Имперская мозаика

– Ты что, сбесился, – пилот собирался высказать товарищу все, что он думает, но остановился как вкопанный, заметив в руках Хаттара карабин. Толл, через электронный прицел своего «Уэзерби», рассматривал впереди нечто привлекшее его внимание.

– Ты что? – уже с тревогой переспросил Лай.

– Проблемы, – Хаттар опустил карабин обратно в кабину, – Разворачиваемся. Я потом объясню.

Крутанувшись почти на месте, машины скрылись за изгибом стены скал.

– Там кто-то побывал, – Толл перебрался в кузов, и теперь распаковывал скутер, – Похоже, мы здесь не одни и дай бог, чтобы это были пираты.

– Откуда ты знаешь? – Майти был ошарашен известием.

– Нет никакого движения, но главное один бок модуля вскрыт как консервная банка. Это не могло сделать никакое животное, там оплавленные края. Это разумяне, – гурянин высвободил, наконец, скутер и сев верхом на водительское место запустил двигатель, – Я прокачусь туда, посмотрю, что к чему. А ты наблюдай за мной. Если все тихо, дам отмашку, и ты подъезжай только на Черепахе. Платформу от греха оставим здесь. Какое никакое, а прикрытие.

– А если не тихо? – Лай почувствовал, как огонь предчувствия драки, живший в генах всех гурян, растекается по телу, обостряя все чувства и наполняя мускулы адреналином.

– А если не тихо, то по обстоятельствам. Нам терять уже нечего, – Хаттар рывком поднял скутер над платформой, – Ты же гурянин, брат. Ты разберешься.

Скутер спрыгнул с платформы и, стелясь над самой поверхностью, по дуге вдоль линии прибоя помчался к жилому модулю.

– О чем ты только думал, когда шел со своими непугаными идиотами с парадного входа? – орал на понуро стоящего перед ним капитана майор Фош, – Что вообще происходит? Ты потерял четверых бойцов. Ты наделал столько шума, что война с Гуром выглядит детской хлопушкой. А главное ты упустил цели.

– Но, сэр, мы ведь получили труп и теперь…

– Труп? Труп? Да ты ведь знаешь не хуже меня, что из этого ничего не получишь. Или ты научился допрашивать трупы. Новый метод?

– Нет, сэр, но ученые…

– Ученые? Сама судьба, с первого захода ткнула тебя носом точнехонько в гнездо, где мирно посапывали три, целых три цели. Тебе не надо было притворяться умным, просто придти и забрать их. И что же происходит? Ничего не спланировав, с транспарантами и флагами, ты прешься через парадный вход, думая, наверное, что они сами тебе отдадутся, – майор нервно метался по своему кабинету, время от времени бросая на капитана свирепые взгляды, от которых, казалось, можно было костры разжигать, – Потом ты валяешься, проклиная свою старость. Твой шоколадный дружек не в силах никого догнать, а тупой гурянин, которому это по силам, упражняется в веерной стрельбе. Ничего не скажешь, красиво стреляет. Жаль только, что еще по гражданским не попал. Вот это было бы достойным завершением шоу.

– Но, сэр, у сержанта Борена не было реальной возможности догнать цели. Если бы он не открыл огонь, мы не получили бы ничего, – Гунар вытерпел бы в отношении себя все, понимая, что действительно облажался по полной программе, но за своих подчиненных готов был биться до последнего, – К тому же он отличный стрелок, и открыл огонь только убедившись, что на линии огня нет гражданских лиц.

– Это еще не бесспорно. Трупов предостаточно и только экспертиза покажет все ли они жертвы наших противников, – майор внезапно успокоился и усевшись в строгое черное псевдокожанное кресло за рабочим столом достал из настольной коробки тонкую дунгийскую сигару, – А самое печальное то, что все это ты натворил за пять минут до появления команды из ЛСБИ. И задача перед ними стояла такая же. А капитана Стингрея вы знаете, он никакую цель не выпустит.

– Сэр. Я уважаю капитана Стингрея, сэр. Он действительно один из лучших спецов. Но наши ребята сработали максимально эффективно в сложившейся ситуации. В переданном нам для подготовки операции пакете документов были поэтажные планы из проектной документации. Никакого иного выхода из данных офисов на них не было. Вас не удивляет, что аналитики предоставили нам неверную информацию. А ЛСБИ, между прочим, прислали целый отряд тяжелых пехотинцев. Значит, Стингрей предполагал ведение боевых действий и, наверное, собирался предварительно убрать из центрального зала гражданских. Мы же собирались, исходя из полученных вводных, провести тихую операцию, не светясь перед общественностью.

– Благими намерениями…. Да о вашем шоу столько всего сказано различными СМИ, что даже если всю правду рассказать мало будет. А капитан Стингрей, как ни странно, в рапорте дал вашим действиям весьма высокую оценку. А вы ведь его операцию испортили. Ладно, что сделано, то сделано. У нас складывается неприятная ситуация. Мы знаем, что на настоящий момент у Империи нет противников, нет соседей. Но происходят события пугающе похожие на действия неких враждебных сил в нашем тылу. Это выглядит как чужая разведка. Ты займешься этим. Команду можешь набрать по своему вкусу. Тебе с ними работать, тебе за них и отвечать. Надеюсь, ты больше не подставишься так глупо. Тебе осталось совсем немного до пенсии. Так считай это…. Да. Пожалуй, дембельским аккордом.

– Господин Мердок, господин Трайи! Рада приветствовать вас на территории Эс-Джи-Си. Надеюсь, ваше пребывание здесь будет приятным и плодотворным, – голос встретившей их на грузовом причале молодой женщины с внешностью и фигурой топ модели словно легкая музыка ласкал слух, – Надеюсь, у вас не было неудобств в связи с вынужденным перелетом на транспортном корабле?

– За удовольствие слушать вас я готов лететь даже в грузовом трюме, – Амос и сам не ожидал от себя комплиментов, а просидевший всю дорогу в одиночестве тьяйерец только неопределенно крякнул. Мердок с капитаном «Дрю» в течении нескольких часов играли в криббедж и теперь настроение у пилота было все еще задорно-игровым, несмотря даже на то, что карман полегчал на без малого тридцать империалов. Женщина, мило улыбаясь и бросая какие-то дежурные фразы, провела их к небольшой стоянке, где их ожидал похожий на каплю росы электромобиль. Игровой пыл Мердока уже остыл, и окружающее теперь не выглядело столь привлекательным. Впереди ждала трудная и возможно грязная работа. Встретившая их женщина, скорее всего, просто красивая глупая кукла, выученная дежурным улыбкам и фразам. Весь оставшийся путь Амос промолчал, рассматривая через стекло кабины внутренний мир «Эс-Джи-Си-3000». Путь этот к счастью длился недолго. Быстро выбравшись из промзоны станции, электромобиль, ведомый автопилотом, промчался через радиальную транспортную магистраль, покрутился по светлым безликим тоннелям интеллектзоны, и, плавно сбросив скорость, замер около стеклянного витража, украшенного крылатым гербом «Вингс оф Год».

– Прошу вас, – ласково улыбнулась женщина, делая рукой приглашающий жест, – К сожалению, моя миссия на этом заканчивается. Мне осталось только представить вам вашего куратора от Вингс оф Год.

Следом за женщиной Мердок и Трайи прошли сквозь причудливую систему вращающихся дверей в большое помещение холла. Теплые светло-бежевые материалы отделки, громоздкая складчатая мягкая мебель такого же цвета создавали в холе уютную атмосферу. Льющийся из скрытых светильников приглушенный свет придавал сходство с залом жилого дома, а не официального помещения.

– Господа, прошу сюда, – защебетала женщина, подводя прибывших к окруженному причудливыми растениями углу, – Знакомьтесь, господин Аграахх, куратор вашей миссии.

Амос, рассматривающий обстановку зала и размещенные на стенах то здесь то там голограммы неведомых пейзажей, только теперь заметил полулежащую на мягкой лежанке покрытую складками полупрозрачной кожи, сквозь которую просвечивались органы, глыбу тела дакхарра. Больше всего дакхарры походили на ламантинов. Только вместо небольших голов этих морских коров у дакхарр были огромные массивные головы. Передвигались они с грацией беременных тюленей, но их головы вмещали в себя огромный по своим возможностям, ищущий и создающий свои миры мозг. Все дакхарры обладали экстрасенсорными способностями. Многие владели телекинезом. Из них получались самые лучшие психологи и аналитики, стратеги и руководители. На тяжелой голове располагались три пары глаз – два центральных глаза, большие и красивые, не отличались остротой зрения и служили больше для мимики, Две пары боковых, совсем маленьких, напротив были идеально развиты, и различали, весь спектр от инфракрасного до ультрафиолетового.

– Если позволит господин Аграахх, я покину вас и займусь иными своими обязанностями, – женщина почтительно склонила прекрасную головку и, после того, как дакхарр утвердительно прикрыл центральную пару глаз, молча удалилась.

– Мир вам, – тихо заговорил дакхарр, закончив рассматривать пришедших, и взглядом указав им на стоящие напротив него кресла, – Время деньги. Особенно когда под угрозой экономические интересы корпорации. А в многословии нет спасения. Потому расскажу вам суть. Вы, Мердок, наверное, не знаете, а вы, Трайи знаете наверняка, что наша корпорация занимается далеко не одним транспортным бизнесом. Мы состоим в Конфедерации Разработчиков Недр. И потому принимаем участие в проектах освоения новых планет и в качестве непосредственно разработчика, и в качестве эксперта по классификации, на что имеем лицензию Имперского Лицензионного Центра. Освоение планет находящихся вне зоны освоенного империей пространства всегда связано с повышенными рисками. В данном случае мы как раз и выполняем экспертное и научно-исследовательское сопровождение широкомасштабной акции экспансии Конфедерации через так называемое галактическое море. Научно-исследовательское судно Колумб направлялось для проведения стандартных биологических и геологических изысканий. И вот оно исчезло. Я вижу ваше удивление, Мердок. Но оно действительно просто исчезло. Координаты начала очередного пространственного прыжка находятся в Меото. А выход из прыжка должен был состояться в свободном пространстве галактического моря. Мы специально назначили координаты находящиеся в непосредственной близости от нашего края галактического моря. Затем Колумб совершил бы еще два прыжка, прежде чем оказался бы у цели. Однако из первого прыжка он не вышел, никаких возмущений, сигналов бедствия или еще чего-нибудь свидетельствующего о возникновении нештатной ситуации. НИС просто исчез, как ни глупо это звучит.

– Вы хотите сказать, что ни сигналов бедствия, ни посмертного информационного выстрела с корабля, ни медленных сигналов зонда вы не получили? – Амос был удивлен, потому, что знал, насколько сложна и многогранна система безопасности и извещения на современных кораблях в общем, а уж на научно-исследовательских судах и подавно, – Впрочем, мне приходилось слышать байки об исчезнувших в момент прыжка кораблях. Правда, я всегда думал, что это действительно только байки.

– Наши специалисты по механизму пространственного перемещения не видят реальной возможности такого бесследного исчезновения. Да, бывали случаи гибели кораблей в момент прыжка, но в них нет ничего сверхъестественного, и следов трагедии остается предостаточно. Но закончим пустые гадания. Как вы, наверное, поняли, мы хотим, чтобы вы тщательно обследовали район исчезновения. Быть может, вам удастся обнаружить зонды или еще что-нибудь. Вы, Мердок, обладаете неоценимым практическим опытом пилота и знанием техники, с которой вам придется иметь дело. А вы, Трайи, как один из ведущих аналитиков корпорации возглавите экипаж, и, надеюсь, сумеете сделать верные оперативные выводы и найдете источник нашей проблемы. Мы подготовили для вас поисковый корабль, созданный на базе боевого патрульного корабля класса Бегущий. Конечно, все вооружение демонтировано. Зато скоростные качества и установленное на него поисково-исследовательское оборудование отчасти облегчит вашу задачу.

– Да это, наверное, не корабль, а просто песня, – у Амоса загорелись глаза от предвкушения.

– Для понимающего достаточно, – дакхарр устало прикрыл центральные глаза, и тотчас, словно приведение, из ближайшего неосвещенного коридора возникла фигура гурянина, – Надеюсь, вы именно те, кто нам нужен. Но, достаточно на сегодня. Завтра у вас тяжелый день, а большего, чем рассказал вам я и сам не знаю. Вард Гдлог проводит вас в ваши комнаты, а завтра утром передаст вам корабль. Со мной вы увидитесь по возвращению, и вниманию моему не будет предела. Спокойной ночи, господа. И до встречи.

Скутер стремительно приближался к жилому модулю, который выглядел теперь как разбившийся плод граната. Хаттар уже невооруженным глазом видел кем-то устроенный беспорядок. Одна из стенок модуля была выворочена и красовалась рваными опаленными краями. Повсюду вокруг валялись вещи и сломанное оборудование. От внимательного глаза гурянина не укрылись несколько отметин и отверстий, которые не оставляли сомнений – здесь стреляли. Толл подлетел к модулю со стороны водоема, прячась, таким образом, от глаз которые могли бы скрываться в скалах. Спрыгнув со скутера, он проверил активность карабина и медленно, старательно переступая через различный мусор, двинулся к вскрытому боку. Картина, представшая перед его взором, ужасала. Внутренности модуля выглядели так, словно помимо стрельбы, внутрь модуля забросили как минимум одну гранату. Об этом говорили сильно посеченные оборудование и обшивка. Кое-где пластик еще чадил, и к вони местного воздуха примешивался резкий запах гари. Неподалеку от вывороченной стены, наполовину засыпанный обломками лежал в неестественной позе Мали. Грудь его была разорвана и обожжена, вместо левой руки торчала сочащаяся бело-зеленой тьяйерской кровью культя. Но его правая рука еще сжимала маломощный импульсный пистолет, который, видимо, он успел достать из стеллажа со стандартным минимумом оружия, принятом для размещения на научных и гражданских кораблях. Наты Снайпс нигде не было видно. Склонившись над тьяйерцем, Хаттар попытался нащупать железу за ушными раковинами насекомого, по напряжению которых, словно по пульсу у людей и гурян, можно было определить признаки жизни у тьяйерцев. Железа, которая в нормальном состоянии напоминала спрятанный под кожу стальной шарик, теперь практически не прощупывалась, но в тьяйерце, несомненно, еще теплилась последняя искорка жизни. Толл, раскидывая валяющиеся повсюду обломки, нашел на полу наполовину высыпавшийся медицинский стеллаж. Препараты, которые он искал оказались целы. Зарядив гидрошприц полученным коктейлем гурянин вернулся к лежащему тьяйерцу.

– Да простят меня всемогущие боги. Я ценю жизнь товарища и делаю так только для спасения остальных, – бормотал Хаттар, впрыскивая смесь мощнейших стимуляторов и питательных веществ в шею Мали, – Прости меня, друг, что не даю умереть без мучений.

Введенный состав начал действовать. Тьяйерец забился в припадке кашля, выплевывая кровь и заливая себя ею из раны на груди. Его глаза вдруг широко раскрылись, полные ужаса и боли. Почти безумный взгляд остановился на сидящем рядом гурянине.

– У нас мало времени, – Толл попытался рукой закрыть рану и это видимо ему удалось, потому, что приступ кашля отпустил, – Кто это был и откуда они? Где Ната?

– Как больно … в скалах … страшные … больно … много, – слова трудно давались умирающему, но препарат уменьшил боль и притупил все чувства, – Я дрался … ах … забрали … совсем чужие …

Препарат не мог больше помочь. Жестокие судороги скрутили тело тьяйерца. Остатки воздуха последним стоном вырвались из разорванной груди и остановившийся взгляд потерял смысл.

– Пусть боги примут тебя в свои легионы, – Хаттар в прощальном жесте положил правые руки одну на другую на лоб погибшего, – Ты был отважным воином и достойным сыном своего народа.

Подхватив брошенный карабин, гурянин поднялся, и в этот же миг вдали загремели выстрелы.

Генерал Кхаргх, бессменный руководитель Службой Имперской Безопасности, полулежа на своем месте в полутемном рабочем кабинете, расположенного в главном офисе СИБ. Благодаря своему посту он был одним из могущественных существ Империи но как и все дакхарры никогда не гнался за званиями и положением. Он, подобно большинству своих соплеменников, был прирожденным мыслителем, стратегом и психологом. Со времен Не начавшейся Войны люди поражались безграничному потенциалу дакхарров, который последние использовали по мнению людей совершенно бестолково. Дакхарры не пытались создать сверхразвитую технически цивилизацию. Они не стремились к господству над миром. Они жили почти самодостаточной жизнью, наслаждаясь теми мирами, которые создавали в своих огромных головах. Однако те немногие представители этой расы, которые занимались мирскими делами, благодаря врожденным качествам почти бесспорно добивались высоких постов или материального благосостояния. Сейчас генерал Кхаргх внимательно слушал двух сидящих перед ним офицеров. Руководитель Отдела Разведки и Контрразведки майор Фош только что кратко рассказал о проведенной в деловом центре акции.

– Таким образом, капитан Софтли сделал в данной ситуации все возможное, и только неточности в предоставленной аналитическим отделом информации помешали завершить операцию со стопроцентным коэффициентом, – майор сейчас старался даже не вспоминать, какую беседу он сам провел с капитаном.

– А какой коэффициент, по вашему мнению, мы имеем сейчас? – генерал серьезно смотрел в глаза майора, однако в центральной паре глаз горела искорка сарказма.

– Около восьмидесяти процентов, – майор Фош не задумался ни на секунду, – Мы получили свежий труп одной из целей и теперь у Группы кадровых аналитиков будет шанс реабилитироваться, определив в сотрудничестве с учеными источник опасности.

– Что ж, отчасти вы правы, потому что, мне кажется, ваш капитан уже получил свою порцию «благодарностей» от вас, – Кхаргх перевел взгляд на второго офицера, – А чем нас порадуют аналитики, капитан Зорал?

– Я не могу не согласится со справедливыми обвинениями господина майора. Мы действительно допустили досадный промах с подготовкой вводной для группы Софтли. Однако, мы также считаем, что результат все же есть.

– Кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку. Сдается мне, вы уже смогли что-то определить по трупу, иначе не соглашались бы столь легко со своими промахами. А с находкой у вас есть чем заплатить за индульгенцию, – генерал насмешливо сощурился.

– Вы правы, сэр, – капитан не сдержал улыбки, – Мы действительно уже замаливаем свои грехи. Генетики разобрали эту тварь на атомы и сделали шокирующие выводы. Ну, то, что цель искусственна, предполагали с первой минуты. Но самое интересное то, что ее автором является Халил Амат Бергштайн, который был одним из ведущих генетиков Империи. Он работал и обитал всегда на территории провинции Трион.

– Бергштайн? И каков возраст данной модели? – казалось ничто не может удивить старого дакхарра.

– Ей около двух лет по имперскому времени. А, как вы помните, Халил Амат Бергштайн погиб пять лет назад в катастрофе в биологической лаборатории Атмелькана. Атмелькан до сих пор является закрытой опасной зоной. Мы подняли все материалы по этому делу. Комиссией по расследованию катастрофы был в том числе проведен ДНК-анализ и ряд других тестов тел погибших. Среди них числится и профессор Бергштайн. Указано стопроцентное совпадение по всем параметрам.

– Какова вероятность ошибки наших генетиков?

– Они уверены абсолютно. Наши аналитики считают, что, возможно, какой-нибудь особо близкий ученик мог получить тайну молекулярной подписи профессора. Но ученые исключают такой вариант.

– Что ж, пусть ваши ребята, подготовят текст вербальной ноты на имя наместника Триона. Я передам ее в имперскую канцелярию и проконтролирую продвижение. А вы, Фош, готовьтесь к действиям. Сдается мне к крупномасштабным действиям.

Всю ночь Амос мучился бессонницей. Нет, он не нервничал, слава богу за его плечами такое количество разнообразных миссий, что на эскадрилью хватит. Просто бывают у людей дурацкое состояние, когда как бы не улегся, а через несколько секунд уже неудобно, и лежать так дальше невмоготу. Так и крутишься, раздражаясь все больше и больше. Вроде и усталость чувствуешь, а не уснуть. В конце концов, проклиная все на свете, Мердок поплелся в санузел и простоял полчаса под мягким горячим душем. Это принесло расслабление, но как только он крепко заснул, в дверь застучали.

– Доброе утро, господин Мердок, – немногословный Гдлог был официально вежлив, – Я сожалею, но нам пора. Вы неважно выглядите. Надеюсь, это не изменит время вашего вылета.

– Да к черту все, – Амос не стал даже умываться, просто натянув свою одежду, – Я в норме.

– Рад это слышать. Господин Трайи сейчас отправился в лабораторию, но ближе к вылету его подвезут на корабль.

– Да хоть бы и не подвозили, – пилот плюхнулся в кресло электромобиля и уставился в окно. Остаток пути они проделали молча. Когда же электромобиль заскочил в закрытый док, где ждал своего часа их корабль настроение Мердока заметно улучшилось. Корабль лежал, как фантастический хищный зверь, готовый к молниеносному прыжку и прекрасный в этой застывшей энергии. Эго звали «Бриз». Он был самим совершенством.

В течении трех часов пилот вместе с готовящими техниками обходил, облазил, обползал все закоулки корабля. Потом еще полтора часа общался с отставным армейским пилотом в рубке управления. Амоса всегда поражало, как идеально эргономично организованы рабочие места боевых кораблей. К примеру патрульным класса «Бегущий» управляло пять существ. Вспомогательные функции выполняли борттехник, спец по связи и координации и штурман, которые свободно, в зависимости от необходимости перемещались по рубке и кораблю. А за ведение боя отвечали двое. Первый – это висящий в одном из двух коконов управления в центре рубки пилот, руководящий всеми маневрами корабля. А второй – висящий во втором коконе стрелок, на которого замыкались все вооружение и защита корабля. Обоим помогал мощный искусственный интеллект корабля. Сейчас кокон стрелка, как и все вооружение, были демонтированы, и в рубке остался только кокон пилота. Высвободившиеся мощности интеллекта были перераспределены между автопилотом-штурманом, обслуживанием стационарного исследовательского оборудования и автоматической системой координации и связи. Когда Амос забрался в кокон управления пилота, от его утренней усталости не оставалось и следа. Корабль с готовностью откликался на каждое его движение и ловил каждое его слово, охотно поддерживая диалог. К тому времени, когда появился Трайи, Мердоку казалось, что он давно знаком с «Бризом». А, как известно, такие чувства в чужом корабле могут возникнуть только в том случае, если конструкторы вместе с эргономистами потрудились на славу. Все время, пока пилот знакомился с кораблем, незаметный Гдлог присутствовал поблизости, молча наблюдая за происходящим. Только когда последняя упаковка с дополнительным оборудованием, из тех, которые автоматические погрузчики доставили из лаборатории вслед за тьяйерцем, была погружена, а техники и отставной пилот, повинуясь его жесту, покинули корабль, он подал голос.

– Что ж. Виденное мной сегодня радует. Потому как в вашем лице нашли мы профессионалов любящих и умеющих работать. Я надеюсь, что миссия ваша будет выполнена, и я первый встречу вас с хорошими новостями. А теперь ваше время. Удачи.

– Черт. Что я слышу, – Амос изумленно уставился на гурянина, – А я уж думал, что ты заснул, пока я с кораблем разбирался. Знаешь, Вард, если бы ты не был так не в меру болтлив, тебе цены бы не было.

Гдлог, никак не отреагировав на реплику Мердока, быстро вышел из дока. Система координации оживилась, подав кораблю команду задраить люки и начав обратный отсчет до разгерметизации дока через минуту. Амос вернулся в командную рубку. Поисково-спасательная операция началась.

Майти внимательно наблюдал сквозь электронный монитор бронеавтомобиля, имеющий десятикратное увеличение, за тем, что происходило на плато у модуля, когда заверещал зуммер системы координации. Подпрыгнув словно ужаленный, Лай изумленно уставился на маленький экран блока слежения за активными объектами. Ошибки быть не могло – с той стороны, откуда они недавно приехали быстро приближались две точки обозначающие объект с действующими электронными системами. Гурянин лихорадочно соображал, что он может сделать при отсутствии какого-либо стрелкового оружия. Мускулы на загривке закаменели от предчувствия драки. Возникшее решение швырнуло его к водительскому пульту. Басовито взвыв бронеавтомобиль, крутанувшись на месте, устремился навстречу приближающимся точкам. Автомобиль мчался, разбрызгивая правыми колесами ленивую жидкость. Через десяток метров ждет очередной изгиб, миновав который он окажется в поле зрения врагов. Майти взяв еще правее загнал Черепаху до верхних люков в водоем и, резко развернувшись, почти упер мордой в скалу. Корпус черепахи стоящей поперек на узкой прибрежной полосе перегораживал проезд. Гурянин выскочил из кабины и, захлопнув люк, изо всех сил помчался к грузовой платформе. Ему оставалось надеется только на то, что приближающиеся объекты не летают и не решат просто миновать чужой бронеавтомобиль. Он уже забирался в кабину платформы, когда сзади загремели выстрелы. Вглядываться в происходящее не было ни сил, ни времени, и потому Лай, больше не скрываясь, по кратчайшей прямой повел платформу к модулю. Позади что-то оглушительно громыхнуло и стихло. Видимо привлеченный звуком выстрелов из развороченного модуля выскочил Хаттар, подбирая на бегу что-то из разбросанного оборудования. Приближающемуся товарищу он замахал рукой: «Проезжай. Не останавливайся», указывая вдоль линии прибоя на невысокие сопки вдали. Платформа с тихим воем промчалась мимо, а Толл в два прыжка оказался на верхней плоскости модуля, активируя электронный прицел «Уэзерби». Мощная электроника приблизила происходящее так, словно гурянин стоял совсем рядом с «Тортойс Фокс 4». Вернее тем, что осталось от черепахи. Мощный взрыв буквально разорвал ее надвое, отбросив одну из половин далеко в жижу водоема. Оставшаяся половина упершись в скалу раскрылась, словно цветок с опаленными лепестками из черного кевларопласта. А из-за клубов черного дыма появилась тупорылая морда бронетранспортера. В центральной части «носа» выступала невысокая башенка с подобием рада узких бронестекол. Сверху по бокам бронетранспортера возвышались две одинаковые крупные полусферы башен. Башни эти тревожно топорщились причудливыми конструкциями, не оставляющими однако сомнений в предназначенности к стрельбе. Все это было чужим, однако понятным. Это, казалось даже развеселило Хаттара, потому, что недобрая усмешка исказила его лицо. Добавив кратности прицелу, гурянин скорее почувствовал, чем увидел водителя за толстым бронестеклом. Поудобнее усевшись на одну ногу он плотно зажал карабин в своих руках, опершись локтем в колено. Демпфирующий башмак, подогнанный под хозяина, плотно прилег к нижнему правому плечу. Успокаивая дыхание, Толл выбрал свободный ход, и, когда рекомендуемая определителем дальности и силы ветра риска наехала на цель, мягко дожал курок. Выстрел был такой силы, что Хаттару, как всегда, на миг показалось, будто сам воздух между ним и целью материализовался, создавая жесткий стержень. И стержень этот, мгновенно расширившись, страшно ударил в обе стороны. Откатный ствол и демпфер смягчили удар, а гурянская масса позволила остаться на ногах. И вот уже нет никакой связи, и если не навести прицел вновь, кажется, что ничего и не было. А на самом деле в момент выстрела титановый заряд в оболочке из «скользкой» керамики со скоростью около пяти тысяч метров в секунду вырвался из ствола, устремляясь к своей цели. Толл вновь навел прицел как раз вовремя, чтобы заметить, как, клюнув носом, бронетранспортер вильнул вбок, сдвинув бортом остатки Черепахи и выбив углом сноп искр из скальной стены. Затем он замер пару раз качнувшись взад вперед. Гурянин не сомневался, что не промахнулся. Реакция противника была похвально быстра – башни открыли огонь. Конструкции на полусферах на долю секунды озарялись призрачным светом, а в следующее мгновение между ними и точкой прицеливания возникало подобие огромного дугового разряда. Каждый залп сопровождался негромким треском и похожим на выстрел хлопком. Начав обстрел с ближайших выступов и кочек, башни переключались на все более отдаленные цели. Второй бронетранспортер, оставшись за пеленой дыма, выползать на линию огня не спешил. Хаттар плавно навел прицел на пустую глазницу водительской башенки и вновь нажал на спуск. На прямое попадание он, конечно, не надеялся, но порой летящая в замкнутом пространстве пуля может творить чудеса. Да и психологическое воздействие, которое она оказывает, мечась в утробе бронетранспортера, довольно велико. Огонь башен смолк на несколько секунд, но затем возобновился вновь. Первый же выстрел попал в модуль, осыпав окрестности крошкой из обшивки и сбросив гурянина на землю. Толл, успев сгруппироваться, удачно приземлился на ноги и, откатившись в сторону, вновь вскинул карабин. На этот раз он целился быстрее, но не промахнулся, отправив очередную пулю вслед за остальными. Башни опять замолкли, однако гурянин не стал ждать продолжения, а, под прикрытием дыма от разгорающегося после попадания модуля, запрыгнул на скутер. Развернувшись, он устремился туда, где давно уже скрылась ведомая Лаем грузовая платформа.