Святые апостолы Петр и Павел
- -
- 100%
- +
Сам апостол Петр впоследствии вспоминал об этом так: Ибо мы возвестили вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, не хитросплетенным басням последуя, но быв очевидцами Его величия. Ибо Он принял от Бога Отца честь и славу, когда от велелепной славы принесся к Нему такой глас: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение. И этот глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на святой горе (2 Пет. 1, 16–18).
Во время спуска с горы Преображения Христос запретил апостолам рассказывать кому-либо об увиденном чуде, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых (Мф. 19, 9).
После Преображения Спаситель вновь говорил с апостолами о крестном пути, но все они, даже те, кто по воле Божией стал свидетелем Преображения, не могли еще постигнуть смысла речей Господа Иисуса, а спрашивать Его о чем-либо не решились.
Вскоре они на короткое время вернулись в Капернаум. Во время Своего последнего пребывания в Капернауме Господь Иисус поселился в доме апостола Петра. Как раз в это время к Петру обратились сборщики дидрахм – подати на храм – и поинтересовались, намерен ли Господь Иисус платить подать. Поскольку уплата подати на храм считалась делом благочестия, то апостол Петр, естественно, согласился ее заплатить.
Когда же он пришел домой, то Иисус, предупредив его, сказал: как тебе кажется, Симон? цари земные с кого берут пошлины или подати? с сынов ли своих, или с посторонних? Петр говорит Ему: с посторонних. Иисус сказал ему: итак, сыны свободны; но, чтобы нам не соблазнить их, пойди на море, брось уду, и первую рыбу, которая попадется, возьми, и, открыв у ней рот, найдешь статир; возьми его и отдай им за Меня и за себя (Мф. 17, 25–27).
В целом же во время этого недолгого пребывания в Капернауме Спаситель проповедовал народу и наставлял апостолов, благовествуя о Царствии Божием. Подчас эти наставления вызывали недоумение и вопросы одного из самых ревностных слушателей – апостола Петра. Так, когда Господь Иисус учил о кротком обличении и прощении ближних, Петр обратился к Нему с вопросом: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? (Мф. 18, 21). Согласно некоторым предположениям, фарисейские толкования требовали от человека, живущего праведно, неоднократно прощать согрешившего. Поэтому апостол и хотел уточнить, сколько раз. В ответ он услышал: не говорю тебе: до семи, но до седмижды семидесяти раз (Мф. 18, 22).
На этот раз Господь Иисус и апостолы провели в Капернауме совсем немного времени: вероятно, около месяца или даже меньше. Вскоре Спаситель отправился в Иерусалим на праздник Кущей, и за Ним, как обычно, последовали двенадцать апостолов.
В Иерусалиме проповедь Спасителя вызвала равное раздражение как фарисеев, так и первосвященников. Тем не менее Спаситель с учениками пробыли в Иерусалиме около двух месяцев, вплоть до праздника Обновления Храма. После этого Господь Иисус вместе с двенадцатью апостолами направились в Заиорданскую страну Перею.
Там Спаситель продолжил проповедь в притчах. Одна из этих притч привлекла особое внимание апостола Петра. Вот эта притча: Да будут чресла ваши препоясаны и светильники горящи. И вы будьте подобны людям, ожидающим возвращения господина своего с брака, дабы, когда придёт и постучит, тотчас отворить ему. Блаженны рабы те, которых господин, придя, найдет бодрствующими; истинно говорю вам, он препояшется и посадит их, и, подходя, станет служить им. И если придет во вторую стражу, и в третью стражу придет, и найдет их так, то блаженны рабы те. Вы знаете, что если бы ведал хозяин дома, в который час придет вор, то бодрствовал бы и не допустил бы подкопать дом свой. Будьте же и вы готовы, ибо, в который час не думаете, приидет Сын Человеческий (Лк. 12, 35–40).
Выслушав притчу, апостол Петр спросил Господа Иисуса: Господи! к нам ли притчу сию говоришь, или и ко всем? (Лк. 12, 41). Но Спаситель не дал Своему апостолу прямого ответа – Он продолжил притчу: Господь же сказал: кто верный и благоразумный домоправитель, которого господин поставил над слугами своими раздавать им в своё время меру хлеба? Блажен раб тот, которого господин его, придя, найдет поступающим так. Истинно говорю вам, что над всем имением своим поставит его. Если же раб тот скажет в сердце своем: не скоро придет господин мой, и начнет бить слуг и служанок, есть и пить и напиваться, – то придет господин раба того в день, в который он не ожидает, и в час, в который не думает, и рассечет его, и подвергнет его одной участи с неверными. Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много; а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше. И от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут (Лк. 12, 42–48). Полагают, что такой ответ – о будущем служении апостолов. Их служение есть служение любви.
Из Заиорданской страны Господь Иисус вновь отправился в Иерусалим. По дороге Он продолжил учение притчами, кроме того Его ученики стали свидетелям таких чудес, как исцеление больного водянкой и десяти прокаженных. Тогда же на пути в Иерусалим им встретился богатый юноша, спросивший Господа Иисуса, что делать, чтобы наследовать жизнь вечную. Отвечая, Спаситель предложил ему раздать имение нищим и стать апостолом. Но юноша этот не смог отказаться от своего богатства.
Эта встреча тоже породила притчу, потому что когда богатый юноша оставил их, Господь Иисус, обратившись к ученикам, сказал: Как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие!… как трудно надеющимся на богатство войти в Царствие Божие! Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие (Мк. 10, 23–25).
Слова Спасителя ужаснули и изумили учеников – они надеялись на чудесное восстановление Царства Израилева на земле. И вновь Петр от лица всех апостолов сказал: Вот, мы оставили всё и последовали за Тобою (Мк. 10, 28). И тогда: Иисус сказал в ответ: истинно говорю вам: нет никого, кто оставил бы дом, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради Меня и Евангелия, и не получил бы ныне, во время сие, среди гонений, во сто крат более домов, и братьев и сестер, и отцов, и матерей, и детей, и земель, а в веке грядущем жизни вечной (Мк. 10, 29–30). Многие библеисты считают, что это предсказание о жизни Церкви, одним из пастырей которой предстояло стать апостолу Петру.
Оказавшись вблизи Иерусалима, Господь Иисус с апостолами зашел в Вифанию. Там Он совершил одно из величайших Своих чудес – воскрешение Лазаря, который уже четыре дня как был похоронен. Это привлекло огромное внимание народа и одновременно вызвало сильное раздражение у первосвященников и фарисеев. Так что Господу и апостолам пришлось уйти в Ефраим.
Следование за Христом: Страстная седмица
С чудом воскрешения Лазаря напрямую связан торжественный Вход Господа Иисуса в Иерусалим. Об этом событии повествуют все Евангелия, но, согласно Преданию, одно из них – Евангелие от Марка – сохранило воспоминания об этом событии апостола Петра.
Спасителю предстояла Страстная седмица, отсвет которой ложился и на Его учеников: их тоже ждали испытания. Не обойдут стороной они и апостола Петра.
На следующее утро, по выходе из Вифании, на горе Елеонской Господь Иисус явил ученикам притчу не словом, но делом – это проклятие бесплодной смоковницы. Вот как оно описывается в Евангелии: На другой день, когда они вышли из Вифании, Он взалкал; и, увидев издалека смоковницу, покрытую листьями, пошел, не найдет ли чего на ней; но, придя к ней, ничего не нашел, кроме листьев, ибо еще не время было собирания смокв. И сказал ей Иисус: отныне да не вкушает никто от тебя плода вовек! И слышали то ученики Его… Когда же стало поздно, Он вышел вон из города. Поутру, проходя мимо, увидели, что смоковница засохла до корня. И, вспомнив, Петр говорит Ему: Равви! посмотри, смоковница, которую Ты проклял, засохла. Иисус, отвечая, говорит им: имейте веру Божию, ибо истинно говорю вам, если кто скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море, и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, – будет ему, что ни скажет (Мк. 11, 12–23). Так Господь на примере смоковницы произнес суд над современным Ему Израилем, не приносящим плода, и одновременно дал апостолам пример веры.
На следующий день, беседуя с учениками близ Иерусалимского храма, Господь Иисус сказал им о грядущем разрушении всего храмового великолепия. Слова Спасителя пробудили любопытство ближайших учеников, и вот когда Он сидел на горе Елеонской против храма, спрашивали Его наедине Петр, и Иаков, и Иоанн, и Андрей: скажи нам, когда это будет, и какой признак, когда всё сие должно совершиться? (Мк. 13, 3). Но вместо того чтобы дать конкретный ответ, Спаситель произносит пространную эсхатологическую речь о судьбах мира и Церкви.
В среду, накануне Пасхи, согласно евангельскому повествованию, двум ближайшим ученикам – апостолам Петру и Иоанну – Спаситель поручил приготовить Пасхальную вечерю. Когда же они спросили: Где велишь нам приготовить? (Лк. 22, 9), Господь ответил им так: Вот, при входе вашем в город, встретится с вами человек, несущий кувшин воды; последуйте за ним в дом, в который войдет он, и скажите хозяину дома: Учитель говорит тебе: где комната, в которой бы Мне есть пасху с учениками Моими? И он покажет вам горницу большую устланную; там приготовьте (Лк. 22, 10–12). Апостолы исполнили поручение Спасителя.
На следующий день все они – Господь Иисус и двенадцать Его учеников – собрались в этой горнице на Пасхальную вечерю. Поступок Спасителя, в начале вечери налившего
воду в умывальник и начавшего умывать ноги ученикам, шокировал апостола Петра. Согласно обычаю, это была обязанность слуги или младшего, но никак не самого уважаемого из присутствующих. Поэтому, когда Господь подошел к нему, между ними произошел интересный диалог: Подходит к Симону Петру, и тот говорит Ему: Господи! Тебе ли умывать мои ноги? Иисус сказал ему в ответ: что Я делаю, теперь ты не знаешь, а уразумеешь после. Петр говорит Ему: не умоешь ног моих вовек. Иисус отвечал ему: если не умою тебя, не имеешь части со Мною. Симон Петр говорит Ему: Господи! не только ноги мои, но и руки и голову. Иисус говорит ему: омытому нужно только ноги умыть, потому что чист весь; и вы чисты, но не все (Ин. 13, 6-10).
После, в продолжение вечери, когда Спаситель засвидетельствовал, что один из двенадцати предаст Его, апостол Петр знаками просил Иоанна Заведеева выяснить у Господа, о ком же идет речь. Однако Господь таким образом ответил на вопрос апостола Иоанна, что Петр так и не смог понять, о ком же идет речь. Поэтому уход Иуды Искариота с вечери не заставил его насторожиться. Подобно своим собратьям по апостольству, он полагал, что речь идет о каком-либо поручении Спасителя.
После совершенной впервые Евхаристии, уже в конце вечери, Спаситель, обратившись к апостолу Петру, сказал: Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих (Лк. 22, 31). Петра, одного из ближайших учеников Христа, пылкого и ревностного, удивили слова Христа, он воскликнул: Господи! с Тобою я готов и в темницу и на смерть идти (Лк. 22, 33). Но Господь вновь предсказал ему: Говорю тебе, Петр, не пропоет петух сегодня, как ты трижды отречешься, что не знаешь Меня (Лк. 22, 34).
После вечери Спаситель с учениками направились в Гефсиманию. Там Господь Иисус просил трех ближайших учеников – Петра, Иакова и Иоанна – так же как и на горе Преображения присутствовать при Его молитве, сказав: Душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте (Мк. 14, 34). Но апостолы, так же как и во время Преображения, вздремнули, в то время как Господь молился.
Когда же Господь, прервав молитву, подошел к апостолам и увидел, что они спят, Он упрекнул апостола Петра, недавно обещавшего идти с Ним в темницу и на смерть, сказав: Симон! ты спишь? не мог ты бодрствовать один час? Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна (Мк. 14, 37–38). Господь еще не раз подходил к апостолам, но они ничего не отвечали ему, не имея сил проснуться. В конце концов, зная, что вот-вот подойдет храмовая стража во главе с Иудой, Господь Иисус разбудил апостолов.
Во время ареста Господа Иисуса апостол Петр попытался вмешаться, выхватив нож и ударив им одного из слуг первосвященника. К счастью, удар получился нелепым – апостол отсек слуге ухо. Спаситель тут же остановил апостола Петра, сказав: Вложи меч в ножны; неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец? (Ин. 18, 11).
После ареста Господа Иисуса апостолы Петр и Иоанн незамеченным пошли вслед за стражей и пришли к дому первосвященника – сюда и привели Спасителя. Каким-то образом апостол Иоанн был вхож к первосвященнику, и по его просьбе во двор пропустили и апостола Петра.
Когда же слуги первосвященника развели костер, Петр также подошел к костру, желая погреться. И вот одна из служанок, посмотрев на апостола, сказала: И этот был с Ним (Лк. 22, 56), имея в виду, что Петр был одним из учеников Спасителя. Апостол, растерянный и напуганный всеми происшедшими событиями, стал отрицать знакомство с Господом Иисусом. Но вскоре еще один из слуг первосвященника – родственник слуги, которому апостол Петр отрезал ухо, заявил, что видел его в саду. Апостол Петр вновь от всего отперся – его оставили в покое. А некоторое время спустя другой слуга первосвященника вновь стал говорить: Точно и этот был с Ним, ибо он Галилеянин (Лк. 22, 59). Однако Петр сказал тому человеку: не знаю, что ты говоришь. И тотчас, когда еще говорил он, запел петух (Лк. 22, 60).
Как раз в это время Господа Иисуса после суда синедриона вывели во двор, и Он, обратившись, взглянул на Петра, и Петр вспомнил слово Господа, как Он сказал ему: прежде нежели пропоет петух, отречешься от Меня трижды. И, выйдя вон, горько заплакал (Лк. 22, 61–62).
Согласно Преданию, события этой ночи оставили в душе апостола Петра неизгладимый след – он всю оставшуюся жизнь просыпался, услышав крик петуха, и начинал каяться и плакать о своем отступничестве.
Следование за Христом: от Воскресения до Вознесения
Гам неизвестно, где был и что делал апостол Петр во время распятия Господа Иисуса и последующей субботы. Можно лишь предполагать, что он провел это время оплакивая свою слабость.
В первый день недели после субботы – в то время в Иудее неделя заканчивалась субботой, жены-мироносицы отправились ко гробу – возлить ароматы на тело своего Наставника. Придя ко гробу и обнаружив, что большой камень, которым был закрыт гроб отвален в сторону, а тела Господня нет во гробе, Мария Магдалина бросилась к ближайшим ученикам Христа – апостолам Петру и Иоанну со словами: Унесли Господа из гроба, и не знаем, где положили Его (Ин. 20, 2).
Услышав такую новость, апостолы тотчас побежали ко гробу. Прибежавший первым апостол Иоанн поначалу не осмелился войти внутрь – согласно иудейским обычаям прикосновение ко всему, что имело какое-либо отношение к смерти, оскверняло. Но прибежавшему следом апостолу Петру в тот момент не было дела до обычаев – он входит во гроб, и видит одни пелены лежащие, и плат, который был на главе Его, не с пеленами лежащий, но особо свитый на другом месте (Ин. 20, 6–7). Тогда следом за ним вошел и апостол Иоанн, и, как говорится в Евангелии, – он уверовал, что Господь Иисус воскрес.
Апостол же Петр, также согласно Евангелию, в то время не знал, что и думать, и пошел назад, дивясь сам в себе происшедшему (Лк. 24, 12). После этого апостолы возвратились назад.
Но вскоре к ним пришли и другие жены-мироносицы, они рассказали апостолам, что, войдя во гроб, увидели юношу, сидящего на правой стороне, облеченного в белую одежду; и ужаснулись. Он же говорит им: не ужасайтесь. Иисуса ищете Назарянина, распятого; Он воскрес, Его нет здесь. Вот место, где Он был положен. Но идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее; там Его увидите, как Он сказал вам (Мк. 16, 5–7). А вскоре они увидели Господа Иисуса живым, то же самое говорила и Мария Магдалина. Но апостолы тогда не поверили им.
Однако вскоре им всем представился случай убедиться в том, что свидетельство жен-мироносиц о Воскресении Спасителя было истинным. Господь явился самим апостолам, собравшимся за закрытыми дверями. Как говорится в Евангелии, Он уверил их в Своем Воскресении и укорил за неверие. После этого Спаситель сказал о том, к чему во все время общественного служения Он готовил учеников: Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас (Ин. 20, 21).
В скором времени апостолы, по слову Господа Иисуса Христа, оставили Иерусалим и вернулись в Галилею. Там и произошло следующее явление Господа.
Согласно евангельскому описанию, как-то вечером апостол Петр сказал своим собратьям по апостольству, что собирается на рыбную ловлю. Вместе с ним решили отправиться Фома, называемый Близнец, и Нафанаил из Каны Галилейской, и сыновья Зеведеевы, и двое других (Ин. 21, 2). Но, так же как и в ночь перед призванием, у них не было никакого улова. Уже под утро они увидели на берегу Человека, Который, обратившись к ним, спросил, есть ли у них какая-либо пища. Они ответили, что нет. Тогда Он же сказал им: закиньте сеть по правую сторону лодки, и поймаете. Они закинули, и уже не могли вытащить сети от множества рыбы (Ин. 21, 6).
После этого апостол Иоанн шепнул Петру, что Человек, стоящий на берегу, – Господь Иисус. Апостол Петр отреагировал на эти слова с огромной непосредственностью: Симон же Петр, услышав, что это Господь, опоясался одеждою, – ибо он был наг, – и бросился в море (Ин. 21, 7). Следом до берега в лодке добрались и другие апостолы. Апостол Петр помог им вытащить сеть, наполненную рыбой на берег.
На берегу Господь Иисус уже приготовил апостолам трапезу. После этой трапезы произошло одно из самых значимых событий в жизни апостола Петра – беседа со Спасителем, в которой Он простил отречение Петра. Евангелие так описывает это событие: Когда же они обедали, Иисус говорит Симону Петру: Симон Ионин! любишь ли ты Меня больше, нежели они? Петр говорит Ему: так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси агнцев Моих. Еще говорит ему в другой раз: Симон Ионин! любишь ли ты Меня? Петр говорит Ему: так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси овец Моих. Говорит ему в третий раз: Симон Ионин! любишь ли ты Меня? Петр опечалился, что в третий раз спросил его: любишь ли Меня? и сказал Ему: Господи! Ты все знаешь; Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси овец Моих. Истинно, истинно говорю тебе: когда ты был молод, то препоясывался сам и ходил, куда хотел; а когда состаришься, то прострешь руки твои, и другой препояшет тебя, и поведет, куда не хочешь. Сказал же это, давая разуметь, какою смертью Петр прославит Бога. И, сказав сие, говорит ему: иди за Мною (Ин. 21, 15–19).
В оригинальном тексте Евангелия от Иоанна этот текст обусловлен особенностями греческого языка, которые невозможно перевести. Поэтому всякий перевод есть толкование. В первый раз спрашивая апостола Петра о любви, Господь употребляет глагол «агапио». Именно он выражает любовь ученика. Первый вопрос отвечает первому отречению: перед служителями, которые заподозрили в нем ученика. Петр исповедует свою любовь, но употребляет другой глагол: «филиа». Он не дерзает на «агапио», любовь отрешенную, основанную на уважении. После отречения он может притязать только на «филиа»: смиренную любовь в кругу друзей. Так что Петр не может притязать на любовь ко Христу большую, чем любовь других учеников.
За первым вопросом следует второй. Тот же глагол «агапио», но уже без сравнения; в словах Господа Иисуса было и второе отречение – отречение ученика. Тот же глагол «филиа» в ответе апостола Петра. Это показывает, что апостол Петр не может притязать на любовь ученика вообще.
Третий вопрос вызывает огорчение Петра. В переводе на русский, да и на другие языки, выходит, что Петр огорчен тем, что Господь в третий раз вопрошает его о его любви. Но уже в древности толкователи объясняли его огорчение тем, что Господь в третьем вопросе изменил глагол любви. Вместо «агапас ме» он сказал «филис ме». Это – тонкость, которая почти не поддается воспроизведению на другие языки. Огорчение Петра понятно. Он не притязал на «агапио», но в своем праве на смиренную «филиа» он не сомневался. Однако столь же понятно изменение глагола и в устах Иисуса. Его третий вопрос отвечает третьему отречению Петра. Отречение Петра было отречением и от чисто человеческой любви. Строго говоря, он потерял право называться и другом Христовым, на чем он так упорно настаивает. Однако Господь его принимает в число Своих друзей. Последняя бездна его падения есть и начало его преображения Божественной любовью в союзе Церкви.
Согласно предположениям библеистов, единственным свидетелем беседы был Иоанн Заведеев. Где были в это время другие апостолы, неизвестно. Апостол Петр, заметив Иоанна, спросил: Господи! а он что? (Ин. 21, 21). В ответ Иисус говорит ему: если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до того? ты иди за Мною (Ин. 21, 22).
Пробыв в Галилее около месяца, апостолы возвратились в Иерусалим. Там на сороковой день по Воскресении произошло Вознесение Господне. Вот как описывается это событие в Деяниях Апостольских: И, собрав их, Он повелел им: не отлучайтесь из Иерусалима, но ждите обещанного от Отца, о чем вы слышали от Меня, ибо Иоанн крестил водою, а вы, через несколько дней после сего, будете крещены Духом Святым. Посему они, сойдясь, спрашивали Его, говоря: не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю? Он же сказал им: не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти, но вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святой; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли. Сказав сие, Он поднялся в глазах их, и облако взяло Его из вида их (Деян. 1, 4–9).
Рождение Церкви
После Вознесения Господня апостолы и другие ученики Спасителя возвратились в Иерусалим. Там образовалась небольшая, около пятисот человек, община. Неформальным лидером этой общины в первое время ее становления стал тот, кого отцы Церкви называют «уста апостолов» – апостол Петр.
В скором времени по Вознесении Петр предложил избрать апостола на место отпавшего Иуды, обратившись к последователям Христа со следующей речью: Мужи братия! Надлежало исполниться тому, что в Писании предрек Дух Святой устами Давида об Иуде, бывшем вожде тех, которые взяли Иисуса; он был сопричислен к нам и получил жребий служения сего; но приобрел землю неправедною мздою, и когда низринулся, расселось чрево его, и выпали все внутренности его; и это сделалось известно всем жителям Иерусалима, так что земля та на отечественном их наречии названа Акелдам, то есть земля крови. В книге же Псалмов написано: да будет двор его пуст, и да не будет живущего в нем; и: достоинство его да приимет другой. Итак, надобно, чтобы один из тех, которые находились с нами во всё время, когда пребывал и обращался с нами Господь Иисус, начиная от крещения Иоаннова до того дня, в который Он вознесся от нас, был вместе с нами свидетелем воскресения Его (Деян. 1, 16–22).
Удовлетворявших этим условиям оказалось двое: Иосиф, называемый Варсавою, который прозван Иустом, и Матфий. Однако апостол Петр, даже будучи неформальным лидером общины, не мог решить этот вопрос самостоятельно. Равно как и все одиннадцать апостолов соборно не могли решить вопрос, кто же станет их собратом, без воли Господа. Они решают прибегнуть к жребию, который и выпал Матфию. Это произошло за несколько дней до Пятидесятницы.
Праздник Пятидесятницы получил свое название от того, что отмечался на пятидесятый день после Пасхи. Этот праздник был посвящен благодарению Бога за дарованный урожай зерна. В этот день в Иерусалимском храме священник кроме жертвенных животных приносил в жертву два каравая хлеба, испеченных из муки нового урожая.
В этот день апостолы собрались вместе, согласно Преданию, в той же самой горнице, где в свое время проходила Тайная Вечеря. И вот: внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святого, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать (Деян. 2, 2–4). Влекомые благодатью Святого Духа, апостолы направились в город, а весьма вероятно, что и в храм, – проповедовать. Явление двенадцати апостолов, говорящих на различных языках, привлекло к ним внимание народа. Тем паче, что в Иерусалим на праздник сошлись не только жители Палестины, но и иудеи рассеяния. Все слышавшие и видевшие их изумлялись – простецы-галилеяне говорили на тех языках, к которым жившие в рассеянии привыкли с детства. Тут же было высказано предположение, что странные проповедники просто пьяны.