Веселья жизни скрылся легкий дым. Рассказы для девушек среднего возраста

– Знаем, – отвечает старик. – Как не знать. Витька это, наверняка Витька. Более некому. По ночам тут никто больше не бродит. Да и он бы не ходил, коли не нужда. Только ему не десять годков, а тринадцать. С мамкой евойной вдвоём оне живуть. Отца у него отродясь не было. Валентина поди и сама не знаеть, кто отец Витькин-то. Живуть, понятное дело, не шибко, с огорода. Если бы не сестра Валькина, Зоя, вовсе бы им хреново пришлося. Зоя поди-ка хорошо живёть, в городе на железной дороге проводницей работает. Витьку любит, как своего: своих-то нет. Так вот, когда она из поездки возвращается, аккурат через соседний полустанок поезд проходить, да ещё и останавливается на минутку. Зоя кой-чего подсобирывает, сестре передаёть. А Валентина последнее время приболела, ногами мается, не может сама на станцию ходить. Витьке эта забота досталася. Он хотя и мал ищо, но парнишка сообразительный, вёрткий. Он теперя заместо мамки на станцию бегаеть, за передачкой тёткиной.

Дед утомился длинным рассказом, достал папироску, со второй спички прикурил и принялся с удовольствием пыхтеть, да с присвистом, как маленький самовар.

– Поезд московский у нас вроде без пятнадцати три, или полтретьего проходит, не помнишь Маша? – окликнул он не то жену, не то соседку, старуху, подошедшую из любопытства послушать разговор. Та не ответила. – Летом хорошо, можно на лисапете поехать, зимой на лыжах или санках, а осенью-весной – только пешкодралом. Да ничего, четыре версты – чай немного, я помню, перед войной в школу кажный день по двенадцать километров ходил, шесть туда, да шесть обратно. Одно плохо – ночь. Злодеев и волков в нашем лесу нет, однако как новолуние – плохо ходить, дорогу не видно и на сердце от мрака тяжко, нечисть всякая чудится.

– Так что ж она сама не приедет, не привезёт?

– Да когда ей приезжать? Работает она, себя и сестру с племянником надо обеспечить. Раз в месяц приедет – и то ладно, Витьке праздник, весь огород в корках апельсиновых.

– Получается, некому больше помочь?

– Да кто щас друг дружке помогает? Каждый сам по себе. Намышковал ежели чего, сядеть на своём добре, семь замков навесить и трясётся, чтоб не украли. Вон в городе, я в газете читал, милианеры с жиру бесятся, деньгами сорют. А по деревням скоро все коровы с голоду передохнут, молочка не попьёшь. По тивилизору говорят – кризис. Вот оттудова и будет кризис. Одни не знают, куда ассигнации девать, а другим печку топить нечем, дрова уж пять тыщ машина стоит, а на зиму надобно две машины. Газ обещали-обещали, в прошлом годе до околицы довели, дальше, говорят, вы сами. А сами мы – чего? Собрались, послухали Савелича нашего, из сельсовета. Он посчитал: по пятнадцать тысяч с двора надо на трубы, да подключение, справки разные, ищо колонку газовую самим купить и ладиаторы. А ежели готовить хош на газу – так плиту тож надоть. По кругу выходит, мне год не есть – не пить, чтобы на газу греться. Ещё б газ был бесплатный – одно дело, но он скоро, говорят, как дрова будет стоить. К чему мене тогда газ? Прожили всю жизнь без газу, так без газу и помрём. Скоро уж помирать-то. А дрова мне Митрич завсегда привезёт, не замёрзнем.