Спасти дроу

Глава 1

– Куда ты меня ведёшь? – возмущалась я, еле поспевая за Вейдайдри, высокой широкоплечей принцессой-дроу, – Скажи хоть, что это за место?

Моя спутница лукаво сверкнула своими жёлтыми глазищами и лишь туманно ответила:

– Тебе понравится.

И мы продолжали нестись на всех порах. Буквально летели, как дракон, ушедший в пике.

К подземным коридорам Тхаэля я привыкла. Тяжелее всего было обходиться без света – единственным освещением подземного царства дроу были масляные факелы и волшебные кристаллы, что переливались в темноте, подобно самоцветам. Красиво, но всё равно недостаточно светло.

Но мне ли привередничать? Когда Вейдайри со своими воинами – такими же тёмными эльфами – буквально сняла меня с помоста, связанную и приговорённую к сожжению за колдовство, перспектива жить в подземелье уже не казалась мне такой уж страшной.

– Нам туда, – указала принцесса на узкий вход.

Неожиданно, мы с моей спутницей нырнули в каменные своды поземной пещеры. Мне показалось или я слышу шум водопада? Прямо ощущаю на своих губах его солёный вкус. С каждым шагом всё отчётливее.

Коридор постепенно сужался до тех пор, пока нам с Вейдайри не пришлось, пригибаясь, двигаться гуськом друг за другом. Принцесса шла, а вернее протискивалась через узкую щель, а я, кряхтя, послушно лезла за ней.

Наконец, мои объятия с рельефом скального выступа были закончены и мы оказались на небольшой смотровой площадке, заботливо оборудованной маленькой скамьёй и деревянными перилами.

Внизу, как я и ожидала, сверкало ультрамарином подземное озеро, укрытое каскадом водопада, а рядом…

А рядом плескалась дюжина голых эльфов-дроу. Серые торсы и не менее серые задницы мелькали в воде, как юркие форели в низовье северной реки. Мужчины расслабленно купались, залихвацки подныривали под водный каскад, подставляли лица под прохладные струи. Мокрые, красивые, поджарые, почти совершенные тела.

– Это что за вуайеризм?! – громким шёпотом, полным возмущения, разразилась я, пытаясь спрятаться за спину принцессы, – Что мне должно здесь нравиться?!

– Можешь не шептаться, – отвечала с усмешкой Вейдайри, – Они не видят и не слышат нас. Здесь, – она обвела рукой смотровую, – Магическая защита.

Я воровато посмотрела по сторонам и с опаской выглянула из-за спины этой серокожей затейницы.

Что ж, раз не видят, это меняет дело. Можно и видом насладиться, и щеками не полыхать. Хотя как не полыхать? Я уже, наверное, пунцовая от макушки до пят. Стою и жмусь от смущения.

Хотя, чего греха таить, мне было любопытно.

– А разве можно вот так просто стоять и разглядывать? – нахмурилась я, – Что скажут, например, их жёны?

– О, все эти красавчики не женаты, – протянула серая эльфийка голосом змея-искусителя, – Тебе какой больше нравится?

Ээээ…

– Все хороши, – промямлила я, несмело мазнув глазами по парочке красавцев.

Ниже пояса им я старалась не смотреть. Хотя, иногда, нет, нет, да промелькнёт полутвёрдая мужественность, прикрытая порослью светлых волос.

Нет, для меня – это слишком. Уж не знаю, за какие такие заслуги Вейдайри решила меня таким образом побаловать, но я чувствовала себя совершенно растерянно.

Сама тёмная принцесса наблюдала с интересом без тени смущения. Что ж, оно и понятно – женщины-дроу слишком эмансипированные, властные и абсолютно бесцеремонные со своими бесправными мужчинами. Хочу – возьму, хочу – выкину.

Фаворитов дроуша меняла быстро и без сожаления. Брала любого, какого хотела и мнения бедолаги не спрашивала – если тебе оказала честь сама принцесса, то будь добр, расшибись в лепёшку, но Её Высочество удовлетвори.

– И всё же? Какой понравился больше? – не унималась эльфийка, – Смелее. Они всё равно не узнают, – чуть погодя заговорщицки добавила, – Мне самой интересно какой типаж приглянется белой человеческой женщине.

Белой человеческой женщине нравятся белые человеческие мужчины. Разве не так оно должно быть?

С чувством стыда, приправленным интересом и нетерпением я снова оглядела красавчиков. Они действительно все одинаково хороши – серые, поджарые, длинноволосые, с острыми чертами лица. По-моему, даже между ног у них у всех было примерно одинаково.

Я стала рассматривать, медленно скользить взглядом от одного к другому. В полумраке пещеры черты лица проглядывались нечётко, а в глазах от этой красоты ожидаемо начинало рябить. Плечи, торсы, задницы, чле… кхм.

Махнула бы рукой на вопрос Вейдайри, но за каскадом водопада меня увлекла таинственная фигура. Тоже мужчина. Тоже дроу. Но другой.

Разглядеть его за толщей воды было невозможно и я, неожиданно заинтригованная, стала ждать. Вот прямо стояла и смотрела в одну точку, до тех пор, пока он не поднырнул и не показался во всей красе на поверхности озера.

И оказался прям очень хорош!

Его кожа, тоже серая, отдавала лёгким синим отливом, влажные волосы имели непривычно каштановый цвет – не пепельный, как у остальных дроу. Его фигура не в пример изящная и жилистая заметно выделялась среди собратьев. С одной стороны ухо дроу украшала серьга в виде золотого полумесяца. И он был единственным эльфом, чьи бёдра были обёрнуты хлопковой тканью. Обнажён, но не полностью. Даже досадно стало.

– Этот? – Вейдайри удивлённо вскинула брови, проследив за моим взглядом, – Серьёзно?!

Красавчик заметно отличался от сородичей. Видимо, не местный. А меня как на зло прострелила мысль, что дроу славятся небывалым мастерством в любви. И зачем я, скажите-ка, это вспомнила?

– Нет. Мне никакой не нравится, – тут же поспешила натянуть маску безразличия.

Принцесса хмыкнула. На лице так и читалось «Ну-ну, конечно, не нравится ей».

– А он что? Не отсюда? – продолжая бесстыдно разглядывать таинственного эльфа, любопытствовала я.

– Из народа метуани – Детей Луны, – презрительно фыркнула Вейдайри, – Они не поклоняются Богу Солнца, не приносят ему даров.

О, я понимала о каких дарах говорила эльфийская искусительница.

Четыре раза в год к началу каждого сезона дроу отмечали праздник Чествования Солнца.

Страшный, могущественный, испепеляющий небесный диск для тёмных эльфов нёс смерть – едва оказавшись на солнце их кожа покрывалась ожогами, глаза слепли, волосы чернели и плавились. Дети Солнца, так называли себя жители Тхаэля, боялись и поклонялись жгучему светилу. И каждый праздник приносили в жертву одного из своих серокожих мужчин, чтобы задобрить и умилостивить ненасытное Божество. Дроу всегда просили об одном – принять их скромную жертву и смилостивиться над всеми остальными жителями Тхаэля.

Иссиня-серый эльф был подданным другого государства – Народа Луны. Они не сжигали сородичей во славу небесного светила, не приносили кровавых жертв. Я не знала как он попал в Тхаэль, но здесь он был таким же чужаком как и я. Наверное, этим он мне и приглянулся. А он приглянулся! Самой себе лукавить смысла не было.

– Если хочешь, я могу попросить его для тебя у королевы. Но только на два месяца, – принцесса повернулась ко мне и виновато развела руками, – Всё равно в праздник Чествования Солнца он будет принесён в жертву.

Глава 2

Королевство тёмных эльфов – Тхаэль – располагалось в большинстве своём под землёй. Все жилые постройки были глубоко спрятаны и лишь Великая Пирамида Солнца – огромное ступенчатое сооружение – угрожающе возвышалось в самом сердце столицы.

Ритуал, где дроу приносили в жертву сородичей я видела лишь раз. И мне хватило.

Поистине страшное действо!

В праздник Чествования Солнца барабаны отбивали ритм, жрецы читали заклинания, жрицы издавали гортанные звуки, отдалённо похожие на пение. Зрители стояли у подножия храма, все как один – в белых плащах с глухими капюшонами, оснащёнными лишь прорезями для глаз.

Мужчину, выбранного для принесения в жертву торжественно вели по ступеням на самую вершину. Облачённый в такой же белый плащ, он шёл под такт барабанов и пение жриц. Там, на верху, главный жрец срывал с него одеяние и бедолага издавал истошный крик боли. Его кожа воспалялась и горела, волосы плавились, эльф лихорадочно метался, пытаясь спрятаться и унять боль. Ритуальная музыка становилась громче, барабанная дробь ритмичнее сплеталась с криком и лязгом цепи, а зрители хором скандировали имя жестокого Бога. И всё продолжалось до тех пор, пока обессилевший дроу не падал к ногам жрецов обугленным мёртвым коконом.

Законы Тхаэля ужасали, но среди людей мне больше не было места с тех самых пор, как меня приговорили к сожжению за колдовство. Женщина, владеющая магией – особенно магией огня – опасна для общества.

Свой дар я тщательно скрывала, никогда не использовала, никому не говорила.

Почти.

Знал лишь мой жених. Ныне покойный.

Нашёл, предатель, более выгодную партию и я стала ненужна.

О моём даре узнали. Поверили доносчику на слово – даже доказательств не потребовали.

А ведь я его, жениха бывшего, любила…

Помню, как в тот день я, связанная по рукам и ногам, чувствовала запах растопки, пропитанной смолой и маслом. Смотрела на собравшийся народ с ужасом и не узнавала ни друзей, ни соседей. Все с предвкушением ждали правосудия надо мной, выкрикивали оскорбления, радовались моим предстоящим мучениям.

И я возненавидела их.

Всем сердцем возненавидела.

Показательной казни не суждено было случиться – на наше поселение напали воины-дроу во главе с Вейдайри.

Меня освободили, и в благодарность я помогла эльфам закончить начатое – выпустила магию наружу и сожгла предателей напалмом.

Такая ирония – готовились отправить на костёр меня, а в итоге полыхали сами.

Разумеется эльфийское гостеприимство было не бесплатным – за спасение жизни я должна была отплатить верной службой и вот уже год была обязана Вейдайри своим спасением, а королеве-дроу – гостеприимством. Магия огня – единственный вид чар недоступный эльфам Тхаэля.

Сегодня меня отправили вместе с отрядом эльфийской принцессы в западные земли для сбора дани с подконтрольной Народу Солнца территории. Моя роль проста – стоять в сторонке и не отсвечивать, а в случае сопротивления – жечь. По приказу принцессы, разумеется.

– Здесь не всё, – пересчитав предоставленные золото, шкуры, зерно и рабов, обратилась к главе поселения Вейдайри, – Надурить меня вздумал?!

Глаза её метали молнии, губы искривила усмешка. Один вид эльфийской воительницы приводил в ужас.

– У нас больше ничего нет, Ваше Высочество, – холодно отвечал представитель местной власти, пожилой мужчина с седой бородой и глубокими бороздами морщин.

Тёмная эльфийка зло прищурилась:

– Ты уверен?

– Уверен, Ваше Высочество.

– Агнес, – коротко скомандовал мне Вейдайри, – Напомни-ка им с кем имеют дело.

Я с хладнокровным видом запустила огненный шар в зернохранилище.

Сооружение полыхнуло. Яркие языки пламени взметнулись вверх, заискрили и стали извиваться в хаотичном танце. От испуга женщины заверещали, мужчины засуетились в попытках потушить пожар.

Теперь им придётся постараться, чтобы восполнить запас и не сдохнуть с голоду.

– Я спрошу ещё раз, – резким от нетерпения голосом повторила тёмная эльфийка, – Ты уверен, что больше у вас ничего нет?

Сжав кулаки глава поселения кивнул товарищу и к ногам принцессы упал ещё один увесистый кошель с золотом.

Вейдайри оглянулась, бросив мне одобрительный взгляд. Да, я знала, что она меня испытывала. Проверяла, не ослушаюсь ли приказа из сочувствия к сородичам. К людям.

Жалела ли я их? Разумеется жалела. Но я была твёрдо уверена – моё место теперь среди народа дроу, моих спасителей. Ради выслуги перед Вейдайри я готова спалить не одно поселение.

– В этот раз ты снова порадовала меня, – спешившись с лошади тёмная эльфийка похлопала меня по плечу, – С таким сокровищем как ты наши дела пойдут ещё лучше.

Вейдайри, довольная добычей, чувствовала себя бодро и находилась в прекрасном расположении духа даже после целой ночи езды.

– Ты заслужила награду, – продолжила эльфийка, глядя на меня своими жёлтыми звериными глазами, – Сегодня я порадую тебя.

– Твоя похвала – лучшая награда – разминая затёкшие ноги, слабо увильнула я, – Мне бы прилечь.

Настроения не было. Как бы я не храбрилась – моя грязная работёнка заставляла бунтующую совесть пожирать меня с особым смаком.

– Передай мои распоряжения главному казначею, – Вейдайри протянула свиток с описанием всех учтённых сборов, – И можешь быть свободна.

До покоев я уже просто ползла. Пока разыскивала казначея по всему подземелью, пока брела в дальнюю комнатушку, выделенную в поместье принцессы, ноги превратились в два огромных свинцовых молота. Наверное, единственное о чём я могла думать – это о сне. Долгом, безмятежном, сладком.... и, желательно, без сновидений.

А ещё о бане. Пыль и грязь въелась в кожу, стояла в носу и забилась под ногти. Ложиться в чистую постель в таком виде было с моей стороны натуральным свинством.

В покоях слуги уже любезно озаботились ванной. Горячая, душистая, пенистая так и манила меня в свои объятия. Слуг я отпустила и, оставшись одна, скинула наконец пыльные тряпки и погрузилась в ласкающую кожу негу.

Блаженство.

Здесь в подземелье мне не хватает аромата цветов, дуновения ветра, раскачивающего кроны деревьев, и мелодичного пения птиц – этого всего я надолго была лишена.

Но сегодня на столике стояло ароматное масло лаванды. В царстве дроу – очень редкое и дорогое. Не свежий букет цветов, конечно, но тоже неплохо.

Награда от принцессы? Я тронута!

После купания с удовольствием им намазалась. Втирала в кожу с особым наслаждением, а потом нырнула в чистую ночную сорочку и с блаженным видом поплыла в сторону кровати.

Дверь скрипнула, открывая передо мной полумрак комнаты.

– Дьявол! – подскочила я на месте от испуга, едва не уронив полотенце, – Что ты здесь делаешь?

Передо мной, склонив голову, стоял на коленях тот самый иссиня-серый эльф. Голый. С бантиком, повязанным вокруг его едва качнувшейся мужественности.

Ошарашенная я не сразу сообразила что к чему. А когда дошло – с ошалелым видом схватила с кровати платье и скрылась в ванной, хлопнув дверью.

Раздери тебя дьявол, Вейдайри! Тебя и твои грёбаные подарки!

Глава 3

Понятно от чего сердобольная принцесса решила вмешаться в мою личную жизнь: за этот год нас стала связывать крепкая дружба – насколько это возможно между особой королевских кровей и чужеземной беглянкой. Я преданно служила Вейдайри, обучалась, чему велели, на законы Тхаэля не роптала.

Принцессу уважали. Благодаря ей – уважали и меня.

Совсем недавно я поведала тёмной эльфийке слезливую историю предательства жениха и обманутых надежд. Вряд ли принцесса меня понимала – зачем страдать по обнаглевшему жениху, если можно быстро заменить его новым? Но Вейдайри быстро смекнула, добавила к моим словам год вынужденного целибата и вот он – Подарок с бантиком.

В ванной комнате я спешно натянула платье, схватила самое большое чистое хлопковое полотенце и вышла к своему нежданному гостю.

Эльф так и стоял на коленях с растерянным видом и продолжал изучать рисунок на полу.

– Держи, прикройся, – стараясь не мямлить, протянула ему полотенце, – Я сейчас пойду найду тебе одежду. Встань, пожалуйста.

Дроу поднял на меня глаза. Медовые бездонные глаза с узким змеиным зрачком. В них плескалось недоумение, смешанное с бесконечной усталостью. Знает о своей участи? Смирился и приказ явиться в мои покои принял безропотно и без всякого сопротивления?

– Бант снимать? – спросил он низким шершавым, как перекатывающаяся галька, голосом.

– Снимай, – с трудом совладав с собой ровным тоном ответила я, – И, раз уж ты мой гость – располагайся.

Я вылетела из комнаты, непреднамеренно хлопнув дверью. Перво-наперво необходимо было найти слуг, раздобыть бедолаге одежду, распорядиться о запоздалом обеде и лишь потом требовать объяснений от Вейдайри.

– Её Высочество отдыхает, – услыхала в ответ от охраны, стоя перед дверью в её покои, – Велено никого не пускать.

Да я уже и сама слышу…

Из покоев принцессы доносились вполне недвусмысленные звуки – стоны, томные охи-вздохи, скрип кровати, ходящей ходуном. Вот это выдержка у Вейдайри! После похода у неё ещё были силы на иного рода развлечения.

Дьявол! Раздери её дьявол!

Придётся ждать до завтра. И что, скажите-ка, делать с Подарочком? Выгнать за дверь? Отослать обратно? Хотя, пожалуй это было бы разумнее всего. Одеть, накормить и отправить восвояси.

В комнату возвращаться мне совсем не хотелось. Придётся краснеть, бледнеть, мямлить – идиотское положение. Бедолаге и так тошно, а тут ещё унизительные приказы и дурацкий бант. Каково это жить, ожидая скорой смерти? Ужасной, жестокой, вопиюще безжалостной. То, как он посмотрел на меня устало и обречённо невозможно истолковать иначе. Нет больше у этого дроу моральных сил.

Хвала Богам, когда я вошла, он уже был одет. Светлые штаны с рубахой из грубого льна сидели мешковато, но, видимо, это всё, что слуги смогли отыскать за такое короткое время.

Эльф стоял ко мне спиной и рассматривал картину на стене – морской пейзаж с уходящим вдаль кораблём. Похоже, прямо сейчас он думал о чём то своём, мыслями улетел далеко и не заметил моего присутствия.

– Ты голоден? – я нарушила тишину, – Есть хочешь?

Рядом на столике стыл обед – запечённая утка с овощами и крынка с ароматным напитком. Дроу ни к чему не притронулся. Решил, что этот праздник не для него?

– Нет, благодарю, – вздрогнув, он обернулся и поспешно мотнул головой, – Я не голоден, но могу составить вам компанию, если хотите.

– А я, пожалуй, выпью, – нервы у меня были на пределе, так что не грех, – Присядь, пожалуйста.

Изящным выверенным движением он наполнил кубок, протянул мне и лишь потом уселся напротив.

– Эм.. Спасибо, – стушевалась я.

Вот знала же, что начну краснеть и мямлить. Ну, что ж, начало положено!

Я аккуратно подула на кубок, чтобы остудить напиток и слегка пригубила. Пряный вкус коснулся моего языка и растёкся, отдавая лёгким хмелем.

Вкусно. Очень вкусно. Зря ты, серокожий, отказываешься.

– Агнес, – пора было, наверное, представиться, – Меня зовут Агнес. А как твоё имя?

– Иоран, – дроу смотрел на меня своими медовыми глазами с напряжённым ожиданием.

– Хорошо, Иоран, – кивнула я задумчиво, – Хорошо…

В слабом освещении масляной лампы он не мог разглядеть, как полыхало моё лицо от смущения. Или мог? Тёмные эльфы хорошо видят в темноте, прямо как опасные ночные хищники.

– Я не знаю, почему тебя сюда привели, – наконец озвучила я то, что хотела, – Но уверяю тебя, мне ничего не нужно. Ты можешь вернуться обратно. Где ты живёшь?

Иоран стушевался. Поник, сгорбился и уставился на свои колени.

Я что-то не то сказала?

– Мне велели жить у вас, – не поднимая головы ответил он.

У меня? Жить? Да у меня у самой хоромы казённые!

И как долго, интересно? До тех пор, пока его не… Ох, что за напасть?! Завтра срочно поговорю с Вейдайри! Нечего беднягу мучить. И так настрадался. Пусть хоть эти два месяца живёт по-человечески…

– Ну-у-у, – я ободряюще протянула, – Сегодня что-нибудь придумаем. Топчан утянем с гостевой комнаты. Разместимся с комфортом, – я нервно хмыкнула, – А завтра я поговорю с принцессой. Хорошо?

То, что сделал эльф дальше заставило меня подпрыгнуть от испуга. Он резко упал передо мной на колени, коснулся щиколотки своей тёплой ладонью и хрипловатым раскатистым голосом взмолился:

– Пожалуйста, не прогоняйте меня! Не отдавайте меня им!

Кому это, интересно, им?

– Позвольте послужить вам? – продолжал серый горемыка, – Вы не здешняя. Я видел вас и знаю – вы всегда были вежливы и деликатны.

Видел меня? О-хо-хо, красавчик, надеюсь, не с голым задом у водопада. С некоторых пор я туда ни ногой!

– Прошу вас, дайте мне любую работу! – эльф не унимался, – Вы, возможно, не знаете… Мне недолго осталось.

А это удар ниже пояса! У меня и так сердце кровью обливается при мысли о его злой участи. Нет, я конечно не хотела жить бок о бок с незнакомым мужиком, пусть и таким красивым. Но если он так просит?

– Ладно, – проворчала я, – Только два условия: в ногах не валяться и топчан тащишь сюда ты.

Дроу тут же перестал расстилаться и, наконец, встал с колен. Мне показалось или от его прежней щенячьей покорности не осталось и следа?

Ох, чувствую не прост ты, Иоран, очень непрост. Спать рядом с таким соседом мне предстоит вполглаза…

Глава 4

Тхаэльские барышни не отличались сказочной красотой, скорее наоборот – чаще низкие, коренастые, приземистые, не признающие украшений. Встречались и высокие широкоплечие воительницы, как Вейдайри, или миниатюрные худосочные, как целительница Триссна, но красавиц среди них я не встречала.

Однако стоило бы научиться верить в свою неотразимость так, как верили тёмные эльфийки.

Мужчины их боготворили.

А как не боготворить? Едва достигнув совершеннолетия каждый мужчина стремился как можно скорее связать себя узами брака и желательно с понравившейся девушкой. Иначе, едва эльф выходил из наивной юности и достигал зрелого для мужчин-дроу возраста, он становился кандидатом на роль жертвы в праздник Чествования Солнца.

Дамы же, напротив, выходить замуж не спешили, долго присматривались, с лёгкостью меняли любовников. Сколько я слыхала историй как эльфийки подолгу кормили обещаниями неженатых мужчин, годами держали при себе, иногда сожительствовали, а, наигравшись, бросали, так и не осчастливив венчанием в храме Бога Солнца.

Бывало мариновали бедолаг так долго, что брошенным горемыкам оставалось лишь год или два до опасного возраста и они лихорадочно бросались на поиски новой невесты.

Но не стоит обвинять милых дам в излишней жестокости – виной всему опасение, дальновидность и расчёт. Разводы в Тхаэле запрещались законом, а вдовцам смертоносный ритуал уже не грозил. Но какая эльфийка захочет оставить после себя счастливого молодого вдовца?

Мой нежданный гость уже достиг зрелости, супругой не обзавёлся, да ещё и оказался подданным другого королевства – словом, идеальный дар тхаэльскому Божеству. Пока Иоран мирно посапывал на топчане, что мы всё таки утянули с гостевых покоев, я поспешно облачилась в свободные рубаху и штаны и как можно скорее ретировалась из комнаты. Не хотела тревожить чужой сон.

Дожили! Трусливо сбегаю из собственной спальни.

Сегодня мне не пришлось разыскивать Вейдайри – принцесса сама пригласила меня сопровождать её во время охоты. Завтрак я перехватила на лету, запихнула в походную сумку пару лепёшек и стала терпеливо ждать.

Утро у дроу начиналось с сумерек, время бодрствования приходилось на ночь, а спать полагалось днём, когда опасное солнце неистово плавило землю.

Ночная охота была для меня чем-то непостижимым. В темноте я не видела абсолютно ничего и самой главной моей задачей было не отстать от отряда.

Однако, сегодня и у венценосной подруги охота не шла. Та дичь, что попадалась нам на пути оказалась до боли юркой и изворотливой, так что ни стрела, ни магия не поразили своей цели. А потому мы с Вейдайри без зазрения совести оторвались от сопровождения и за неспешной прогулкой верхом завели праздную беседу.

– Добавила ты мне хлопот… – со вздохом протянула я, – Ничего не скажешь.

– Ты о чём? – принцесса посмотрела на меня с явным непониманием.

– О твоём Подарке, конечно.

– А что с ним не так? – нахмурилась Вейдайри, – Строптивый? Посмел тебе в чём-то отказать?

– Ах, нет, – стушевалась я, – Напротив. С огромным рвением вызвался служить.

– Слаб здоровьем? – принцесса скривилась, – У него что… – Вейдайри заговорщицки понизила голос, – Не стоит?

– Боги праведные! Да нет же! – я моментально вспыхнула.

Ну не могу я так буднично обсуждать столь деликатные темы.

– А-а-а, – лукаво протянула эльфийка, – Поняла! Боишься залететь! Дак попроси зелье у Триссны. Делов то!

– Что? – ещё больше растерялась я, – Нет! О, Всевышний, да ты всё не так поняла!

– Тогда в чём проблема? – принцесса насмешливо изогнула бровь, – Тебе подсказать, что с ним нужно делать?

– В том и проблема, Вейдайри, – я обернулась и серьёзно посмотрела на собеседницу, – Мне ничего с ним делать не нужно. Сегодня так и не смогла сомкнуть глаз, – я грозно посмотрела на эльфийку, – И не хихикай! Причина этому вовсе не то, о чём ты подумала. Я не могу уснуть, когда на соседней койке спит незнакомый мужик!

– Так выгони его за дверь! – хохотнула дроу, – Или вели спать на полу.

– Нет, ты всё не о том, – я покачала головой, – Почему он не может в спокойствии и молитвах коротать оставшиеся дни? Зачем ему жить у меня?