Крушение «Великого Океана»

Глава VII

Отчаяние Сигрева. – Риди утешает его. – Признаки суши. – Мрачные предположения. – Воскресшая надежда. – Земля. – К берегу. – Судно на коралловых рифах.

Шлюпка отошла; Риди несколько времени следил за нею, сложив руки. Рядом с ним стоял Сигрев; его сердце было переполнено до того, что он не мог говорить; ему казалось, что по мере того, как шлюпка отходила все дальше и дальше, потухали последние лучи надежды… Наконец, старый Риди сказал:

– Они думают, что спасутся, а мы погибнем, м-р Сигрев; но они забывают, что на небесах есть Власть, в сравнении с которой все усилия слабых людей – ничто!

– Правда, – тихо ответил Сигрев, – но какая надежда на спасение может быть у нас, оставшихся на утопающем корабле?

– Мы должны сделать все, чтобы спастись, – ответил Риди.

Потом старик прошел к рулю и поставил корабль по ветру.

Как и предсказывал Риди, шквалы прекратились, и море значительно успокоилось. Корабль медленно полз вперед. Риди вскоре привязал руль и пошел к носу. Когда он вернулся на квартердек, то увидел, что Сигрев лежит на парусе, который разостлали для капитана.

– Если вы молитесь, м-р Сигрев, – сказал Риди, – мне очень жаль, что я помешал вам, если же вас просто мучит наше положение, я хочу дать вам маленькую надежду.

– Я не молился, – ответил Сигрев и поднялся с паруса. – Я просто хотел собраться с мыслями… Мне ужасно тяжело сказать жене о нашем безнадежном положении.

– Если бы я считал, что надежды нет, – ответил Риди, – то откровенно сознался бы вам в этом. Но вот что я скажу вам, сэр. Судно залито водой до половины, так как во время бури в нем открылись щели. Но с тех пор, как волнение утихло, дело поправляется; я спускался в трюм и видел, что за два часа воды прибавилось на очень немного дюймов, щели начали забухать; значит, течь еще уменьшится. Итак, если продержится хорошая погода, нечего бояться, что «Великий Океан» скоро пойдет ко дну. Теперь мы между островами, а потому нет ничего невозможного… даже очень вероятно, что мы доведем его до берега и спасемся. Я думал об этом, когда отказался отплыть в шлюпке; подумал также и о том, что, если бы я бросил вас, как и все остальные, вы не сумели бы воспользоваться возможностью спасения. Вот почему я остался; я надеялся, что с Божией помощью могу спасти вас и ваших детей. Лучше всего пройдите в каюту и со спокойным лицом ободрите бедную миссис Сигрев, сказав ей о перемене погоды. Если она еще не знает, что матросы бросили «Великий Океан», не говорите ей об этом. Вот мастеру Уильяму можно все сказать, и если вы его пришлете ко мне, я поговорю с ним. Что скажете, м-р Сигрев?

– Право, не знаю, что думать, Риди; не знаю, как и благодарить вас за ваше самопожертвование. Конечно, ваш совет хорош, и, конечно, я исполню его. Если нам суждено спастись от смерти, моя благодарность…

– Не говорите этого, сэр. Я старик, и мне немногое нужно. Мне хочется только сознавать, что я исполняю мой долг. Что могут для меня значить блага мира сего, когда я прожил всю жизнь и не имею ни родных, ни близких? А все же благодарю вас, м-р Сигрев. Теперь идите вниз, а я немножко осмотрюсь.

В каюте Сигрев увидел спящую жену, а Уиль сказал ему:

– Я не хотел идти на палубу, пока тебя здесь не было; только два часа тому назад буфетчик пошел за козьим молоком для Альберта, да и не вернулся. И мы не завтракали.

– Поди на палубу, Уиль, – сказал ему отец, – я останусь здесь; с тобой же хочет поговорить Риди.

Уиль вышел на палубу; тут Риди объяснил ему положение вещей, прибавив, что он, Уильям, должен по мере сил помогать им с м-ром Сигревом, не тревожа своей больной матери. Лицо Уильяма стало очень серьезно, однако он тотчас же понял Риди.

– Знаете, – сказал мальчик, – ведь буфетчик отплыл с остальными, и когда мама проснется, она спросит, почему дети не завтракали. Что мне делать?

– Не знаю, – ответил старый моряк, – но думаю, что, если я покажу вам, как надо доить коз, вы можете добыть молока; я же тем временем приготовлю остальное. Я могу уйти с палубы, потому что, видите, корабль идет недурно. Мастер Уильям, перед вашим приходом я зондировал трюм и видел, что вода не сильно прибывает; надеюсь, что к вечеру море будет вполне спокойно.

Риди и Уильям общими усилиями успели приготовить завтрак до пробуждения больной. Корабль еле покачивался; небо очистилось; солнце светило. Риди предложил м-ру Сигреву вывести на палубу Юнону и детей, поручив Уильяму остаться в каюте с матерью.

– Трудно заставить детей сидеть смирно, – сказал старик, – а миссис Сигрев спит так сладко, что было бы жаль будить ее. После такого утомления она может проспать четыре-пять часов, и чем дольше она будет отдыхать, тем лучше, потому что, может быть, ей скоро понадобятся силы.

Сигрев согласился…

Выйдя на палубу, бедная Юнона изумилась. Ее удивило и жалкое состояние корабля, и безлюдье.

Тогда Сигрев рассказал ей все, что случилось, попросив ничего не говорить миссис Сигрев. Юнона обещала; но бедняжка поняла всю опасность положения, и по ее черной щеке скатилась слеза. Она, впрочем, думала не о себе, но о бедном Альберте, которого прижимала к груди. Даже Томми и Каролина спрашивали, где мачты, где капитан Осборн.

– Посмотрите, сэр, – сказал Риди, указывая на морскую траву, плывшую по волнам.

– Вижу, но в чем дело? – спросил Сигрев.

– Сама по себе трава – малое доказательство… – ответил Риди, – но у нас, моряков, множество своих признаков. Видите ли вы, сэр, птиц над волнами?

– Вижу.

– Эти птицы никогда не улетают далеко от берега! Теперь, сэр, я пойду за моими инструментами, потому что, хотя в настоящую минуту я не в состоянии определить долготы, я все же могу узнать, под какой параллелью находимся мы; тогда, если покажется суша, взглянув на морскую карту, я приблизительно узнаю, где мы.

– Теперь около полудня, – помолчав, заметил Риди, глядя на свои часы, – солнце поднимается медленно. Но как счастливы дети; посмотрите, как весело играют малыши, точно у себя в комнате, даже не подозревая опасности. Но вот и двенадцать часов; я спущусь, постараюсь определить широту, потом вернусь с картой.

Сигрев остался на палубе и глубоко задумался. Сперва его осаждали печальные мысли, полные безнадежности, но в нем вскоре мужество воскресло, воскресла и надежда.

– Вот карта, – сказал снова появившийся Риди. – Я карандашом провел черту вдоль той параллели, на которой мы находимся. Вы видите, линия эта проходит через группу островов, и я думаю, мы посреди них или невдалеке от этого архипелага. Теперь я подам обед, а после буду отыскивать землю. Пожалуйста, м-р Сигрев, смотрите во все стороны, особенно вперед и по бокам.

Моряки унесли с собой почти все запасы, но Риди все же удалось отыскать кусок солонины и картофель. Положив картофель в котелок, он вернулся на палубу.

– Риди, я что-то вижу, – сказал ему Сигрев, смотревший вперед. – Мне кажется, что-то стоит в воздухе, между тем это не туча. Смотрите сюда.

И он протянул указательный палец.

– Вижу, – ответил Риди. – Это не земля, а деревья на земле; благодаря особому атмосферическому явлению кажется, будто они висят в воздухе. Поверьте, это остров. Но я сейчас принесу бинокль.

– Это земля, м-р Сигрев, – сказал Риди, посмотрев в бинокль. – Только «Великий Океан» двигается так медленно, что мы, пожалуй, не дойдем до берега раньше вечера; а мне хотелось бы при свете хорошенько подвести к берегу корабль. Будем надеяться, что ветер усилится, в противном случае, постараемся сделать все, что возможно. Теперь я пойду на руль, м-р Сигрев; нехорошо миновать остров. Хотя течь уменьшилась, я сомневаюсь, чтобы «Великий Океан» продержался на воде дольше суток. Сегодня утром, исследуя глубину воды в трюме, я думал иначе, но, спустившись за солониной, я увидел, что мы в большей опасности, чем я предполагал. Однако земля невдалеке, значит, мы можем спастись. Итак, поблагодарим Господа за его милость.

– Аминь, – ответил Сигрев.

Риди направил судно к острову, который был ближе, чем он предполагал. Ветер посвежел, и «Великий Океан» стал двигаться быстрее. Скоро перестало казаться, будто деревья висят в воздухе; они соединились с землей. Риди передал руль Сигреву и пошел на бак, чтобы наблюдать. Когда судно было милях в трех от острова, Риди снова вернулся к рулю и сказал:

– Кажется, я знаю, как надо идти; мы с подветренной стороны острова, а с подветренной стороны такого рода островов вода всегда глубока; мели – подле другого края. Итак, нам надо отыскать прорыв в коралловых рифах и через него провести «Великий Океан». Кажется, я вижу место, где можно безопасно достигнуть берега. Вы различаете три кокосовых пальмы на отмели? Так вот, сэр, я не могу хорошо видеть их, управляя рулем, а потому пройдите вперед и когда заметите, что мне следует взять больше направо, поднимите правую руку, в противоположном случае – левую. Видя, что нос корабля стоит как следует, опустите поднятую руку.

Так и сделали. Наконец, после напряжения и волнения киль корабля задел что-то; со скрипом ломались подводные ветви кораллов. Вторичный скрип и еще сильнее, удар, еще… Еще раз дрогнул «Великий Океан» и остановился. Волны не могли поднять его. Риди бросил руль, чтобы осмотреть положение судна. Он заглянул во все стороны и понял, что корабль носом и кормой накрепко засел в коралловых рифах.

Глава VIII

Тревога миссис Сигрев. – М-р Сигрев теряет присутствие духа. – Риди упрекает его. – Живой инвентарь. – Приготовления к высадке.

– До сих пор все хорошо, сэр, – сказал Риди. – Поблагодарим Бога.

В эту минуту на палубу вышел Уиль.

– Отец, – сказал он, – мама послала меня за тобой; она услышала, как трещало дно корабля и испугалась.

– Что случилось, дорогой друг? – спросила миссис Сигрев, завидев мужа. – И где вы все были? Я крепко спала, но меня разбудил этот ужасный шум.

– Успокойся, милая, – ответил Сигрев, – нам грозила большая опасность, но теперь, надеюсь, все прошло. Скажи, лучше ли тебе после сна?

– Гораздо лучше; я чувствую себя сильнее; но скажи же, что случилось?

– Многое случилось раньше, чем ты заснула; только мы скрывали это от тебя; теперь же, думаю, мы скоро отправимся на берег…

– На берег?

– Да, дорогая. Но будь спокойна и выслушай меня.

И м-р Сигрев подробно рассказал ей все. Она слушала, не отвечая, но когда он окончил свой рассказ, с горькими слезами бросилась ему на шею.

Сигрев старался ее утешать, как умел. Наконец, пришла Юнона с детьми, так как время подвигалось к вечеру. Сигрев поднялся на палубу, чтобы посоветоваться со старым Риди. Риди ответил, что корабль плотно засел в кораллах, что только сильное волнение могло бы его снести с этого ложа, но что пока нечего было опасаться шквалов.

– Понимаю, – ответил Сигрев, – но как мы доберемся до берега?

– Я уже думал об этом, – ответил Риди. – Я попрошу вас и даже мастера Уильяма помочь мне поднять на палубу маленькую шлюпку. Правда, ее дно пробито, но я достаточно хороший плотник, чтобы поправить ее. С помощью просмоленных парусов я сделаю ее настолько непроницаемой для воды, чтобы она доставила нас до берега. Позже я еще лучше приведу ее в порядок. Мы отплывем при дневном свете.

– А что будет с нами на берегу?

– Там, где так много кокосовых пальм, нечего было бы бояться голодной смерти, даже если бы у нас не осталось съестных припасов на «Великом Океане». Вот я боюсь, что у нас окажутся затруднения относительно воды, так как это низкий остров, очень низкий, и вряд ли в этом отношении все будет хорошо.

– Я благодарю Всевышнего за то, что Он спас нас, Риди, – сказал Сигрев, – а все-таки наше положение ужасно. Мы очутимся на унылом острове… И может быть никогда ни одно судно не пройдет близ нас, не возьмет на свою палубу… Тут мы будем жить и умрем… Мои дети вырастут, похоронят нас с вами, свою мать, состарятся. И все мои планы, все надежды разлетятся. Это печально, Риди, сознайтесь, это ужасно печально.

– В сравнении с вами я старик, – прервал его Риди, – а потому имею право сказать вам, сэр, что вы неблагодарны.

И он с жаром стал уговаривать его, говоря об Иове и приводя другие примеры из Священного Писания.

– Простите меня, сэр, – в заключение сказал Риди, – но, право, я почувствовал, что должен был говорить так, как я говорил с вами.

– Вы правы, – отозвался Сигрев, – я благодарю вас и больше не буду жаловаться.

Пожав старику руку, Сигрев спустился в каюту, а Риди стал делать приготовления для починки шлюпки. Когда все было окончено, Риди сел и глубоко задумался. На рассвете его разбудили собаки; вечером они бегали по всему кораблю, но, не найдя никого, улеглись спать подле двери в каюту. На рассвете опять выбежали на палубу и стали прыгать вокруг старика и лизать ему лицо, лая от радости.

– А, – сказал матрос, – я думаю, вы все три будете нам полезны. Довольно, Виксен, довольно! Ах, ты, бедняжка, боюсь, что ты потеряла своего доброго хозяина.

– Ну, посмотрим, – обратился он к себе; – я возьму лаговую таблицу и запишу в нее все; память-то у меня уж не прежняя.

И старик стал писать мелом на черной доске, время от времени вставляя свои замечания:

«Три собаки; две козы; козленок. (Кажется) пять свиней; кур – достаточно; пять голубей (это я наверно знаю); корова (она легла и, пожалуй, не встанет, придется ее убить). Мериносовый баран и овцы, принадлежащие м-ру Сигреву».

– Что прежде всего доставить на берег после нашей переправы на остров? Маленький парус и грот – для палатки; свертка два веревок; два матраца для миссис Сигрев и детей; два топора, молоток и гвозди, что-нибудь съестное… Да, и что-нибудь, чем можно резать. Ну, на первое время этого будет довольно. Теперь разведу плиту, вскипячу воду, сварю соленой свинины и солонины и отправлюсь с ними на берег, потом позову м-ра Сигрева, так как, вероятно, сегодня придется потрудиться. Благослови же, Боже, нашу работу.

Глава IX

Сигрев и Риди высаживаются и осматривают остров. – Возвращение на палубу. – Восторг Томми. – Палатка. – Риди возвращается на судно.

Риди исполнил все задуманное, покормил животных, потом с помощью Юноны и Уиля шлюпка была поднята на палубу; Риди перевернул ее килем вверх и принялся чинить ее пробитое дно. Только к обеденному времени дно было забито, заклепано и осмолено с внутренней и с внешней стороны. После этого лодку спустили, прикрепив к ней веревку, чтобы она не ушла, а осталась подле корабля. К удовольствию Риди и Сигрева, шлюпка почти не дала течи.

Наконец старик предложил Сигреву отправиться с ним вдвоем на остров, чтобы осмотреть его. Сигрев согласился, но пошел сказать обо всем жене, Риди же отнес в шлюпку парус, топор, веревку и ружье. И вскоре они отплыли от «Великого Океана».

Подведя шлюпку к берегу, путники заметили, что они не в состоянии разглядеть с моря внутренность острова, так как пальмовый лес слишком густ. Зато справа от себя, приблизительно на расстоянии четверти мили, Риди и Сигрев увидели небольшую песчаную бухту и полосу земли, заросшую кустами. Они направили шлюпку к отмели; в бухте была неглубокая, хрустально-прозрачная вода. На дне виднелись красивые раковины; рыбы проносились туда и сюда. Песчаная отмель тянулась приблизительно ярдов на сорок; за песком начинался кустарник; дальше между кустами виднелись отдельные пальмы, еще дальше поднимался лес кокосовых пальм. Тут они высадились.

– Что за прелестное место, – оглядываясь во все стороны, сказал Сигрев.

Когда Риди и его спутник очутились в лесу, Сигрев задал вопрос:

– Что мы теперь будем делать, Риди?

– Я отыскивал место для палатки, сэр, – ответил старик, – и думаю, что ее удобно раскинуть вот на том маленьком пригорке, по крайней мере пока. Мы сложим на отмели парус и все другие вещи и вернемся на «Великий Океан».

Очутившись снова на палубе, м-р Сигрев рассказал жене все, что они видели. Между тем Риди бросил на воду два кола, которые служили ему козлами, когда он заклепывал шлюпку. Через минуту на палубе появились Юнона и Томми. Риди снес в шлюпку несколько инструментов, две лопаты, посадил в нее собак, Юнону, Томми, Сигрева и сел сам.

Скоро шлюпка была снова подле песчаной отмели.

Томми долго смотрел кругом, ничего не говоря, потом вышел на берег. Вслед за ним выскочили собаки и с наслаждением лаяли, радуясь земле. Юнона улыбнулась, оглядываясь кругом, и сказала:

– Славное место.

Все вещи перенесли на пригорок, о котором говорил Риди, и принялись за устройство палатки.

– Вот два дерева, – сказал старый моряк; – они вполне годятся для нас, так как стоят довольно далеко друг от друга. Мы привяжем к ним колья, которые я привел на буксире, потом на все набросим парус и с обоих краев протянем его до земли. Это, по крайней мере, послужит началом.

– Но как мы привяжем палку так высоко? – спросил Сигрев.

– Сначала привяжем одну из палок, насколько удастся выше, и, стоя, на ней привяжем вторую куда следует. Я привезу с собой еще кольев, чтобы сделать то же, когда мы будем устраивать вторую палатку.

Так и поступили. Когда на деревянную основу набросили парус, получилась достаточно просторная палатка.

– Теперь я вернусь на палубу, – сказал Риди, – а вы, сэр, постарайтесь нарезать веток с кустов и наделать из них колышков; ими прикрепите парус к земле; сделав это, возьмите лопату и засыпьте края паруса песком; когда вы притянете его колышками, это будет нетрудно.

– Я сделаю это, – ответил Сигрев; – Юнона поможет мне натянуть полотно.

– Да, и возьми лопату, Юнона, да выровняй пол палатки, потом набросай туда сухих листьев с кокосовых пальм, да смотри, чтобы между ними не попалось какого-нибудь гада. Мастер Томми, не убегайте, не трогайте ни топора, ни ружья. Кстати, м-р Сигрев, если бы вам понадобилась моя помощь, – лучше всего выстрелите из ружья; я тотчас же вернусь к вам. Но вряд ли эта помощь понадобится.

Риди пошел к шлюпке и скоро отплыл к «Великому •Океану».

Глава Х

Шалость Томми. – Высадка миссис Сигрев. – В палатке. – Утомление Риди.

Вернувшись, Риди рассказал миссис Сигрев обо всем, что было сделано, потом взял еще парус, ниток, иголок и т. д. Едва он запасся всеми этими вещами, как раздался выстрел. Миссис Сигрев, которой он сказал, что выстрел послужит призывом на помощь, в ужасе выбежала из каюты. Риди схватил другое ружье и через мгновение уже греб к острову, напрягая все силы. Выйдя на берег, он увидел, что Сигрев и Юнона устраивают палатку, а Томми сидит на земле и громко плачет.

Оказалось, что пока м-р Сигрев и Юнона были заняты делом, Томми подкрался к ружью, прислоненному к пальме, и дотронулся до его собачки. Ружье выстрелило; так как его дуло было обращено вверх, заряд сбил большой кокосовый орех, который упал близ Томми. Если бы он ударил его, мальчик, конечно, был бы убит. Сигрев, зная какую тревогу вызовет звук выстрела на палубе, серьезно разбранил сына, и теперь мастер Томми плакал в доказательство своего глубокого раскаяния.

– Я тотчас же вернусь на судно и расскажу миссис Сигрев, что случилось, сэр, – сказал Риди. – Ее нужно успокоить.

– Сделайте это, пожалуйста, – ответил Сигрев.

Риди вернулся на палубу и объяснил все. Положив в лодку принадлежности для сшивания парусов, два матраца и одеяло, взятое из капитанской рубки, котел с солониной и свининой и привязав на буксир еще две доски, – Риди отплыл и скоро был на берегу. Он с помощью Сигрева и Юноны отнес все эти вещи на холмик, укрепил основу второй палатки и снова отправился на корабль. Юнона отлично вычистила палатку и сказала, что в листьях не нашла ни животных, ни насекомых. Перед отплытием Риди дал Томми палку и поручил ему стеречь мясо, не позволяя собакам съесть его, и теперь Томми стоял на часах, важный, как судья.

Еще два раза являлся Риди; он привез с собой принадлежности постелей, один мешок с корабельными сухарями, другой с картофелем; тарелки, ножи и вилки, ложки, сковородки и другую кухонную утварь и еще много различных необходимых вещей. Потом он показал Юноне, как следовало затянуть открытые места первой палатки, и она, вооруженная иглой и бечевкой, стала пришивать новые привезенные полотнища к уже готовым стенкам, чтобы таким путем устроить закрытое со всех сторон помещение.

Видя, что на острове все идет хорошо, Риди и Сигрев отправились за оставшимся на «Великом Океане».

Несмотря на слабость, бедная больная мужественно вышла на палубу, опираясь на руку мужа. За ними шел Уильям с крошкой Альбертом на руках. Риди нес Каролину. С трудом все поместились на лодке, но миссис Сигрев чувствовала себя так дурно, что ее мужу пришлось поддерживать ее; Уиль взялся за весло. До острова дошли благополучно и тотчас же отнесли миссис Сигрев в палатку, где и уложили ее на матрац.

Она попросила воды.

– А я-то и забыл взять с собой воду, – вскрикнул Риди, – но я сейчас привезу… Только подумать, что я, старый глупец, доставил на остров столько вещей и забыл самое главное. Правда, я собирался как можно скорее отыскать источник на острове, так как это избавило бы нас от хлопот.