- -
- 100%
- +
– А я возьму и выберу Макарова, пусть знает, как мной торговать.
– Господь с тобой дочка, он тебя уже давно безумно любит, ведь знаешь, да и Игорь знал. Может поэтому, так и боролся за тебя, равные были противники.
– Ты мама, прям стратег.
Они рассмеялись.
– Не испытывай судьбу дочка и не ищи трудностей, выходи замуж за Сашу, надежнее ты не найдёшь человека, да и любите вы друг друга. А внучка, как он любит, аж глаз радует.
– Спасибо мама Нина, ты умеешь убеждать, но я ещё подумаю, покопаюсь в себе. Вечером можно тебя попросить побыть с Игорёшкой, а мы к папе съездим с Сашей.
– Конечно доченька, тем более я Гену завтра увижу. А сейчас иди, отдохни, скоро сынок проснётся.
Нина Павловна думала, как быстрее их поженить с Ивановым. Это давало ей возможность контролировать здоровье внука, да и быть с дочкой рядом, отпускать её в Волгоград было нельзя. Она решила в союзники взять мать Саши Светлану Петровну.
Есении спать не хотелось, она легла на диване и закрыла глаза, думая о Макарове. Перед её глазами поплыли картинки, дар, который был до рождения сына, стал проявляться с новой силой. Она резко открыла глаза, но картинки одна сменяя другую, как кино шли перед глазами. Теперь она полностью имела возможность видеть жизнь Виталия в изгнании. Связывать с ним жизнь, она не имела права, на кону была жизнь чужого ребенка. Сев на диван, она посмотрела на сына, тот широко открытыми глазами смотрел на маму.
– Сыночек, дорогой мой, нам не нужен никто кроме папы Саши, правда, ведь.
Она нежно обняла сына и стала целовать, тот от неожиданности начал хлопать глазками. Покормив его, она стала с ним играть, но он еще был мал и только смотрел за погремушкой, но когда она замолкала, он начинал плакать.
– Что мы тут делаем?
– Играем мама Нина. Что-то он сегодня плохо кушает, пойду я сцежу молоко, вдруг задержимся у папы, тогда покормишь его.
– Конечно, не переживай, вон какой принц у нас растет. Вот Анечка родит нам принцессу, и поженим их.
– Какая Анечка?
– Ты разве не знаешь у Славы жена беременная?
– Вот подруга, а мне не сказала.
– Да и мы бы не знали, просто Черкасов спрашивал, насколько долго он будет работать у нас? Ну, папа и сказал бессрочно, а потом возьмёт его на базу инструктором, готовить ребят, он же снайпер. Гена ему жизнью обязан. Они познакомились во время службы в Афганистане. После ранения Славу комиссовали, уехал домой, там женился, а в деревне жить не на что. В ОПГ не решился вступать, приехал в Москву, папа Гена ему помог с комнатой в общежитии, а работу найти не смог, звали или киллером, или в ОПГ, отец устроил его на военный склад. Тут в общежитие разрешили комнату приватизировать, продали и денег заняли у друзей, купили небольшую квартиру, а склад расформировали. Он опять оказался без работы, а тут тебе понадобился телохранитель, вот Гена и позвал его. А Анечка в кооперативе работала, а там, то платят, то нет. Вот и перебивались с хлеба на воду, пока у нас не стал работать. Времена та сейчас тяжелые, все отделились, экономика страдает.
– Мама, да у нас папа Гена святой, он же за всех бьётся, всем помогает. Я никогда не думала, что такие бывают генералы. У меня было представление, что генерал, это напыщенный индюк, который никого к себе не пускает, пока вас не встретила.
– Да доченька, по большей части так оно и есть. Только вот еще генерал полковник Николай Трофимович, как отец ребятам помогает, у него жену и сына случайно убили два года назад, во время перестрелки на улице в Москве.
– А я не знала, видела только, что он очень строгий человек, боялась даже его. Мама ну почему так Господь не справедлив с вами, с ним?
– Этого дочка нам не дано знать. Скажу лишь одно, что когда ты появилась в группе, Андреев очень недоволен был, что на смерть привез тебя Гена. А сам каждый раз перед вашим уходом на задание, свечки в церкви ставил, полюбил он очень тебя, руки твоей у Гены просил после смерти Игоря. Но отец отказал.
– С ума сойти, а я думаю, что Волков ревновал так.
– Да и на похоронах Игоря всех построил домочадцев, помнишь, что пикнуть боялись, хороший человек, но староват для тебя.
– Мама, что во мне такое, что притягивает людей, ведь не красавица же?
– Красоту дочка можно купить, посмотри какие девушки модели кругом, выставлены на продажу, выбирай по вкусу, а доброту и открытость не купишь. Ты не боишься сказать правду, не прогибаешься, не заискиваешь не перед кем. Сейчас редко такого человека можно встретить, все научились заискивать друг перед другом, делать комплименты, помнишь как у Андерсена «Голый наряд короля», вот оно наступило такое время. На белое говорят, черное и наоборот. Мир сошёл с ума и то ли ещё будет, вспомнишь мои слова дочка.
– Может ты и права.
– Запомни, надежность, и порядочность всегда ценились умными людьми в любые времена. Вот семья Волковых, развалилась при первом же испытании, значит, там не было истинных чувств, все играли свои роли, всех всё устраивало. И мы с Геной, много нам пришлось пережить в этой жизни, много раз смотрели смерти в глаза, а какое ранение у него было сложное, шрам во весь живот. Мне говорили бросить его, не оперировать, а я боролась и мы до сих пор вместе, потому что боремся, не предаём друг друга.
– Мама, а расскажи про папу Гену, я ничего не знаю. Думала, он никогда не был ранен.
– Что ты, он до сих пор ходит с двумя осколками в теле. Поэтому я думала и с Игорем обойдется.
Нина Павловна стала рассказывать свою жизнь с генералом, подкрепляя рассказ боевыми фотографиями. Есения слушала ее, открыв рот. Она никогда не думала, что такое возможно пережить. Теперь она понимала, почему её горячо любимая мама Нина сдалась, когда погибла дочь. У неё уже не было больше сил сопротивляться и вдруг с появлением Есении, в ней загорелась искорка, чтоб помочь этой девочке, которая не знала, на что её подписали уже другие. Они нужны были друг другу. Их вернул из прошлого плач ребенка.
– Вот мы даем с тобой дочка, посмотри, наш богатырь озеро нам напрудил, а мы заболтались.
Они рассмеялись.
– Мама, а сколько время, по-моему мне пора кормить.
– Да дочка и кормить и собираться, скоро Саша приедет.
После кормления, малыш вновь уснул, давая Есе время на сборы. Она была почти готова, когда тихо постучали в дверь.
– Заходи, Саша, сейчас дочка выйдет.
– Как наш крестник?
– Замечательно, только поел, спит.
– Можно посмотрю?
Дверь комнаты открылась, вышла Еся.
– Заходи, только надень маску.
– А главное вымой руки, ведь не удержишься, гладить будешь.
– Ну, вы прям Штирлиц Нина Павловна, всё знаете.
Девушка многозначительно посмотрела и пошла, собирать еду для отца.
– Такой хорошенький он у нас.
– Да, это точно, а вот ты балбес, зачем Макарову решил уступить дочку?
– Откуда вы знаете?
– Ей Макаров всё выложил на прогулке, ты думай, прежде чем, что-то делать. Она знаешь, как плакала. Еле успокоила её.
– Но ведь я же не со зла, зачем неволить человека.
– Ты думай изредка, что говоришь. Она же тебя любит. И ещё у Игорёшки порок сердца, нужна операция. Мы можем его потерять, надо чтоб Еся никогда об этом не узнала.
– О чём я не должна мама знать?
– Что Саша, безумно любит и строит планы в отношении тебя.
Иванов был в шоке, сказанное женой генерала, как молния ударила в него.
– Что-то не то, мама ты говоришь, он до сих пор в замешательстве.
– Еська не придирайся, я просто узнал о разговоре с Макаровым, веришь, ненавижу себя за это. Просто я хотел, чтоб ты ещё раз убедилась в своём выборе.
Он подошел, обнял и поцеловал девушку, а потом вернулся к ребенку.
– Пока сынок, скоро я буду всегда с тобой.
Наклонившись, Саша нежно погладил карапуза.
Нина Павловна облегченно вздохнула, её секрет теперь знал Иванов. На душе сразу стало легче, он понял для чего, она ему всё рассказала.
– Пойдём, герой любовник, у нас 1.5 часа на всё.
– Успеем, у нас машина с управления.
– Передавайте привет от меня, я завтра утром приду, скажите.
– Конечно, мамуль скажем.
Еся не могла, как раньше обнять боевого друга, какое-то препятствие выросло между ними. Они, молча сели в машину и поехали в госпиталь.
VI
В палате у генерала был Николай Трофимович, они решали вопрос с Чечнёй, слишком их озадачивали сведения, приносимые оттуда.
– Гена, а может, через полгода Есения Бойко сможет пойти туда с ребятами. Сейчас с Абхазией закончим, и будьте любезны Чечня.
– Николай Трофимович, вы понимаете, что говорите, она ребенка кормит грудью, ему будет всего 7 месяцев. Я не смогу пойти на это. Собственными руками убить мать своего внука.
– Ладно, не утрируй, там ещё не стреляют.
– Подождите, скоро начнут, всё идет к этому. Теперь они закалились в Абхазии, Дугаев даст жару всём, не сомневайтесь. Всю технику и боеприпасы захватили, сами прощелкали, ладно людей сохранили. Но поверь моему слову, эта война будет долгой, и мы не раз вспомним о ней.
– Не каркай, время покажет.
В дверь палаты постучали.
– Здравствуйте, можно?
– Доченька, ты, а как же внучек? Саша проходи, что в дверях стоишь.
– С ним мама Нина, у нас есть целый час.
– На ловца и зверь бежит, как поживаете Есения?
– Спасибо хорошо.
– По службе не соскучились?
– Честно нет, пока некогда скучать.
– Ну да, ребенок много времени занимает, не буду вам мешать, растите здоровые, не болейте. Иванов тебя можно на минутку.
Они вышли с командующим в коридор.
– Папа, что нибудь случилось? Сашу хотят куда-то отправить?
– Дочка скрывать не буду от тебя, времена сейчас не простые. Вот считай, с Абхазией закончили, не сегодня, завтра объявят о победе абхазов, проблемы с Чечнёй нарисовались. Свободу все получили, а что с ней делать не знают. Да и финансово содержать себя не могут. Вот отсюда всё беды.
– Папа значит, скоро можно будет поехать искать Асланчика в Абхазии?
– Ты что! Там такой передел сфер влияния начнётся, не позавидуешь мирным жителям. Кто был никем, тот встанет всем. У кого сила, тот и будет верховодить. Не скоро там мирно жить начнут.
– Ты хочешь сказать, мира там не будет?
– Будет, но не скоро, абхазские боевики подняли головы, пусть теперь разбираются сами, нас бы только не тревожили.
– Папа, а как же Асланчик?
– Придумаем, что нибудь. Есть у меня человечек, частным сыском занимается, думаю, возьмётся нашего мальчика разыскать, тем более мы знаем, что он в пещерах с монахами в Гагре.
– Спасибо тебе папочка, ты самый лучший, я деньги заработаю, отдам тебе.
– Разберёмся, ты думай о сыне, он сейчас твоя головная боль, мы все взрослые, сможем о себе позаботиться, а он нет.
Еся обняла отца. Геннадий Васильевич, очень ценил такие минуты. Он всегда представлял на месте девушки свою дочь Машу. Для него, как и для жены не было различия между родной и названной дочерью. Есения всегда олицетворяла для них убитую дочь Машу.
– Папа прости, пришла о здоровье тебя спросить и начала со своих проблем.
– Это хорошо, значит я в порядке.
Они рассмеялись.
Иванов, вместе с командующим стоял в коридоре.
– Саша ты наверно представляешь картину в Чечне?
– Но более чем.
– Так вот, в среду, после отправки группы, жду тебя у себя и Бондарёву не слова. Понял меня!
– Так точно товарищ командующий.
– Все вольно, иди и смотри не проворонь у меня Бойку, Макаров будет за неё биться, применит всю тяжелую артиллерию, – смеясь, сказал Андреев.
Саша зашел в палату и увидел генерала в хорошем настроении. Они мирно говорили с дочерью и смеялись.
– Как себя чувствуете Геннадий Васильевич?
– Хорошо, дочка ты не обижайся, но нам с товарищем майором, надо поговорить о задании.
– Отлично я послушаю, внесу коррективы, – смеясь, сказала она.
Они долго беседовали, Есения начала нервничать, она чувствовала, что уже проступило молоко, надо было кормить сына.
– Папа прости меня, но мне пора, я сама доеду. Выздоравливай, мы тебя очень ждём.
Она наклонилась, и поцеловало его в щеку.
– Доченька извини, заболтались, Саша, но в общих чертах ты меня понял, на что обратить внимание, давай дерзай. Запомни, ты отправляешь группу, на тебе вся ответственность. Бегите, а то мой внук останется без ужина, – смеясь, сказал отец.
Они вышли, а генерал подошёл к окну. Он знал, что дочка обязательно повернётся к окну, помашет рукой и пошлёт воздушный поцелуй. Именно так и поступила девушка. Довольный отец, любовался ими, на душе у него было спокойно.
«Надо быстрее их поженить, чтоб не случилось чего, пусть ещё рожает нам внуков, а то и в правду в Чечню подтянут», – подумал он.
Мать стала волноваться, пора было им вернуться, но их всё не было. Она разогрела на водяной бане молоко, оставленное дочкой, и пошла, кормить внука, который начал плакать.
– Не плач мой хороший, мама с папой сейчас придут, как же они сыночка бросят.
Малыш увлеченно поглощал молоко из бутылочки, но опытный взгляд врача заметил, что это ему тяжело, жилки на шеи вздулись, он вспотел. На лицо стали проявляться, все признаки порока сердца. Надо было немедленно проводить обследование и смотреть, чем можно помочь малышу.
«Но, что придумать, чтоб провести обследование?», – думала мать.
Два самых близких человека не знали об этом, новость могла убить их. Раздался звук открываемой двери.
«Слава богу, пришли», – произнесла она.
Девушка сразу догадалась по тишине, что мать кормит внука.
– Саша, спасибо тебе, но мне надо срочно кормить Игорёшку.
– Я понял.
Он обнял Есю, их губы на мгновение встретились второй раз. Неведомая волна страсти, обхватила тела.
– Всё ухожу любимая, завтра встретимся.
Он выбежал из квартиры.
«Всё с этим, надо заканчивать, как школьники ведём себя, можно и без свадьбы пока обойтись», – подумал он.
Есения ещё мгновение стояла и не понимала, такую страсть она испытывала только с мужем.
«Неужели, всё повторяется вновь и это всегда бывает в отношениях? Нет. Я предаю Гошку. Что я делаю, ещё не прошёл год, а уже целуюсь с его другом. Так нельзя, это подло», – решила она.
Быстро раздевшись, и подготовив грудь, она вошла.
– Сейчас сынок мама тебя покормит. Прости, мы задержались у папы.
– Ничего, хорошо было молоко, теперь докорми его и будет полный порядок. Я пойду ужин готовить.
– Спасибо большое мамочка.
VII
Аслан сидел около пещеры, монахи занимались своими делами. Он был рад, что скоро на его многострадальной абхазской земле наступит мир, оставались буквально считанные дни. Одно его огорчало, что его названная сестра Еха, не приходила с группой в Абхазию. Мальчик с нетерпением ждал дня Победы, ведь она обещала прийти на границу.
– Аслан, иди тебя старец зовёт.
– Бегу, спасибо брат.
– Здравствуйте.
– Здравствуй, сынок. Сядь, чтоб я чувствовал твоё дыхание. Послушай меня и прими решение сам, братья проводят тебя. Сегодня к нам последний раз приходят твои боевые товарищи, сестры с ними нет.
– Как?
– Ты еще мал, всего 13 лет, много в этой жизни не понимаешь, рано война заставила тебя повзрослеть. Я знаю о вашем уговоре, но она не придет. У неё родился сын. Захочет, но не сможет.
По щекам подростка покатились слёзы, он стал их размазывать по лицу.
– Не плачь, она любит тебя и будет искать, но встретитесь вы не скоро. Помни одно, жизнь её очень трудная и не обижайся на неё.
– Я не увижу Еху?
Его плачь, переходил в горькие рыдания. У него, кроме сестры не было ближе человека, только она, как мать заботилась о нём. Вот уже 8 месяцев они не виделись и он страдал от этого. Братья монахи, опасаясь за его жизнь, не пускали на встречи со спец. группой, слишком большая опасность была с обеих сторон.
– Не плач сынок, она найдет тебя, придёт время.
Аслану необходимо было встретиться с Есенией, его брат по крови Игорь Волков доверил тайну, которую Аслан поклялся рассказать девушке, и открыть правду, как он их находил на заданиях. В последний раз, он не успел это сделать.
Старец на ощупь подошёл к нему и сел рядом. Его рука нашла голову мальчика и нежно стала гладить. Он вспомнил, так же Еха гладила по голове, когда они были вместе в Москве, в Сергиевом Посаде. Он успокоился и стал вспоминать все былое.
– Хорошая у тебя сестра, добрая, жаль много горя выпало на её долю.
Аслан встревожился и убрал голову из под руки.
– Не переживай, всё будет у неё хорошо. Самое главное жива будет.
Мальчик не понял смысла сказанных слов.
– Сынок, решай, пойдешь на встречу с ребятами, братья тебя отведут.
– Да, если позволишь.
– Хорошо, только обещай вернуться с братьями, они подождут тебя.
– Мне нельзя друзьям помочь в выполнении задания?
– Нет, только встретиться, ступай, большего я не скажу.
Подросток вышел озадаченный. Тут же к старцу вошёл монах. Тот дал, какое-то распоряжение, и он бегом побежал выполнять…
Спец. группа под командованием Смирнова ждала около вертушки Иванова. Он должен был дать последние наставления и на боевое задание. Сергей переживал, Сашка задерживался, а следовательно, уходило драгоценное время.
Вот показалась машина генерала, все облегчённо вздохнули.
– Ну, где ты лазаешь, знаешь же время.
– Простите ребята, в управлении задержали. Сергей отойдем, вот маршрут новый, абхазские боевики контролируют вот тут дорогу, не пройдёте. Поэтому вас высадят вот здесь. Как только забёрете сведения сразу домой.
– Можно подумать, мы на море пойдём купаться.
– Да кто вас знает, расслабитесь и попретесь.
– Балагур, ты нас за дураков не держи, давно ли в начальниках.
Они, смеясь, обнялись.
– Ребята, удачи, мы вас все ждём, за зря не рискуйте.
Так всегда говорил генерал. Провожая их на задание.
Заработал винт, вертолёт стал подниматься в небо. Сашка снял фуражку и стал махать ребятам. Невольно вспомнилось, как их провожал генерал на боевые задания, ещё все были живы и вместе. Воспоминания нахлынули рекой. Сейчас ему надо было ехать к командующему. Он терялся в догадках, о чем тот хочет сказать в обход Бондарева. Это было впервые.
Машина мчалась назад с базы в Москву.
– Приехали Сашка, станция вылезай-ка.
– Резвый ты Слава.
– Стараюсь, товарищ майор, – смеясь, сказал он.
Иванов нехотя вылез из машины, разговор с Андреевым не предвещал ничего хорошего.
– Привет у себя?
– Да, ждёт тебя, все окна проглядел.
– Здравствуйте, товарищ генерал полковник, можно войти?
– Конечно, заходи, уж заждался, – по отечески сказал он. Миша, меня не для кого нет.
– Понял, товарищ командующий.
Он плотно закрыл дверь.
– Садись, разговор у нас будет долгий и не простой. У тебя какие отношения с Бойко?
– Дружеские, – отрапортовал Сашка.
– Ты не ори, а говори по существу, не сплетни собираю, понимаешь, не просто спрашиваю и ещё, о нашем разговоре никто не должен знать, – он тяжело вздохнул. О последних событиях в Чечне информирован?
– Так точно.
– Угрозу понимаешь, выхода боевиков. Сейчас они в Абхазии, а вернутся, на Родине бойня начнётся. Мы не можем прошляпить, как с грузинами. Слишком, дорогой ценой даётся всё. Так вот там у нас работает информатор в их штабе, но сведения пока у него брать не надо, мы можем получать сами. Но со временем может случиться так, что его сведения будут важны. Сможешь возглавить боевую группу по доставке сведений. Заметь, пока я спрашиваю. Как придёт время, пойдёшь по приказу, но заранее надо сформировать группу из 5 человек, включая девушку. Группа должна быть сформирована не позднее чем через месяц после нашего разговора и приступить к тренировкам. Можешь взять ребят из бывших. Мне главное, чтобы в нужное время, без утечки информации вы могли попасть в Грозный и забрать сведения от нашего человека. На кону его жизнь и родных. У них с этим жестко, вырезают до седьмого колена.
– Я так не могу сразу сказать, кого можно взять в группу, но Сергея, Борю и Макара точно, а ещё двоих сложновато, особенно девушку.
– А ты подумай хорошенько?
– Вы хотите сказать про Есению Бойко?
– Молодец, соображаешь, мы в тебе не ошиблись, назначая на должность.
– Но Бондарев убьёт нас с вами, если узнает, да и ребенку только месяц, какие тренировки, она же кормит. Нет, товарищ командующий, она отпадает.
Николай Трофимович ударил по столу рукой.
– Ты мне не юли, как барышня на первом свидании, скажи ещё Маринку Козлову возьмешь, хватит, в группу включаешь Бойко и точка. Генерал беременную на задания отпускал, а тут на несколько дней.
– А если погибнет, ребенок сиротой будет.
– А вы сделайте так, чтоб не погибла, у этого ребенка куча родни, вырастят.
– Николай Трофимович но..
– Всё Иванов боевую задачу понял, выполнять и если информация уйдёт от тебя расстрел, не трибунал.
– Понял товарищ командующий.
– Выполнять.
– Слушаюсь.
– И сынок пойми, не просто так я Есению тащу в эту чёртову группу, приказ у меня свыше. О её способностях там, он показал пальцем наверх, знают, поэтому делай соответствующие выводы. Зря её Бондарев сюда притащил, теперь ей покоя не будет. Если у вас серьёзно, заделай второго ребенка и прочь из Москвы, соображаешь.
– Вот теперь дошло.
– Слава богу, а среди своих девчат присмотрись, может, найдётся такая же.
– Такой точно нет, а в боевой готовности есть на примете.
– Вот и действуй.
– Разрешите идти?
– Иди.
Саша чуть ли не бегом вышей из кабинета. Он мог любое предположить, но только не это.
«Что же тебе покоя не дают, девонька», – подумал он.
VIII
Сергей с ребятами вышел в заданный квадрат.
– Всё отдых 30 минут, костры не разводить, сухпаёк можно поесть. Не забываем, территорию контролируют абхазские боевики, оружие рядом и быть готовым к бою в любую минуту.
– Вот и отдых, сидеть, как струна, – ворчал Боря. Раньше с Игорьком спать успевали.
– Разговоры, боевиков не было, а сейчас больше, чем грузин и ненавидят нас круче, хочешь, чтоб брюхо вспороли, это они мигом.
– Да, не думал, что они злее грузин будут, – вставил своё Макар.
– Всё отдых, раскудахтались, что за версту слышно, – грозно сказал Смирнов.
Вдруг из кустов появилась вихрастая голова, Сергей чуть не выстрелил.
– Свои, не стреляйте.
– Аслан, чертяка, откуда ты?
– Оттуда, ваш куда смотрит, полк пройти может.
– Узнаю нашего пацанчика, – сказал Борька и побежал обнимать.
– Отпусти, что я барышня? Как там сестра Еха?
– Эх, знала бы она, что мы тебя встретим, обязательно бы пошла с нами. Просила передать тебе, если встретим привет и ждёт тебя очень, переживает, братишка у тебя родился, три дня назад месяц отмечали.
Мальчик заулыбался, вспомнив, своего маленького племянника, который погиб впервые минуты оккупации.
– А какой он?
– Такой же черноглазый, как и ты, толстенький карапуз, копия Игорёк.
– Здорово! Мне нельзя с вами, монахи не разрешают. Передайте Ехе, я буду её ждать всегда, пусть приезжает и ищет меня среди братства монахов, только не знаю, где мы будем после войны.
– Слушай, ты, что в монахи записался? – спросил Боря.
– Мне с ними хорошо, они не врут.
– Тоже верно, вот возьми шоколад, считай, что от Ехи подарок, знали бы встретим, от неё взяли безделицу, какую нибудь, – сказал Сергей.
– Вот передайте ей.
Он разжал ладошку, на ней лежала золотая подвеска в форме листика с глазком.
– Ни фига себе, где свистнул, такой трофей? – спросил Боря.
– Тупой ты, правильно Игорёк говорил. Это моей сестры старшей, когда хоронили, с шеи сняли, глазок цвет меняет, когда болеть начинаешь, обязательно отдайте Ехе.
Ребята рассмеялись, а Боря обиделся.
– Вы очень умные, как крысы сидим, пожрать боимся.
– Аслан раз тебе нельзя с нами, на карте покажи, что по этой дороге.
Мальчик показал, что знал. Смирнов, всё отметил на карте.
– Спасибо малец, нам пора, время дорого. Бывай и знай, Еха тебя очень любит и ждёт, чтобы кто не говорил.
– Я знаю, мне старец сказал, что беда у неё.
– Да вроде пока нет, всё хорошо, не переживай, жив кто из нас останется, тот отдаст твой подарок.
Они обнялись все одной кучей.
– Спасибо Сергей. Бывайте ребята, берегите Еху, – по-взрослому сказал он.
Борька поднял подростка на руки и покружил.
– Отпусти холера, силы, как у буйвола, а мозгов меньше чем у курицы.
Все опять рассмеялись.
– Ух, я тебе пострел.
– Все Асланчик, прощай. Привет передавай монахам, ещё раз спасибо за сведения. Сбережем твою Еху, Сашка её охраняет. А у него не забалуешь, – сказал Сергей.