уже что-нибудь. Давай. Не время для слабостей.»

– Я согласен на любую авантюру, – хрипло проговорил я.

– Прекрасно. Пока мои люди сдерживают натиск роботов, мы с вами должны обезвредить крепость.