Моя цена – жизнь

Глава 4

– Колгомери, – мужской голос доносился издалека, но с каждым мгновением я все отчетливей слышала его. Кто-то бесцеремонно тряс меня за плечо. – Лея! Проснитесь! Нашли, где спать. Кровати мало, что ли?! Душа требует простора?

Я открыла глаза и тут же зажмурилась – яркий солнечный свет ослепил меня.

– Опять вы, – испустила горестный вздох, завидев светлого мага. Я попыталась приподняться, и он услужливо протянул мне руку, за которую с благодарностью ухватилась. – Списки потеряли? Или те уже устарели?

– Нет, – его губы расплылись в сдержанной улыбке. – Очередная проверка.

– Думаете, что-то изменилось с момента вашего ухода? – подозрительно на него глянула и поднялась по лестнице.

– Кто знает, чем вы занимаетесь по ночам, раз спите на крыльце, – донеслось мне в спину. – Напоите вкусным отваром? – его просьба сильно меня удивила, однако молча кивнула.

«И чего повадился ходить? Что ему от меня понадобилось?».

Я налила в чайник воды и собиралась поставить кипятиться, но мужская рука легла поверх моей. Инквизитор подкрался очень тихо. Я не ожидала этого, поэтому испугалась и вздрогнула, чуть не расплескав воду. Едва хотела возмутиться его непристойным поведением, как потоки огненной магии пронеслись по моим пальцам, и из носика чайника появилось облачко пара.

– Спасибо, – произнесла, гулко сглотнув.

Кристоф убрал руку и с невозмутимым видом сел за стол, даже не удостоив ответом. Его прикосновение вывело меня из равновесия, но оно было лишь бледным отголоском затягивающего вихря страсти, который испытала в доме великого инквизитора.

Я достала две кружки, всыпала в них по щепотке смеси и залила кипятком. Мужчина внимательно следил за каждым моим движением. Одну поставила перед ним, уселась напротив и смело посмотрела ему в глаза.

– Не боитесь, что отравлю? – я вопросительно изогнула бровь.

– Хотелось бы на это посмотреть, – инквизитор усмехнулся и взял в руки кружку, опершись локтями о стол, словно показывал свое бесстрашие. В его глазах плясали задорные огоньки, но выражение лица оставалось серьезным.

«Смеетесь надо мной, господин инквизитор? А зря… Не следует недооценивать черных магинь. Однако стоит отдать должное его смелости. Не каждый бы решился на такой поступок. Очередная проверка?».

– Очень вкусно пахнет. Что здесь? – Кристоф принюхался, пытаясь определить состав.

– Листья малины, смородины, ягоды черники и земляники.

– Никогда не пробовал ничего подобного, – с восхищением признался Кристоф, когда сделал первый глоток.

– Спасибо.

Я опустила голову и старалась не смотреть на охотника, но мой взгляд то и дело возвращался к нему. Эта спокойная и разрывающая устоявшиеся нормы картина будоражила сознание – светлые маги не ходят в гости к черным, не сидят с ними за одним столом и не ведут беседы, словно старые знакомые. По крайней мере, ни о чем подобном мне слышать не доводилось.

«Может, я все еще сплю и вижу нелепый сон? Или это новая тактика поведения у охотников?».

– Каково это – уметь летать? – его неожиданный вопрос поверг меня в еще большее смятение. Он затронул тему, о которой я могла говорить часами.

– Потрясающие. Это непередаваемые эмоции, – мои губы невольно тронула улыбка. – И безумно счастлива, что мне довелось познать чувство свободы, которое дарит полет.

– Вы так говорите об этом, словно в скором времени лишитесь этой возможности, – инквизитор пристально на меня посмотрел и слегка подался вперед.

– Все возможно… – еле слышно ответила и, не выдержав его пронизывающего взгляда, резко добавила: – Вам часом не пора?

Это было весьма негостеприимно с моей стороны, но присутствие Кристофа нервировало.

– Выгоняете? – казалось, его нисколько не смутил мой вопрос.

– У меня работы много, – надеялась, эта причина станет весомой.

– Лея! Ты дома? Я черники принесла и парочку срочных заказов, – раздался бодрый голос влетевшей в дом Тирры. Широкая улыбка медленно сползла с ее лица, едва она увидела начальника инквизиции.

– Здравствуйте! – Кристоф первым нарушил гнетущее молчание.

– Здравствуйте, – робко отозвалась подруга. – Простите, что помешала вам, – она сделала несколько шагов назад, собираясь сбежать и оставить меня наедине со светлым магом.

«Не так быстро!», – я пригвоздила ее к месту взглядом и вновь обратила внимание на инквизитора.

– Господин Ломьер уже уходит. У него еще много дел. Так ведь?! – на последнем слове значительно повысила тон.

– Нет, что вы! На сегодня все дела закончены. Обещаю – я не буду вам мешать! Посижу тихонько где-нибудь в уголке, понаблюдаю за вами, отвар попью, – Кристоф сделал вид, что не понял моего намека. Я бросила на него испепеляющий взгляд, но он и ухом не повел.

– Лея, а ты чего гостя ничем не угощаешь? – с возмущением набросилась на меня подруга. Я почувствовала, как от удивления округлились мои глаза, превратившись в два огромных озера. – А вы пироги любите? – с придыханием спросила сестренка и с проснувшимся энтузиазмом добавила: – С черникой, очень вкусные! Если хотите, я испеку!

«Та-а-ак, этого еще не хватало для полного счастья! Как бы слюнки не потекли у нее. Вон как глазки заблестели, щеки румянцем покрылись, и корзинку к груди прижала… Похоже, если не пироги, так варенье точно будет».

– Люблю! Спасибо за предложение, но как-нибудь в другой раз, – с благодарностью отозвался инквизитор.

«Что?! Я ослышалась или он и вправду сказал «в другой раз»? Эх, и за что мне это наказание свалилось на голову?».

Испустив тяжелый вздох, поднялась из-за стола и подошла к котелку, чтобы разжечь под ним огонь.

– Что за заказы? – спросила у притихшей Тирры, пока наливала воду. Ответа не последовало. – Тирра? – снова тишина. Тогда я повернулась и увидела, что сестра стоит в той же позе и на том же месте, где и пару минут назад, и глазами пожирает мага. Хотя «пожирает» мало к ней подходит, а вот мысленно закормить его пирогами, от большой любви впихивая очередной кусок, вполне в ее духе. – Тирра! – прикрикнула на подругу.

– А? – прогресс – мне ответили! Только заторможено как-то…

– Заказы, спрашиваю, какие? – со злостью проговорила я, вызвав у Кристофа смешок.

– Какие заказы? – она отвечала мне, но все также неотрывно смотрела на мага, который что-то искал в сумке и не обращал на нее внимания.

– Которые срочные, – терпеливо напомнила ей, а затем подошла и утянула подругу за руку, прерывая зрительный контакт.

– Вот, держи, – Тирра протянула листок, который я спешно у нее выхватила. – Если ты не против, я посижу немного, устала с дороги – бежала с другого конца поселения, – она вернулась к столу и заняла место напротив инквизитора.

Кристоф достал из наплечной сумки несколько листков пожелтевшей бумаги и черный грифель. По движению его руки нельзя было сказать наверняка, что он писал. Грифель двигался то плавно, то быстро, переходил от середины листка к центру и возвращался обратно. Я не стала ломать голову над этим и дальше, а вернулась к заказу. Достала нужные травы, измельчила их в ступке и одну за другой добавила в кипящую воду, периодически помешивая. Сосредоточиться было трудно. Я то и дело спиной чувствовала изучающий взгляд инквизитора, но, когда оборачивалась, он продолжал что-то задумчиво чертить.

– Господин инквизитор, а вы женаты? – услышала елейный голос сестренки, от которого поперхнулась воздухом. Она сидела, подперев лицо ладошками, и мечтательно вздыхала.

– Нет, – последовал его ответ.

«Правильно, коротко и по делу, но лучше бы соврал», – подумала я, увидев, как зажглись глаза Тирры.

– А как вас зовут?

«Как будто она не знает!» – мне ужасно захотелось оттащить подругу подальше от предмета ее созерцания, желательно на свежий воздух.

Нет, я, конечно, поняла, что он ей понравился, но чтобы так… Кристоф отвлекся от своего занятия и поднял на нее глаза. Он уже было открыл рот, когда сестренка продолжила:

– А меня Тирра Хонсток, – она протянула ему руку. Кристоф посмотрел на нее, затем на измазанные грифелем ладони и решил ограничиться простым кивком. – Но для вас просто Тиррочка, – подруга ничуть не обиделась его жесту. Я поперхнулась во второй раз и сильно закашлялась.

– Лея, с тобой все хорошо? – участливо спросила Тиррочка! – Может, постучать?

– Все в порядке, – заверила подругу, которая, удовлетворившись моим ответом, вернулась к своему, несомненно, важному занятию – любованию мужчиной.

Стук в дверь заставил отвлечься меня от дела, ведь моя помощница была так занята… Нежданным гостем оказался покупатель, пришедший за заказом. Следом приходили еще и еще. Я отметила про себя, что люди при виде светлого мага вели себя более решительно и бесстрашно.

Тирра пыталась разговорить гостя, но тот отвечал ей короткими и сухими фразами. Однако она не унывала и посылала молодому мужчине обворожительные улыбки.

Работа подходила к концу. Я погасила огонь и поставила котелок остужаться на подоконник. Вытерев руки, решила приготовить отвар. Уж очень захотелось пить после такого длительного пребывания рядом с пламенем. Вскипятив воду, на этот раз без помощи мага, заварила полную кружку напитка и направилась к единственному свободному месту – около инквизитора. Проходя мимо мужчины, бросила мимолетный взгляд за плечо Кристофа и застыла, едва не выронив кружку. То, что я увидела, восхитило и в то же время удивило. Я не могла отвести глаз и просто стояла, и любовалась… собой. Это был портрет, мой и не мой одновременно. Выполненный черным грифелем, он гармонично смотрелся на пожелтевшей бумаге и казался настолько реалистичным, что мог тягаться с работами художников! Но поразило не это. На моем лице не было метки… Рука сама потянулась и коснулась ее. Первый раз в жизни я хотела, чтобы картинка ожила, чтобы стала правдой… Просто красивое лицо, немного задумчивое, но с легкой улыбкой на губах. И взгляд… Говорят, глаза – зеркало души. Мне казалось, он ее увидел… Но как тот, кто буквально вчера смотрел на меня с неприязнью, смог разглядеть и передать меня настоящую?

– Как красиво… – слова сами собой слетели с языка.

Рука, старательно очерчивающая линию губ, замерла, и в тоже мгновение кожаный переплет скрыл рисунок.

– Пожалуй, мне пора, – Ломьер убрал бумаги с грифелем в сумку, после чего встал и направился на выход. – Не прощаюсь, скоро увидимся! Всего доброго.

И инквизитор ушел, оставив нас одних. А я стояла, словно завороженная, и задумчиво смотрела ему вслед. Тирра с толикой грусти проводила мага взглядом, но, вздохнув, уже бодро и заинтересованно спросила:

– Что там было?

– Ничего, – почему-то захотелось этот момент оставить в секрете, – просто набросок. Ты же знаешь, я рисовать не умею, для меня любой захудалый художник – талант, – я пожала плечами и села за стол, прожигая сестру взглядом. – Это что вообще было?

– Ну… – замялась она, улыбаясь все шире. – Скажи, он красивый, – мечтательно протянула она. – Все! Я решила! Хочу от него дочку!

Вот зря я в этот момент кружку ко рту поднесла! Такими темпами и до утра не доживу!

Тирра подскочила, как ужаленная, и похлопала меня по спине.

– Да, перестань, я пошутила! – весело заверила она, за что получила от меня легкий подзатыльник. – Но он такой… – Тирра закатила глаза, прижимая к груди сцепленные руки. Я медленно встала и выразительно на нее посмотрела.

– Ладно-ладно, Лея, – Тирра попятилась и, сообразив, что меня уже не остановить, бросилась прочь, заливаясь смехом. – Я правда пошутила-а-а!

Небольшая пробежка сняла усталость и принесла легкость, когда мы, смеясь и держась за руки, упали в высокую траву.

Как и обещал инквизитор, «другой раз» настал уже на следующий день… и последующий за ним… в общем, у меня вошло в традицию ровно в полдень идти и открывать дверь незваному гостю. Я угрюмо смотрела на бестактного Ломьера, который проходил и чувствовал себя как дома, словно абсолютно не понимал намеков, что он лишний! И очень мешает сосредоточиться. Поэтому вторую половину недели я молча впускала его и шла дальше заниматься своими делами, а он садился на привычное место и что-то писал или читал, или же просто наблюдал за моими действиями. Он расспрашивал меня о моем детстве, родителях, о том, что люблю в магии, о второй сущности, даже попросил как-то ее продемонстрировать, на что получал категорическое «нет» под самыми разными предлогами. Кристоф не настаивал, но и попыток не оставлял.

Сначала я отвечала неохотно и довольно сухо, но бывали моменты, когда хотелось рассказать больше, особенно, когда он улыбался и рассказывал что-то в ответ. Тирра же, прознав о том, что инквизитор едва ли не прописался у меня, старалась прибегать каждую свободную минуту. В такие моменты Кристоф старательно делал вид, что не замечает ее воздыханий, но сестренка продолжала гнуть выбранную тактику поведения. Признаться, это меня немного забавляло. Однако после ухода инквизитора остаток дня чувствовала себя не в своей тарелке. Я не понимала причины, но в душе поселилась неуемная тревога. Меня что-то угнетало, из-за чего металась из крайности в крайность…

Время летело неумолимо быстро. Сегодня и завтра становились вчера как-то незаметно. И это вызывало противоречивые чувства. С одной стороны, безумно радовало, ведь приближалось ожидаемое событие, с другой – огорчало. Количество погибших от неизвестной хвори росло ежечасно. Ее жертвой были не только простые люди, но и светлые маги. Пусть их пока значилось в списках только двое, но чувствовал – данное число будет постепенно увеличиваться. Это не предвещало ничего хорошего, и я прекрасно понимал – если не предпринять решительных действий, в народе начнутся волнения.

За два дня до свадьбы, когда я перебирал бумаги, состоявшие в основном из анонимных доносов, в комнату вошел отец и прямо с порога удивил:

– Элан, откажись от проведения свадебного ритуала на площади. Дайте друг другу клятвы в каком-нибудь тихом местечке, – его голос показался мне взволнованным. В глазах родного человека появилась тревога, а беззаботность на лице сменилась напряжением.

– Почему? – я недоуменно уставился на отца, напрочь позабыв, о чем хотел поговорить с ним при встрече. – Ты ведь знаешь, как Мэри мечтает о красивой церемонии.

– Неспокойные нынче времена, сын. Не до этого. Твоя невеста любит тебя и все поймет.

– И показать тем самым страх перед врагами? Ни за что! – я был настроен решительно.

– Там будет полно зевак, а в толпе легко затаиться. Не забывай – на несколько мгновений ты останешься без защиты, – отец напомнил о самом важном моменте в ритуале.

– Что они могут сделать? Въезд в город черным магам в этот день запрещен. Ведется строгий учет тех, кто прибывает в столицу. Да и нас будут охранять самые лучшие и преданные стражники. Никто и шага не посмеет ступить в нашу сторону. Не беспокойся, ничего плохого не случится.

– Очень на это надеюсь…

Суббота не заладилась с самого утра. Долгие бессонные ночи, неустанно преследовавшие меня в последнее время, не прошли бесследно – все тяжелее было сконцентрироваться на работе, аппетит пропал, под глазами залегли тени, а рабочее платье стало заметно велико. В тот момент, когда ловила на себе встревоженный взгляд подруги, цепляла улыбку и начинала о чем-то без умолку трещать. Но провести ее было невозможно – она прекрасно видела мои переживания.

Вот и сейчас, в очередной раз погрузившись в мрачные мысли, не заметила склянку, стоявшую под рукой, и зацепила ее. Она покачнулась, рухнула со стола и разбилась на мелкие осколки. Я смотрела, как черное пятно моего варева расползается по деревянному полу, и не могла отвести от него взгляд. На меня нахлынуло воспоминание о том утре, когда тьма поглотила сознание. Невыносимый страх сковал сердце, заставив его замереть.

– Ты чего? – взволнованно спросила Тирра, заметив мое странное поведение.