Токсимерский оскал

Челтон, осматривая результаты работы своих подчиненных, тихо посмеивался над явным безумием ученой братии. Исследователи, совершенно потеряв головы, носились по территории лагеря, беря пробы, ловя всяких насекомых, обрывая растения. Они пребывали в состоянии счастливой эйфории, на каждом шагу обнаруживая новые, неизвестные виды жизни. Сержант сомневался, что им хватит посуды для образцов хотя бы еще на один день пребывания тут. Сам же он был несколько разочарован тем, что воочию эта планета и всё ее населяющее, по его мнению, не отличалось от такого же на многих других обжитых планетах Империи. А уж такие жемчужины буйства природы как планета Арабелла в провинции Меото или еще пара-тройка подобных планет, дадут сто очков вперед простенькой флоре этого мира. Только что мимо сержанта, едва не сбив его с ног, промчался профессор Аль Гаррудт, увлеченно преследовавший с сачком на перевес какую-то летающую тварь. Челтон, посторонившись, покачал головой и, размышляя про себя о том, как странно сочетается гурянская натура с сантиментами ловца бабочек, пошел к ожидающим его пехотинцам.

– Пора прогуляться по окрестностям, – сержант осмотрел двоих бойцов, которых вызвал для участия в разведке, – Надеюсь, детки, настроение у вас подходящее для пешей прогулки?

– Сэр, так точно, сэр, – «детки» явно не только не возражали, но были до неприличия довольны возможностью размять кости. Они, как и все члены команды Челтона принадлежали расе людей. Нельзя было сказать, что сержант лучше относился к представителям своего вида. Ему вообще было глубоко плевать на то, как кто выглядел. Просто они были рядовыми Бригады Особого Назначения Специального Боевого отдела Первого Земного флота. А у командования и кадровой службы Первого Земного были свои, вполне определенные взгляды на то, как должен выглядеть рядовой Первого Земного флота в общем и специальных подразделений в особенности. Одного из стоящих сейчас перед Челтоном бойцов был обычным надежным пехотинцем, которого и звали обычным настоящим его именем – Линк. Второго же все звали не иначе как Гоблин. Мало кто представлял, как выглядит этот сказочный персонаж, но Гоблин из спецназа был среднего роста, худощавый, но с крупными узловатыми мускулами, длинными руками и сутулой хоть и широкой спиной. Многократно перебитая переносица, огромный шрам, идущий от бритого виска по скуле до самой шеи, делали его вид пугающим. А маленькие глазки, зло сверкающие из-под тяжелых надбровий, еще уменьшали его сходство с человеком разумным. При всем этом он не был глуповатым увальнем наподобие Гризли. Он был прирожденным бойцом и это делало его наравне с еще несколькими спецназовцами отряда Челтона ядром группы.

– Гоблин, идешь первым. Не отрывайся. Не спешить. Максимальная осторожность. До той сопки. Там осмотримся. Линк, возьмешь правее. Пройдешь вон по той высотке и выйдешь нам на перерез как раз на сопке. Не терять визуального контакта. Гарнитуры включить, но сохранять молчание. Звучим только в случае тревоги, – Челтон щурясь осматривал видимую в нескольких километрах от лагеря сопку, – Как поняли?

– Подтверждаю, – двойной ответ прозвучал как один.

– Двинули, – сержант устремился в проход между сигнальными заграждениями, пропуская вперед обоих бойцов. Пехотинцы словно гиены на охоте потрусили увеличивая дистанцию и расходясь веером. Челтон шел размеренным шагом, внимательно всматриваясь в каждый встречный куст и камень. Растянув дистанцию до сотни-полутора метров, рядовые перешли на такой же неспешный размеренный шаг. Так они могли идти многими часами, сохраняя единый темп и экономя силы. Через полчаса ходьбы чуть правее их курса открылась ложбина, ведущая плавно вниз в обход выбранной целью сопки. Челтон дал сигнал остановки и в электронный бинокль внимательно осмотрел новую особенность рельефа. Поодаль ему почудилось подобие узкой тропы пересекающей ложбину и скрывающейся за сопкой. Тропы, скорее всего принадлежавшей каким-то животным, ходящим на водопой или пастбище. Но осмотреть ее было бесспорно необходимо. К тому же появлялась возможность подстрелить или поймать в знак примирения профессору и того, кто эту тропу натоптал. Еще несколько знаков и пехотинцы сменили направление движения. Теперь так же размерено все трое двигались параллельными курсами – рядовые по высоким краям ложбины, а сержант по ее дну. Еще через полчаса они оказались в непосредственной близости от тропы. Теперь совершенно отчетливо было видно, что это действительно тропа. Челтон сделал знак, что идет один посмотреть на тропу в упор, но в это время Линк застучал по гарнитуре, привлекая внимание. Боец залег и делал знаки о приближении потенциального врага. Челтон залег, подав общий знак затаиться. Он, не отрываясь от окуляров, рассматривал склон, из-за которого должна была показаться цель. И, тем не менее, слегка вздрогнул, когда она все же показалась. Это был караван, если можно так назвать всего трех навьюченных животных и четырех верховых. Караван этот выглядел так, словно вышел из сказочного фильма. Крупные животные и вьючные и верховые принадлежали к одному виду. Они походили скорее на огромных, ростом с крупного коня, ящериц. Только в отличие от рептилий, лапы их стояли не в стороны от туловища, а почти прямо под ним, как у млекопитающих. Это бросилось в глаза, и Челтон активировал в бинокле функцию электронной записи видеоизображения. Воины сидящие в седлах выглядели еще необычнее. А то, что это именно воины свидетельствовали кожаные доспехи и разнообразное холодное оружие, как притороченное к седлам, так и висящее на самих всадниках. Эти всадники на первый, беглый взгляд походили на людей. То же общее строение, примерно та же осанка. Но различия казались столь же очевидными, как и у животных с ящерицами. Головы походили на подобие львиных, но покрытых вместо шерсти тугой гладкой кожей. Гривы волос у троих из четверых сплетались в различные косички и хвосты. Лишь один из всадников ловил ветер в пышную распущенную гриву. Караван двигался спокойно, не догадываясь о внимательном наблюдении. Челтон, не шевелясь, пропустил путников мимо, и лишь когда их скрыл от взгляда противоположный склон, пригнувшись, потрусил к тропе. Он успел увидеть спины всадников прежде, чем караван совсем скрылся за поворотом тропы. Преследовать всадников было глупо и рискованно. Сержант дал отмашку возвращаться, и сам повернул по направлению к лагерю.

Аль Гаррудт просто трясся от восторга, когда Челтон вывел запись с бинокля на монитор исследовательского терминала.

– Неимоверно! Они выглядят очень колоритно. Интересно было бы рассмотреть их руки. Они очень похожи на земных кошачьих, но скелет явно иной, – огромный черный гурянин, восторженно пританцовывающий около монитора, выглядел глуповато, и Челтон, которому профессор стал уже симпатичен, вновь тихонько ухмылялся, – А на животных их посмотрите. Это, несомненно, что-то новое, но визуально здорово смахивает на земного эуоплоцефала. Только явных костных колючек не видно.

– Что такое этот ваш цефал? – сержант присмотрелся еще раз к массивным животным послушно идущим под седлом.

– Эуоплоцефал это один из видов панцирных динозавров, или анкилозавров, появившихся на вашей Земле в поздний мел. Это именно такие вот приземистые четвероногие растительноядные животные, как мы сейчас видим. С головы до кончика хвоста они покрыты прочной броней из костных пластин и прочной роговичной кожи. Вот только земные эуоплоцефалы имеют на спине и по бокам костные колючки для защиты. Здесь же такого нет. Вместо этого ровная роговичная кожа. Восхитительно. Это просто смешанная со сказкой доисторическая модель живого мира.

– Ну что ж профессор, оставляю запись в вашем полном распоряжении. Пользуйтесь, наслаждайтесь. А мы на днях посмотрим с ребятами, откуда и куда эти сказочки топали.

Свежий ветер бодро раздувал паруса, гоня пузатый кораблик с легкостью птичьего пера. Утреннее солнце еще не успело разогнать прохладу, которая в этих широтах не могла слишком долго противостоять стремительно наступающему дню. Свободные от хлопот члены команды как всегда с любопытством следили за тренировкой старика и юной улючки. Из растворившейся бесшумно двери появилась огромная фигура токса. Все, бросившие мимолетный взгляд в сторону появившегося, замирали, с изумлением рассматривая его. Тренирующиеся тоже удивленно остановились. И это всеобщее изумление легко объяснялось – токс вышел чисто выбритый и изменившийся. В глазах его появился огонь. В движениях виделся сильный хищный зверь. Старик строго шепнул что-то девушке, и они продолжили тренировку. Токс, не обращая внимания на рассматривающих его матросов, подошел ближе и усевшись прямо на палубу стал молча наблюдать за тренировкой. Старик и девушка занимались причудливой системой единоборства, больше похожей на парную силовую гимнастику или странный танец. Они кружатся, водя друг друга причудливыми траекториями, перехватывая руки, отводя в сторону захваты. Токс не видел ни одного серьезного движения, которое смогло бы нанести урон или превратиться в бою в жесткий удар.

– Что это за гимнастика? – рядом стоял, глазея, молодой матрос и токс тихонько задал ему вопрос.

– Это не гимнастика, – улюк был удивлен невежеством гостя, – Это же боевое искусство, которому обучают лишь знатных в Илакии.

– Боевое искусство? – на этот раз токс не сумел сдержать усмешки, – Где интересно проходят такие войны?

– Это мы кажемся тебе такими смешными? – юная улючка оторвалась от занятий, и по тону ее было заметно, что усмешка токса показалась обидной.

– Прости, если чем-то обидел тебя, – токс поднялся, миролюбиво разводя открытые руки, – В моем смехе не было злобы или иронии. Только удивление. Я никогда раньше не видел такого…. такого…. такой борьбы.

– Это наша национальная борьба. Ей много поколений. Она почти столь же древня, как и народ улюков населяющий Илакию, – девушка примирительно улыбнулась.

– Очень интересный вид борьбы, – токс сейчас не был искренен и старец в отличие от девушки почувствовал в его словах фальшь.

– Не хочет ли наш гость немного размять кости? – старик жестом руки приглашал принять участие в тренировке.

– Нет, спасибо, я не знаю правил и лучше посмотрю, – токс представил себя борющимся с ветхим и легким старцем и судорожно начал придумывать оправдания отказу.

– Это не страшно. Это же боевое искусство. А для боя нет правил, – старый улюк добро улыбался, – Попробуй и ты, возможно, откроешь для себя что-то новое.

– Я немного иначе представляю себе бой. Не думаю, что мне стоит…. – токс замолк, натолкнувшись на насмешливый взгляд юной улючки, – Что?

– Ничего, – она весело огляделась по сторонам, – Похоже, ты просто боишься что не сможешь быть самим собой без секиры или меча.

– Не говори так, девочка, – старик посерьезнел, – Настоящий воин не бывает лишь с мечом. Воин – это понимание себя таковым, это сила духа и доблести. А он настоящий воин, которому не ведом страх и сомнения в своих силах. Мы все видели это и иных подтверждений не нужно. Извинись.

– Прости, мне просто очень хочется, что бы ты попробовал, – девушка стала похожа на маленькую нашкодившую девчонку.

– Хорошо, – токс понял, что это игра, а игру нельзя воспринимать слишком серьезно, так же как и нельзя бояться показаться в игре смешным, – Я попробую.

Уже выходя на свободный участок палубы, туда, где ждал его старец, токс вновь почувствовал себя глупо. Он смотрел сверху вниз на этого высушенного временем старика, чувствовал тяжесть и мощь своих налитых дикой силой мускулов и не мог даже представить, как будет сейчас бороться. Остановившись и чувствуя на себе взгляды всей команды, а главное юной улючки, он не мог заставить себя начать действовать.

– Не волнуйся, а не рассыплюсь, – старик все так же спокойно и добро улыбался, – Просто нападай, как ты это делал в портовой таверне.

Решившись, токс шагнул вперед, выбрасывая кулак. Он не бил, а лишь имитировал, откровенно давая старому улюку шанс. Старец не предпринял никаких действий, лишь посторонившись от руки токса.

– Если ты не приложишь силу, я тоже не смогу ничего сделать, – улюк покачал головой, – Наши предки создавали эту систему для противодействия нападающим. Противодействия адекватного. Но если ты не будешь действительно нападать, самым логичным будет и не защищаться.

Токс еще раз окинул взглядом притихшую в ожидании команду, расслабленно стоящего с мудрой улыбкой старца и остановил свой взгляд на юной улючке. Она все так же усмехалась, не озвучивая своей насмешки. Но шкодливые искорки в ее глазах говорили лучше всяких слов. И тогда токс ударил. Он не начал бой, превращаясь в хищного зверя, но ударил почти по настоящему, понимая, что если старик не успеет травм не избежать. Но старик успел. Токс изумленно почувствовал, как проваливается в тягучее движение старца, увлекаемый его мягким, но плотным захватом. Его собственный удар, неуловимо скорректированный улюком, потащил своей энергией и само тело, не найдя точки приложения. Направление движения изменилось, позволяя силе тяжести взять верх и огромный токс, беспомощно мелькнув ногами в воздухе, всем своим весом грохнулся о палубный настил. Пару мгновений он позволил себе полежать, глядя в ясное небо с легкими клочками редких облачков и пытаясь понять череду с ним произошедшего. Затем легко, словно сам состоял из клочков облака, взлетел на ноги, вставая уже в близкую к боевой стойку. Вокруг все молчали, зачаровано наблюдая. Даже насмешка в глазах девушки сменилась детским восторгом от интересной игры. Во второй раз токс ударил коротко, не готовясь и не выдавая цели ни взглядом, ни жестом. Старый улюк, словно бесплотный дух, бросился навстречу удару, за миг уходя в сторону и дальше, почти за спину токсу. При этом он вновь поймал кисть нападающего в мягкие тиски своих ладоней, закручиваясь при этом всем телом по направлению удара. И как ни крепко стоял огромный воин на ногах, он вновь потерял равновесие. Только на этот раз почти побежал вокруг старца, пытаясь найти точку опоры и остановиться. Старик словно в танце сделал пару мелких шажков, уходя от токса и уводя, разворачивая его за собой. Длинное и плавное завершающее движение заставило токса спланировать на палубу, гулко приложившись к доскам грудью. Теперь начищенные доски палубы были перед самыми его глазами. Он, больше не разлеживаясь, вновь вскочил на ноги. Но теперь уже в его движениях проснулся тот страшный зверь, что владел воином в горячке боя. Старик поднял руки, все так же улыбаясь и глядя токсу в глаза.

– Прости, друг, но теперь уже я не смогу продолжать, – он уважительно поклонился одной головой, – Ты проснулся и готов к бою. Я же к бою не готов. Я лишь старый учитель, но не воин.

– Не готов? – токс удивленно вскинул брови, – Мне показалось….

– Нет. Уже второй раз мне было тяжело, – улюк подошел и положил сухие ладони на бугрящиеся мускулами плечи, – Я не рассчитал своих сил и с трудом справился. А ты, я чувствую, только сейчас приготовился действовать по настоящему. Мы разные. Я человек, который рассказывает, как охотится на диких зверей, но никогда не покидавший класса. Ты охотник, легко справляющийся с ними без науки, ни разу не побывавший на уроке. Тебя научила жизнь и война. Прости нас за это неуважение к твоим возможностям.

– Полно. Какое неуважение, – токс осторожно положил одну рука на худое плечо старца, – Я действительно открыл для себя новое. Новое и непонятное. И я прошу тебя, уважаемый, обучить меня своему искусству. Если, конечно, принципы твои разрешают это сделать.

– Я с удовольствием постараюсь сделать это. Тем более, что лучшего ученика было бы сложно желать, – старик жестом подозвал девушку, – Мы оба постараемся научить тебя этому искусству насколько это позволит малое время коим мы владеем. Я уверен, что, опираясь на твой опыт и силу, система единоборства наших предков получит новые грани. А теперь, мне кажется, пришло время хотя бы назвать друг другу свои имена.

– Да, уважаемый, – токс видел, что насмешка в глазах девушки сменилась уважительным удивлением, и не мог понять, чем это заслужил, – Меня зовут Саган. Я рожден в Токсимере и вся жизнь моя прошла под его славными знаменами.

– Я много слышал об этом великом и гордом государстве токсов, государстве, которое выстроилось на тех же землях, где народ токсов родился на свет.

– Да. Именно поэтому название наше созвучно названию нашего племени.

– А меня зовут Рэмондо. Я рожден был в светлой Илакии, но почти всю жизнь свою мыкался по разным странам и народам. Я надеюсь, что могу назвать себя учителем, хотя не все мои деяния были достойны этого имени, – как только тренировка закончилась, старец еще больше сгорбился и поблек, став больше похожим на ученого колдуна или звездочета, – А это свет всей моей жизни и надежда Илакии, юная и прекрасная Тось. Именно за ней я на старости лет устремился в это путешествие, оторвавшись от мудрых книг. Она та, кому предначертано вернуть святыню в пределы плачущей от тяжелой утраты Илакии. И тебя я узнал, тоже. Но не спрашивай как. Просто ты такой же избранный и обласканный судьбой будущий король.

– Что ты говоришь, уважаемый, – токс с опаской посмотрел старику в глаза, решив, что тот вдруг рехнулся, но взгляд старца был чист и светел.

– Ничего. Просто грежу наяву, – улюк повернулся прочь, – Время трапезы. А я проголодался.

Встреча была назначена на полдень. Стараясь быть пунктуальными Реззер и Ли точно в срок оказались в огромном давящем своей роскошью зале ресторана «Дьюк оф Йорк». Словно приведение буквально из неоткуда рядом возник подтянутый и безупречно одетый администратор.

– Доброго дня, господа! Могу ли я быть вам полезен? Господа изволят отобедать у нас?

– Нас ждет здесь Брайан Ашер, – Ли, в отличие от Реззера нисколько не была смущена этой обстановкой роскоши.

– Да, господин Ашер ждет вас, – администратор, услужливо поклонившись, сделал приглашающий жест рукой, – Прошу вас, господа. Сюда, пожалуйста.

Через минуту они оказались у уютно стоящего в отгороженной от остального зала нише столика. Навстречу поднялся молодой человек с холеной внешностью избалованного богача.

– Здравствуй, Брайан, – Ли первая подала голос, не заставляя Ашера долго ждать, – Это тот самый боец, о котором я тебе рассказывала. Знакомьтесь. Дан Реззер. Брайан Ашер. Мне хочется надеяться, что вы принесете друг другу много-много пользы.

– Присаживайтесь, – молодой человек едва заметно кивнул администратору и тотчас, как по мановению на столе возникли еще два комплекта приборов и блюда с холодными закусками, – Я взял на себя смелость заказать блюда и для вас. Надеюсь, вы простите мне, если я не попал в ваши вкусовые пристрастия. Впрочем, ошибиться я мог только с вами, господин Реззер.

– Спасибо, – Дан чувствуя себя не в своей тарелке, променял бы сейчас эту роскошь на честный и простой разговор в кафетерии или «Мак Дональдсе».

– Ну что ж, перейдем сразу к делу? – Ашер, дождался, когда исчезнет разливающий белое полусухое вино официант и, подхватив бокал, втянул носом аромат дорогого вина, – Ли, верно, говорила вам, что на моем счету есть пара весьма ярких звезд в различных видах боевых единоборств. Поэтому не буду рассказывать свою биографию. Лучше сразу поговорим о вас. Я очень доверяю глазу детки Ли, и раз она советует, значит из вас действительно выйдет толк. К тому же мы друзья с ней, а друзьям помогать надо, во что бы то ни стало. Как не помочь, когда девочка просит. Поэтому давай сразу оговорим условия. Что скажешь?

– Я готов, – Реззеру почему-то было неприятно то, как Брайан говорил о Ли, но и ничего действительно обидного сказано не было.

– Отлично. Требования и условия у меня совершенно стандартные и даже по просьбе друзей я от них не отхожу, – молодой импресарио сделал глоток вина и немного помолчал, прислушиваясь к ощущениям, – У тебя будет, если можно так выразиться, испытательный срок длинной в три боя. Готовится в период этого испытательного срока будешь так, как ты это делал раньше. Я не хочу, что бы изменение распорядка или системы тренировок сказалось на твоих первых результатах. Единственное послабление – у тебя будет весь зал в твоем распоряжении и вспомогательная команда к твоим услугам. Несколько разноуровневых спарринг партнеров, массажист, тренер-советник. Выбирать противника на эти три боя для тебя буду я сам. За каждый бой будешь получать только по тридцать тысяч империалов. На большее пока не рассчитывай. Этими боями ты должен показать все, на что ты способен. Только эти три боя определят наше совместное с тобой будущее. Поэтому именно после третьего боя мы сядем за стол еще раз и пересмотрим условия. После этого ты будешь получать столько, сколько заслуживаешь, как бы дорого ты не стоил.

Ночь выдалась темной и душной. Челтон никак не мог заснуть, несколько раз выходя из своего блока и всматриваясь в темное невидимое небо. Лагерь жил своей жизнью – стрекотали неведомые насекомые, во тьме наверху раздавались звуки ночной охоты каких-то летающих зверьков на насекомых или других зверьков. Менялись часовые, справедливо считая, что никакая система сигнализации не задержит знающего профессионала и никакой нарушитель не укроется от бдительного часового. Сержант вдруг вспомнил, как много лет назад он, еще совсем свежеиспеченный сержант спецназа с отделением пехотинцев обеспечивал развертку государственной экспедиции Имперского Научно-исследовательского Института Разработки Недр. Планета была населена жизнью в разных проявлениях, хоть и совсем не гостеприимна. Тогда тоже выдалась душная темная ночь. Последняя ночь существования и исследовательской группы и большей части его бойцов. Челтон тряхнул головой, отгоняя мрачные воспоминания. Мимо темной горой протопал Гризли, сменившийся со службы часового.

– Эй, Гриз, ты так топаешь, что бы чужаков разогнать? – сержант ухмыльнулся, заметив, как огорчился замечанию солдат, старающийся не отставать от других в ловкости, – Шучу, расслабься. Идешь спать?

– Так точно, сэр, – пехотинец вздохнул с облегчением, – Пожрать-то ведь сейчас ничего не удастся.

– Иди уже. Завтра пожрешь, – Челтон тихо рассмеялся, вспомнив, как однажды на спор с кем-то из команды транспортирующего группу корабля, Гризли съел, запивая теплым компотом несколько десятков бутербродов. Съел бы и больше, но летуны не нашли из чего их еще бы сделать. При всем своем постоянном голоде Гризли не был толстым. Он был огромным, но не толстым.

Пехотинец не успел сделать от сержанта и трех шагов, как на коммуникаторе Челтона мигнула лампочка сработавшей сигнализации.

– Гриз, сработка на внешнем контуре, – сержант быстро набрал коды еще пары пехотинцев, срочно вызывая их к себе, – Кто часовым сейчас?

– Тутор, – Гризли моментально преобразовался из неповоротливого топающего увальня в огромного опасного бойца.

– Хорошо. Я вызвал Гоблина и Ирландца. Сейчас…. Опа, – на коммуникаторе Челтона полыхнуло рубиновой строкой сообщение о нарушении второго внешнего контура, – А гости-то приближаются.

Из тьмы словно чертик из табакерки выпрыгнул долговязый Тутор. Сержант послал его в оружейку за небоевым оружием. От жилых блоков подскочили еще двое вызванных пехотинцев. Тутор вернулся притащив «Спайдеры» и «Слайт винды». Монитор сканера, входящего в экипировку часового четко показывал три двигающиеся к лагерю цели. По жесту сержанта все активировали приборы ночного видения.

– Тутор, остаешься на часах, как и был. Ирландец и Гриз обходите левее. Гоблин – правее. Я иду по центру. На контакт без команды не идти. Двинули.

Тьма ночи поглотила их, двигающихся словно призраки, видящие все в этой кромешной тьме. Двигались быстро, давно изучив в пределах лагеря каждую кочку. Гоблин первым стукнул по гарнитуре связи – «Вижу». Залегли. Еще через минуту Челтон и сам увидел медленно идущих диверсантов. Они явно не были на прогулке – шли крадучись с вынутыми наизготовку короткими мечами.

– Берем живыми, – едва слышно шепнул сержант в микрофон.

Пехотинцы начали быстро сближаться, готовясь к стремительному и неожиданному захвату. Но неожиданно их заметили. Это было невозможно на таком расстоянии в такой темноте, но это было так. Третий, самый дальний от крадущихся солдат коротко и гортанно крикнув метнул короткий дротик, который едва не попал в сержанта.

– Вперед! – не скрываясь уже, скомандовал Челтон.

Пехотинцы бросились к диверсантам, которые, выставив мечи, начали медленно отступать. Гризли и Ирландец применили «Спайдеры», упаковав парочку с мечами в сеть-путанку. Эти четырехзарядные одноразовые сетевые пушки были эффективны лишь на близком расстоянии. Они выплевывали сверхтонкую сеть, мгновенно оплетающая жертву. И чем сильнее барахталась жертва, пытаясь высвободиться, тем сильнее сжималась сеть. Гоблин метнулся за третьим. Однако этот третий так стремительно удалялся, что шансов нагнать его не было никаких. Гоблин, упав на колено, начал расстреливать из «Слайт винд» одну ампулу за другой. Детище концерна «Эр Армс» – пневматический многозарядный автоматический пистолет «Слайт Винд», стрелял иглами-капсулами со сложным седативным средством, действующим на все входящие в Империю расы. Но, не смотря на то, что пехотинец готов был поклясться, что хоть однажды попал в цель, стремительный диверсант, не замедляя бега, растаял во тьме не досягаемой ужу приборам ночного видения. Двое попавшихся в сети «Спайдера» пытались вырваться, но лишь окончательно затянули свои путы, потеряв всякую возможность двигаться. Их потащили в лагерь, стараясь не задевать за каменистую почву. Каким-то образом уловив беспокойство или услышав шум, на улице появился кто-то из ученых, сразу же поднявший шум среди всей научной братии. Возбужденные исследователи с интересом осматривали пленников. Те походили на прямоходящих львов, как и виденные совсем недавно всадники, охраняющие караван. О дальнейшем сне никто больше не заикался, поэтому ученые предложили немедленно начать исследования с привлечением устройства лингвоинтеллекта. Этот сложный аппарат был уникальнейшей разработкой имперских ученых. Он позволял, не имея никаких иных исходных данных кроме живого носителя неизвестного языка, анализируя его речь, движения и эмоции строить структуру языка и довольно быстро создавать простейший словарь для перевода.