Доминика

Наконец широко разводит мои ноги. Я подаюсь вперёд, я горю… я хочу его… изнемогаю от желания. Он склоняется и трогает языком клитор, заставляя меня дёргаться, доводя до пика возбуждения. Я извиваюсь, брыкаюсь. Меня всю трясёт. Хочется немедленно прекратить эти пытки и одновременно их продолжить. Макс прижал мои ноги, так как я их уже не контролирую. Во рту пересохло. Я отчаянно кусаю губы, но этого мало.

Макс быстро встаёт с кровати, из кармана достаёт презерватив, затем стягивает с себя джинсы, футболку и боксёры. Раскатывает резинку на свой член и возвращается ко мне, целует, после чего во рту у меня появляется маленький кусочек льда, который хоть на мгновенье, но утоляет жажду. Снова терзает мой клитор и соски, и когда я заметалась в его плену с криками «Макс… пожалуйста…», он встал передо мной на колени и резко вошёл, заполнив всю меня до конца. Я интуитивно подаюсь бёдрами навстречу его движениям, желая более глубокого проникновения.

Он сильнее вбивается в меня, резче, быстрее.

– Да! Да! – кричу я.

Еще несколько энергичных толчков – и меня накрывает волной оргазма, глаза застилает пелена и на мгновение я ничего не вижу и не слышу. Только чувствую. Эйфорию, приятную усталость, удовольствие. Следует еще несколько резких движений и Макс присоединяется ко мне. Дышим тяжело, прерывисто. Не хочу нарушать это единение.

Через пару минут окончательно прихожу в себя и слышу:

– Ты никуда не поедешь с моим отцом. Ты будешь со мной столько, сколько потребуется.

Мой чудо-мир рушится, разлетается на множество мелких осколков. Боль опять появляется в груди и рвет душу на части.

– Отвяжи меня, – холодно произношу я. Глаза предательски наполняются влагой.

– Нет, нам надо поговорить.

– Макс, я не могу в таком виде разговаривать, – еле сдерживаюсь, чтобы не зареветь.

– А я хочу, чтобы ты была именно в таком виде. Иначе будет труднее, ты попытаешься убежать.

– Что ты хочешь сказать, говори и проваливай.

Привстаёт и смотрит на меня.

– Ника, я серьёзно. Ты. Никуда. Не. Поедешь.,– чеканит каждое слово, словно объясняет маленькому ребенку,– Ты остаёшься! Сейчас приедет отец, и ты скажешь, что решила погостить у меня на пару дней. Отдохнуть, покататься на лошадях, погулять, подышать свежим воздухом. Не знаю, придумай еще что-нибудь, но от меня ты не уедешь.

– А если я захочу уехать с твоим отцом домой?

– Тогда я разыщу твоего мужа и скажу, что ты спишь со мной. Он тебе не даст общаться с ребёнком. Не дам возможности работать, друзья от тебя отвернуться. Никто тебе не протянет руку помощи, кроме меня.

– Ты забыл? Мы с ним разошлись. И ребёнка я ему оставила.

Меня трясет от негодования. Макс опустился до шантажа, подлец! Но я не позволю ему копаться в моей жизни и искать «мужа», иначе все может стать намного хуже.

– Ника, я превращу твою жизнь в ад, если ты сегодня уедешь, – приводит свой последний довод этот ненормальный.

– Боюсь, боюсь. Видишь, уже даже руки подняла в знак капитуляции, – издеваюсь, обдумывая что еще можно сделать.

– Доминика! Не ёрничай. Иначе я поеду к твоей маме и скажу, что ты увела меня из семьи, заставила бросить жену и ребенка, а добившись этого – сбежала.

Что?! Меня колотит от возмущения! Истерично дёргаю руками и кричу:

– Не вмешивай сюда мою семью! Отпусти, урод! Я сказала, развяжи меня! Ты слышишь! Козел! Придурок! Как таких земля носит! Развяжи руки, идиот!

– Тише ты, тише.

– Развяжи! – кричу я. Он фиксирует мое лицо схватив за подбородок руками, чтобы я посмотрела ему в глаза.

– Успокойся, успокойся, я сказал, – выжидающе смотрит. Пытаюсь прийти в себя. Вот же гад! Знает слабые места человека и умело на них давит.

– Все сказал?! Или еще найдутся аргументы?

– Достаточно, теперь я жду твоего ответа.

– Отвяжи меня!

– Нет, сначала ответ.

– Макс, я привязана и лежу голая перед тобой, какой ответ ты от меня ждёшь?

– Положительный. Кстати, мне все нравится в твоём положении: и поза, и обстоятельства, – подмигивает мне.

Отвела взгляд и молчу где-то минуту. Макс расслабил пальцы и погладил по щеке большим, очерчивая скулы.

– И что будет после?

– Ты останешься в моем доме и мы здорово будем проводить время. Примерно как сейчас.

– Нет, после. После того, как я проведу с тобой время. Когда тебе надоест, что будет после этого?

– Так далеко я не заглядывал, Ника. И тебе не советую. Так что, ты согласна? На здесь и сейчас. Ты и я. Пока ты со мной, ты забываешь своего мужика и его ребенка. Ты только моя.

– Не слишком ли много требований, а, Макс?

– Примерно на тридцать миллионов рублей, Ника. Ничего особенного.

– Сколько это займет времени?

– Я не знаю.

– Макс, мне надо работать и зарабатывать на жизнь, квартиру.

– Будем ездить на работу вместе и вместе возвращаться. Но учти, если ты убежишь, я поеду к твоей матери и озвучу ранее сказанные слова.

– Я бы сейчас убила тебя, с удовольствием!

– Вот именно поэтому у тебя и привязаны руки. Ну так что?

Делаю вид, что обдумываю его предложение, а сама понимаю, что проиграла и ответ в любом случае будет положительным.

– Хорошо, я согласна. Теперь, пожалуйста, развяжи меня. Руки затекли и болят.

Улыбка появляется на его лице, и он чмокает меня в губы.

– Отлично, ты приняла правильное решение, – освобождает меня из оков, а после нежно растирает мои руки.

– Конечно, конечно… – блин, они реально затекли, – я в душ, – бросаю на ходу. Направляюсь в ванную и замечаю, что он идет следом. Выставляю руки вперед и говорю:

– Стой! Сегодня мне тебя достаточно. Я просто смою с себя все это и вернусь, хорошо? Молча останавливается, принимаю это как согласие с его стороны.

Встаю под душ. В голове бардак. Зачем я согласилась? Что теперь делать? Как выкрутиться? Что делать с Юликом? Как объяснить все Лайме? Что маме сказать? Мои размышления прерывает звук открывающейся двери.

«Ну конечно, кого интересует моё желание побыть одной?!»

Из глаз только пули не летят, а так взглядом я его уже убила.

– Спокойно, спокойно. Я тоже хочу принять душ.

– У себя принимай!

– Ты знаешь, мне нравится, что ты уже считаешь эту комнату своей.

Молчу, не знаю, что сказать. А ведь и правда, мысленно и вслух я называю ее своей. В это время Макс становится рядом со мной, и теплые капли воды струятся по его лицу, плечам и голому торсу. Теперь я могу рассмотреть этого мужчину полностью, но стараюсь не останавливать взгляд на пришедшем в боевую готовность мужском достоинстве.

Да, он подкачал свое тело за два года, плечи стали шире, а кубики пресса – более чёткими. Узкие бедра, ровные ноги. Многие девчонки ему бы позавидовали.

– Нравится то, что видишь?

Пока я его рассматривала, он наблюдал за мной, блин!

– Бывают экземпляры и покруче!

Резко хватает меня и со злостью прижимает к стенке душевой.

– И сколько же этих экземпляров прошло через тебя?

– Отпусти, ты делаешь мне больно.

Немного ослабляет хватку, но не отпускает.

– Я задал вопрос.

– Не напомнишь, когда я обещала говорить правду, только правду и ничего кроме правды?

– Ника, не зли меня.

– Ты что ревнуешь, Макс?

Мой вопрос застал его врасплох. Хватка совсем ослабла, чем я сразу и воспользовалась, освободившись из его плена.

«То-то же, дорогой. А то не на шутку разошёлся. Собственник хренов! Права вздумал качать!»

– Не смеши меня, какая ревность? Просто интересно, много ли опыта набралась… Помнится, я у тебя первым был. Неопытная, невинная, неуверенная в своих действиях…

Толкаю его в грудь: неприятно слышать такие слова, особенно, когда они сказаны с пренебрежением и желанием оскорбить.

– Да, так и было. А мне помнится, ты сиял, как таз начищенный, от счастья, что был у меня первым, и горел желанием всему меня научить.

– Это желание еще горит во мне, детка, – играет бровями, провоцируя меня.

– А во мне горит желание смыть следы твоих прикосновений, и с каждым словом оно растёт в геометрической прогрессии.

Упс… по ходу, эти слова лишили Макса последней капли самообладания.

Одним движением он развернул меня к себе спиной, прижав грудью к стене душевой кабины.

– Ах, хочется смыть следы моих прикосновений?! – шипит мне на ухо, – тогда придется очень постараться, так как сейчас их станет ещё больше, – настойчиво разводит мои ноги. Я было хотела воспротивиться, но пол скользкий, и все мои усилия напрасны, они сами по себе разъехались.

Удерживая мои руки в захвате, Макс пробрался в самое сокровенное местечко и завладел моим клитором.

Я старалась держать оборону и не выказывала никаких признаков удовольствия, но постепенно вся моя защита рухнула, как только он нашёл заветную точку, тело больше не подчинялось разуму. Ноги подкашиваются, Макс это понял и еще яростнее начал движение пальцами.

– Ах… – вырвалось у меня. Вместе со стоном выгнулась спина, и голова запрокинулась на плечо Макса, открывая доступ к шее.

– Ах, неприятны тебе мои прикосновения, значит? – целует оголённую часть шеи и носом упирается мне в ухо. – Значит, смыть хочешь мои следы?! – и ещё интенсивнее ласкает меня между ног.

Меня потряхивает, я не в состоянии контролировать своё тело. С закрытыми глазами принимаю все грубые ласки Макса и извиваюсь как могу в его плену. Чувствую, что ещё немного и оргазм настигнет меня, но Макс вдруг отстраняется. Пока я прихожу в себя, его руки возвращаются, но сейчас они в пене и играют с моими сосками.

– Что ж, если тебе так неприятно, я помогу тебе все смыть.

Я не выдерживаю и, так как по-прежнему стою лицом к стене, наощупь нахожу его член и начинаю водить по нему рукой вверх-вниз. Я хочу, чтобы он продолжил свои ласки и все завершилось оргазмом. Но сказать этого не могу.

– Да, тебе не нравится? – издевается он, когда слышит мой очередной стон. Его правая рука возвращается и продолжает услаждать мое лоно, тогда как левая все так же терзает горошинки сосков.

– Макс, пожалуйста.

– Что?

– Я… я… пожалуйста…

– Что? Произнеси это… Тебе нравится?

Я закусываю нижнюю губу и молчу.

Он активнее работает правой рукой, на что мое тело мгновенно реагирует содроганием и стоном.

– Нравится?

– Да.

– Ещё хочешь? – губами захватывает мочку уха и дышит в него.

– Да, – с придыханием отвечаю я, совершенно обессилев и ожидая разрядки.

Как вдруг все прекращается. Я не понимаю, что происходит. Макс разворачивает меня к себе лицом и ждёт, пока мой взгляд прояснится. Через пару секунд я прихожу в себя и смотрю на него непонимающе, на что он с усмешкой произносит:

– Сейчас ты не кончишь, я не позволю. В следующий раз, прежде чем говорить такие слова, думай своей очаровательной головкой. Иначе мы будем это повторять раз за разом, пока ты не уяснишь, что хочешь меня и с удовольствием откликаешься на все мои прикосновения и ласки. Все, урок окончен, принимай душ, одевайся, жду тебя внизу.

И выходит из ванной комнаты. А я стою и смотрю ему вслед с глупым выражением лица, не до конца осознавая, что произошло. Униженная, опустошённая и неудовлетворённая.

«Блин, блин, черт!»

Делаю воду прохладней, надеясь, что она остудит меня. Эх, хотела бы я сама себя довести до оргазма, чтобы это ощущение неудовлетворённости исчезло. Но, к сожалению, сколько бы я ни пыталась – кончить сама не могу. Вот и сейчас опустила одну руку себе между ног и ласкаю. И вроде приятно, но эти ощущения и рядом не стояли с тем наслаждением, которое вызывали пальцы Макса.

«А пошло оно все!»

Быстро моюсь и злая выхожу из душа.

Да, определённо, у него есть власть надо мной и моим телом. И с этим надо что-то делать!

Сушу волосы, достаю из шкафа новое белье, шорты и футболку. Ну хорошо, Макс, продолжим твою игру.

Спускаюсь вниз. Слышу звуки в столовой и направляюсь в сторону шума. Захожу и вижу мужчину, сидящего спиной ко мне. Он ест, активно передвигая блюда по столу, выкладывая в свою тарелку по кусочку от каждого. У него широкая, накачанная спина. Темные волосы. Больше ничего рассмотреть не удаётся.

– Уже спустилась, – слышу голос Макса с лестницы.

В этот момент из-за стены в столовой выглядывает его отец, а сидящий за столом мужчина оборачивается, и мои глаза медленно округляются от изумления.

– Ника, – говорить Аристарх Витальевич, – позвольте представить вам моего второго сына.

– Сына?! – только и могу произнести.

Макс недовольно хмурит брови.

– Вы братья, Макс? – спрашиваю у хозяина дома и ищу опору, на которую можно было бы опереться, так как ноги подкосились и я их не чувствую. Нахожу её – это ближайшая стена.

– Да, эти двое – мои старшие сыновья, – за Макса отвечает отец. – А вы что, знакомы и с младшим?

Но я уже ничего не слышу… Что все это значит?.. Они братья?! Как такое возможно?!