Под присягой

Глава 6

18:45

Военно-морская обсерватория США – Вашингтон, округ Колумбия

– Агент Стоун, меня зовут Ричард Монк, и я являюсь главой администрации президента. Вчера мы говорили с Вами по телефону.

Люк покинул вертолётную площадку военно-морской обсерватории пять минут назад. Он пожал руку высокому, подтянутому парню лет тридцати, наверное, примерно его возраста. На мужчине была надета синяя классическая рубашка с рукавами, закатанными до предплечья. Его галстук неровно висел поверх рубашки. Верхняя часть его тела была поразительно мышечной, как на изображениях моделей в рекламе на страницах Men’s Health. Он усердно работал и был готов пойти на всё – именно такое впечатление мужчина производил на других своим внешним видом.

Они шли вдоль мраморного коридора нового Белого дома к широкой двустворчатой двери в его конце.

– Мы переоборудовали старый конференц-зал в оперативный центр, – сказал Монк. – Работа ещё в процессе, но скоро мы закончим.

– Вам повезло остаться в живых, не так ли? – спросил Люк.

Маска уверенности дрогнула на лице мужчины только на секунду. Он кивнул.

– Вице… Тогда она была ещё вице-президентом. Мы с президентом и группой некоторых сотрудников находились в рабочем турне по Западному Побережью, когда президент Хайес вызвал её обратно на Восточное. Это было очень внезапно. Я задержался в Сиэтле с несколькими людьми, чтобы довести начатые дела до конца. А потом случилась эта трагедия в Маунт-Уэзере…

Он покачал головой.

– Это слишком ужасно. Но да, я тоже мог быть там.

Люк кивнул. Даже спустя дни после той катастрофы рабочие всё ещё извлекали тела с места трагедии в Маунт-Уэзере. Погибших к этому времени было три сотни человек и это число продолжало расти. Среди них был бывший государственный секретарь, бывший министр образования, бывший министр внутренних дел, глава НАСА и десятки государственных представителей и сенаторов США.

Пожарным только вчера удалось полностью потушить центральный очаг подземного возгорания.

– Что за кризис, по поводу которого Сьюзен вызвала меня сюда? – спросил Люк.

Монк жестом указал на конец коридора.

– Ну, президент Хопкинс находится там в конференц-зале с некоторыми ключевыми сотрудниками штаба. Я позволю себе передать им право ввести Вас в курс происходящего.

Они вошли в комнату, пройдя через двустворчатую дверь. За большим овальным столом уже сидело более десятка человек. Сьюзен Хопкинс, президент Соединённых Штатов, сидела в дальней от двери части комнаты. Она была хрупкой, маленькой, скромной женщиной в окружении крепких мужчин.

По обе стороны от неё стояло два агента Секретной Службы. Ещё трое находились по разным углам комнаты.

Во главе стола стоял мужчина с раздражённым видом. Он был высоким, лысеющим, немного полноватым, в очках и плохо сидящем на нём костюме. Люку понадобилась пара секунд, чтобы раскусить этого человека. Это место было для него непривычным, и он считал, что у него большие проблемы. Мужчина выглядел так, как будто его жарили на решётке со всех сторон.

Сьюзен встала.

– Внимание всем присутствующим! Прежде, чем мы начнём, я хотела бы представить вам агента Люка Стоуна, бывшего члена группы специального реагирования ФБР. Несколько дней назад он спас мою жизнь и сыграл ключевую роль в спасении Республики как таковой. Я говорю без преувеличения. Я не припоминаю, чтобы до этого встречала настолько подготовленного, компетентного и бесстрашного перед лицом прямой угрозы оперативного работника. Заслуга нашей страны, наших Вооружённых Сил и спецслужб кроме прочего состоит в том, что мы находим и обучаем таких мужчин и женщин, как агент Стоун.

Все встали и начали аплодировать. Люк нашёл, что эти аплодисменты звучали неестественно и формально. Этим людям пришлось ему аплодировать, потому что этого хотела от их президент. Он поднял руку, пытаясь это остановить. Ситуация была абсурдной.

– Здравствуйте, – сказал он, когда шум утих. – Извините, я опоздал.

Люк занял свободное кресло. Человек, стоящий впереди, уставился прямо на него. И теперь Люк не мог с уверенностью сказать, что именно было в его глазах. Надежда? Может быть. Он выглядел как отчаявшийся квотербэк, который собирался совершить бросок через всё поле на последней минуте матча.

– Люк, – продолжила Сьюзен. – Это доктор Уэсли Дринан, директор Галвестонской Национальной лаборатории медицинского отделения Техасского университета. Он информирует нас о возможном нарушении там порядка в лаборатории биобезопасности четвёртого уровня.

– А, – сказал Люк. – Хорошо.

– Агент Стоун, Вы знаете что-нибудь о лабораториях биобезопасности четвёртого уровня?

– О, я знаком с таким понятием. Но может, Вы поможете мне сразу вникнуть в суть, избегая догадок?

Дринан кивнул.

– Конечно. Сейчас я вкратце всё Вам расскажу. Лаборатории BSL-4 обеспечивают высочайший уровень безопасности при работе с биологическими агентами. BSL-4 – это уровень, необходимый для работы с опасными экзотическими вирусами и бактериями, которые представляют высокий риск лабораторных инфекций, а также теми, что вызывают тяжёлые и даже смертельные заболевания у людей. Это заболевания, против которых на данный момент пока ещё не существует вакцин и других методов лечения. В общем, речь идёт о таких вирусах как Эбола, Марбург и некоторых других геморрагических вирусах, которые мы только-только обнаруживаем в глубоких джунглях регионов Африки и Южной Америки. Иногда мы также имеем дело с недавно мутировавшими вирусами гриппа, пока не поймём их пути передачи, уровень заражения, уровень смертности и так далее.

– Хорошо, – сказал Люк. – Я понял. И что-то было украдено?

– Мы не знаем. Кое-что пропало, но мы не знаем, как именно это случилось.

Люк молчал. Он просто кивнул мужчине, чтобы тот продолжал говорить.

– Две ночи тому назад у нас произошёл сбой питания. Что само по себе случается очень редко. Но ещё реже бывает, чтобы наши основные резервные генераторы не сразу подключились. Конструкция объекта построена таким образом, что даже в случае сбоя, должно произойти переключение энергии с основного источника на резервный без разрыва потока мощности. Но этого не произошло. Вместо этого, здание перешло на аварийные резервы с низким энергопотреблением, которые могут обеспечить работу только основных систем.

– А какие второстепенные системы вышли из строя? – спросил Люк.

Дринан пожал плечами.

– Да все подряд: освещение, компьютеры, система камер.

– И камеры наблюдения?

– Да.

– Внутри самого объекта?

– Да.

– Был ли кто-нибудь непосредственно там внутри?

Мужчина кивнул.

– В это время внутри здания находилось два человека. Одним из них был охранник по имени Томас Эдер. Он работал там на протяжении пятнадцати лет. Он был на своём рабочем месте в пункте охраны, а не внутри самого изолятора. Мы допросили его, как и полиция и техасское отделение ФБР. Он охотно сотрудничает.

– Кто ещё?

– Ну, непосредственно в самой карантинной зоне находилась наш научный специалист по имени Аабха Рушди, родом из Индии. Это красивая девушка и очень квалифицированный специалист. Она прошла обучение в Лондоне, а также повышала квалификацию множественными тренингами BSL-4 и имела все необходимые допуски безопасности. Она работала с нами на протяжении трёх лет, и я сам неоднократно лично с ней сотрудничал.

– Хорошо… – сказал Люк.

– Когда отключилось электричество, на время приостановилась подача воздуха в специальный шланг её костюма безопасности. Это была потенциально опасная ситуация. В это время она также оказалась в полной темноте. Она испугалась и похоже, что Томас Эдер позволил ей выйти из карантинной зоны, не придерживаясь всех предписанных инструкций безопасности.

Люк улыбнулся. Не трудно было догадаться, что случилось потом.

– А затем что-то пропало из лаборатории, да?

Дринан колебался.

– На следующий день инвентаризационная проверка обнаружила пропажу очень специфического вируса Эбола.

– Кто-нибудь разговаривал с этой Рушди?

Дринан покачал головой.

– Она также исчезла. Вчера её автомобиль был найден владельцем ранчо в уединённом месте холмистой местности в восьмидесяти километрах к западу от Остина. Представители местной полиции предполагают, что машины, оставленные подобным образом, часто служат лишь для отвода глаз. В своей квартире её также нет. Мы безуспешно пытались связаться с её семьёй в Лондоне.

– Была ли у неё какая-то причина украсть вирус Эбола?

– Нет, я отказываюсь в это верить. Я сопротивляюсь этой мысли вот уже два дня. Аабха, которую я знаю, не могла бы… Я даже не могу произнести этого. Она просто не такой человек. Я не понимаю, что происходит. Я боюсь, как бы её не выкрали, и она не попала в руки преступников. У меня не хватает слов.

– И это мы ещё не дошли до худшей части, – резко сказала Сьюзен Хопкинс. – Доктор Дринан, не могли бы Вы рассказать агенту Стоуну о самом вирусе, пожалуйста?

Добрый доктор кивнул и взглянул на Стоуна.

– Это самый убийственный вид вируса Эбола. Он похож на вирус, обнаруженный в природе типа того, который уничтожил тысячи людей во время вспышки в Западной Африке, только ещё опаснее. Он более вирулентный, быстродействующий, может легче передаваться и имеет более высокий показатель смертности. Это крайне опасное вещество. Нам необходимо либо вернуть его назад, либо уничтожить, или убедиться, к нашему удовлетворению, что он уже уничтожен.

Люк повернулся к Сьюзен.

– Мы хотим, чтобы Вы отправились туда, – сказала она. – Посмотрите, что можно узнать.

Это были именно те слова, которые Люк так не хотел слышать. По телефону она попросила его поприсутствовать на встрече, но сюда она вызвала его, чтобы дать очередное задание.

– Я позволю себе спросить, – сказал он, – не могли бы мы с Вами обсудить это с глазу на глаз?

– Мы можем Вам что-нибудь предложить? – спросил Ричард Монк. – Может быть кофе?

– Да, пожалуй, чашечку кофе я бы точно выпил, – ответил Люк.

Он не был против выпить кофе, но согласился, главным образом, для того, чтобы Монк вышел из комнаты. Но он ошибся. Тот всего лишь снял телефонную трубку и передал распоряжение на кухню внизу.

Люк, Монк и Сьюзен находились наверху в гостиной рядом с жилыми комнатами членов семьи. Люк знал, что семья Сьюзен здесь не жила. Когда она была вице-президентом, он не обращал на неё особого внимания, но у него почему-то сложилось мнение, что они с мужем были не особо близки.

Люк откинулся на спинку удобного кресла.

– Сьюзен, прежде чем мы начнём, я хотел бы сказать Вам кое-что. Я принял решение незамедлительно уйти в отставку. Я сообщаю Вам об этом первой, так что Вы можете найти другого человека, чтобы тот возглавил операцию.

Сьюзен не сказала ни слова.

– Стоун, – сказал Монк. Вы тоже должны кое-что знать. Работа группы быстрого реагирования находится под угрозой. Дон Моррис был с самого начала вовлечён в заговор. На нём лежит, по крайней мере, частичная ответственность за одно из худших злодеяний, которые когда-либо происходили на американской земле. А именно он и был тем человеком, который создал эту группу быстрого реагирования. Я думаю, Вы отдаёте себе отчёт в том, что безопасность, а в особенности, президентская безопасность, является на данный момент для нас задачей первостепенной важности. Дело не только в группе быстрого реагирования. Мы проверяем все подразделения внутри ЦРУ, АНБ и среди прочих – даже Пентагона. Нам необходимо искоренить заговорщиков, чтобы ничего подобного больше никогда не повторилось снова.

– Я прекрасно понимаю Ваши опасения, – сказал Люк.

И он действительно понимал. Правительство сейчас находилось в очень шатком положении, как никогда прежде. Конгресс по большей части был уничтожен, а отставная супермодель поднялась до уровня президента страны. Соединённые Штаты на данный момент напоминали колосс на глиняных ногах, и если вокруг ещё оставались заговорщики, то ничто не мешало им повторить попытку захватить власть.

– Если Вы в любом случае собираетесь распустить группу быстрого реагирования, тогда для меня это наиболее подходящий момент, чтобы уйти, – чем чаще Люк произносил подобные вещи, тем более реальными они для него становились.

Пришло время воссоединиться со своей семьёй, воссоздать то идиллическое место в своём сознании, где они с Беккой и Ганнером могут побыть наедине, вдалеке от всех этих забот, и даже если случиться самое худшее, это не будет иметь для них большого значения.

Чёрт, может ему отправиться домой и спросить Бекку, не хочет ли она переехать в Коста-Рику? Ганнер смог бы разговаривать на двух языках. Они могли бы жить где-нибудь на пляже. Бекка могла бы развести экзотический сад. Люк мог бы заниматься сёрфингом пару раз в неделю. На западном побережье Коста-Рики были одни из лучших волн в Северной и Южной Америках.

Сьюзен впервые вмешалась в разговор.

– На самом деле сейчас самый худший момент, чтобы уйти. Худшее время трудно и представить. Ваша страна нуждается в Вас.

Он взглянул ей в глаза.

– Знаете что, Сьюзен? Это не так. Вы так говорите, потому что видели меня в деле. Но существует целый миллион таких парней, как я. Они даже более способные, чем я, более опытные и рассудительные. Вы, кажется, не знаете этого, но некоторые люди считают меня человеком, от которого можно ожидать всего, чего угодно.

– Люк, Вы не можете меня вот так бросить, – сказала она. – Мы находимся на грани катастрофы. Я оказалась в этой ситуации не по своей воле, я не была готова… Я не ожидала такого. Теперь я не знаю, кому можно доверять; кто хороший, а кто плохой. За каждым поворотом я рискую получить пулю в голову. Мне в окружении нужны свои люди. Люди, которым я могла бы полностью довериться.

– А разве Вы считаете меня один из своих людей?

Она посмотрела прямо ему в глаза.

– Вы спасли мне жизнь.

В разговор вмешался Ричард Монк.

– Стоун, есть что-то, чего Вы не знаете – этот вирус может быть воспроизведён. Это не было упомянуто на встрече. Уэсли Дринан предоставил нам конфиденциальные сведения о том, что люди, обладающие необходимым оборудованием и знаниями могут синтезировать большее количество этого вируса. И последняя вещь, которую мы бы хотели наблюдать, это чтобы неизвестная группа людей бродила вокруг с одним из самых смертоносных вирусов, пытаясь увеличить его запас.

Люк снова посмотрел на Сьюзен.

– Возьмитесь за это дело, – попросила та. – Выясните, что случилось с исчезнувшей девушкой. Найдите пропавший вирус. А когда Вы выполните задание, если Вы всё ещё захотите уйти в отставку, я никогда не буду просить Вас сделать что-то ещё. Несколько ночей назад мы начали общее дело. Решите для меня эту последнюю задачу, и тогда я смогу сказать, что Ваша миссия выполнена.

Её глаза неотрывно наблюдали за ним. Она была типичным политиком во всех отношениях. Если ты попадал под её влияние, она уже не отпускала тебя. И ей сложно было отказать.

Люк вздохнул.

– Я могу выехать завтра утром.

Сьюзен покачала головой.

– Вас уже ждёт самолёт.

Глаза Люка расширились от удивления. Он глубоко вздохнул.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Но сначала мне нужно собрать вместе некоторых бойцов группы специального реагирования. Я имею ввиду Эда Ньюсэма, Марка Свона и Труди Веллингтон. Ньюсэм сейчас в отпуске в связи с ранением, но я абсолютно уверен, что он вернётся на работу, если я его позову.