Инфлеймс. Огненный выпуск

Для поступления Паше нужно было за оставшиеся два месяца учебы не только избавиться от троек, но и подготовить свою физическую форму.

Паша стал бегать по утрам и изматывал себя на турниках. Первое время он приходил в школу без сил, и друзья забеспокоились за него, но когда он признался, в чем причина его недомогания, то они отреагировали с пониманием и даже завистью.

Выяснилось, что каждый из его друзей мужского пола задумывался о поступлении на службу в МЧС, но всех пугала бесперспективность. Каждый мечтал добиться чего-то большего, чем спасать жизни, например, заработать много денег и уехать из страны. А женская часть класса выказывала восхищение решением Паши, но он чувствовал в их словах лицемерие, но не мог понять причину. Его догадки подтвердила знакомая Паши из параллельного класса, с которой он потерял девственность, как и многие в этой школе. На его несерьезный вопрос, пошла бы она замуж за МЧСовца, она серьезно ответила: «После тридцати, если нормального жениха не найду».

Паше стало ясно, в чем кроется лицемерие его одноклассниц, и в тот день он даже решил, что вся эта идея с МЧС была бредом, и, придя домой, приступил к выбору финансового университета и даже хотел утром обрадовать маму, но в эту же ночь его посетил кошмар.

Последний раз два дня подряд сон приходил много лет назад, поэтому, с криком вскочив и отдышавшись, Паша окончательно решил, куда будет поступать.

**********

Пять лет колледжа пронеслись для Паши как девятый класс. Выпустился он в должности инструктора пожарной безопасности, в звании младшего лейтенанта. Но самым важным, что он вынес из колледжа, было ощущение и осознание себя мужчиной.

Несмотря на то, что в колледже Паша приобрел много новых знакомых, которых тоже считал себе подобными, он не нашел там друзей.

Заведя отношения с четырьмя девушками за время учебы, ни с одной из них Паша не пожелал сохранить даже дружеские отношения. Ведь он не мог рассказать им о своем прошлом. Паша давно уже не видел в нем ничего тайного, что нужно хранить как большой секрет, но и делиться пережитым с неродственной душой тоже не хотел.

*********

– Почему отдохнуть-то не хочешь? – нарезая помидор, спросила мама.

– Отдохнул же неделю, – ответил Паша, налил чай и сел за стол.

– Хочешь, съезди куда-нибудь, я дам денег. Машу возьми.

– Мы расстались.

– Почему? – мама поставила тарелку с бутербродами и села рядом.

– Не сошлись характерами.

– Она вроде всегда под тебя подстраивалась.

– В том-то и дело.

– Как знаешь.

Паша взял бутерброд, откусил и с набитым ртом сказал:

– Она бы никогда не научилась такие бутики делать!

– Еще бы, – улыбнувшись, мама приняла лесть и снова стала серьезной. – В какую часть отправили?

– В Долгопе.

– В Долгопрудном? – удивилась мама.

– Ага.

– В Москве что, мест нет?

– Только на юге. До Долгопа ближе.

– Когда на собеседование или как это у вас называется?

– Через час двадцать надо быть там, – Паша доел бутерброд, допил чай и поймал мамин взволнованный взгляд. – Что?

– Форма глажена? – спросила мама и, встав, подошла к окну.

– Конечно, – ответил Паша.

Мама взяла лейку и, поливая кактусы, тихо сказала: «Не цветут, может землю поменять?»

– Я… – Паша хотел пообещать, что будет осторожен, но вместо этого добавил. – Опаздываю. Спасибо, – и вышел из кухни, столкнувшись в проеме с сестрой.

– На пожар, что ли? – спросила Женя.

Паша молча обошел ее и ушел в свою комнату.

Собрав документы и надев парадную форму, Паша отправился на собеседование в пожарную часть города Долгопрудный.

«Она же переживает, но, с другой стороны, она так и будет относиться ко мне как к ребенку, – размышлял Паша, стоя в тамбуре электрички.

– Долгопрудный, – объявил железный голос.

Паша посмотрел на часы: «20 минут до станции, 20 на „собаке“, и пешком столько же, норм, че!» – подумал он и вышел из электрички.

Навигатор недооценивал быстрый шаг Паши, и уже через 15 минут он был у КПП части.

Получив временный пропуск, Паша прошел в корпус и, как велел дневальный, поднялся на второй этаж и нашел кабинет 218 с табличкой «Майор Бушемин Валентин Иванович».

Паша постучал и тут же услышал командное: «Войдите».

Только теперь Паша почувствовал волнение и ослабевшей рукой схватился за ручку двери.

Войдя, он увидел серьезного мужчину в кителе МЧС с майорскими погонами, лет сорока пяти, сидящего в большом черном кресле и склонившегося над аккуратно сложенной стопкой бумаг.

– Младший лейтенант МЧС Российской Федерации Правик Павел Владимирович прибыл в ваше распоряжение.

– Вольно, – сухо ответил майор и, отодвинув стопку, вытянул руку. – Диплом.

– Так точно, – само собой вылетело у Паши, и он достал из сумки всю стопку документов. Нашел в ней диплом и протянул майору.

«Вообще разные люди…» – подумал Паша, сравнивая хмурого майора с расслабленными офицерами колледжа.

Майор открыл диплом и прочитал:

– Правик Павел Владимирович, – затем он повернул голову к окну и, глядя на пылинки, залетающие в открытую форточку, задумчиво повторил: – Правик, Правик.

Паша оглядывал кабинет, не вертя головой, и не придал значения раздумьям майора. Когда взгляд Паши остановился на флагштоке, стоящем за спиной майора, Иваныч ударил по столу кулаком и громко облегченно протянул:

– А-а-а, Пра-а-авик Воло-о-одька!

С испугу флаг МЧС в глазах Паши на долю секунды заиграл всеми цветами, и он даже почти сделал шаг назад, но устоял.

– В одной школе учились, – майор расслабленно упал в спинку кресла. – Отличник был, все олимпиады брал. Но водился с кем попало.

Майор задумался, и Паша решил, что нужно срочно что-то сказать:

– Бывает же такое.

– Что бывает? – выйдя из воспоминаний, спросил майор.

– Москва большая, и…

– Бескудниково маленькое, – перебил майор и вновь принял позу начальника.

Майор оценил диплом с двумя четверкам и, забрав у Паши остальные документы, заявил:

– Могу взять тебя как инженера пожбеза с офицерским окладом, но по званию будешь самым младшим, вместе со своим однокурсником.

– Каким? – удивился Паша.

– Кибенок Виктор.

– Не знаю такого, – неуверенно сказал Паша. – Вроде.

– Завтра узнаешь, – майор встал и поправил ворот. – Условия устраивают?

– Так точно, – ответил Паша, пытаясь скрыть радость.

– Добро пожаловать на службу, – майор сделал шаг к Паше и протянул ему руку.

– Спасибо, – улыбнулся Паша и пожал руку майору. – То есть «служу России».

Майор подошел к подоконнику, на котором стоял ксерокс. Открыл его и, сканируя документы, перешел к личным вопросам:

– Тебе сколько лет было, когда отца убили?

– Семь.

– Не боишься мать одну оставить?

– У меня сестра еще старшая.

– Знаю, но сын-то ты у нее один.

– Не прятаться же теперь всю жизнь за ее юбкой.

– Мужи-и-ик, – саркастически протянул майор.

Открылась дверь, и, повернувшись, Паша увидел девушку лет восемнадцати с длинными каштановыми волосами. Она собирала их в хвост, пытаясь удержать разноцветную сумку, размером с ее туловище на плече. Держа в зубах резинку для волос, она подошла к майору и сказала:

– Пап, я поехала.

– Телефон? – повернув голову, спросил майор.

– У меня, – ответила дочка и, разобравшись с волосами, поцеловала в щеку отца.

– Зарядила? – майор повернулся обратно к ксероксу.

– Зарядку с собой взяла, – ответила она и, повернувшись, обратила внимание на Пашу: – Здрасть, – сказала девушка, почти не открывая рта, и направилась к выходу.

– Здравия же, – пробормотал Паша и тут же поправился: – Здравствуйте. – И, не отрывая стоп, всем телом прокрутился за ней.

– Чтоб трубку брала! – громко крикнул ей вдогонку отец.

– Ок! – перекричала она.

– Соляры глоток. Нормальных слов нету, что ли? – тихо сказал майор и, повернувшись, увидел, как Пашина голова, прокрутившись вслед за его дочкой, скоро сделает полный оборот.

Дверь закрылась, и сначала Пашино тело, а затем и голова заняли исходное положение.

– Даже не думай, – понизив тон и нахмурив брови, пригрозил майор. – В Швецию доучиваться едет.

– Э-э, – Пашу закоротило. – Так точно.

Майор протянул Паше документы, сел в кресло и, расслабив мимику, сказал:

– Завтра к восьми.

– Разрешите идти? – вытянулся Паша, убрав документы в сумку.

– Иди.

Паша отдал честь и направился к выходу. Схватившись за ручку двери, Паша услышал за спиной голос майора.

– Правик!

– Да, товарищ майор, – повернулся Паша.

– Их так и не нашли? – в его голосе, помимо интереса, чувствовалось несвойственное ему неудобство.

– Сами себя искать будут? – язвительно ответил Паша.

Майор молча перевел понимающий взгляд с Паши на стопку бумаг и пододвинул ее к себе.

*********

Паша сложил в сумку контейнеры с рисом и с двумя бутербродами и, накинув сумку на плечо, отправился на первый день службы.

Выйдя из электрички, Паша достал телефон. Посмотрев на время, прикинул, с какой скоростью ему надо идти и, сделав первый шаг, получил легкий удар по лопатке. Отпрянув, он увидел знакомое лицо.

– Не узнаешь? – улыбаясь, спросил его знакомый парень.

– Узнаю, но не помню, – напрягая извилины, ответил Паша.

– Витек! – но это Паше не помогло, и тогда он добавил: – Учились вместе!

– Это я по форме понял, но не помню, в какой ты группе был, – сказал Паша, и тут же в его памяти всплыло приятное воспоминание. – А-а-а, – Паша вспомнил его выступление за команду колледжа в КВН и как они отмечали второе место в общей компании.

– Паша ведь? – спросил Витя и протянул руку.

– Да, – улыбнулся Паша и ответил Вите тем же.

Электричка уехала, и Витя подошел к краю платформы.

– Идешь? – оглянулся он на Пашу.

– У меня билет есть.

– У меня тоже, – Витя надел вторую лямку рюкзака и спрыгнул. – Там пока обойдешь, тут быстрее.

Паша подошел к краю и посмотрел на свои выглаженные брюки.

– Не ссы, – подбодрил Витя.

Паша присел, схватился одной рукой за лямку сумки, другой уперся на платформу и тоже спрыгнул.

– Как в детстве, – сказал Паша, отряхивая руки.

– Да лан, че, на собакене не гонял? – удивился Витя и пошел к переходу.

– Гонял, но спрыгивал редко, – ответил Паша и пошел за ним.

– Ты откуда?

– С Алтушки.

– Я с Лианозово.

Половину пути они вспоминали общих друзей и рассуждали об их возможной судьбе, а подходя к светофору, перешли на разговор о личных судьбах.

– Тебя предки в колледж без проблем отпустили? – спросил Витя.

– У меня только мать. Ну, так. Пообижалась.

– У меня ваще шило. Пришлось даже на админку поступить, чтоб в тылу сидеть.

– Погодь, дак они думают, ты где-то в штабе жопу протираешь? – уличил его Паша.