Маркен Вердей

Война — не битва, а тупик. Три армии безумцев спорят, как всем умереть: в вере, в синтезе с машиной или в тишине небытия. Призрак-Седьмой — идеальный…

Алехо де лас Руинас — идальго, для которого буквы пляшут, а слова путаются. Его дислексия — не недостаток, а дар. Дар читать мир не по буквам, а по см…

Окопы — это ад. Но истинный ужас в том, кто отдаёт приказы. Легионер Маркен сражается в Священном походе — бесконечной войне человечества против инфе…

«Исповедь картографа» — уникальный документ. Это не обработанный текст, а сырой черновик души, сохранённый с ошибками и дислексическим почерком автора…

В сердце вселенной, скованной догмами Похода, рождается ересь. Он — солдат, носящий в себе фронт. Она — учёный, умеющий объяснить всё, кроме собственн…

В сердце вселенной, скованной догмами Похода, рождается ересь. Он — солдат, носящий в себе фронт. Она — учёный, умеющий объяснить всё, кроме собственн…

Что тяжелее: вынести приказ или ослушаться? Простить предательство или признать свою правду ошибкой? На «Последнем Рубеже», в посёлке, где доживают и…

Что тяжелее: вынести приказ или ослушаться? Простить предательство или признать свою правду ошибкой? На «Последнем Рубеже», в посёлке, где доживают и…

Рядовой Антон Симонов — сбой в системе вечной войны. Его разум видит не врагов, а узоры. За «ересь восприятия» его отправляют на передовую живой прима…

Рядовой Антон Симонов — сбой в системе вечной войны. Его разум видит не врагов, а узоры. За «ересь восприятия» его отправляют на передовую живой прима…

Алехо де лас Руинас — идальго, для которого буквы пляшут, а слова путаются. Его дислексия — не недостаток, а дар. Дар читать мир не по буквам, а по см…