(Не)Сводные. Месть миллиардера
- -
- 100%
- +
– Я готова не попадаться вам на глаза, но только оставьте меня в покое. Я всего лишь хочу получить достойное образование и построить карьеру. Почему вы не можете этого понять и хотите лишить меня будущего?
– Построить карьеру… – горько усмехается он, – есть на кого ровняться. А может, – он резко наклоняется и оказывается неприлично близко от моего лица, – ты хочешь подцепить кого-то, удачно выйти замуж и жить на всем готовом? А?
– Нет, никогда этого не хотела, – прямо смотрю в его глаза и твердо заявляю, – никогда. Я хочу быть независимой. Но для этого мне нужно столичное образование.
– Девочка Майя, – издевается он, – неужели ты думаешь, я позволю тебе найти работу в этом городе? Куда бы ты ни пошла, больше одного дня там не задержишься. – Выпрямляется в полный рост. – Посмотрим тогда, насколько хватит твоей бравады.
Ненавижу! Смотрю в его холодные, серые глаза и хочется закричать: «Как же я тебя ненавижу!» И боюсь! Очень! Но сильнее – ненавижу!
От бессилия над ситуацией сжимаю кулачки и, закрыв глаза, стараюсь глубоко дышать. «Надо успокоиться! Надо успокоиться!» – повторяю про себя как мантру, но ничего не помогает.
– Так каково ваше условие? При каких обстоятельствах вы оставите меня в покое?
– В тот же миг, когда ты исчезнешь из этого города.
– А как же моя учеба?
– Ты и так пропустила достаточно дней, думаю, они уже готовы тебя отчислить.
– Что? Но я же болела! У меня есть уважительная причина!
Откинув голову назад, Снежинский довольно смеется.
– А кто тебе поверит?! Какими подтверждающими документами ты владеешь?
Нет! Нет! Только не это!
– Я возьму у врача справку! – хватаюсь за последнюю соломинку. – Я уже обращалась к нему с жалобой на самочувствие!
Да ведь это так и было! На следующий день после вечеринки я получила справку для универа.
Выкуси! Козел!
Кай Викторович видит, как я воспарила духом, и, ухмыльнувшись, с издевкой произносит:
– Как считаешь, Майя, врач рискнет своей должностью, чтобы выдать тебе справку?
– Вы не можете лишить места врача и…
– А как, ты думаешь, – перебивает он меня, – я убрал отсюда всех? Всех, Майя. Тут кроме меня и тебя больше никого нет, понимаешь? – И, дождавшись моего осторожного кивка, продолжает: – Так что, уволить какого-то докторишку…
Толкаю его со всей силы, как могу!
Боль резко отдается в руке и в боку. Взвыв, тут же хватаюсь за ушибленное место. Слезы наворачиваются на глазах. Уже не в силах сдерживаться и проявлять храбрость я просто отворачиваюсь от него. Не хочу показывать, насколько он ранил меня, лишив самого главного и заветного в моей жизни – образования!
Ведь только благодаря учебе я все еще надеюсь, что судьба моя сложится, и я не буду всегда работать простым продавцом у кого-то на побегушках, стоять по двенадцать часов за прилавком и света белого не видеть.
– Майя? – слышу голос Снежинского. – Ты там что, – пауза, – ревешь?
Молчу. Голос выдаст, а я этого не хочу. Поэтому отрицательно машу головой.
– Хорошо. Терпеть не могу эти женские манипуляции.
Козел!
– Ну так что? Что решила? Уедешь? Ведь тогда ты сможешь просто перевестись из одного вуза в другой. Или потерять два года и поступить по новой в какой-нибудь вуз где-нибудь в глубинке. Решать тебе.
– Хорошо, – тихо соглашаюсь с ним.
– Что, прости, не услышал.
Осторожно вытираю рукой слезы и, проморгавшись, оборачиваюсь к нему:
– Хорошо, я уеду, переведусь в Питер. Вы не против этого города?
– У меня и там есть бизнес, – задумчиво произносит он, – но сам я там редко бываю. Так что, нет. Можешь отправляться туда, – самодовольно разрешает мне этот тиран.
– Уж спасибо, – кривляю его голос.
– Я не ослышался?
Застыла, не хочу его злить. Просто не смогла сдержаться.
– Вы добились, чего хотели. Теперь уходите. За мной должна приехать подруга…
– Может, тебе деньжат подкинуть? – небрежно достает свой бумажник и открывает его, демонстрирует содержимое кошелька. А я, проследив за действиями его рук, вижу, что тот набит карточками и красными банкнотами, нашлось там место и долларам США, и евро…
Что за дешёвая показуха! Он что, проверяет , насколько я падка на деньги?
Безусловно, я была бы рада иметь хотя бы половину того, что лежит у него барсетке наличными. Но! Я никогда не опущусь до того, чтобы просить или принять от него деньги. Я просто сама себя прокляну, если сейчас возьму у него хоть копейку.
Ничего не ответив, обхожу его стороной. Пошел он! Он не достоин даже моего ответа. Игнор – лучший выход.
– Ну, как хочешь, я предложил, – захлопывает портмоне. – Что ж, прощай, Майя. И еще, – делает паузу, останавливаясь рядом со мной, – я не был рад знакомству, – добавляет, серьезно вглядываясь в мои глаза, а после переводит взгляд на мои губы, буквально на доли секунды, и быстро уходит…
Провожаю его ненавистным взглядом.
Как будто я была рада!!!
Но ничего… когда-нибудь настанет день и я буду с тобой на равных, и тогда посмотрим, как ты заговоришь!
С разных сторон послышались возмущения. Вначале вышли мужчины в костюмах, высокие и широкоплечие, как будто из фильма о каких-то секретных агентах, а после появились и медицинские работники. Протираю лицо руками, пытаясь прийти в себя.
– Майя! – слышу родной голос и, открыв глаз, вижу, как навстречу мне бежит Полина, держа мою куртку в руках.
Налетая на меня, обнимает.
– Ай – заныла от боли: Поля задела мою рану.
– Извини, извини, очень рада тебя видеть. Не сдержалась.
Понимающе кивнула, потирая ушибленное место.
– Блин, еле прорвалась к тебе. Охрана на входе не пускала, еле уговорила их.
Знаю я, какая охрана не пускала.
– На, держи, твоя куртка, и, – достаёт из пакета мою обувь, – твои ботинки.
Благодарю ее и наконец одеваюсь во что-то теплое.
– И я от тебя не отстану, пока ты мне все не расскажешь, полностью. Все, что с тобой произошло за то время, пока мы не виделись.
Мы вышли из больницы и сели в метро, и пока ехали к в общагу, я ей вкратце все рассказала.
– Майя, ты точно уверена, что не знаешь его? – осторожно спрашивает Поля.
– Абсолютно.
– Тетя Стелла точно его не упоминала? Или твой папа?
– Нет.
– Странно, конечно. И что теперь думаешь делать? Действительно переведешься в другой вуз? Уедешь из города?
Задумавшись, я уставилась в одну точку.
– Майя, Земля вызывает, алло. Уедешь?
– Он меня не хочет убить. И в тюрьме держать не будет. А все остальное я вынесу. Нет, я останусь, – твердо озвучиваю свои намерения, – останусь, получу образование, а возможно, и узнаю, в чем причина его ненависти.
Глава 10
Набираю номер горячо любимого мной человека, который, я это знаю, абсолютно не отвечает мне взаимностью. Но я должна попробовать выяснить, кто такой Кай Снежинский.
По ответу пытаюсь понять ее расположение духа.
– Да, – нетерпеливо и в то же время взвинчено. Черт, совсем не вовремя я.
– Мам, привет, – тихо бормочу, надеясь не вызвать еще большего раздражения.
– Да, Майя, говори, что хотела, – твердо произносит она, поторапливая меня, и чтобы я не разводила нюни, – но предупреждаю: денег не проси, их нет.
– Я… я…
– Майя, – начинает терять она терпение.
– Мам, ты знаешь Снежинского?
– Кого?
– Снежинского, – громко и четко проговариваю в трубку, думая, что она меня не расслышала.
– Нет, чего ты орешь-то так? – раздражается еще сильнее. – Впервые слышу эту фамилию. Ладно, Майя, если у тебя только этот вопрос, то пока.
– Снежинский Кай Вик… – произношу тише, надеясь, что она все же услышит, но уже на отчестве в трубке раздаются гудки.
Ну, вот и поговорили. Опускаю руку и вновь смотрю в окно. В принципе, чего я ожидала? Наши разговоры всегда такие, только если что-то надо, может позвонить. Как только интересующий вопрос обсудили, конец разговора наступает моментально.
Сижу на подоконнике и не знаю, что делать, что думать. Ничего не знаю. Нахожусь в какой-то прострации. Я не уступлю. Все равно буду пытаться. Может, на практике в процессе общения найду у них вакансию, или кто-то из новых знакомых будет знать, что я ищу работу, и поможет с трудоустройством.
Мы уже вернулись в общагу. Сегодня ночуем с Полей на одной кровати, так как меня в связи с увольнением официально уже выселили. Руководство магазина даже успело найти новую сотрудницу, и мою кровать отдали ей. Провернули все в один миг, а вот когда оформляли меня, помнится, я ждала неделю точно. Козлы.
Поля договорилась с консьержкой, чтобы меня пустили на несколько дней, пока не найду квартиру.
– Полин, что мне делать? – задаю вопрос, когда подруга возвращается с пакетом продуктов нам на ужин.
– Май, ну, может, все же поедешь в Питер, как ему и обещала? – раскладывая на столике, что купила, советует подруга. – Что будет, если он тебя найдет здесь? Я просто боюсь за тебя. Он реально какой-то ненормальный.
– Я не могу, куда мне ехать? В Питере у меня никого нет, а тут хотя бы ты, – упираюсь, хоть ее доводы разумны.
– А как же твой отец? – подруга подходит ко мне, и я слезаю с подоконника и становлюсь напротив нее.
Этот вариант еще хуже мамы. Он же просто отказался от меня, забыл. Отмазался алиментами, а сам забил на меня.
– Я его девять лет не видела, – твердо произношу, чтобы она поняла, что не стоит продолжать давить на меня с этим вопросом. – Наверное, он меня сейчас и не узнает, – в голосе звучит явная обида, к сожалению, ничего не могу с собой поделать. Ситуация с папой ранит, и скрыть свои эмоции от подруги не удается. И вообще, я стараюсь о нем не думать. – Да и как я его найду в огромном городе?
– Позвонишь, – делает ко мне шаг и заключает в дружеские, поддерживающие объятья.
– А если трубку не возьмёт? Или ответит, но скажет, не приезжай? – пыхчу в ее плечо, озвучивая свои страхи.
– Тогда будем думать дальше, – поглаживая меня по голове, успокаивает подруга.
– Я маме звонила, – признаюсь в том, чего обещала не делать, пока не добьюсь успеха, и Полина знает о моей клятве.
– Зачем, Май? – схватив меня за плечи, отстраняет от себя, и мне вновь становится холодно как-то, и в большей степени в душе.
Поля не очень любит мою родительницу, потому что видела, какая мама со мной за дверьми нашей квартиры. И подруга не понимает, как мать может так равнодушно относиться к собственному ребенку. Сама Полина с рождения окружена любовью и заботой своих родителей. А так как ее папа моряк и дома не бывает месяцами, то ее мама дарит ей любовь за двоих. И там даже мне перепадает большой такой кусок. Приходя к нам, тетя Агата всегда приносила сладости. Не скупилась она и на добрый взгляд и ласковое слово. Даже мое решение учиться в столице поддержала, в отличие от родных мамы и брата, которые не слишком обрадовались такому моему желанию.
И когда я уезжала, именно тетя Агата дала мне денег на первое время. Прекрасная женщина и лучшая крестная, я ее очень люблю, она моя втора мама.
– И что она сказала? – с пренебрежением спрашивает Поля, не одобряя моих действий.
– Все как всегда, – не стоит даже рассказывать, Поля и так все понимает.
– Эх, Майя, Майя. Добрая и наивная девочка. Не звони ей, чтобы потом вот так не расстраиваться. Мы сами все сможем. Ты и я. Будем работать и обязательно заработаем. Может, кого встретим здесь, а? – берет меня за руки и мы начинаем кружить по комнате. – Выйдем замуж, возьмём ипотеку на соседние квартиры и будем и дальше дружить, родим детей, и они тоже будут дружить.
– Да, да – смеюсь над буйной фантазией подруги, – а может, у нас будут мальчик и девочка, и мы их поженим, а? Как тебе такое предложение?
– Можно и так, – смеёмся обе, и в этот момент в комнату заходит новая соседка Поли, Света.
– О, темный одуванчик у нас, – это прозвище она мне дала из-за моих пышных черных волос, – как дела? Давно тебя не видела. – Кидает свою сумку на стул и, разувшись, падает на кровать. – Устала сегодня, просто жесть. Ненавижу богачей-снобов, просто терпеть не могу.
Да, минус нашей работы в том, что богатые покупатели запросто могут нас унизить. Они ведь даже не смотрят на работников магазина, относятся как к прислуге, но мы не можем ничего сказать, иначе лишимся места.
Успокоившись, мы перестали кружиться по комнате. Света – девчонка хорошая, но при ней нельзя особо громко говорить, когда она отдыхает, не то будет скандал. Поэтому мы с Полей взобрались на кровать и продолжили обсуждать наши проблемы, тихо перешептываясь.
– А что насчет работы? Куда пойдешь?
– Не знаю пока. Надо на сайте поикать, куда можно оформиться на неполный рабочий день.
– Девчонки, – поторапливает нас Света.
– Все, все, ложимся.
Поля легла и уснула, я не смогла. Мысли мучили, душили меня. Одна хуже другой. И учеба, и работа… сейчас полная неопределенка. Осторожно встаю и подхожу к окну. Если Кай не обманул, пока действует мое обещание «перевестись» в другой универ, он не ставит мне никаких препятствий. А значит, я смогу взять справку по болезни у врача и закрыть свой пропуск ею. Скоро начнется практика, до этого времени я должна закрыть вопрос с прогулом, а дальше буду думать.
Вглядываюсь в огоньки, которые освещают узкие улочки в центре. Если бы не обшарпанные стены общаги и старая мебель, , можно было бы с гордостью заявлять о том, что живешь в центре столицы.
Когда теперь я смогу себе позволить жить в такой близости от центра Москвы?
На следующий день я поехала на свое предыдущее место работы. Хотела забрать свой оклад за отработанные дни. Нов бутике мне отказали, не выплатили зарплату, ссылаясь на то, что я опозорила их магазин и должна радоваться тому, что вообще на свободе нахожусь. Людмила Ивановна сочилась ядом и с насмешкой интересовалась, как я провела время в тюрьме, и вообще, почему меня освободили. Шеф, как оказалось, и не собирался. за меня заступаться. Им просто нужен был «козел отпущения», человек, который возьмет всю вину на себя, которого можно показательно наказать, и даже посадить, чтоб «другим неповадно было». Гнилые люди.
Какие бы доводы я ни приводила – оплату я не получила, и не получу. Людмила Ивановна мне это пообещала.
Чем больше она говорила, тем сильнее меня трясло. Почувствовав, что скоро заплачу, я выбежала из магазина, а после и из самого здания. Как вернулась обратно – не помню. Никого не видела перед собой, совершая все на автомате, переходы по станции метро, выход из него. Как дошла до комнаты. В голове вновь и вновь прокручиваю слова Людмилы Ивановны. Получается, если бы не Кай Викторович, я бы еще сидела в отделении? Так как мой шеф планировать меня там и оставить?!
Придя обратно в общагу, разревелась в подушку от бессилия. Ну как так?! Почему? Почему я такая слабачка? Почему они такие козлы, зажали чуть более двадцати тысяч рублей! А самое противное – я не могу их у них забрать! Пообещали мне, что поддержат, а на самом деле хотели подставить! Ну почему все так?! И как мне в будущем обезопасить себя от подобного?
Еле успокоившись, решилась позвонить человеку, который должен – нет, просто обязан! – быть моим плечом и опорой по жизни, а именно – отцу. Прождав десять гудков, я скинула вызов. Вот тебе и ответ, что произойдет, если я ему позвоню.
Больно, как же больно от понимания, что никому я не нужна в этом мире! И никто не хочет за меня заступиться и отстаивать мои права!
В этот день я дала себе очередное обещание: несмотря ни на что, я добьюсь своего и стану сильной. Буду хвататься за любую возможность, но вырвусь наверх, к нормальному, удовлетворяющему меня достатку.
Глава 11
Десять дней спустя.
Готовлюсь выходить. Сегодня первый день практики. Она продлится две недели. С утра надо ехать в организацию и быть там до двух часов дня. А после свобода, а вернее – поиск работы.
У нашего универа заключен договор с этой фирмой. Искать какие-то другие варианты у меня возможности не было, поэтому я, как и половина нашей группы, написала заявление на прохождение практики в этой организации еще полтора месяца назад.
Само учреждение находится на окраине города, но на безрыбье, как говорится…
Собрав свои пушистые волосы в деловой пучок на макушке и надев белую рубашку, черную юбку-карандаш, а на ноги – полуботинки на каблучке, я вышла из общаги.
До сих пор живу с Полиной. Ни работы, ни квартиры на имеющиеся деньги я не нашла. Пока платим консьержке, она терпит мое нахождение в общаге.
Придя по указанному адресу, оказалась перед огромным зданием, явно отстроенным недавно. Даже еще рабочие не уехали с площадки, а трудились по бокам строения, доделывая свои работы.
Пришло сообщение, что сокурсники уже на месте. Поспешила зайти внутрь, радуясь тому, что все с универом разрешилось благополучно. Сессия закрыта, справка от врача получена и отдана в вуз. Меня не отчислили, а отправили на практику.
Присоединилась к одногруппникам, стала осматриваться. Внутри был сделан свежий ремонт, и поэтому соответствующе пахло. Как же приятно находиться в чистом помещении, не то что в нашей старой общаге.
Нас встретила девушка приятной внешности.
– Меня зовут Аня. Я младший менеджер. Меня отправили к вам для ознакомительного инструктажа. Итак, у меня списки, – показывает на папку в руках, – кто в какой отдел идет. Пройдемте, – приглашает она нас рукой в сторону лифтов. – Как вы могли заметить, здание наше новое. Его строили около пяти лет. Тут находится все: ангары, склады, машины. Все отделы фирмы собраны под одной крышей. Вы видели только фасад. На другой стороне все техническое.
Мы стоим у лифтов и ждем один из них.
Оглядываюсь и понимаю, что лифты напротив свободны.
– Может, сюда, тут вроде тоже работает.
– Ой, точно, забыла предупредить вас: лифты слева только для руководителей отделов и главных акционеров, гендира и так далее. И везут они на последние этажи, где восседает руководство фирмы. Работники среднего звена пользуются вот этими четырьмя лифтами, – указывает на те, у которых мы стоим в ожидании. – Надеюсь, вы запомнили, чтобы в дальнейшем не было проблем. Шеф у нас хоть и справедливый, но строгий. Не выполняющих его требования людей тут долго не держат. Поняли?
Мы все закивали, чувствуя свою причастность к чему-то действительно масштабному и великому.
А я только сейчас начала осознавать, что действительно попала в «огромную рабочую махину», это не просто бизнес, это целая корпорация!
– Это здание было специально спроектировано под нашу фирму, – продолжает рассказывать менеджер, а мы все слушаем, открыв рты, все больше и больше поражаясь тому, о чем она говорит, – на данный момент тут находятся все сотрудники фирмы, а также все товары, что впоследствии разъезжаются по всей Москве. Данная база служит своеобразным перевалочным пунктом. Прежде чем попасть на прилавки магазинов, товары приезжают сюда. Затем их развозят по местам назначения. Так. По поводу практики, – прерывает она свой интересный рассказ, – если покажете себя здесь с хорошей стороны, будете быстрыми, коммуникабельными и ответственными, в конце вас могу пригласить на собеседование. Каждые три дня вы будете в разных отделах, чтобы увидеть работу всей нашей компании. Первые по списку, – Аня произносит фамилии моих одногруппников, – вы направляетесь в отдел рекламы. – Она берет рацию и вызывает к лифту кого-то, а после мои однокурсники уходят с этим человеком, а мы едем дальше. – Так, – она называет меня и еще двух девочек, – Тараканова – в отдел программирования, а вы, – указывает на девчонок, – в отдел закупок.
Снова к лифту подошли две девушки.
– Кто в компьютерный отдел? – спросила одна.
Я неуверенно подняла руку:
– Наверное, я. – Хотя я с трудом представляю, что там буду делать, я не особо что-то смыслю в программировании.
– Пошли, – позвала меня и начала уходить. Тогда я поспешила за ней, периодически оглядываясь и осматривая все вокруг.
Стены были прозрачными, из стекла. Можно было наблюдать, кто и чем занимается. Это так необычно для меня. Ощущаю себя как в кино! Да, я действительно попала в крупную компанию, и, возможно, это и есть мой шанс вырваться из тины неудач и безденежья.
– Проходи, – приглашает меня сотрудница в кабинет, в котором сидят шесть девушек, – меня зовут Галя. Девчонки, – повышает она голос, желая привлечь внимание других, – это практикантка. Итак, это отдел программирования, – уже обращаясь ко мне, говорит она, – но не совсем в том понимании, в котором ты себе, вероятно, напридумывала. Мы вбиваем в программу штрихкоды товаров. Как раз те, что пробивают на кассе, поняла?
Я кивнула, и даже вздохнула с облегчением: уж циферки я смогу внести в базу.
– Так, раз поняла, приступим. Садишься рядом и смотришь, как я работаю, поняла? Первый день – на обучение, второй и третий – на практику. Ясно?
Снова киваю. Вот так сразу влиться в работу? Я думала, будет какое-то знакомство, вводная часть или еще что, но тут сразу меня включают в рабочий процесс.
Необычно, но в то же время волнующе и необыкновенно притягательно.
– Тетрадь с ручкой взяла? – отрицательно верчу головой.
Вот ведь балда, я же и правда забыла, бью себя по лбу, дура, блин.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.