- -
- 100%
- +
Глава 5
Следующий день начался как обычно. Проснулись, умылись, прочитали утренние молитвы, позавтракали и стали заниматься уборкой территории монастыря. Всё, как всегда, если бы не задумчивое состояние всех ребят, кроме Лизы, которой с ними не было. Только её исповедь вчера принял отец Николай, поэтому сейчас она находилась на Божественной литургии и готовилась к причастию. Обычного смеха и непрестанных разговоров было куда меньше, чем обычно. Мама Юля обратила, конечно, на это внимание, но решила, что дети ещё не до конца привыкли к распорядку дня, постоянному труду, и немного устали, но она ошибалась. На самом же деле причина их задумчивости была в другом. Дети и хотели бы как следует выполнять свой урок, но что-то не давало им это сделать, поэтому работали они, что называется, спустя рукава, вновь и вновь переделывая заново уже сделанную работу, но всё равно появлялись какие-то огрехи, которые опять приходилось исправлять. Любая работа получается хорошо только тогда, когда работник сосредотачивается только на ней, не отвлекаясь на что-то другое. Только тогда она даёт положительный результат и приносит радость. Сейчас же этого не было и в помине из-за рассеянности детей. Мама Юля, видя, как мучаются дети, старалась все недочёты исправлять сама, так как плохое исполнение своего урока (так в монастыре, совсем как в школе, называют порученное дело) здесь недопустимо, потому что любое дело совершается во славу Божью. Время до обеда тянулось, казалось, бесконечно долго, но обед, как тому и положено быть, всё-таки наступил, хотя это не принесло ребятам видимого облегчения. Батюшка Николай, глядя на сосредоточенные лица детей во время обеда, улыбнулся и спросил:
– О чём грустим отрок Василий?
– Простите, батюшка, но я так толком и не понял, в чём же состоят мои грехи, – сразу же отозвался парнишка. – Очень странно! Как будто я .. – взволнованно начал говорить Вася, но батюшка его прервал:
– Не стоит рассказывать нам об этом во время обеда. Сначала пообедаем, а потом уж займёмся другими делами, – закончил батюшка.
В монастыре во время принятия пищи кто-то один обязательно читает «Жития Святых». Это правило не отменяется почти никогда, и, если отменяется, то делается это только по благословению отца настоятеля. Сегодня «Жития Святых» читал монах отец Тихон. Звук колокольчика, как обычно, ознаменовал окончание обеда. Все поднялись, прочитали благодарственную молитву Господу после принятия пищи и разошлись по своим делам. Ушли все: и монахи, и послушники, и трудники. Здесь надо бы объяснить, кто живёт в монастыре, и кто эти все перечисленные люди, потому что вряд ли читатели что-то знают о них. Итак, монахи, это люди, всецело посвятившие себя служению Богу, и давшие обет, то есть, поклявшиеся, служить ему до конца жизни. Послушники – это люди, которые так же решили посвятить свою жизнь служению Богу, но для того, чтобы сделать свой окончательный выбор, они должны провести какое-то время в монастыре в трудах и молитвах. Бывает иногда так, что человек, решивший уйти в монастырь, по каким-то причинам изменяет своё решение и хочет вернуться в мирскую жизнь. Именно поэтому, чтобы не быть клятвоотступником, что является великим грехом, ему и даётся время, чтобы проверить правильность своего выбора, и только после этого принять окончательное решение. У каждого послушника обязательно есть духовный отец, который наставляет его в духовной жизни: объясняет ошибки, расширяет знания, и укрепляет в духовной борьбе. Принятие пострига возможно только после разрешения духовного наставника, потому что только он один знает особенности характера ученика и только он, в силу своего духовного опыта, может определить, готов ли тот или иной человек выдержать монастырскую жизнь. Сам послушник такого решения принять не может. А трудники – это те, кто приезжает в монастырь на какое-то время потрудиться, разрешить свои жизненные проблемы и укрепиться духовно. Время пребывания таких людей в монастыре определяют они сами, так как зачастую приезжают во время отпуска. Но, чаще всего это одни и те же люди, приезжающие в монастырь в течение долгих лет, так как на своём личном опыте поняли всю живительную силу и помощь, которую они получают от Господа даже во время недолгого пребывания в монастыре. Вообще-то, смысл всей человеческой жизни на земле и заключается как раз во взаимопомощи. Одни выращивают хлеб, другие строят дома и дороги, третьи дают людям знания, четвёртые лечат людей от болезней тела, пятые охраняют их мирный труд и так далее. Могут ли прожить люди друг без друга? Конечно же, нет! Об этой взаимопомощи и говориться во второй Заповеди: «Возлюби ближнего своего, как самого себя!» А монастыри и монахи являются духовными хранителями и наставниками всех людей, потому что за суетой повседневной жизни люди, отрываясь от Бога, начинают забывать, что на самом деле хорошо, а что является злом, то есть, грехом. И именно это знание добра и зла, охраняемое монахами, помогает людям правильно строить свои взаимоотношения. И, если бы люди следовали Заповедям Божьим, то никогда не было бы никаких войн, и никаких несчастий в жизни. Почему же они всё-таки случаются? Да потому, что во все времена находились люди, которые нарушали эти Заповеди, и, считая себя умнее Бога, придумывали себе каких-то своих богов и кумиров, чтобы разрешить себе то, что запретил Господь. Гордыня – мать всех зол на земле!
После обеда все ребята собрались в домовом храме по благословению батюшки. Все расселись по лавкам. Наступило тягостное молчание, которое прервал батюшка:
– Ну, что ж, ребятки? Все вы хорошо знаете, что в монастыре нет лентяев и лежебок. Знаете? – улыбаясь, переспросил он.
– Да, батюшка! Знаем! – ответил за всех всё так же взволнованный Василий.
– Время сейчас в лесу наступило страдное. Поспели и грибы, и ягоды, поэтому следующим послушанием у вас будет сбор лесных даров. Отправитесь в поход на два дня. С вами вместе пойдёт отец Пётр. Всем понятно? – обратился он к детям.
– Понятно! Понятно! – хором отозвались ребята.
– Может кто-нибудь из вас болен, и не в силах идти в лес? – спросил на всякий случай отец Николай.
– Нет! Нет! Все здоровы! – перебивая друг друга закричали дети.
– Вот и славно! Отец Пётр! – обратился он к дьякону. – Подготовь всё для похода. Ребята помогут.
Отец Пётр молча поклонился в знак послушания и батюшка покинул храм.
Сборы продолжались до самого ужина. Ребята засыпали отца Петра вопросами и очень отвлекали, но он, несмотря на это терпеливо отвечал на все вопросы, не забывая при этом о деле. Выезд назначили на семь утра, поэтому после ужина и вечернего богослужения все отправились спать.
Глава 6
Утренние молитвы прочитали в домовом храме, позавтракали, загрузили в микроавтобус съестные припасы, палатки, ёмкости для сбора грибов и ягод, уселись в машину и, благословясь у батюшки, тронулись в путь.
В дороге мама Юля наставляла детей, как себя нужно вести в лесу, чтобы не потеряться, и не заблудиться, но не все слушали внимательно. Мама Юля тоже не очень беспокоилась по поводу того, что кто-то может заблудиться. Двое взрослых уж как-нибудь уследят за пятерыми ребятами. В этом она не сомневалась. Тем более в том лесу, куда они направлялись, мама Юля была неоднократно и довольно хорошо его изучила.
До места назначения добрались за полчаса, не более. Каких-то тридцать километров для микроавтобуса – не расстояние. Свернули на лесную дорогу, и ещё километра два углублялись в лес. Наконец, выехав на большую поляну, остановились, и начали выгружаться. Детям не терпелось как можно скорее отправиться на ягодную и грибную охоту, но прежде надо было поставить палатки, подготовить место для будущего костра и натаскать сухих сучьев для костра, поэтому пришлось нашим торопыгам немного потерпеть. Отец Пётр объяснил им, что после сбора ягод и грибов, все устанут, и делать то, что они делают сейчас будет значительно труднее. Чрез час все намеченные дела были сделаны. Решение о том, кто и чем будет заниматься решили на общем собрании. Ребята с отцом Петром и Маша отправятся за грибами, а мама Юля с Лизой и Катей будут собирать ягоды. На том и порешили. Разобрали приготовленные пластиковые вёдра и плетённые корзины, и отправились на поиски даров леса. Группы разошлись в разные стороны, так как грибные и ягодные угодья располагались довольно далеко друг от друга. Не забыли захватить бутерброды и термосы с чаем, чтобы не возвращаться на обед, и не тратить зря время. Вернуться в лагерь условились к шести часам вечера. Так и начался этот удивительный день.
Ребята и девочки трудились без устали. Лентяев, слава Богу, среди них не было. Часам к пяти вёдра и корзины наполнились доверху грибами и ягодами. Пора было возвращаться. К шести часам, уставшие, но довольные, собрались в лагере. На ужин решили запечь картошку прямо в углях, да попить чай, а уж потом заняться чисткой и сушкой грибов. Отец Пётр прихватил с собой специальную печь, для сушки грибов, и взял этот труд на себя.
Ночь в Карелии мало чем отличается от сумерек, разве что только тем, что с приближением сумерек начинают просыпаться комары, а ночью уже лютуют вовсю, и негде от них спрятаться, но для ребят это не новость. С раннего детства к этому привыкли, и не очень обращали внимание на кровососов. Расселись вокруг костра, стали печь картошку, под весёлые рассказы отца Петра, и не заметили, как время приблизилось к полуночи. Первой опомнилась мама Юля, настоятельно потребовавшая прекратить веселье и отправляться спать. День завтра предстоял такой же тяжёлый, и надо было набраться сил. Отец Пётр полностью поддержал требование мамы Юли, прочитал вечерние молитвы, и только тут, отправляясь спать, Лиза обнаружила, что с ними нет Кати. Когда она ушла от костра и куда направилась, никто не знал. Её исчезновения просто не заметили. Все принялись кричать имя Кати, надеясь, что она где-то рядом, и, ориентируясь на крики, сможет вернуться в лагерь, но всё было напрасно. Катя не откликалась. Всех охватила нешуточная тревога. Потеряться ночью в лесу было проще простого, поэтому, недолго посовещавшись, решили разделиться на две группы и отправиться на поиски. Перед тем как разойтись, отец Пётр предложил всем помолиться Николаю-угоднику, чтобы он помог найти девочку. Не успели закончить молитву, как ветви ближайшего кустарника раздвинулись, и появилась улыбающаяся Катя в сопровождении какого-то седовласого старца. Все замерли, с удивлением глядя на приближающуюся пару. Глуповато-блаженная улыбка Кати никого не удивила, поскольку ожидать от неё можно было, что угодно, и все к этому привыкли, а вот какое-то свечение, исходившее из старца, поразило всех, включая и отца Петра.
– Давайте погреемся у костерка, – с улыбкой предложил старец, когда они подошли, – продрог я что-то.
– Может чайку горяченького, на брусничных листьях настоянного, Отец Николай? – спросила Маша.
– С удовольствием Машенька! Знаешь, чем порадовать старика, Господи помилуй! – отозвался старец.
Никому почему-то и в голову не приходил вопрос, откуда Маша и отец Николай знают друг друга. Это восприняли как само собой разумеющийся факт.
Старец первым присел на брёвнышко у костра. Его примеру последовали и остальные.
– Знаю! – с улыбкой произнёс он после недолгого молчания. – Знаю о ваших проблемах, Господи помилуй. Многие сталкиваются с ними, и всегда поначалу хочется оправдать себя. Не вы первые, не вы последние, но того, кто не научится сам определять свои грехи, ждёт немало бед и горестей в жизни, а уж про Суд Божий и поминать-то страшно. Там-то как оправдаешься?
– Помогите нам, отец Николай, Христа ради! – попросила за всех Лиза.
– Помочь? – переспросил старец. – А чего же не помочь? Конечно, помогу! – с улыбкой произнёс отец Николай.
Не успел он произнести последние слова, как клубы густого тумана стали наполнять лесную поляну. Туман был настолько густым, что все перестали не только видеть, но и слышать друг друга. Сколько времени собравшиеся вокруг костра находились в таком состоянии, никто сказать не мог, потому что исчезло само ощущение времени, и когда туман также неожиданно рассеялся, как и появился, всем показалось, что прошло всего несколько секунд. Никто даже испугаться не успел.
– Ну, как? – всё также загадочно улыбаясь спросил старец. – Что видели? Что слышали? Кто первым решится рассказать?
– Можно я буду первым? – решился Вася.
Волнение Васи было так очевидно, что бросалось в глаза. Мальчик никак не мог успокоится, то поднимал взгляд, то опускал, не зная, видимо, с чего начать, но всё-таки решился:
Видение Василия
Первая жизнь Васи – бесстрашного воина. Моё видение начался с того места, когда я, как обычно, играл в свои любимые «стрелялки», – начал свой рассказ парнишка. – Но играл я почему-то в школе на уроке математики, чего в жизни никогда не случалось. Одноклассники решали какие-то задачи, а я, не обращая никакого внимания ни на них, ни на учителя, ни на сам урок, продолжал биться с противником. Удивительно было то, что и на меня никто не обращал внимания. Как будто меня и вовсе не было на свете. Я так увлёкся игрой, что не заметил, как прозвенел звонок и все ребята вышли из класса. Я остался один и продолжал играть, не замечая этого. Потом всё-таки увидел, что уроки закончились, и вышел из класса. Игра была в самом разгаре, я наступал на противника и, если бы остановился, то обязательно бы проиграл. Я не мог этого сделать, так как по условиям игры у меня были истрачены уже все жизни и осталась только одна, поэтому, выходя из класса, я не прекращал игры и продолжал сражение. Я не прекратил игру даже тогда, когда вышел из школы и пошёл по улице. Мне казалось, что иду домой, но напряжение в игре достигло такой степени, что я перестал замечать всё вокруг. Я шёл туда, куда меня вели ноги. Постепенно сгущались сумерки, но я продолжал играть и идти неведомо куда. Не остановился даже тогда, когда закончился асфальт, и я пошёл по грунтовой дороге. Иногда нога попадала в какую-нибудь выбоину, и я спотыкался, но мне удавалось удержаться на ногах и продолжать путь, не прерывая игры. Игра закончилась только тогда, когда из укрытия, похожего на пень, в меня из гранатомёта выстрелил замаскированный противник, которого я не заметил. Это был конец! Я потерпел поражение, хотя уничтожил столько противников и был уже очень близок к победе. Я очень расстроился и продолжал переживать все перипетии боя, не обращая внимания на то, где нахожусь. Я всматривался в светящийся экран, воскрешая в памяти все события боя, пытался понять, что в моей тактике было не так, и очень переживал. От этих мыслей меня оторвал ветер. Порыв холодного воздуха вернул меня к действительности. Одевался я довольно легко, так как жил рядом со школой, и по дороге туда и обратно просто не успевал замёрзнуть. Подул холодный ветер, и с моих глаз будто спала пелена. Только что вокруг меня был день, и вдруг наступила полнейшая темнота. Было ясно, что я нахожусь где-то в лесу, потому что я отчётливо слышал шум деревьев. Посмотрел на светящийся экран планшетника, где всё ещё были видны мой танк, разбитый снарядом, уничтоженные противники и всё поле боя, покрытое воронками от разорвавшихся снарядов. Я никак не мог оторвать взгляда от экрана и понять, где я нахожусь на самом деле, там, на поле боя, или в этом холодном мраке. Новый порыв ветра и холодные капли дождя окончательно вернули меня в этот мир. Я оторвался от экрана и попытался осмотреться. Вокруг была кромешная тьма, и не было видно ни зги. Я поднял голову и увидел узкую полоску неба, более светлую, чем окружающий меня лес. Опустил взгляд вниз и посветил себе планшетником. Я стоял на узкой, не более полуметра, лесной тропинке. Страха я не испытывал, так как ещё до конца не осознал серьёзность своего положения, да и мой верный друг «Гугл», который всё знает, и всегда приходит на помощь, так же был со мной. Планшетник работал, и я не сомневался, что Гугл поможет мне найти дорогу, и без труда выбраться из этого тёмного леса. Холод мало – помалу охватывал тело, и меня начинала сотрясать мелкая дрожь. Крупные капли дождя, от которого негде было укрыться, падали на одежду, которая постепенно мокла, и в каких-то местах стала прилипать к телу. Ко всем моим неприятностям прибавилось и ощущение голода. Я вспомнил, что последний раз принимал пищу только во время завтрака, и очень пожалел, что отказался от бутербродов, которые мне предлагала мама. На обед во время большой перемены я так же не пошёл, так как был всецело увлечён игрой, поэтому чувство голода сейчас всё больше и больше давало о себе знать. В голове начали возникать не очень приятные мысли. Я почувствовал, как страх и отчаяние охватывают меня. Я вспомнил о своём помощнике и, вернув планшетник в систему поиска, обратился к своему другу: «Гугл! Где я нахожусь?» – спросил я, но мне никто не ответил. Я подождал некоторое время и спросил ещё раз, но ответа вновь не последовало. Я проверил компьютер, но он работал исправно и соединение с интернетом никуда не делось. Не зная, что предпринять, я от отчаяния стал трясти планшетник и звать Гугла, но он не отзывался. Холод стал проникать во все части моего тела, и от бессилия и отчаяния из моих глаз полились слёзы. Я был один в кромешной темноте в неизвестном мне месте, окружённый страшным лесом и не знал, что мне делать. Я совершенно забыл о своих родителях и товарищах, и, полный отчаяния и страха, закричал, что есть силы:
– Гугл! Гугл! Где ты?
– Чего орёшь? – раздался знакомый голос Гугла.
– Почему ты не отвечал? – с упрёком и облегчением спросил я.
– Не хотел и не отвечал! – сварливо ответил он.
– Но я же звал тебя столько раз! Почему ты молчал?
– У тебя закончились деньги.
– Какие деньги?
– Ты, что же, не знаешь, что за пользование компьютером надо платить?
– Нет, – откровенно признался я, – всё делала мама.
– Ну, в таком случае обращайся к своей маме, а меня оставь в покое.
– Но, как же я к ней обращусь, если не знаю, где нахожусь? Что это за место? Помоги мне выбраться отсюда, и тогда мама обязательно заплатит.
– Ты не знаешь, где находишься? Интересненькое дело! Ты находишься в том прекрасном мире, который ты сам выбрал, но здесь нет ни твоих родителей, ни твоих друзей. Ты сам, по своей воле, отказался от них ради этого мира. Ты сам выбрал этот волшебный мир, в котором по твоему желанию ты можешь стать самым сильным и ловким человеком в мире, самым умным и образованным, лучшим футболистом, лучшим артистом, лучшим во всём, что только не пожелаешь. Ты даже можешь стать властелином мира. Хочешь?
– Конечно, хочу, – обрадованно согласился я.
– Прекрасно! Заплати, и все твои желания будут исполнены.
– Но у меня нет денег.
– Иначе здесь нельзя. Тот мир, в котором живут твои родители и друзья, совсем скоро станет таким же, как и этот, но пока этого до конца не случилось, я ничем не могу тебе помочь.
– Как же так, Гугл? Неужели ты не помнишь, сколько раз ты подсказывал мне на уроках, когда я не готовил домашнее задание? Ты даже таблицу умножения за меня выучил. Я перестал общаться с родителями и друзьями, потому что думал, что у меня есть ты, мой единственный помощник и друг. Ты никогда не приставал ко мне со всеми этими нравоучениями, домашним заданием, подметанием полов и мытьём посуды. Ты делал всё, что я хотел, и я думал, что так будет всегда. Неужели я ошибся в тебе?
– Ну, почему же ошибся? Ничего ты не ошибся! Ничего не изменилось! Абсолютно! И дальше всё будет по-прежнему, но только тогда, когда ты за это заплатишь. Ты меня понимаешь? Только тогда, когда заплатишь! Иначе в этом мире невозможно!
– Но, у меня же нет денег! Где я сейчас смогу их взять? Если бы рядом была моя мама, она обязательно заплатила бы.
– Мне нет дела ни до твоей мамы, ни до кого-либо другого вообще, потому что я имею дело только с тобой. Ты уже достаточно взрослый человек и должен сам отвечать за свои поступки, поэтому думай сам, что тебе делать и как тебе поступать. Сколько на маму не кивай, денег от этого больше не будет.
– Так что же мне делать? Неужели нет никакого выхода?
– Почему же нет? Есть!
– Какой, Гугл? Подскажи и я сделаю всё, как ты скажешь!
– Подсказать? – с ноткой сомнения спросил Гугл.
– Подскажи! Конечно, подскажи! – взмолился я.
– Ну, что ж! Так и быть, подскажу! – милостиво согласился Гугл. – Тебе придётся оставить что-нибудь в залог, и тогда всё будет, как прежде.
– В залог? А что я могу оставить в залог, если у меня ничего, кроме планшетника нет?
– Планшетник оставь в покое. Его у тебя никто никогда не заберёт. У тебя есть нечто совершенно бесполезное, чем ты можешь пожертвовать без какого-либо ущерба для себя.
– Что, Гугл?
– Душа!
– Душа? А что это такое?
– Не знаешь?
– Нет!
– Ну и хорошо, что не знаешь. Да и ни к чуму тебе об этом что-то знать. Если уж твои родители ничего не рассказывали тебе о душе, то мне и подавно незачем это делать. Или рассказывали?
– Может и рассказывали, но я не помню. Ты же знаешь, что я, как только встретился с тобой, перестал обращать внимание на то, что мне говорят родители.
– Конечно знаю, и хвалю тебя за это. Что они знают, твои родители? Что они умеют? Только морали читать, да нравоучения, и больше ничего! Я правильно говорю?
– Конечно, правильно! Даже планшетник хотели у меня отобрать! – пожаловался я.
– Ну, это уж совершенный беспредел. Отобрать планшетник. Да, как только такое в голову могло прийти? А ещё, наверно, твердили, что любят тебя и делают это для твоей пользы? Так?
– Да, – согласился я.
– Вот и верь им после этого, – возмущённо произнёс Гугл. – Ну, да ладно. Чего тебе горевать, если у тебя есть такой друг, как я? Правильно я говорю?
– Я и не горюю, Гугл. Ты только помоги мне, а я сделаю всё, что ты скажешь. Договорились?
– Так уж и быть! Я помогу тебе, но только с тем условием, что ты от своего обещания уже не сможешь отказаться, даже если захочешь?
– Какого обещания?
– Я же тебе говорил, что смогу тебе помочь только в том случае, если ты согласишься вместо денег оставить в залог свою душу. Согласен?
– А можно мне немножко подумать? Я ведь не знаю, что такое душа.
– А зачем тебе что-то знать? Ты вот ответь мне на простой вопрос: ты хотя бы раз до этого задумывался о душе?
– Нет.
– Вот тебе и ответ. Если ты никогда не задумывался о ней, значит она тебе и не была нужна. А если она не была тебе нужна до сих пор, значит она не будет тебе нужна и дальше. Правильно? – настойчиво спросил Гугл.
– Не знаю, – неуверенно сказал я. Я не очень понимал, почему не соглашался на предложение Гугла, но что-то внутри меня не давало дать на это согласие.
– Хорошо, – согласился Гугл. – Сейчас я покажу тебе, что мы уберём из твоей души, чтобы это не мешало тебе жить. Согласен?
– Да, – согласился я, не зная, на что дал согласие.
– Вот и прекрасно! – с радостью произнёс Гугл. – Устраивайся поудобнее и смотри, – сказал он, и вдруг рядом со мной появилось большое мягкое кресло. Как только я сел в кресло, прекратился дождь и ветер, тьма расступилась и образовался полный света тоннель, прорезающий тёмный лес. В конце тоннеля я увидел что-то мерцающее светлыми и тёмными пятнами.
– Что это? – спросил я у Гугла.
– Это – твоя душа, – ответил он.
Не успел он ответить, как из этого мерцания вышли страшные демоны, ведущие закованного в цепи смиренного прекрасного юношу. Демоны избивали юношу плетьми, издевались и насмехались над ним, но юноша словно не замечал ни побоев, ни издевательств, не жалуясь и не издавая ни одного стона.
– Кто это? – испуганно спросил я.
– Это твоё терпение, – ухмыляясь, произнёс Гугл.
– А как же я обойдусь без терпения?
– А зачем тебе терпение, если все твои желания будут исполняться? Мешать только будет. Согласен?
– Наверное, да, – неуверенно согласился я.
– Смотри дальше, – не давая подумать, продолжил Гугл.
Вслед за юношей, которого мне было очень жаль, появилась маленькая девочка, которую вели такие же чёрные демоны ужасного вида, избивая и толкая её вперёд. Было видно, что девочка не хочет идти с ними, но сил сопротивляться у неё почти не было. По дороге один из демонов споткнулся обо что-то и упал, разразившись страшными ругательствами. Когда он поднялся на свои кривые ноги, я увидел, что он поранил свою чёрную волосатую ногу, и из раны потекла густая и почему-то чёрная кровь. Девочка тоже увидела это и бросилась на помощь. Она оторвала от подола своего платья полоску материи и перевязала рану, но вместо благодарности получила удар плетью.
– Кто это? – возмущённо спросил я.
– Это – твоё милосердие.
– А почему этот ужасный демон так отблагодарил её за помощь?