Рождение Руси. От Гипербореи до Рюрика

Когда писалась и кем редактировалась «Повесть временных лет»?

Все мы учили «Повесть временных лет» в школе. Но летописец-монах Нестор освещал историю в угоду киевским князьям, возвеличивая местную династию и принижая роль Новгорода, и к его описанию надо относиться с этой оговоркой.

Его труд, считавшийся наиболее старым и принятым с подачи приглашённых Петром I в Россию немецких историков за основу древнейшей истории Руси, по мнению многих современных российских и западных историков таковым не является, а Нестор предстаёт просто переписчиком более ранних источников, тенденциозно выражая интересы правившей династии Рюриковичей.

При этом первоначальный текст «Повести» не оставался неизменным. Поколения переписчиков продолжали его править и редактировать в угоду изменявшейся политической ситуации. Если даже Лицевой (т.е. иллюстрированный) летописный свод (Царь-книга) в одном экземпляре для царской библиотеки в 40—60-х годах XVI века создавался и редактировался по прямому указанию Ивана Грозного и несёт на полях многочисленные поправки и приписки, то что уж говорить о древних документах, пришедших к нам из тьмы тысячелетий! Их исходное содержание могло измениться до неузнаваемости за время путешествия сквозь века.

Рукопись «Повести» грешит изрядным количеством подчисток и исправлений, которые бросаются в глаза даже при самом поверхностном анализе. Один из имеющихся на сегодняшний день древнейших списков «Повести временных лет», а именно Радзивилловский, состоящий из 32 тетрадей с вложенными друг в друга парными разворотами, датируется историками по филиграням (водяным знакам) не ранее XVIII века, а его страницы содержат следы грубой фальсификации (подчистки), предпринятой то ли по политическим, то ли по идеологическим соображениям, хотя об этом Академическое описание тетрадей Радзивилловской рукописи почему-то умалчивает.

Не подлежит сомнению, что целью подчисток было освобождение места для дополнительных листов, потому что все подчистки касаются нумерации рукописных страниц, которая выполнена двояко – латинскими буквами и арабскими цифрами. Сей любопытный факт тоже следует иметь в виду, поскольку арабский порядок нумерации был типичен для XVIII столетия, а вот в XV в. арабская нумерация выглядела бы весьма странно (если, конечно, рукопись была составлена на Руси). Хорошо известно, что до середины XVII в. в русских книгах и рукописях употребляли исключительно церковно-славянскую нумерацию (т. е. латинскими буквами).

В результате исследования списка было установлено, что номера листов 9,10 и 11 были исправлены на 10,11 и 12 с целью вставить новый лист 9, для которого таким образом освобождалось место, и вырвать оригинальный лист 12. Между концом листа 12 и началом листа 13 образовался смысловой разрыв, который историки были вынуждены объяснять ошибкой переплётчика. Самое интересное, что на позже вставленном листе 9 изложено ни много ни мало, как описание призвания варягов на Русь. То есть основа знаменитой норманнской теории. Если убрать этот лист из рукописи, то Рюрик становится просто первым русским князем, а норманнская теория полностью рассыпается. (А.К.Гуц.«Подлинная история России». http://users.univer.omsk.su/~guts/History)

Рис.1. Вид одной из страниц «Повести»

Академик Б. А. Рыбаков (1908—2001) утверждал, что самые интересные страницы «Повести Временных Лет» были изъяты и заменены. В частности, речь шла о подмене подлинных листов на тексты о призвании варягов.

В таком «редактировании» Радзивилловской летописи подозревают небезызвестного Августа Шлёцера, приехавшего в Россию в 1761 г. в качестве домашнего учителя детей немца-историка Миллера, а уже через четыре года он – профессор русской истории при Академии наук, первым занявшийся изучением Радзивилловского списка.

Состояние других списков русских летописей, подробно описанное в упомянутой работе А. К. Гуца, также оставляет желать лучшего.

Характерно отношение православной церкви к летописям. Когда в 1735 г. Академия наук приняла решение публиковать летописи, это вызвало сильнейшее беспокойство в Синоде: «…В Академии затевают историю печатать… отчего в народе может произойти не без соблазна», поскольку в летописях «не малое число лжей, басней», а поэтому «таковых историй печатать не должно». (Цитата по книге С. Валянского и Д. Калюжного «Другая история Руси». )

Принято считать, что «Повесть» закончена «мудрым» летописцем Нестором в 1106г. По мнению современных исследователей Нестор «творил» свою историю в ХVI или в ХVII веке. Например, Нестор, повествуя о приезде к Владимиру в 986г. представителей разных религий, упоминает «немцев из Рима». Слово «немец» для обозначения любого западноевропейца вошло в обиход в ХVI веке, а во времена Владимира их называли «фрязы» или «латины».

Нестор, якобы закончивший свою летопись 1106 годом, ни словом не упомянул, что крестоносцы взяли в 1099 г. Иерусалим, освободив гроб Иисуса Христа. А это было событие вселенского масштаба, о котором Нестор не мог не знать, если он писал в начале ХII в.

Справедливости ради стоит сказать, что летопись Нестора сделалась катехизисом отечественной истории и неприкасаемой «священной коровой» сравнительно недавно. Старые историки, имевшие в своем распоряжении безвозвратно утраченные хроники, были куда как свободнее в истолкованиях первоначальных дней земли русской.

Серьезные ученые Мауро Орбини, А. И. Лызлов и др., располагавшие большим количеством древних русских, польских и литовских летописей и западно-европейских хроник, ни словом не упоминают о «великом» Несторе, который творил в ХII веке, и о котором они не могли бы не знать в ХVI-ХVII веках. Это еще одно доказательство, что он «творил» позже их. Татищев был невероятно удивлен, что митрополиту Киевскому Петру Могиле, жившему в XVI веке, известному знатоку и собирателю древностей, «Несторова летопись незнаема была». Поскольку правленная история сочинялась позже, историки той поры ничего не знали и о татаро-монгольском иго на Руси.

Первым в России изучением «Повести» занялся ученый немец Август Людвиг Шлёцер (1735—1809), историк и филолог, пребывавший на русской службе в 1761—1767гг. Он так писал о деятельности историка и государственного деятеля (в то время астраханского губернатора) Вас. Н. Татищева:

«В 1720г. Татищев был командирован в Сибирь. Тут он нашел у одного раскольника очень древний список Нестора и очень удивился, когда увидел, что он совершенно отличен от прежнего. Он думал, как и я сначала, что существует только один Нестор и одна летопись. Татищев мало-помалу собрал десяток списков, по ним и сообщенным ему другим вариантам составил одиннадцатый».

(Наиболее древним считается Ипатьевский список, найденный в XVII веке в Ипатьевском монастыре под Костромой).

Теперь из всего этого остаётся только один-единственный канонический текст – тот самый, о котором нас заставляют думать, что он написан в 1106г. и является единственно правильным. Вывод из этого: «Повесть» дошла до нас в виде поздних правленных копий и целиком полагаться на неё нельзя.

Татищеву не удаётся опубликовать свой труд «История Российская» в России и он пытается сделать это в Англии. Это тоже ему не удаётся, да и рукописи его впоследствии пропадают.

Еще в ХIХ веке русский историк, академик П. Г. Бутков (1775—1857) считал, что «История» Татищева издана не с подлинника автора, а представляет собой весьма вольное переложение, переписанное небезызвестным Герхардом Миллером, немцем на русской службе, исключившим из текста признанные им «вольными» суждения автора и сделавшим другие изъятия. [38].

Академик Д. С. Лихачёв (1906—1999 – российский филолог, искусствовед, сценарист, академик РАН и АН СССР, автор фундаментальных трудов, посвящённых истории русской литературы и культуры, главным образом древнерусской) охарактеризовал сочинение Нестора как «блестящее литературное произведение, в котором исторические сведения либо преображены творческим воображением автора, как, например, легенда о призвании варягов, либо подменены вставными новеллами, некоторые из коих восходят к бродячим сюжетам».

Летописец Нестор «на Западе достаточно долгое время был известен под именем Феодосия». Так он был представлен Герхардом Миллером при публикации своих взглядов на русскую историю не только в германоязычной среде, но и в переводах его исследований с немецкого на французский и английский языки, поскольку русская история в этих странах была известна плохо. И там вместо истории из первых рук была усвоена миллеровская фальсификация, что Рюрик был скандинавом. [37]

А В. Татищев о некоторых историках говорил: «…Не желая в древности потрудиться и не разумея подлинного сказания… внесли путаницу и настоящую правду сказания древних закрыли, как то о построении Киева,… о строении Новгорода Словеном и пр.»

Также следует иметь в виду, что Нестор пользовался болгарским отсчетом лет от Сотворения мира до Рождества Христова (РХ), равным 5500 (что подтверждается наличием в тексте большого количества «болгаризмов»), а при переводе на нашу эру пересчет делался исходя из византийского отсчета, составляющего 5508 лет до РХ. Таким образом ко всем современным датам по Нестору следует добавлять 8 лет. Например, призвание Рюрика фактически было в 870г., а не в 862. Дату 870 год называет и «Книга Велеса».

Призвание Рюрика с братьями (не по Нестору)

В Иоакимовской летописи говорится, что до Рюрика у новгородских славян существовала целая династия князей. (См. главу «Древнерусские князья»)

У последнего князя Гостомысла (844—863) в старости не осталось наследника. Его сыновья были убиты в сражениях или померли от болезней. Согласно Иоакимовской летописи ещё при жизни Гостомысл хотел передать власть одному из своих внуков. После смерти Гостомысла новгородцы сначала хотели «володети сами по себе», но когда меж ними начались распри, они решили выполнить наказ Гостомысла и пригласить на княжение его внука из родственного славянского племени «из Вагрии, вандальской (славянской) провинции, расположенной рядом с Любеком и Голштинским герцогством», где была замужем за князем бодричей (ободритов) дочь Гостомысла Умила. Да и сам Гостомысл ранее был какое-то время вождем ободритов. «Вандалы в то время были очень могущественны и имели то же наречие, обычаи и веру, что и русские». (Выдержки из книги «Записки о Московитских делах» Сигизмунда Герберштейна, посла Габсбургов в Россию, ХVI век).

Новгородские волхвы выступали против Рюрика, называя его «Эрик – не русич». Вероятно потому, что стремились вернуть древнее вечевое правление, ещё потому, что он привёл с собой варяжскую дружину и, очевидно, по-русски говорил с трудом, и женой у него была норвежская принцесса Эфанда.

Но Рюрик не простой русич, а потомок князя Словена и внук Гостомысла, то есть его прямой наследник, сын средней дочери Гостомысла Умилы, выданной замуж за Годлава (Годослава), князя славянского племени бодричей, жившего на побережье Балтийского моря в районе города Рарог (округ Нойштрелиц в земле Мекленбург). Образ Рарога—Рерика как огненного духа, ранее, возможно, и божества, был общеславянским. Степан Александрович Гедеонов (1816—1878 – историк, драматург, искусствовед, первый директор Императорского Эрмитажа) отстаивал идею о том, что Рерик (сокол) было прозвищем ободритского князя Дражко, в честь которого названа столица, а также племенным тотемом собственно ободритов. Гедеонов предполагает, что прозвище Рерик могло быть родовым в семействе ободритских князей, родичей Рюрика. О призвании Рюрика свидетельствует Иоакимовская летопись, а также мекленбургская легенда, описанная в книге К. Мармье «Письма о Севере». (Брюссель. 1840). Легенда о призвании на Русь трёх братьев подтверждается ободритскими мекленбургскими устными преданиями, записанными Ю. П. Миролюбовым, которые говорят, что Рюрик – это сын Годлава (или Годослава) и дочери Гостомысла Умилы, выданной за князя бодричей. Сам Годослав был убит Готфридом Датским. Но имеются данные, что братьев было двое, а Эммануил Синеус был их отцом. (См. главу «Древнерусские князья»)

Как оказывается, Рюрик был не первым, кого новгородцы приглашали князем. До него был приглашён Бравлин I (676—700г.), тоже выходец из Вагрии. Да и сам Гостомысл до прихода к ильменским словенам с 830 по 844 год был королём вендов и ободритов.

У Нестора о завещании Гостомысла нет ни слова, а упоминаются только «варяги из-за моря» (которых немцы-историки объявили скандинавами-норманнами, хотя и Нестор отмечал, что варяги – это просто разбойники без отличия по этническим признакам). Согласно летописи от тех варягов Земля Новгородская стала называться Русь или Русская Земля, а до этого новгородцы были словене.

Арабы хорошо знали племя русь и относили их к славянам, а мусульманские источники говорят о том, что «руссы состоят из трех родов: руссы, славяне и артанцы». Западно-европейские хроники и скандинавские саги упоминают славянское племя русов (или ругов, ругенов, русинов, россов), которое издревле располагалось на южном побережье Балтийского моря и было завоевано германцами только в 1168 году. Княгиню Ольгу немецкие хроники называли «регина ругорум», т.е. «княгиня ругов», добавляя, что она происходит из славянского племени кривичей.

О расселении племён в то время у Нестора сказано следующее:

«А в древлянах, кривичах, дреговичах и северянах особые князи, а также и у славян в Новгороде князи были отдельно. На Полоте же полочане, от которых кривичи сидят на верх Волги, Двины и Днепра; их же град есть Смоленск, ибо тут сидят кривичи. Также северяне отдельно по Десне, на Беле озере сидят весь, на Ростове и на Клещнине озёрах сидят меря. По Оке реке, где втекает в Волгу, мещера своего языка, мурома, черемиса своего языка, мордва своего языка. У сих же только славянский язык в Руси: поляне, древляне, новгородцы, полочане, дреговичи, северяне, бужане, так как сидят по Бугу, затем же волынцы. А оные суть иные народы, которые дань дают Руси: весь, меря, мурома, черемиса, ямь, мордва, печора. литва, зимегола, корсь, нерома, ливы тогда свой язык имели».

«Радимичи ж и вятичи от поляков перешли… по Соже прозвались радимичи, а …по Оке – вятичи. И жили тогда в мире поляне, древляне, северяне, бужане, радимичи, вятичи, хорваты, и дулебы, которые жили тогда по Бугу, где ныне волыняне, а лютичи и тиверцы сидели тогда по Бугу и Днестру, даже до моря… Все же вместе от греков называемы были Великая Скифия».

Рюрик посадил во всех городах для управления и сбора дани своих братьев Синеуса (в Белоозере) и Трувора (в Изборске) и других своих дружинников в более мелких поселениях. Два его воеводы Аскольд и Дир отправились вниз по течению Днепра и овладели городом Киев, жители которого были потомками Кия, Щека и Хорива и платили дань хазарам. Но А. Максимов в книге «Русь, которая была» считает легенду о трёх братьях-основателях Киева фантазией Нестора, навеянной рассказом Библии о трёх сыновьях Ноя, и утверждает, что нашел ошибку в переводе Лихачева и слова «их потомки» относятся не к киевлянам, а к этим братьям, которые по смыслу являются хазарского рода и киевляне платят дань их потомкам. Это уточнение согласуется с усилением в это время хазарского господства в Причерноморье и на Днепре, подкрепляемого данными археологии. [48]

Согласно летописи во время правления Рюрика к Новгородской Руси были присоединены земли угро-финских племён мери, веси и мурома. Рюрик, женатый на норвежской княжне Эфанде, после смерти оставил малолетнего сына Игоря (род.878 г.), который затем стал князем.

Можно согласиться с мнением некоторых исследователей, которые считают, что вопрос о «национальности» Рюрика, Трувора и Синеуса лишен смысла. Они вынуждены были стать русскими, а их появление в качестве правителей должно было восприниматься также легко, как и не вызывавшие раздражения у основной массы русских такие нерусские правители как Екатерина II, Троцкий или Сталин.

Другое дело, что в современном геополитическом состоянии у России немало противников и для них всякое удревление российской истории нежелательно. Им хотелось бы, чтобы русские считались жалкой нацией рабов, которая если чем-то и обладала хорошим, то только благодаря инородцам. Даже само название славян многими западными источниками трактуется происходящим от английского слова «slave» или немецкого «sklave», т.е. раб. Характерно расистское высказывание американского историка Роберта Конквиста: «Неправда, что все люди суть люди. Русские – не люди, это чуждые существа».

Подозрения многих историков по поводу позднейшего редактирования рассказа Нестора о приглашении «варягов» на княжение имеют под собой основания. Но не сам факт приглашения князя из другого племени, так как это был не первый известный случай обращения с подобной просьбой к бодричам, к тому же подтверждённый другими источниками.

Думается, что изменения были сделаны именно с целью скрыть приход к новгородцам Рюрика из явно славянского племени бодричей. Исключение упоминания имени племени и позволило немцам-историкам приписать этим «варягам» скандинавское присхождение. Мало того, фраза о том, что с их приходом новгородцы стали называться русью, укладывалась в «норманнскую теорию» о начале Руси от скандинавов. При этом старались замалчивать, что Русь, как собирательное название многих восточно-славянских племён (а теперь выясняется, что и не только их!), существовало задолго до Рюрика, и даже задолго до появления многих европейских народов, не то что стран.

Справедливости ради необходимо отметить, что несколько ведущих российских историков прямо высказывались о недостоверности легенды о призвании варягов.

Подробнее это рассматривается в главе «Приильменье. Русы и Русь.VII – VIII в.»

* * *

Представляется, что для подготовки читателя к восприятию основного содержания этой работы, правильным будет построение материала от фактов к обобщениям. Поэтому предлагается вначале ознакомиться с фактами и свидетельствами древних историков, данными археологии, лингвистики, генетики и эпиграфики.

Обзор исторических свидетельств и фактов