Ведьминские сладости
- -
- 100%
- +
– О скромности вы явно преувеличили, Грэхем. Вам палец в рот не клади, откусите по локоть. Да что там по локоть? По плечо! А насчет занозы следует подметить, что даже самая мелкая щепка саднит и заставляет человека думать о ней. Значит, вы все-таки думали обо мне, однако солгали, – заметив, что Этель по какой-то причине реагировала на меня, как бык на красную тряпку, я начал давить на нее, желая вывести тем самым на чистую воду: – О чем еще вы солгали? Или, может, с вашей точки зрения умолчали? Не хотите покаяться и написать явку с повинной, пока не поздно?
– Еще чего?! – фыркнула Этель. – Я не совершила ничего такого, в чем мне следовало бы признаваться.
– Уверены? – дал ей последний шанс. По глазам же видел, что она не так уж невинна, как пыталась показаться.
– Лэр Бейкер, вам стоит на это взглянуть, – внезапно прервал наш диалог один из моих подчиненных и поманил меня рукой в смежное с залом помещение, которое оказалось кухней.
Я переступил через порог и на миг застыл от удивления. Здесь творилось нечто невообразимое – проявление бытовой магии в чистом виде. На плите без чьего-либо участия варилось яблочное повидло. Вода сама прямо при нас налилась из ведра в дежу, куда следом устремилась закваска, сахар и мука. Стоило всем компонентам собраться воедино, в работу включилось хлебное весло для замешивания теста. Чудеса да и только. Я в очередной раз убедился, что Грэхем очень одаренная и сильная ведьма.
Но явно не это привлекло внимание стражника. Я вопросительно глянул на него, и он указал магофоном на холщовую сумку, что висела на гвозде. Покосившись на Этель, заметил краем глаза, как схлынула краска с ее лица. Значит, мы на верном пути.
Я мог дать указание принести для осмотра заинтересовавшую артефакт вещь одному из своих помощников, но лично снял ее с импровизированной вешалки и положил на свободный стол.
В присутствии владелицы лавки и двоих стражников я заглянул внутрь сумки. Она оказалась легкой и почти пустой. Почти, потому что в ней не было ничего, за исключением маленького мешочка с семью крохотными флакончиками. Два из них имели содержимое зеленого цвета, остальные пять – ярко-розового, почти алого.
Я поочередно взял в руки каждую бутылочку, не спеша повертел, но ни на одной из них не нашел названия или малейшего намека на то, что в них. Однако, несомненно, это были зелья. Магия еще вовсю бурлила внутри. Пузырьки воздуха отрывались ото дна, поднимались кверху, к притертому колпачку, приводя тем самым всю жидкость в незамедлительное движение.
– Значит, занимаемся, незаконной варкой зелий, Грэхем, – озвучил я вслух мысли и облегченно выдохнул.
– Никак нет, лэр Бейкер, – отчеканила Этель, словно не раз репетировала ответ.
Ее провинность оказалась менее серьезной и масштабной, чем я предполагал. Тем не менее она нарушила закон, и мне придется ее наказать. Хотя бы по минимуму. Только прежде чем составлять протокол, следовало понять, что во флаконах.
Возможно, открывать их было немного неразумно с моей стороны, но надеяться на признание от ведьмочки не стоило. Можно было отправить зелья на экспертизу и дождаться заключения, однако я не хотел усложнять положение Грэхем. Если во флаконах что-то опасное или запрещенное, штрафом она не отделается. Подводить же ее к скамье подсудимых я не собирался. По крайней мере, не после первого проступка. Значит, придется самому во всем разбираться.
Откупорив притертую пробку, я легким взмахом руки направил аромат к носу и сделал глубокий вдох. В академии нас несколько лет, подобно собак, натаскивали на различные эликсиры, поэтому я не сомневался, что смогу понять, что внутри.
– Кориандр, рябина и… – распознать эти душистые ингредиенты мне не составило труда, а вот третий никак не поддавался. Еще пара вдохов, и пришло узнавание. В следующий миг я почувствовал, как расширились от изумления глаза. – Воробейник. Это же!..
Сказать вслух, что во флаконе находилось противозачаточное зелье, я не решился. Опять-таки, хотел пощадить Грэхем и спасти ее репутацию.
– Чье это? – требовательно спросил и понял, что неверно задал вопрос.
– Мое! – с вызовом во взгляде выпалила она, прежде чем я исправился.
– Все пять флаконов? – из горла сам собой вырвался рык.
Я догадывался, что ведьмочка солгала, однако отчего-то пришел в неописуемую ярость. Зачем она пыталась опорочить себя в моих глазах? Кого выгораживала?
– Может, я любвеобильная, – с издевкой сахарным голоском произнесла Грэхем.
Я закрыл на мгновение глаза и досчитал до пяти, чтобы успокоиться. Вернуть холодную голову мне не удалось, но желание придушить вредную ведьму или вытрясти из нее правду исчезло. Пусть говорит, что вздумается. Какое мне до нее дело?
– Что в других флаконах? – спросил я ледяным тоном у Грэхем, взяв в руку бутылочку, содержимое которой было зеленого цвета.
На честный ответ не надеялся, однако получил его.
– Противоревматическое зелье, – отозвалась Этель уже без прежней спеси.
– Тоже ваше? – не удержался я от язвительного замечания.
– Чье же еще?
– Так и запишем в протоколе. Это все или где-то есть тайное хранилище?
Грэхем повернула голову в сторону, чтобы не смотреть мне в глаза, и процедила сквозь зубы:
– Все.
Несмотря на услышанное, я отдал развесившим уши стражникам приказ:
– Проверьте помещение еще раз.
Опять-таки, чтобы у подчиненных не возникло сомнений в моей компетенции или мыслей, будто я снисходителен к Грэхем. К счастью, артефакт в виде компаса не выявил больше ничего подозрительного ни в кухне, ни в основном зале. На протяжении повторного обыска я то и дело задерживал дыхание, опасаясь худшего, и теперь наконец-то мог спокойно выдохнуть. Приказав стражникам ждать меня на улице, чтобы они не услышали лишнего, обратился к Этель официальным тоном:
– Вы можете предъявить талон из аптеки?
– Выбросила по пути в кондитерскую, – она уперла руки в бока и чуть шире расставила ноги.
Ее воинственный вид вызвал у меня усмешку.
– Нисколько в этом не сомневался. Раз оправдательных документов у вас нет, я обязан составить протокол. В соответствии с законодательством империи за незаконную варку зелий на вас налагается штраф в размере двух золотников.
Грэхем ахнула. Совесть незамедлительно принялась грызть меня, и я поспешил оправдаться:
– Это минимальный штраф. За распространение зелий он был бы гораздо выше. К тому же вместо семи флаконов в протоколе я укажу только один. Противоревматический.
– Мне нечем его оплатить! – выпалила Этель и прикусила нижнюю губу.
Услышанное меня поразило. Неужели ее дела обстояли настолько плохо? На миг мне показалось, что Грэхем солгала, но потом, по ее же реакции на сказанное, понял, что прозвучала правда. Новый укор совести не заставил себя ждать. Он глодал меня, обещая оставить от тела одни кости.
От необходимости в очередной раз оправдываться меня избавила сама Этель.
– Что у нас за империя-то такая, что ведьме нельзя варить эликсиры даже для собственных нужд! – ударила она ладонями по бедрам.
Как мужчина я не мог не заметить, насколько они стройные. И почему именно теперь?
– В этом нет ничего удивительного. Самогон тоже нельзя варить, как и различные снадобья, которые опьяняют и вводят людей в эйфорию.
Я достал из внутреннего камзола чистый бланк протокола и начал заполнять, устроившись за чистым столом.
– Но все варят!
– Пока не попадутся. Была бы у вас лицензия – другое дело. Чем вы недовольны, Грэхем? Может, вам плохо разъяснили права и обязанности при отчислении? Так я могу взять на себя эту миссию.
– Доступнее некуда, – пробормотала она под нос и сжала кулаки.
Хоть ведьма пыталась скрыть истинные чувства, она негодовала. И, казалось, ее злость была направлена на меня. Но что я ей сделал? Дело ведь не в обыске.
– Радуйтесь, что вам не запретили пользоваться бытовой магией, – обвел я руками кухню и замолк. После непродолжительного молчания продолжил – Если уж на то пошло, в чем именно вы больше всего сейчас нуждаетесь? В противозачаточном или противоревматическом зелье?
Лучше бы я ничего не добавлял. Собственный вопрос всколыхнул только успокоившуюся волну гнева. Пора заканчивать здесь поскорее и выметаться на свежий воздух.
– Вы их изымите? – Грэхем уклонилась от ответа.
– Странный вопрос задаете начальнику управления по контролю за магией. Конечно!
– Не по регламенту действуете, лэр Бейкер, – с укором в голосе и в глазах произнесла Этель.
Ох, зря это она! Неужели не знает, что мужчин нельзя провоцировать, а тем более доводить до белого каления?
Я поднялся из-за стола, медленно приблизился к ведьмочке и навис над ней. Аромат лаванды вперемешку с лимоном вновь коснулся носа.
– Это ты о чем сейчас, Грэхем? – все формальности были опущены. – О том, что я по старой памяти тебе штраф в раз десять снизил, или переживаешь из-за сорвавшегося вечера, который планировала провести в компании какого-нибудь местного красавчика?
– В данную минуту, лэр Бейкер, я переживаю только из-за вашего присутствия в лавке, – процедила она сквозь зубы, привстав на носочки, отчего наши лица оказались в считанных сантиметрах друг от друга. – Не могли бы вы поскорее убраться отсюда и больше никогда не возвращаться?
– Простите, но подобной радости я вам не доставлю, – я склонился еще ниже и почувствовал дыхание Грэхем на своих губах. – Никто не вправе запретить мне приходить сюда ни в качестве клиента, ни в качестве проверяющего. Особенно теперь, когда вы попали под пристальное внимание Управления по контролю за магией.
– Зачем ты только свалился на мою голову, Линар Бейкер? А точнее, за какие прегрешения? – это были риторические вопросы, но он меня задел.
– Может, ты громко сопишь во сне и будоражишь тем самым высшие силы? Или гоняешь детвору от входных дверей лавки? В любом случае замечу, что остальные шеффилдцы вряд ли с тобой согласятся.
– Это потому, что они не знают тебя так хорошо, как я, – зеленые глаза Грэхем полыхнули злобой.
– А ты меня знаешь, Этель?
– Лучше некуда! – она вздернула маленький носик.
Ее замечание озадачило меня. Я задумчиво склонил голову набок и спросил:
– Когда успела?
Мой взгляд упал на ее чуть пухлые губы, и я поймал себя на мысли, что они выглядят довольно соблазнительно. Адское пламя!
– Уходите! – внезапно выпалила она, чем вмиг отрезвила меня. – Пожалуйста. Скоро здесь будет полно посетителей.
Я кивнул, быстро заполнил протокол, в котором Грэхем размашисто расписалась, выписал талон и протянул ей.
– Штраф необходимо оплатить в течение пяти дней.
Взяв с противня еще теплую булочку с маком, я молча направился к входным дверям. Прощальные слова не прозвучали, поскольку в мои планы входило вечером заглянуть сюда снова.
Глава 4
Этель Грэхем
Пот лил с меня в три ручья. Дело давно следовало возложить на магию, но я усердно продолжала работать хлебным веслом. Хотела остыть и перестать сыпать проклятиями в адрес нового начальника управления. Однако ничего не выходило. Чем больше я думала об утреннем визите Линара, тем сильнее злилась.
– Вот так номер, – воскликнула вошедшая в кухню Грейс и замерла в изумлении. – Ты сама замешиваешь тесто. Что случилось?
– Бейкер случился. Пришел ни свет ни заря и устроил здесь обыск.
– Неужели что-то нашел? – ахнула она, приложив ладонь ко рту.
– А ты как думаешь?! – раздраженно бросила я, вытерла со лба испарину и под влиянием новой волны негодования с еще большим остервенением накинулась на тесто. – У меня, конечно, была мысль, что Бейкер заявится сюда с проверкой. Но все-таки я надеялась, что это случится не сегодня, а гораздо позже. Тем более что я ни одна ведьма в городе. Но он решил начать с меня. Да еще до открытия лавки. К счастью, мне хватило ума почти ничего не брать из зелий. Лишь срочные заказы.
«Ничего, Линар, ты еще пожалеешь, что связался со мной. Тебя ждет незабываемый вечер! Можешь даже не сомневаться», – злорадная ухмылка вмиг расцвела на моих губах. И главное, никаких угрызений совести!
– Чем все закончилось? – взволнованно спросила кузина.
– Штрафом. Но имен клиентов я не выдала, – сказала с гордостью и наконец-то почувствовала облегчение.
Расскажи я, что противозачаточное зелье предназначалось жене нашего бургомистра и ее подругам, которые любили в отсутствие мужей устраивать «посиделки» с заезжими артистами, мне пришел бы конец. А так пострадала лишь моя репутация. Но это я точно переживу.
Противоревматическое зелье заказал достопочтенный ювелир. Лэр Спринберг повстречал очередную лиру сердца. Новая пассия оказалась моложе старичка лет так на тридцать. В борьбе за внимание красавицы ювелир вынужден был скакать перед ней горным козликом, изображая из себя молодца. Но годы и прогрессирующая болезнь встали на пути у потерявшего голову мужчины. В итоге, желая избежать издевок и сохранить свое имя в тайне, он обратился за помощью ко мне. На что люди порой не идут ради любви?
– Вот гад! – выругалась Грейс и сжала руки в кулаки. – А он хуже, чем я думала. Кстати, что с нашей вывеской? Куда исчезла?
– Решила отомстить за меня Бейкеру и хорошенько огрела его при выходе из лавки.
С пышущих румянцем девичьих щек сошла краска.
– Ох, мамочки! Горе-то какое! Надеюсь, все в порядке? – кузина сильно заикалась, отчего мне с трудом удавалось разобрать ее лепет.
Я наконец оставила весло в покое, совершила витиеватый пас, прочла заклинание и возложила работу по кухне на магию.
– Нет, приказала долго жить.
– Тьфу на тебя, Этель. Вообще-то я о лэре Бейкере. Нельзя быть такой черствой. Ты о вывеске переживаешь больше, чем о живом человеке.
– Новый начальник управления по контролю за магией к ним не относится. Вот старый другое дело. Он никогда не лез ни в чьи дела. Просто сидел себе в кабинете несдвигаемым памятником. Кстати, не знаешь, почему лэр Контик вдруг ушел с должности? Ему часом не помогли?
– Я тебе вчера уже говорила, что ты заработалась, и повторю это снова! – Грейс скривила губы и закатила глаза к потолку. – Там такая история приключилась. Весь Шеффилд после нее неделю гремел. Пришел Люк, местный фермер, – пояснила кузина, заметив на моем лице озадаченность, – к себе в сарай, чтобы скотинку покормить, а там этот начальничек лежит в обнимку со свиньей, гладит ее да бормочет: «Красавица ты моя, солнце ненаглядное». Жена в тот же вечер от него ушла, сказала, что он ей никогда таких красивых слов не говорил, а хавронья чем-то заслужила. Совсем, видать, допился. До белочки. Правда, смешно?
– Да тут плакать впору, Грейс, – озадаченно протянула я. – Какие лэр Контик оправдания привел в свою защиту?
– Кто знает. Когда он пришел в себя, его хватил сердечный удар. После выздоровления уехал из Шеффилда под покровом ночи и с той поры его больше никто не видел.
Рассказ Грейс насторожил меня. Что-то тут было нечисто. Весил старый начальник пару центнеров. Так как он смог сам перелезть через ограду? Значит, кто-то открыл ему ворота или… здесь не обошлось без магии. Но чем мог насолить кому-то старый выпивоха?
– Странная ты, Этель. Все смеются, когда вспоминают тот случай, жены своих мужей усмиряют, приводя им в пример бывшего начальника управления, а ты нахмурилась, словно ищешь объяснения поведению лэра Контика. Не надо. Нет в той истории ничего, стоящего твоего внимания. Просто прими услышанное к сведению и забудь, – Грейс знала меня настолько хорошо, что быстро распознала причину моей задумчивости. Высказавшись, она поспешила сменить тему разговора: – Надеюсь, вывеска упала не с твоей подачи? Рукоприкладство в отношении членов Управления по контролю за магией карается довольно сурово.
– А тестоприкладство? – я усмехнулась.
Затем и вовсе зашлась хохотом, поскольку в самый неподходящий момент мне отчего-то вспомнился давнишний случай, когда две работницы по кухне не поделили местного красавца и устроили дуэль. Соперницы решили устранить друг друга с помощью теста. У бедной бабушки чуть сердце не стало, когда она увидела, во что горе-влюбленные девицы превратили помещение.
– Тебе в голову в последнее время лезут сплошные глупости, – недовольно пробормотала Грейс.
– Значит, нашли лазейку, – отшутилась я.
Как ни странно, ко мне вернулось хорошее настроение и желание работать.
– Кузина, ты можешь быть серьезной и внятно ответить, стоит ли мне переживать за тебя? – уже с нажимом спросила она.
– К истории с вывеской я не имею никакого отношения.
– Надеюсь, зелье для Катрин ты тоже не стала варить. Или лэр Бейкер его изъял?
– Ты же видела, какая я вернулась вчера домой уставшая. Мне было не до этого. Как только ты ушла, я забралась в постель и забылась крепким сном, – солгала и не покраснела.
На самом деле я почти до двух ночи провозилась со своим изобретением. Но знать об этом Грейс не нужно было. К счастью, Катрин хватило ума прийти пораньше, еще до устроенного Линаром обыска. Иначе бы все мои труды пошли прахом.
– Может, Этель, оно и к лучшему, – внезапно затянула кузина новую песню, чем привела меня в замешательство. – С появлением в Шеффилде лэра Бейкера у нас непременно увеличится число постоянных клиентов, вырастет и прибыль. Тебе не придется больше варить по ночам зелья. Будешь спать себе спокойно и ни о чем не тревожиться.
Скорее всего, Грейс хотела как лучше, но ее слова произвели на меня обратный эффект – я с новыми силами воспылала к Бейкеру праведным гневом. Кузина просто не понимала, что значит иметь крылья и не иметь возможности летать. Но я не стала опровергать ее высказывание и, чтобы усмирить бдительность, произнесла:
– Ты как всегда права, сестренка. Кстати, Саймона не видела? Скоро открытие, а его до сих пор нет.
– Еще не пришел? – удивленно воскликнула Грейс и задумчиво продолжила: – Странно. Может, пошел к лекарю.
Сердце с бешеной частотой загрохотало в груди.
– Что случилось? На него напали? Он ввязался в драку? – вопросы из меня посыпались, как горох из дырявого мешка.
– Можно и так сказать. Наверное, Саймону немало досталось, когда он решил разнять Мерил и Джейн.
– Что они опять не поделили? – я тяжело вздохнула. – Ни соседки, а две пороховые бочки какие-то. Что ни день, то взрыв на улице устраивают, а ведь когда-то были лучшими подругами.
– Кто их знает? – пожала кузина плечами. – Они вечно друг на друга спускают собак в последнее время. Думаю, не пройдет и часа, как одна из них прилетит сюда и начнет изливать душу в надежде, что мы займем ее сторону. Тогда и узнаем, что произошло.
Так и случилось. Около одиннадцати в кондитерскую влетела запыхавшаяся Мерил и, не обращая внимания на немалое количество посетителей, запричитала у стойки:
– Этель, я понимаю, что виновата, и дико извиняюсь перед Саймоном… Просто мое терпение лопнуло. Эта пигалица перешла все границы дозволенного. И ты должна положить этому конец!
Я хотела возразить, сказать, что никому ничего не должна, но вовремя прикусила язык, позволяя выговориться взбудораженной визитерше. Мне не нужно было уточнять, о ком Мерил вела речь. И так было ясно – о Джейн Найтли.
– Что произошло на этот раз? – спросила я как можно непринужденнее.
– Только представьте, она украла у меня панталоны! – щеки посетительницы раскраснелись.
– Да кому они нужны? – встряла в беседу Грейс.
«Из них разве что наволочки шить», – подумала я, оглядывая из-за стойки с головы до ног Мерил, которая, несмотря на свои двадцать пять, родила уже четверых сыновей. Многочисленные роды негативно сказались на некогда изящной фигуре, сильно увеличив в размере ее грудь и бедра.
– Как кому?! – возмутилась соседка. – Все знают, что у Джейн новый ухажер. Видимо, решила соблазнить или разнообразить их отношения в постели. А панталоны новые да еще и модные. Почти прозрачные, с ажурными оборками внизу, – понизила молодая женщина голос до заговорщицкого шепота. От таких подробностей Грейс вспыхнула, как факел. – Мне сестра привезла их в подарок из столицы.
Хорошо, что вражда соседок началась в мое отсутствие. Иначе бы они и меня приплели сюда.
– Думаю, ты не там ищешь. Они же спадут с Джейн, – попыталась вразумить ее Грейс.
Джейн Найтли была лишь немного полнее меня, поэтому довод кузины казался существенным. Но Мерил стояла на своем:
– Ушьет.
– Расскажи, как и когда ты обнаружила пропажу и почему решила, что это Джейн? – вместо того, чтобы свернуть беседу, моя двоюродная сестра этим вопросом поспособствовала ее продолжению.
– Так больше некому! Я постирала их утром, пока спали дети, собиралась надеть вечером…
– Высшие силы, спасите меня от подобных подробностей! – громко воскликнула я, бестактно прерывая рассказчицу. В отличие от кузины, мне порядком надоел этот разговор, и я решила положить ему конец: – Мерил, здесь кондитерская, а не базар. Хочешь поделиться с кем-нибудь историей исчезновения своего нижнего белья – сходи к главному констеблю и поведай ему. Может, она вдохновит его на поиски. Лучше скажи, где Саймон.
– Так он это… к целителю пошел. Царапины обрабатывать, – взгляд Мерил беспокойно заметался по помещению.
– Ты ему их нанесла? – мне с трудом удавалось сохранять спокойствие.
– Саймону не стоило вмешиваться. Он не давал мне добраться до этой пигалицы, вот и получил… – соседка внезапно обернулась, замолкла на миг, а затем как завопит: – У меня слов нет! – в голосе Мерил сквозило презрение вперемешку с ненавистью.
Проследив за ее взглядом, я увидела молодую женщину в цветастом платье, в которой сразу узнала Джейн Найтли. Она стояла на улице, не решаясь войти, и буквально касалась лицом стекла.
– Как у нее только наглости хватило заявиться сюда после случившегося?! Совсем страх потеряла!
Шумная посетительница оттолкнулась от стойки и со скоростью ветра рванула к входным дверям. Однако к тому моменту, как она выскочила из лавки, Джейн уже и след простыл. К счастью, на этом опостылевший мне спектакль наконец-то был окончен.
После ухода Мерил в кондитерской стало намного спокойнее. Но ненадолго. Не успела я перевести дыхание и насладиться тишиной, как ее взорвали удары молотка и громкий щебет девиц. Словно потревоженные воробьи, они вспорхнули с насиженных мест и облепили стекла. Прямо как вчера, когда прибыл Бейкер.
Решив взглянуть, кому мой личный враг поручил заниматься вывеской, вышла на улицу и потеряла дар речи. Линар прибивал ее собственноручно. Теперь понятно, кто всполошил посетительниц и почему они так активно стрекотали.
Из простого, казалось бы, дела начальник управления по контролю за магией устроил целое представление. Сняв камзол и закатав рукава белой рубашки, он орудовал молотком. Мощные литые мышцы перекатывались под загорелой кожей, на которой не было видно ни одного дефекта.
Неужели Бейкер не догадывался, какое впечатление производил на собравшихся? Или он делал это намеренно, желая окончательно завладеть сердцами здешних девиц и лишить их покоя?
Взмахи руки были сильными и широкими, а удары четкими, будто Бейкеру не впервой приходилось заниматься подобной работой, к концу которой на мужском лице не появилось ни единой капли испарины. И это лишний раз доказывало его силу и выносливость.
– Готово! – воскликнул он, спускаясь с лестницы, и наши взгляды пересеклись.
Бейкер подловил меня за разглядыванием его мускулистого тела, от которого я не сразу отвела глаза. Что со мной? Солнце в голову припекло?
Мне не раз доводилось видеть обнаженных по пояс мужчин во время косьбы. Этот же был полностью одет. Тем не менее ему удалось на какое-то время пленить мой взор и разум, заставить меня забыть обо всех делах. Видимо, было в нем все-таки что-то особенное, чего не доставало местным красавцам. Может, сказывались многочасовые тренировки на полигоне? Или всему виной была аристократическая кровь?
– Никогда бы не подумала, что вы имеете представление, с какой стороны следует подходить к молотку, – не удержалась от колкого замечания, желая скрыть смущение, хотя мне казалось, что я его напрочь лишена.
– Если мне не изменяет память, накануне кто-то сказал, что знает меня лучше некуда, – припомнил мне Линар вчерашнее выражение.
Вот чего ему стоило промолчать? Громко фыркнув, развернулась и, даже не удосужившись взглянуть на новую вывеску, вернулась в лавку, где царил бедлам. Местный цветник вновь взялся обсуждать красоту и достоинства Бейкера. Это было выше моих сил. Оставив торговую стойку на Грейс, я скрылась от галдежа и непрекращающихся охов-вздохов на кухне. Мне хотелось поскорее привести в порядок мысли.
Саймон появился в лавке только после полудня. Его лицо, руки и даже грудь были в царапинах, но с губ не сходила улыбка. Брат чувствовал себя героем. Возможно, мне стоило похвалить его, однако шестое чувство подсказывало, что он неспроста вступился за Найтли. У меня имелись весомые причины для волнения. Несмотря на внушительный рост и крепкое телосложение, Саймон не походил на персонажа из книг и даже не стремился к этому. Сегодня же бросился разнимать соседок. С чего вдруг? У него явно имелись корыстные цели. И главной являлась Эдит – младшая сестра Джейн, вокруг которой мой брат в последнее время вился ужом. Затянувшаяся увлеченность Саймона этой девушкой начинала меня пугать.