Отставной диверсант

Вертолет какое-то время летел медленно, сканируя местность вокруг точки высадки пехотинца, а затем, опустив тупорылую морду к земле, ускорился, беря курс на следующую точку десантирования. Некоторое время еще слышался глухой посвист его лопастей, словно стрекотали вдали гигантские цикады. Потом он смолк, уступив место испуганной тишине. Но в этом непуганом заброшенном мире такая тишина не умела жить долго. Вскоре окружающий мир вновь наполнился своим обычным многообразием звуков, обычным для мест, где не оказывает своего негативного влияния человек.

Малыш выждал еще пару минут, прислушиваясь к окружающему, загружая в навигатор файлы с координатами целей, проверяя работу всех систем боевого костюма. Где-то по самому краю сознания пробежала философская мысль о том, насколько проще приходится диверсанту, словно дикий охотник бегающему налегке, чем облаченному в такой костюм пехотинцу. Мысль была исключительно философской в первую очередь потому, что Малыш отлично понимал, что незащищенному тяжелой броней бойцу на поле боя долго не жить. Никакой бронеэнергетический жилет не спасет. Даже облаченному в такой двухтонный костюм пехотинцу статисты скупо отмеряли всего лишь около десяти минут расчетного времени до уничтожения при участии в бою с полноценными пехотными подразделениями противника. Ну, а там уж кто насколько Суке-Судьбе приглянулся…

Костюм модели «Авенджер» выглядел со стороны словно облаченный в матово-черный скафандр уродец-горбун с головой полностью утопленной в массивные плечи. Только рост этого «уродца» составлял три метра. Если бы обывателю вздумалось попытаться вникнуть в устройство этого боевого комплекса, он наверняка сошел бы с ума от дикого переплетения последних разработок в химии, материаловедении, электроники, нанотехнологиях и черт знает в чем еще, что объединилось в последних творениях военной промышленности. Костюм окружал человека со всех сторон, полностью изолируя его от воздействия окружающей среды. Бесчисленные приводы и системы жизнеобеспечения, встроенное оружие с серьезным боезапасом и мощные кибернетические системы – все это превращало костюм в подобие легкого шагающего танка. Автономность костюма достигала у модели «Авенджер» пяти суток смешанного цикла функционирования. Это означало, что облаченный в такой костюм пехотинец мог пять суток бегать по полю боя, сражаясь, совершая маршброски, отдыхая внутри поставленного на пассивное дежурство костюма, прежде, чем иссякнут энергоблоки, запасы питательной массы и ресурс фильтрующих картриджей. До истечения этого срока костюм необходимо обслужить и перезарядить. Все это великолепие технического прогресса укрывали от попаданий противника плиты из многокомпонентной брони последнего поколения. «Авенджер» относился к легким боевым пехотным костюмам. Аналоги, предназначенные для тяжелой пехоты отличались большей защитой, боезапасом и тяжелыми видами стрелкового оружия, инсталлированного в носитель. Платой за это становилась меньшая скорость передвижения и меньший же запас хода. Но зато, подразделение тяжелой пехоты вплотную приближалось по своим тактическим возможностям к настоящему бронетанковому соединению, превосходя его в маневренности.

Загрузка файлов завершилась, и Майкл со вздохом шагнул прочь от каменного столба. Он слабо представлял, зачем ему могут пригодиться навыки использования пехотных костюмов, но, как минимум получить зачет за нынешнее испытание Никсону необходимо. А значит, он будет париться в этом чертовом костюме. Тем более, что новенький матово-черный костюм с красивым звездно-голубым флагом Федерации на нагрудной пластине, выглядел необычно и красиво на фоне фантастических пейзажей побережья Невадского залива. Можно будет позже попытаться заполучить съемку его действий, которую ведут кураторы от учебного центра, висящие высоко вверху на оборудованных для наблюдений тяжелых вертолетах…

Костюм создавался явно с учетом непроходимой тупости пилотов, поэтому навигатор заботливо проецировал красный маркер прямо на полусферу лицевой пластины из прозрачной керамо-брони. Майкл вышел на протоптанную зверями тропу, убегающую как раз туда, куда показывал маркер, и побежал.

Несмотря на приличный вес, костюм издавал при беге на удивление мало шума. По крайней мере, значительно меньше, чем от бегущего быка. Дополнительное сочленение на ногах костюма, оборудованное сложной бронированной стопой, позволяло пехотинцу двигаться быстро и почти бесшумно. Сустав этого сочленения сгибался в обратную сторону, коленом назад, придавая костюму схожесть хищным ящером. Разве что хвоста не доставало для полноты картины. В отличие от водителей другой бронетехники, пехотинец, облаченный в боевой костюм действительно бежал, работая в движении всеми своими конечностями и вестибулярным аппаратом. Поэтому, несмотря на поддержку многочисленных приводов и искусственной мускулатуры костюма, перемещения пехотинцев во многом зависели от их физического состояния.

Малыш бежал легко, без напряжения, словно не в двухтонном костюме двигался, а в легкой одежде совершал пробежку в городском парке. Тренировки на полигоне учебного центра не прошли даром – Малышу даже нравилось это ощущение стремительного бега боевой машины. Он мог бежать так без устали многие километры, скупо и размерено расходуя свои силы…

К точке расположения первой цели Никсон вышел через пять с половиной часов, проделав за это время путь в добрую сотню километров по пересеченной местности. Даже запертый в бронированную скорлупу костюма, он неплохо ощущал себя в пространстве, каким-то чутьем определяя свое положение. Он не сомневался, что и без маркера навигатора безошибочно вышел бы в заданную точку. Замедлив бег, Малыш продолжал движение еще какое-то время. Красться, словно диверсант, в таком облачении он не мог. Такая попытка выглядела бы, как попытка бегемота перепрыгивать с кувшинки на кувшинку. Но, с замедлением скорости, поступь его стала вовсе бесшумной. Лишь внушительные габариты угловатого костюма не позволяли двигаться скрытно. Потому-то разведка и диверсанты никогда не использовали современную штурмовую технику в повседневной деятельности. Они в своем оснащении остаются так же легки и консервативны, как столетия назад. Впрочем, в сегодняшней операции такая скрытность и не требовалась. Тем более, что вышел в заданный квадрат Никсон с приличным опережением графика. Привередливо выбрав удобную для засады позицию, Малыш отступил в густой колючий кустарник и опустился в полусидячее положение. Он сделал несколько глотков питательной смеси из торчащей сбоку от лица трубки и дал костюму команду на полное отключение. Подчиняясь этой команде, костюм отключил совершенно все свои системы, став для сканеров противника неприметным неактивным массивным образованием с высокой концентрацией металлов. Это вполне позволяло обмануть аппаратуру, которой оснащалось большая часть техники. Теперь Майкл мог вовсе расслабиться, словно в жестковатом кресле. Максимально используя время вынужденной передышки, он мгновенно задремал. Высокий кустарник полностью скрывал от беглого взгляда непрошенного наблюдателя массивную фигуру, а впереди предстояли почти два часа ожидания…

Внутренние часы работали не хуже электроники. Поэтому проснулся Никсон именно тогда, когда запланировал. Теперь до появления цели оставалось не более десяти минут. Малыш не спешил активировать костюм, отлично понимая, что сразу станет отлично видимой целью для объекта. Вместо этого он терпеливо наблюдал сквозь прозрачную лицевую броню. Вечерний сумрак уже опустился на землю, но до ночной тьмы было еще далеко.

Цель появилась точно в назначенное легендой задания время. Вот только серьезность цели привела Никсона в некоторое замешательство. Три тяжело груженых транспортных автограва не представляли какой-либо проблемы для «Аведжера». Но вот боевое охранение… Во главе колонны плавно стелился плоским граненым корпусом легкий танк. А замыкал колонну автограв, на причудливой раме которого висели шесть «цыплят» – небольших стрелковых роботов, созданных для примитивных задач боевого охранения объектов или массовой атаки. Ростом эти механоиды не превышали метра, неся на себе пулемет с приличным боезапасом и кассету из десятка миниракет универсального назначения особо малого радиуса действия. Обтекаемая округлая форма корпуса и две тонкие ноги действительно придавали этим машинам сходство с цыплятами, а турели пулемета и ракетной установки, расположенные по бокам, при изрядной доле воображения вполне сошли бы за растопыренные задиристо крылья.

Вся идущая в колонне техника, конечно, управлялась сейчас автопилотами, чтобы исключить потери среди обслуживающего тест персонала. Но вести ответный огонь по курсанту эти машины будут вполне настоящими боеприпасами. Именно на таких зачетных миссиях каждый раз бывает один-два погибших или серьезно раненых курсанта.

Не дожидаясь пока колонна поравняется с его убежищем, Малыш активировал «Авенджера» и сразу же бросил его в атаку. Такие режимы весьма неприятны для костюма – сложный комплекс переходит в режим максимальной нагрузки, не дожидаясь запуска и самотестирования всех составляющих его систем. Это чревато неожиданными отказами или ошибками в работе отдельных компонентов. Но, дожидаться полного перехода в рабочий режим Малыш не мог – слишком высокой могла стать цена выполнения всех условностей. Поэтому он погнал «Авенджера» прямо на возглавляющий колонну танк, на ходу активируя весь арсенал костюма. Бегущая фигура буквально ощерилась «играми» заградительных мин и миниракет, на предплечьях костюма взвыли приводами многоствольные крупнокалиберные пулеметы, наплечная броня приподнялась, освобождая путь высунувшимся головкам мощных ПТУРов.

Система обнаружения танка среагировала мгновенно – едва Никсон шевельнулся, как бронированная машина начала разворот, еще быстрее выворачивая в сторону угрозы орудие. Малыш про себя отметил, что не заглуши он все системы костюма, наверняка был бы обречен и уничтожен еще раньше, ведь дальность огня танка значительно превышала таковую у «Авенджера». Но Майкл уже поймал врага маркером целеуказателя и две противотанковые ракеты сошли со своих направляющих, росчерком торопливого пера метнувшись к бронированной смертоносной машине.

Никсон стремительно сместился в сторону от первоначального курса, уклоняясь от возможного ответного огня обреченной машины. Теперь его в большей степени тревожили соскочившие со своих креплений «циплята». Запустив для надежности еще пару ракет по маркеру танка, Никсон послал по «циплятам» с десяток миниракет с набедренных кассет и тотчас открыл огонь из пулеметов. Мощный взрыв сотряс землю и едва не сбил «Авенджера» с ног – на месте танка вспухла пламенная хризантема, полностью скрыв бронированную машину. Вокруг циплят тоже вздулись пузыри взрывов, но в тот же миг из клубов огня и дыма выпорхнул целый рой ответных миниракет. Зафиксировавший нацеленные на него ракеты «Авенджер» выпустил с десяток заградительных мин. Их взрывы уничтожили атакующие ракеты. Однако не успели опасть взрывы мин и миниракет, как по броне «Авенджера» дробно замолотили пули. Их удары оказались на удивление существенными и Никсон даже немного сбился с курса. Замедлив бег, он восстановил равновесие. «Цыплята», не прекращая стрелять из пулеметов, выпустили новую партию миниракет. Майкл палил по птичьим силуэтам из пулеметов, видя, как отлетают от них какие-то обломки. «Авенджер» снова выбросил заградительные мины, но на этот раз несколько ракет благополучно миновали заградительный огонь. Все, что успел сделать Малыш – это подставить плечо, развернувшись боком и прикрывшись рукой костюма. Удар взрыва швырнул его назад, несмотря на вес. Две тонны новейших технологий рухнули, вздыбив целый фонтан земли и обломки каких-то деревьев. В разные стороны разлетелись обломки пулемета и чешуйки сколотой брони. На миг Майкл потерял ориентацию в пространстве, а, возможно, и сознание. Но, в следующую секунду, понимая всю величину угрожающей ему опасности, перекинулся на «живот», пытаясь быстрее подняться. Разваленая попаданиями рука костюма не подчинялась, да и по собственной руке Малыша побежала теплая струйка. Никсон не чувствовал боли в горячке сражения. Он кое как приподнялся и выпустил оставшиеся в кассетах миниракеты. Ведомые системой наведения «Авенджера» они развернулись в воздухе и устремились к приближающемуся врагу. Майкл почти сумел поднять тяжелый костюм на ноги, когда ударившие в спину ракеты, выпущенные противником, вновь швырнули его на землю. Сфера лицевой бронепластины озарилась багровыми всполохами аварийных огоньков поврежденных систем. Из облаков дыма и пыли выбрались два «цыпленка», помятые, но боеспособные. Больше подниматься Никсон не пытался, поняв, что это пустая трата времени. Он запрокинулся на спину и, вскинув уцелевшую руку, открыл огонь из крупнокалиберного пулемета…

Когда Малыш открыл глаза, в сфере лицевой бронепластины не видно было ни зги. Даже контрольные диоды аварийных ситуаций все потухли – умный костюм обошел разрушенные цепи по аварийным путям, а там, где ничего нельзя было сделать, просто отключил неисправные блоки.

Майкл прислушался к своим собственным ощущениям и не обнаружил никаких тревожных симптомов. В стороне от того места, где распростерся «Авенджер», несколькими просторными очагами тлели остовы уничтоженных машин. Голова у Никсона гудела, словно замолкающий колокол, что свидетельствовало о контузии или близкой к ней травме ударными нагрузками. Малыш вывел на лицевую сферу изображение, передаваемое сканером-локатором, но ничего угрожающего в настоящий момент не обнаружил.

Приводы костюма отзывались на каждое движение пилота надрывным повизгиванием, а собственное тело вдруг залилось болью, но все же Никсон сумел перевернуться и встать вертикально.

Первая часть миссии была вполне успешно выполнена, но количество повреждений ставило под сомнение дальнейшее участие в зачете. Костюм кое-как мог перемещаться, но боезапас частично израсходовался, а частично был заблокирован искореженными частями костюма. Только пулемет на левой уцелевшей руке костюма еще продолжал полноценно функциолнировать. С ходовой частью тоже возникли некоторые серьезные проблемы – теперь приводы работали с таким шумом, словно их вот-вот заклинит. Однако сдаваться Никсон не собирался. Не загадывая на будущее, он вывел на лицевую сферу маркер направления новой цели и побежал. К завыванию и визгу приводов и суставов добавился тяжелый топот из-за поврежденных стоп. Какое-то время Малыш даже боялся не удержать вертикально потерявший изначальную устойчивость костюм и рухнуть. Но уже на бегу он приноровился к изменениям в поведении «Авенджера» и сумел разогнать его до скорости совершенно исправного. Разве что собственных сил Майкла теперь уходило на такой бег значительно больше.

Теперь, монотонно и размерено передвигая конечностями, Малыш мог немного поразмыслить о происходящем. Положа руку на сердце можно было констатировать, что развитие ситуации застало его врасплох. Он совершенно не ожидал, что первая цель окажется столь многочисленной и сильной для всего лишь одного пехотинца в штурмовом костюме. Никсон предполагал, что противником окажется какой-нибудь аналог «Авенджера» и они устроят лихую дуэль. Теперь он даже не хотел представлять, что было бы, если бы попадания в танк не оказались столь эффективны или система обнаружения танка засекла засаду немного раньше. Прямого попадания из орудия танка с лихвой хватило бы для того, чтобы и «Авенджер» и его пилот завершили свой путь не только на этом зачете и в учебном центре, но и в этом мире. Майкл не боялся смерти, попросту не думая о ней, тем более в критические минуты. Более того, из всех предначертанных человеку смертей, он не задумываясь предпочел бы умереть в славном бою, как умирали его товарищи. Но умереть вот так, на зачете в учебном центре…

До точки сбора группы осталось не более пяти километров, когда одна из ног «Авенджера» окончательно вышла из строя, заклинившись в выпрямленном положении. Споткнувшись о собственную ногу, «Авенджер» со всего хода рухнул на землю. Малыш, плотно спеленатый системой управления костюма, чудом ничего себе не поотбивал, но мозги от такой встряски едва не вытекли через уши. Собрав себя вновь, Майкл с трудом поднялся, надеясь справится с костюмом и заставить его идти дальше, пусть и с потерей скорости. Но продолжение пути оказалось слишком трудной задачей для двухтонной искалеченной туши и «Авенджер» вновь упал, в который уже раз вспахав землю. Еще раз подняться Никсон даже не пытался – последние километры борьбы с костюмом здорово вымотали его, а падения внесли в это нескромную лепту. Теперь умирающий «Авенджер» становился стальным саркофагом для пилота. Злость темной волной поднялась внутри Малыша – проваленный экзамен автоматически закрывал ему путь к окончанию учебного центра и к тому пути, на который он уже настроился. Но, чем серьезнее становилась ситуация, тем яростнее Никсон прорывался сквозь стены проблем.

Отдавая последние силы, Майкл кое-как заставил умирающий костюм перевернуться в положение, в котором трансформации не раздавят весом костюма пилота и активировал программу аварийного снятия «Авенджера». Воздух мгновенно наполнился какофонией звуков: хлопками микровзрывов, рассерженным шипением пневматики, лязгом металла – «Авенджер» отстреливал, отстегивал, отсоединял свои части, разваливаясь буквально на куски и освобождая из своего чрева человека. Через несколько долгих мгновений Никсон смог выбраться из останков погибшего «Авенджера» и подняться на свои собственные ноги…

Из двух десятков облаченных в штурмовые пехотные костюмы курсантов, к месту сбора подтянулись от силы половина, да и те выглядели далеко не лучшим образом. Наблюдающие за происходящим с борта висящего над районом сбора вертолета кураторы учебного центра как один были раздражены и в общении этого раздражения не скрывали:

– Если у командования сложилось мнение, что выпускников излишне много, вполне достаточно просто отсеять необходимый процент на теории. Вовсе не обязательно уничтожать хорошо подготовленные армейские кадры так неэффективно, – возмутился один из них. – Они уехали бы в свои родные подразделения и принесли бы еще немало пользы.

– Совершенно с вами согласен, кивнул второй. – Не вижу никакого смысла столь очевидно ставить курсантов в безвыходные ситуации. Если бы такие условия применялись ко всем поголовно, а не произвольно выборочным путем, мы сейчас на второй точке остались бы без единого курсанта. Я планирую по возвращении писать об этой ситуации рапорт командованию. И вам советую поступить так же. Все должны находиться в равных условиях. Притом в условиях, из которых есть реальный выход.

Возмущение кураторов было вполне оправдано. Сегодня впервые опробовали новую методику проведения зачета. Видимо кто-то действительно посчитал существующий порядок слишком легким для курсантов Стоктонского учебного центра. И вот теперь увеличили потенциал учебных противников в общем, да еще и произвольно, решением процессора, части из испытуемых выпало оказаться в экстремальных условиях. Процессор посчитал задачу выполнимой, но на деле оказалось, что все курсанты, попавшие в экстремальный список, судя по всему погибли. Сама по себе гибель курсанта не являлась чем-то неординарным для учебных центров такого уровня. Но чтобы потерять половину группы за один единственный зачетный рейд…

– Есть сигналы от кого-нибудь еще? – повернулся к оператору слежения еще один, молчавший до этого, куратор.

– Нет, сэр! – мгновенно ответил тот. – Больше ни одного активного «Авенджера», сэр!

– Хороши эксперименты, – качнул головой первый куратор. – Пятьдесят процентов группы потеряно.

– Вернее будет сказать, что потеряны сто процентов курсантов, избранных координационной системой для экстремального тестирования. Явно перегнули палку.

Внизу, тем временем, оставшиеся от группы курсанты пошли на штурм оборудованного сложной АССУ укрепления. АССУ или Автоматическая стрелковая сторожевая установка с легкостью перекрывала большой сектор охраны, управляясь обычно мощным центральным процессором. Против такого сторожа у идущих на штурм объекта, было очень мало шансов. АССУ не размышляла и не никогда бывала растерянной. Она редко промахивалась и не скупилась на патроны, которых в ее боезапасе всегда хранилось несколько тонн весу. Но АССУ, которые использовались на полевых объектах учебного центра, были сильно изменены. Единый процессор управлял не только стрелковыми установками, но и подвижными мишенями, перемещающимися или установленными в своих, определенных планом обороны, местах. В зависимости от перемещения манекенов изменялась и интенсивность огня по различным направлениям. Как только какой-то манекен поражался достаточно для гибели изображаемой им боевой единицы, огонь с этого направления немедленно прекращался. Таким образом, ничего невыполнимого во втором задании теста не было. Вот только атакующие предстали перед укреплением слишком малым числом. И, совершенно закономерно, атака захлебнулась, едва успев начаться.

У большинства курсантов иссяк боезапас, некоторые получили повреждения, не позволяющие атаковать, остальные резонно опасались соваться столь малым числом под меткий огонь АССУ.

– Ну что, можно сворачивать операцию и возвращаться в учебный центр, – предложил первый куратор.

– Неожиданная концовка экзамена, – поддакнул второй. – Все, похоже, закончилось. В истории Стоктонского учебного центра еще не было прецедентов с такими результатами. Экзамен скоротечный и жесткий, но, чтобы вот так вся группа не прошла…

– Здесь опять возникает вопрос правомерности нового метода, – подал голос куратор, собиравшийся писать рапорт. – Наверняка результаты были бы совершенно иными, если бы экзамен проводили по той же схеме, что и раньше. И нам стоит определиться, стоит ли считать такой результат неудачей. Возможно, стоит принять сам факт прибытия на вторую контрольную точку как зачет. Тем более что полевая подготовка в шкуре пехоты не является профилирующей в нашем центре.

– Посмотрите-ка! – воскликнул первый куратор, не сводящий глаз с монитора наблюдения. – Там что-то происходит!

Мечась между деревьями и кустами, в сторону укрепления быстро двигался человек. В этом не было бы ничего удивительного, если бы не тот факт, что человек был без штурмового костюма, но при этом тащил в руках тяжелый крупнокалиберный пулемет, явно демонтированный с конечности «Авенджера».

Настроенный на распознавание штурмовых костюмов процессор слишком долго принимал решение, отыскивая подходящий для сложившейся ситуации протокол. Не стрелял и бегущий, вкладывая в свой стремительный бег все силы. Впрочем, вполне могло оказаться, что демонтированный с «Авенджера» пулемет, оставшись без громоздкой системы подачи боеприпасов, вовсе не мог стрелять. Человек был огромен и могуч, поэтому даже массивный станковый пулемет не выглядел в его руках очень уж чужеродно. Когда АССУ, наконец, получила команду от процессора, бегущий уже вышел на дистанцию ближнего боя. Со стороны укреплений взревела скорострельная пушка, разметывая фонтаны песка и земли. Человек даже не стал пытаться уклониться от стремительно приближающегося буруна разрывов. Вместо этого он, не замедляя бега, открыл огонь по замершему в двух десятках метров от него манекену, подтверждая, что сумел решить вопрос боезапаса. Тяжелые пули с такого расстояния разметали мишень на куски, словно она состояла из хрупкого фарфора. И тотчас пушка смолкла, вогнав последнюю пулю прямо у ног человека. Процессор спешно гнал к месту прорыва ближайшие манекены, а АССУ безучастно ждала их выхода на визуальный контакт с нападавшим. Человек свернул в сторону, сам торопливо сокращая расстояние со следующей мишенью. Выскакивая на открытое место, он жутко закричал, словно выглянувший через его глаза давний предок, охотившийся на диких зверей. Пулемет басовито залаял одновременно с АССУ. И вновь, едва сделав первый выстрел, АССУ заткнулась вновь – манекен получил серьезные повреждения от пулеметной очереди в упор. Человек перемахнул через бруствер, оказавшись в траншее с направляющими. Он едва не полз по дну этого технического окопа, стремясь навстречу с новой целью. Но в этот раз АССУ среагировала на миг быстрее – пуля, вскользь задев бок, сбила человека с ног. Поэтому очередь, посланная им в мишень, прошла выше, лишь незначительно задев манекен по самому краю. Манекен двинулся к упрямо поднимающемуся человеку для более точного выстрела…

Кураторы замерли у мониторов, изумленные величиной безумства этого не понимающего своей слабости человека, решившегося противопоставить себя совершенной машине. Спасти его было уже совершенно невозможно – ни одна команда кураторов не опередит предназначенную ему пулю…

Пуля, рассчитанная на поражение бронированных целей, прошла сквозь плечо навылет, словно сквозь масло. Но, удар от ее попадания оказался столь сильным, что Малыш кувыркаясь отлетел на несколько метров, избежав попадания следующих пуль из длинной очереди. Удар оглушил. Но, самое страшное – он выбил из рук Никсона пулемет. Вернее, тяжелое оружие практически осталось на том месте, где Майкл поймал пулю, а сам Никсон отлетел в сторону, выпустив из уставших пальцев непомерный груз. Он упал на спину, понимая, что обречен и жалея, что не потерял сознание. Манекен вновь надвинулся, и Малышу почудилось, что машина смотрит на него сквозь прорезь прицела. Ему вдруг стало зябко…