Возвращаясь к жизни? Том 4

Высокогорье. Место неопределенно

Тугая пелена снега залепляла его лицо, ветер сбивал с ног, идти было просто невозможно. Мысли путались, будто ветер перемешивал их в его голове. «Укрытие, надо найти укрытие» эта единственная мысль пульсировала в мозгу синхронно с ударами сердца.

Последние несколько дней пути были вполне сносными. Мучившая до этого мошкара забилась в щели, спрятавшись от холодного северного ветра. Деньки, правда, стояли тёплые, но с приходом ночи становилось отчаянно холодно. Он кутался в рваный плащ и пережидал ночь в распадках, сидя близко к костру. С едой было скудно. Мелкая живность попряталась, а крупную ловить было нечем. Самодельный лук не имел достаточной силы, чтоб пробить шкуру оленя или более крупного животного.

С каждым шагом он чувствовал, как теряет силы. Метель высасывала из его тела последние крохи тепла, наслаждаясь дырками в его одежде и залепляя их влажным мокрым снегом. Впереди забрезжила непонятная тень. «Что это? Скала или дом?» Он сделал шаг и провалился.

Лететь пришлось недолго. Больно ударившись об острые камни, он минут десять наслаждался покоем, потом встал на четвереньки и осмотрелся. Вверх вела двухметровая щель. Он находился в проломе скалы. С одной стороны это было хорошо. Так как температура в пещерах всегда выше нуля, но все равно холодно, а без топлива разжечь костёр не получиться. Придётся выбираться и чем быстрее, тем лучше.

Он пересчитал спички. Всего шесть. Ещё шесть ночей он сможет пережить в компании друга огня. Очень жаль было тратить спичку и последний факел. Он решил, что пока есть хоть какой-то свет будет идти, так, как сможет.

*******

Через несколько часов блуждания он вышел к подземному озеру, которое было источником водопада. Именно шум падающей воды и был ему ориентиром. Раз воде есть куда падать – значит, там есть выход.

Выход оказался весьма сомнительным. Крутой обрыв более чем в сто метров отделял путника от леса и костра. Начинать спуск ночью и в пургу он не решился. Найдя в пещере укромный уголок, он, как мог, свернулся укутавшись в плащ, чтоб сохранить как можно больше тепла к утру и уснул. Все тело, каждую мышцу разрывала боль, усталость, голод и холод.

Город Ридер, жилище старейших, зал совещаний

– Может мы зря так много выдали информации этому полковнику?

– Он достаточно предан нам. Мы не можем подозревать всех и должны доверять слугам.

– У него слияние завершено очень давно. За время своей службы он всегда чётко выполнял поставленные задачи. Покой в Ридере и в его окрестностях его большая заслуга. С тех пор как он слился с комендантом города, в Ридере уровень преступности снизился до минимальных трёх- четырёх происшествий в год, против сотен в предыдущие годы. Последнее тяжкое преступления было, если мне не изменяет память более сорока циклов назад.

– Но мне кажется, что пришла пора перевести его на другой участок. Его возраст уже вызывает удивление аборигенов. Нужно подготовить ему другого реципиента.

– Согласен. Нет смысла будоражить аборигенов. Оформим ему перевод.

– А что там с этим Понски?

– Наш наблюдатель с полигона доложил об отклонениях в структуре его сознания. Эти отклонения похожи на расщепление слияния.

– Тем не менее, он отлично выполнил поставленную задачу.

– Согласен, но пусть полковник понаблюдает его.

– Пусть это будет Лигон.

– Вы думаете поднять его выше по карьерной лестнице.

– Он вполне компетентен.

– Хорошо.

Поселок Инзи, хутор Вар, лекарь Урги

– Урги, а Урги. Правда, что папа твой медведем был?

Мальчишка шустро увернулся от оплеухи и радостно побежал, скача через свеженанесённые ночью сугробы. Урги взял лопату покрепче и продолжил расчищать дорогу перед домом. Его не волновали эти детские глупости. Дети иногда бывают слишком жестоки в своём непонимании. Хуже когда взрослые ведут себя также. Чего скрывать, он действительно похож на медведя. Огромный, выше любого встречного в посёлке. Короткие ноги, мощные длинные и сильные руки. Он выглядел как медведь, вставший на задние лапы. Чёрные густые медвежьи волосы на голове и такая же борода, разросшаяся почти до глаз и практически закрывающая все лицо, а в довершение образа – маленькие, близко посаженные глаза. Ничего удивительного, что дети часто дразнили его медведем.

В пару гребков дочистив снег, Урги пошёл в дом. Сегодня он надумал пойти к источнику и набрать свежей воды для снадобий. Лишь вода источника давала травам ту силу, что помогала исцелять хвори людей.

Легко перекусив перед дорогой, он поднял собранную уже суму. Для воды Урги взял дивный прозрачный сосуд. Сосуд был твёрд как камень, но хрупок как необожженная глина. Этот странный горшок для воды он получил в наследство от своего учителя – предыдущего травника посёлка, Кварта. Сосуд был самым ценным предметом в доме Урги. Ощупав сосуд в суме, и убедившись, что он надёжно защищён, Урги двинулся к выходу.

Путь предстоял ему не то что долгий, а скорее неудобный. Для большинства людей там было пройти не сложно, но вот ему, с его короткими ногами, приходилось подобно медведю передвигаться по камням. Конечно, он мог попросить любого парня сбегать туда, но доверить сам сосуд чужим рукам, было для Урги на грани кощунства. Вот и приходилось идти самому.

Выйдя из хутора, он прошёл посёлок. Немногочисленные соседи занимались во дворах своим хозяйством или чистили снег. Они просто махали ему приветливо издалека, не прерывая своих занятий.

Последние годы в Инзи люди жили спокойно. Община была крепкой, работящей и дружной. Разные напасти обходили Инзи стороной. Единственной проблемой был местный князь. Время от времени он посылал своих дружинников за данью. Но посёлок был богатым, а стражники не особо жадными. Так и жили. С появлением князя и с обустройством замка на Сон-Горе лихие люди обходили окрестности стороной. Часть молодёжи даже ушла к князю в услужение и время от времени наведывались в посёлок. Нет худа без добра.

Урги пару раз был в замке. Его приглашали к больным и раненным. Что ж, он исправно всех ставил на ноги, чему князь поражался особо. Почему-то способности Урги удивляли князя. В землях, откуда он пришёл, так врачевать травами не умели. Там были разные чудные машины, лечившие людей, а вот травников там и вовсе не было. Это сказал ему князь, когда он сам получил в бою рану и Урги лечил его. Ещё князь рассказал, что в той стране, откуда пришёл он со своими воинами, мир совсем другой. Там все зависит от особой энергии – электричества и там идёт война за обладание источниками этой силы. Но этих, живых источников становилось все меньше и меньше, и борьба за них становилась все ожесточённее. Вот князь и решил, что пока есть у него силы уйти подальше от этих воен и поселиться в возрождающемся краю. Собрав караван и вложив в него все своё состояние, продав свой источник электричества, он ушёл с большой группой соратников. Дошло чуть больше половины из вышедших. Много полегло, пока они пробивались в неизведанные земли. У них было преимущество – огненное оружие, но все равно силы часто были не равны, а иногда даже это оружие не справлялось с нападениями одичавших людей.

Ещё он сказал, что эта территория относительно чиста от радиации, и он очень надеется, что из нашего края возродится былое величие старой Империи. Он при этом показал Урги карту всего мира и рассказывал о странах некогда существовавших на планете, об их былой мощи и величии. У Урги была хорошая память, и он потом рассказывал поселянам о странах, материках, городах и старом мире.

Идя берегом речушки, он вспоминал рассказы князя и дивился тому, как, такой огромный и сильный мир развалился, и от него не осталось и следа, а они при этом не заметили его падения. События минувших лет обошли Инзи стороной. Да и раньше бывали в посёлке странные люди в неведомых одеждах и с невиданными вещами, сосуд для воды достался Кварту от них, так говорил он.

У самой кромки леса Урги столкнулся с охотниками.

– Привет, Урги, – сказал старший группы, – опять к источнику идёшь?

– Привет и тебе Охлом, иду. Вода сама не придёт.

– Ты б с собой кого брал, зверь дикий по лесу бродит.

– Мне самому сподручнее. Как охота? Не хворает кто?

– Нормально, без мяса не будем. Все в порядке. Я тебе как всегда в сени брошу.

– Спасибо. Пойду, дни нынче коротки. Камня что упал, не видели?

– Нет. Залетел видать в сердце гор, там охотится – смысла нет.

Урги махнул рукой и шагнул в лес. Охотники подхватили волокуши потащили мясо в посёлок.

Горы близ посёлка Инзи

Он проснулся от боли. Сжавшись в комок, он видимо передавил сосуды, и кровь перестала поступать в ноги. Слегка подвывая, он руками распрямил ноги и стал их массировать, чтоб кровь вновь дала им жизнь.

«Только не хватало обморозиться», думал он, снимая порванный сапог и разматывая смёрзшиеся тряпки на ступнях. Ноги выглядели жутко, но следов обморожения не было. «Так и запаршиветь можно» вынес он вердикт, осмотрев себя и своё снаряжение. «А громко сказано – снаряжение» перебирая сумку, он пытался найти крохи хлеба, чтоб хоть как-то обмануть организм. Из самого полезного был нож, факел и шесть спичек. Все остальное было рвань и дрянь. Тяжко вздохнув, он порвал на тряпки последний приличный кусок ткани и, соорудив на ногах подобие обмоток, натянул сапоги.

Курорт Лаотопа, инспектор Лигон

Настал вечер. Мы с Понски сидели на террасе и смотрели на великолепие звёздного неба. На берегу играла музыка. Понски принёс вина, и мы неспешно его смаковали.

– Лигон, я вот уже который день смотрю на это небо, на бесконечность космоса, на свет звёзд. Ведь мы видим их свет, а их там уже нет давно. Они совершенно в другом месте, а свет ещё долгое время будет лететь к нам, пока мы увидим их новое место, их судьбу. В такие вечера меня просто тянет в небо к звёздам. Может мне подать прошение на перевод в космический флот?

– Друг мой, на самом деле я приехал поговорить о тебе.

– Что так? – Понски встрепенулся и посмотрел на меня удивлённо.

– Вот именно по этому. Ты очень изменился в отпуске. Что с тобой?

– Не знаю. Меня вдруг невыносимо, до боли в суставах и неудержимо повлекло туда, к звёздам.

– Ты потерял контроль над собой и над телом?

– Нет, я бы так не сказал. Хотя…. . Прости меня я солгал тебе. Сейчас.

Понски встал. Ушёл в комнату. Когда он вернулся в его руках был странный шлем.

– Вот она третья часть объекта.

Я удивлённо уставился на шлем.

– Но на радаре был значительно больший объект.

– Да, но то лишь оболочка, он хранил в себе вот это. Я тогда встречал рассвет и увидел место падения метеора. Я поплыл и нашёл его. Меня будто привели к нему.

– И что было потом?

– Я принёс его сюда, и мне захотелось надеть его. Я надел и потерял сознание, когда очнулся шлем лежал рядом. Я упаковал его и позвонил тебе. Фух … Я пытался на полигоне рассказать тебе об этом, но меня что-то удерживало. Я не понимаю, что со мной.

– Сказать сложно. Возможно, ты подвергся ментальной атаке.

– Это глупости. Наш разум всегда доминировал. Аборигены не в состоянии сопротивляться нам.

– А ты уверен, что это разум подобный разуму аборигенов? Ты стал не точен в своих суждениях. Ты много домысливаешь, не имея явных предпосылок. Не факт, что ты не прав, но факт, что заставь тебя объяснить логику твоих рассуждений ты не сможешь это убедительно доказать. Вот в чем проблема. Это явное свойство разума аборигенов, а может и непрямое влияние.

– Кстати, а почему мы живём в их телах? Зачем нам это. Я, конечно, понимаю, есть много преимуществ, но все же? Мы же развивались и ранее без них.

– Мне странно слышать это от тебя друг мой. Ты жалеешь местных?

– Да нет, мне просто интересно почему? И почему мы не знаем об этом?

– Я тоже не знаю. Но это наша миссия – дать им возможность развиваться, а не убивать себе подобных.

– Но зачем? Пусть бы они жили сами. Зачем нам управлять этим миром?

– А зачем солнце встаёт? Ты думаешь, ему есть дело до цивилизации на этом куске камня? Нет. Просто планета кружиться вокруг него. Может, ты думаешь, она кружит именно для нас, что б мы жили на ней? Нет. Она просто летит по своей орбите, и ей совершенно нет дела до нас на ней живущих. Будет ли звезда гореть или взорвётся сверхновой космосу безразлично. Именно нам живущим на этом куске камня, летящем в пространстве, нужен свет этого солнца и океан этой планеты. Мы правим этим миром, так как нам не все равно. Мы раса созданная управлять вселенной. Мы получили уникальную возможность слияния с любым разумом. Именно это делает нас такими уникальными. И ещё то, что мы можем думать как одно целое, объединив свои сознания. Так думает совет. Да, нам иногда приходится занимать сознания людей. Мы пользуемся их жизнями и телами. Я согласен с тобой, это зло. Но, к сожалению, другого пути нет. Нам приходиться жертвовать людьми убивая единицы, чтоб жили миллионы, да что там миллионы – миллиарды разумных, в мире и процветании. Поверь это меньшее зло.

– А разве нельзя совсем без зла?

– Нет. «Зло» должно быть иначе никогда не поймёшь, что такое «добро». Посмотри на ночь и посмотри на день. Не будет ночи, не будет и дня. Все в этом мире существует в гармонии. Белое и чёрное, ночь и день, зло и добро. Поверь это тяжкий труд управлять самоубийцами. Когда мы пришли, и стали править в этом мире его раздирали войны, разруха, преступность, безразличие и хищническое отношение к планете и её ресурсам. Я прожил на самом деле значительно дольше тебя. Это у меня двадцатое слияние, а у тебя первое. Во времена своего первого слияния я тоже мучился подобными вопросами. Мы ведь разумны и пытливы. Но старшие мне все объяснили, и вот теперь я пытаюсь донести до тебя всю важность нашей миссии в этом мире, да и в других мирах. Мы ценим каждого из нас. Нас очень мало и каждый из нас особо ценен.

– Ценнее обычных людей?

– Да. Мы как жемчужины на шее у аборигенки. Вырви любого и ожерелье станет другим, более коротким. Пойми нас очень мало. И каждый из нас должен быть именно на том месте, которое ему определили. Если мы сами будем решать, чем нам заниматься мы скатимся до уровня толпы. Мы перестанем быть ожерельем жемчуга, мы станем песком под ногами других видов.

– Придут другие и будут нами управлять?

– Это правильная мысль дружище.

– Но нас ведь не звали сюда.

– Ты думаешь, служащие этого отеля будут убирать в нем, если исчезнет управляющий? Нет, конечно, они просто будут спать или разбегутся. А разбегутся почему? Да по тому, что в свинарнике никто не захочет жить, и они останутся без работы и без денег. Они сами будут в этом виноваты, но будут винить администрацию, так как те не поставили нового управляющего. Мы ведь не ограничиваем их, мы их развиваем и даём им возможность жить сыто. Мы просто управляющие этого мира. Без нас они опять загадят свою планету, начнут воевать и убивать себе подобных.

– Значит мы именно та сила, что созидает?

– Да, мы именно то, что нужно этому миру и это их великое счастье, что мы пришли.

– Но почему мы это делаем тайно? Прячась от людей под защитой оболочек их тел.

– Им так легче. Есть люди, которые знают о нас. Их не много, но они есть. Они смогли принять нас, так как их уровень сознания себя выше среднего. А любой другой житель планеты никогда не примет нас как правителей. Они вооружаться, и пойдут на нас войной ради «свободы» совершенно не понимая, что именно мы те управляющие, которые заставляют их подметать свой дом, чтоб именно им было в нем так комфортно жить. Вот почему.

– Я понял, спасибо тебе друг.

– А зачем ещё нужны друзья, как не помочь в трудную минуту волнений первого слияния.

Поселок Инзи, хутор Вар, лекарь Урги

Дорога по заснеженному лесу выматывала Урги. Он ругался по-чёрному, каждый раз поскользнувшись на скользком, покрытом коркой льда, валуне. Это была самая сложная часть пути. Главное было пройти распадок, где ручей разделялся на много ручейков. Дальше ручей тёк не так быстро и берега были суше. Вскоре трудный участок пути остался позади. Урги облегчённо вздохнул, проверил свою драгоценную поклажу и двинулся дальше, к водопаду.

Через час вдумчивой ходьбы он вышел к небольшому озеру. Именно вода, падавшая с высокой горы, имела уникальные свойства. Урги аккуратно распаковал сосуд и подошёл к водопаду. Вставив в горлышко сосуда лейку, он подставил его под струи воды. Брызги воды моментально залили руки Урги, образуя корку льда. Но «медведю» было все равно, он не ощущал холода, он ощущал силу воды, что передавалась ему. Набрав полную флягу воды Урги, аккуратно закрыл её пробкой и стал упаковывать. Чтоб ноша не так давила на спину он, по сложившейся привычке, пошёл к ближайшим соснам наломать лапника. Когда он подошёл к ним, его удивило, что первые пару сосен оказались страшно изломанными, будто медведь в них валялся. Урги сделал ещё шаг, наступил на что-то мягкое и услышал слабый стон.

Поселок Инзи, хутор Вар, Охлом

Уже день близился к закату, а Урги все не возвращался от источника. Урги был моим соседом, и я прекрасно видел его дом. Странно. Урги хоть и увалень, каких поискать, но не на столько, чтоб потеряться в лесу, тем более в знакомых ему местах. Я кликнул своего старшего сына, мы взяли лыжи и двинулись к водопаду. Не скажу, что многие в посёлке любили Урги, но он был единственным лекарем в округе и без него мы могли просто не выжить.

Взяв с собой охотничьи топоры, на длинных рукоятях я с сыном вышел с хутора и двинулся к лесу. До заката была ещё пара часов, и мы рассчитывали засветло вернуться, даже с Урги на волокушах.

Подойдя к самому лесу, мы увидели на тропе его медвежью фигуру. Я с облегчением вздохнул и поспешил ему на помощь. Урги с натугой тянул волокуши. Зверя что ли заломал? С него станется.

Но это оказался не зверь. На волокушах лежал мужик весь в снегу и в крови. Лишь лёгкое облачко пара, что подымалось из его открытого рта, говорило, что он ещё жив.

– Это что Урги?

– Человек, что не видишь?

– Откуда?

– Под водопадом откапал в снегу. Засыпало его или провалился. Видать пытался спуститься по скале сверху и упал. Я лапника пошёл наломать, вижу, все сосны поломаны. Чудно думаю. Иду дальше, тут мягкое под ногой и стон слабый. Стал снег копать, вот выкопал.

– Лечить будешь?

– Нет б… на мясо везу. Ты совсем дурак Охлом. Что ж ещё, как не лечить. Человек то жив ещё.

Глава 2. Находки. Часть 2